Элитная школа «Сигма». Тень правды

Он с удивлением вскинул бровь.

— Почему особенно ты? И нет, оно нормальное.

Я смущённо вздохнула и решила поделиться с ним ещё одним своим небольшим секретом:

— В общем, тогда возле кабинета директора я стояла не из-за ночного дефиле, а из-за бутылки рома.

— Серьёзно? — Алекс расплылся в улыбке. — Чего ещё я о тебе не знаю?

— Вообще-то, это была не моя бутылка, — быстро возразила я, но сама же не удержалась от смеха.

— Ммм… — сдерживая смешок, протянул Алекс, который мне явно не поверил. — Да ладно, Миша, можешь не отнекиваться.

— Да я серьёзно! — возмутилась я, стараясь выглядеть обиженно, хотя уголки губ всё равно предательски дёргались. — А вообще – думай что хочешь…

— Ладно, ладно, верю, — примирительно поднял он руки, а потом хитро прищурился и наклонился под стол. — Зная тебя, я на всякий случай предусмотрел запасной вариант.

Он вытащил вторую бутылку – с яркой этикеткой и золотой фольгой.

— Детское, — сказал он, едва сдерживая улыбку. — Я, конечно, ожидал чего угодно, но не истории про ром.

Подмигнув, Алекс резким движением открыл шампанское и начал разливать его по бокалам – пузырьки, весело зашипев, рванули вверх, а серебристый свет, падающий с потолка, засверкал, отражаясь в хрустале.

Алекс, глядя мне прямо в глаза, протянул наполненный бокал.

— Будет какой-нибудь тост? — спросила я, чувствуя, как уголки губ сами собой расплываются в улыбке.

— За первое свидание, которое всё-таки состоялось, — ответил он, поднимая свой бокал.

— За первое свидание, — эхом откликнулась я, чокаясь с Алексом.

Мы сделали по глотку. Вкус был сладковатым, и почему-то именно в этот момент я почувствовала себя так спокойно, как не чувствовала уже очень давно.

А дальше слово за слово, и вот мы уже непринуждённо сидим и болтаем обо всём на свете. Сначала о пустяках – школа, ребята, а потом о наших с Алексом случайных пересечениях – в коридоре ночью, потом в каморке…

Сейчас происходящее казалось мне даже забавным, хотя тогда, когда всё это происходило, мне было не до смеха.

Затем разговор незаметно перетёк во что-то личное. Но при этом ни я, ни Алекс не затрагивали темы семьи. Он рассказывал о своём детстве, я – о своём. Правда, все те истории, которые я ему рассказывала, были… не совсем правдивыми, поскольку я была вынуждена заменять некоторые моменты из жизни в детском доме на описания жизни обычного подростка.

И всё же, мне показалось, что разговор получился на удивление честным и искренним.

С Алексом мне было невероятно легко и спокойно. Как будто вокруг нас не было ни школы, ни забот, ни времени. Только он, я, звёзды и тихая мелодия, льющаяся из колонки.

В какой-то момент я достала из огромного букета одну клубнику на палочке – крупную, блестящую, с идеальной глянцевой каплей шоколада на кончике. Ягода буквально таяла во рту, и я не смогла сдержать довольной улыбки.

Достав вторую ягоду, я протянула её Алексу:

— Хочешь?

Он посмотрел на меня с тем самым знакомым прищуром, от которого сердце начинало биться чуть быстрее.

— Хочу, — тихо сказал он. — Но не её.

Я не успела даже удивиться, как он встал, обошёл стол и, протянув мне руку, спросил с едва заметной улыбкой:

— Потанцуем?

Я улыбнулась, поставила бокал на стол и вложила свою ладонь в его. Рука Алекса оказалась тёплой, и он уверенно, но в то же самое время мягко, потянул меня к себе.

Через мгновение мы уже стояли посреди комнаты, медленно двигаясь под мелодичную музыку.

Я была в серой мини-юбке и обтягивающей белой футболке – просто, но со вкусом. Не слишком нарядно, но при этом стильно и хорошо подчёркивает фигуру.

Алекс, как всегда, выглядел безупречно: серые укороченные брюки со стрелкой, белая рубашка навыпуск, небрежно закатанные рукава, расстёгнутые верхние пуговицы рубашки – в общем, в своём стиле.

Двигаясь под музыку, мы смотрели друг другу в глаза, и мир будто сузился до нас двоих. Музыка звучала где-то на фоне, едва слышно. Я чувствовала дыхание Алекса, слышала, как бьётся моё сердце – и где-то глубоко внутри понимала: Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

Но тут из этой приятной неги меня вырвала промелькнувшая в голове мысль.

— Алекс… — прошептала я, поднимая взгляд. — Могу задать личный вопрос?

— Конечно, — уверенно кивнул он, не отпуская мою руку.

— Твой медальон… — я посмотрела парню в глаза. — Что ты о нём знаешь?

Алекс на мгновение замер, отчего я сбилась с ритма нашего танца, но он почти сразу же снова повёл меня в такт мелодии, будто и не было этой заминки.

— А что? — его голос звучал спокойно, но я почувствовала, как он напрягся. — Ты его где-то видела?

— Не знаю, — неуверенно ответила я. — Ну, может, когда-то… в каком-то журнале.

— В журнале? — он слегка вскинул брови, явно заинтересовавшись. — И что там было написано?

— Не помню точно, — протянула я, делая вид, что пытаюсь вспомнить. — Только то, что этот медальон очень редкий. И дорогой.

Алекс усмехнулся, но в его взгляде промелькнула тень – быстрая и оттого почти неуловимая. На мгновение он опустил глаза, будто решая, стоит ли говорить дальше, а потом негромко выдохнул:

— Это правда. Таких медальонов во всём мире всего пять. И каждый из них уникален – каждый что-то символизирует.

Алекс посмотрел мне в глаза и начал медленно перечислять:

— Разум… Истина… Память… Власть… — назвав четыре, он сделал паузу и, поднеся руку к моему лицу, бережно убрал прядь волос за ухо. — И Любовь…

— И у тебя… — протянула я, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Любовь, — не раздумывая, ответил Алекс.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, будто не в силах решить, говорить или нет, а затем, понизив голос, продолжил:

— Когда я был маленьким, мама рассказывала легенду о том, что человек, которому принадлежит один из медальонов, получает то, что он символизирует, — Алекс на мгновение отвёл взгляд, словно вспоминая её слова. — Но это ещё не всё… Тот, кто соберёт все пять медальонов… Тот станет всемогущим. Этому человеку откроется истина, дарующая всё на свете.

— Ого, — кивнула я, впечатлившись этой историей. — Интересная легенда…

Алекс перевёл на меня взгляд и задумчиво добавил:

— Только там есть одно условие…

— Какое? — с явным интересом в глазах протянула я.

— Банальное, на самом деле, — улыбнулся Алекс. — Истина откроется лишь тому, кто умеет любить. По-настоящему.

— Ого… — выдохнула я, глядя ему в глаза. — То есть, если каждый медальон дарует своему владельцу то, что символизирует, выходит, твой принесёт тебе… любовь?

Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке, и он тихо ответил:

— Уже принёс.

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули, и чтобы хоть как-то скрыть смущение, отвела взгляд. Но он, будто не замечая, продолжал смотреть на меня – внимательно, но в то же самое время мягко, как будто хотел запомнить каждое движение.

— А ты бы какой медальон выбрала? — спросил он после короткой паузы.

Я ненадолго задумалась, а потом уверенно произнесла:

— Тот, что символизирует любовь.

Алекс чуть склонил голову, его взгляд стал глубже.

— Эй, — усмехнулся он, — этот уже занят. Придётся выбирать из остальных.

— А мне другой не нужен, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Только тот, что приносит любовь.

Он прищурился, будто изучая моё лицо, и спросил якобы в шутку:

— А что? Ты её ещё не нашла?

Я выдержала небольшую паузу и негромко ответила:

— Нашла.

После моих слов между нами повисла тишина – такая глубокая, что даже фоновая музыка заиграла тише, будто стесняясь разрушить этот момент.

Алекс, не моргая, смотрел мне в глаза. Его взгляд был мягким, но в нём чувствовалась какая-то сила, будто он видел не просто моё лицо, а всё, что я пыталась скрыть за словами.

Он наклонился ближе, и я почувствовала, как сердце сначала замерло, а затем бросилось вскачь.

— Нашла, значит… — повторил он тихо, почти шёпотом.

Затем он поднял руку и коснулся моей щеки – осторожно, будто проживая каждую секунду. Его пальцы были тёплыми, прикосновение лёгким, и от этого по коже в какой уже раз пробежали мурашки.

Он посмотрел мне в глаза – тем самым прямым взглядом, от которого захватывало дух.

А потом наклонился ближе и нежно коснулся своими губами моих.

Поцелуй был мягким и тёплым. Он будто стал квинтэссенцией нашего свидания – в одном мгновении слились: звёздное небо на потолке, свет свечей, шикарный букет, музыка и наш танец.

И даже когда он с неохотой отстранился, на моих губах осталась частичка его тепла.

— Пожалуй, теперь я точно верю, что твой медальон работает, — прошептала я.

Алекс негромко рассмеялся и посмотрел на меня с такой нежной улыбкой, от которой захотелось улыбнуться в ответ.

— Тогда, может, проверим, что он ещё умеет? — произнёс он полушёпотом, и, не дожидаясь моего ответа, сунул руку мне под волосы, после чего снова притянул к себе.

На этот раз действия Алекса были уже более уверенными и решительными. Он начал меня целовать, но только уже страстно и даже… жадно. Словно ему этого было мало.

И я, позабыв про всё на свете, отвечала ему тем же…

Мгновенье спустя его руки одним движением вытащили мою заправленную футболку из юбки и быстро скользнули под неё.

Каждая клеточка моего тела ощущала, как тёплые ладони Алекса поднимаются по моей спине к шее. И чем выше они поднимались, тем выше задиралась моя футболка…

Алекс тоже это чувствовал и в какой-то момент решил ей помочь: он взялся за край и начал медленно поднимать футболку всё выше и выше…

Я отдавала себе отчёт в том, что он делает, но ничего не могла с собой поделать…

Почувствовав, как внутри всё переворачивается, как в груди всё сжимается от переполняющих меня эмоций, я больше не могла думать ни о чём другом. Только о нём. И об этих чувствах, которые испытывала впервые, и, кажется, они ударяли в голову сильнее любого шампанского.

Алекс же, не наткнувшись на сопротивление с моей стороны, оторвался от моих губ и, вскинув руки, резко стянул с меня футболку. И вот я снова оказалась перед ним в одном лифчике… Но уже по своей воле.

Его взгляд быстро скользнул вниз, но он тут же отвёл его и спустя мгновение жадно впился в мои губы. Я только на секунду заметила его глаза, но успела увидеть, какими они были.

Казалось, даже воздух в комнате стал плотнее – звёзды на потолке засияли ярче, музыка зазвучала тише, а время просто остановилось.

В какой-то момент он оторвался от моих губ и, убрав мои волосы, начал целовать моё ухо, и от его дыхания у меня раз за разом перехватывало дыхание.

— Теперь ты, — прошептал он мне на ухо и положил мои руки на свою грудь.

Сама того не ожидая, я начала одну за одной расстёгивать пуговицы на рубашке Алекса.

И вот когда она улетела на пол, он резко притянул меня к себе – так, что мы прижались друг к другу телами. Но как будто этого было мало, и он прижимал меня всё крепче, будто хотел слиться со мной в единое целое.

В какой-то момент он наклонился ниже, а его губы переместились на мою шею.

И только когда его пальцы нащупали застёжку моего лифчика и, дрожа от нетерпения, принялись её теребить, я словно вернулась в реальность.

Голова вспухла от появившихся в ней мыслей, и мне чуть ли не физически стало от этого больно.

Я не хотела, чтобы он останавливался, но при этом понимала, что переходить границы рано… Слишком рано…

Но как же мне не хотелось делать этот выбор…

И, будто почувствовав мою растерянность, этот выбор за меня сделала Вселенная.

Раздавшийся стук в дверь был подобен ушату холодной воды. Я было дёрнулась, но Алекс с лёгкостью удержал меня в объятьях. Казалось, ему совершенно плевать, кто это стучит и зачем.

Вот только неизвестный и не думал успокаиваться. Стук повторился – на этот раз настойчивей – и за дверью раздался голос Веры Акимовны:

— Алекс, Костя, вы там?

На этот раз Алекс всё-таки выпустил меня из объятий, и мы обменялись растерянными взглядами. Я тут же бросилась к лежащей на полу футболке и наскоро её натянула. Алекс накинул на себя рубашку и даже застегнул несколько пуговиц.

— Что будем делать? — прошептала я.

Глава 6

— Видимо, коменда решила устроить сегодня ранний обход, — шепнул Алекс. — Не откроем, сама зайдёт.

— Тогда открывай, — пожала плечами я. — Только настоящее шампанское спрячь. И побыстрее…

Алекс так и сделал. Он схватил закрытую бутылку, сунул её в шкаф и поспешил к двери.

Я за это время успела выключить наше «звёздное небо», сесть за стол и даже угоститься ещё одной клубникой в шоколаде.

— Добрый вечер, Вера Акимовна, — протянул Алекс, открывая дверь. — А мы вас не ждали сегодня так рано.

— Это я вижу, — строгим тоном сказала Вера Акимовна и, зайдя в комнату, осмотрелась по сторонам. — Что вы здесь устроили?

— Алекс просто сделал мне сюрприз, — честно призналась я. Ведь ни в какую другую версию управляющая бы всё равно не поверила.

Заметив открытую бутылку на столе, Вера Акимовна подошла ближе и взяла её в руки.

— Детское, — улыбнулась я, и, заметив, как управляющая покосилась на букет, добавила. — Хотите клубнику в шоколаде?

— Как-нибудь в другой раз, — протянула Вера Акимовна. — Скоро отбой, поэтому марш в свою комнату.

— Вера Акимовна, — я посмотрела в глаза управляющей, — до отбоя ещё пятнадцать минут. Можно я ещё немного посижу?

Я видела по взгляду, что Вера Акимовна не против, чтобы я осталась, но почему-то она покачала головой и строго сказала:

— Нет. Знаю я, чем вы будете тут заниматься… Миша, в свою комнату.

— Да позанимаешься тут, — пробубнил себе под нос Алекс, но коменда, вроде как, его не услышала.

Я хихикнула, встала из-за стола, взяла свой букет и, пожелав Алексу спокойной ночи, выскочила из комнаты.

Уф! Сколько всего этим вечером мне предстояло рассказать Нике! Ну разве что за исключением легенды про медальоны. А ведь почему-то именно эта легенда запала мне в душу больше всего.

Надо будет в следующий раз расспросить Алекса об этом медальоне подробнее. Особенно интересно узнать, как именно он оказался в их семье.

А вот ребятам, думаю, рассказывать об этом пока не имеет смысла. Нам эта информация всё равно ничего не даёт, а истории Алекса, которыми он со мной поделился, слишком личные. Я бы даже сказала – сокровенные. И выносить их на всеобщее обсуждение будет неправильно.

***

Алекс

Когда Миша убежала в свою комнату, а Вера Акимовна вышла следом за ней, чтобы продолжить свой обход, Алекс остался в комнате в гордом одиночестве. И ему не оставалось ничего другого, как заняться наведением порядка.

Он разобрал стол, помыл бокалы и тарелки, выключил и убрал к себе в чемодан всю технику – мини-проектор и колонку, а после улёгся на свою кровать.

По его лицу было видно, что он глубоко о чём-то задумался. Сунув руку в карман школьных брюк, он вытащил тот самый медальон, о котором рассказывал Мише.

Повертев его в руке, он поднял голову и посмотрел на полную луну за окном.

Г. Москва. Алексу 12 лет.

В просторной гостиной, у длинного кожаного дивана горела лампа. Её тёплый свет мягко стелился по ковру, где сидел Алекс. А за панорамными окнами, в обрамлении редких тёмных туч, висела полная луна, чей серебристый свет заливал разбросанные детали конструктора.

Двенадцатилетний Алекс сидел прямо на полу, склонившись над инструкцией. Перед ним вырастал корпус корабля – сложный, многосоставной, почти настоящий. Он терпеливо соединял детали, полностью погрузившись в этот процесс, но время от времени бросал взгляд на часы – стрелки неумолимо приближались к десяти часам вечера.

Наконец, из коридора донеслись быстрые шаги и тихий звон украшений.

— Мам, ты опять уходишь? — спросил Алекс, не поднимая головы.

Мама ответила не сразу. Она стояла у зеркала в прихожей и что-то искала в своей сумке, её движения были нервными и даже суетливыми.

— Да, но я ненадолго. По работе вызвали, — мягко ответила она, но в её голосе чувствовалось напряжение.

Поднявшись на ноги, он подошёл к двери и выглянул в коридор. Мама выглядела уставшей и какой-то взволнованной, что ли?

На глазах Алекса она нахмурилась и, как будто что-то вспомнив, бросила сумку на стоящее около туалетного столика кресло, а сама скрылась в гостиной.

Алекс посмотрел на открытую сумку, и его взгляд зацепился за нечто знакомое. Он хотел было вернуться в гостиную, но любопытство взяло верх.

Подойдя к сумке, он заглянул внутрь – и действительно там, среди ключей и кошелька, что-то блеснуло. Серебристый медальон с выгравированным узором, похожим на древний символ.

Мальчик осторожно достал его и начал осматривать.

— Алекс! — голос матери был подобен удару хлыста.

Он вздрогнул и обернулся. Мама стояла в дверях гостиной, бледная, с едва заметным испугом в глазах.

— Что ты делаешь? — Она быстро подошла к нему и, выхватив медальон, сжала его в кулаке.

— Мам… — начал Алекс, — что это за медальон?

— Обычное украшение, — поспешно ответила женщина, но её щека дёрнулась, выдавая настоящие эмоции.

Алекс посмотрел маме в глаза и негромко спросил:

— Это из-за него убили дедушку?

Женщина застыла, будто её ударило током.

— Что? С чего ты это взял?

— Я слышал твой разговор с тем мужчиной, — не опуская взгляда, сказал Алекс. — Это тот самый медальон?

Мама на мгновение прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Нет, конечно, нет. Ты всё неправильно понял, Алекс. Дедушка… болел. Поэтому он и умер. А это – просто моё украшение.

Алекс нахмурился.

— Я тебе не верю, — сказал он. — Я видел этот медальон у дедушки.

Между ними ненадолго повисла тишина. Мама посмотрела на сына – долго, пристально.

— Ты кому-то об этом говорил? — тихо спросила она.

— Нет. Но я хочу знать правду.

Женщина подошла к креслу и устало опустилась на самый краешек. Посмотрев на медальон, она, наконец, произнесла:

— Хорошо. Я тебе всё расскажу. Только учти – это будет нашим большим секретом.

— Ладно, — серьёзно, как взрослый, кивнул Алекс.

— Это действительно медальон твоего дедушки. Он отдал его мне незадолго до своей смерти. А ему он достался от его отца. И так – из поколения в поколение. Это не просто украшение, Алекс. Это наша семейная реликвия. И… самая большая тайна нашей семьи.

— Но почему это тайна? — спросил Алекс, заворожённо глядя на блеск металла. — Что в нём такого секретного?

— Понимаешь… — протянула мама. — Он очень дорогой и… ценный. Ну это как картины в Лувре. Помнишь, мы там были?

Алекс кивнул.

— И их очень хорошо охраняют, чтобы никто не украл, — продолжила женщина. — Вот и мы должны также хорошо защищать наши семейные сокровища. А самая лучшая защита – это молчание. Если никто о нём не узнает, то наша семейная реликвия остается в безопасности.

— А почему этот медальон такой ценный? — поинтересовался Алекс.

Женщина улыбнулась, но тревога из глаз никуда не ушла.

— Об этом я расскажу тебе потом. Когда придёт время. И про легенды, которые твой дедушка любил рассказывать.

— Мне он тоже рассказывал разные легенды, — тихо произнёс Алекс.

— Я знаю, — ответила она, а затем ещё тише добавила. — И ты знаешь, мне кажется, что многие из этих легенд – не просто легенды.

— Правда? — поднял брови парень.

Женщина молча кивнула и крепко обняла Алекса. А потом, посмотрев на часы, добавила:

— Пообещай мне, что никому не расскажешь про этот медальон. Ни то, что он существует, ни то, что ты его видел. Даже папе. Это будет только наш с тобой секрет. Обещаешь?

Алекс на мгновение задумался, а потом серьёзно произнёс:

— Обещаю, мама.

Женщина кивнула и, поднявшись с кресла, поправила пальто.

— Ладно, Алекс, мне пора. Меня уже ждут.

У двери она обернулась и добавила мягко, но с отчётливой строгостью:

— И помни, ты мне обещал. Ты уже взрослый, и я тебе доверяю.

Улыбнувшись напоследок, она закрыла за собой дверь, и в доме снова воцарилась тишина.

Алекс ещё долго стоял у окна, глядя на сияние луны. Потом вернулся к своему кораблю, но конструктор уже не собирался – мысли крутились вокруг блеснувшего в лунном свете медальона и слов матери:

«Самая большая тайна семьи…».

***

Мы с Алексом увиделись только на следующий день во время обеденного перерыва. Из-за приближающегося турнира по фехтованию его сняли с уроков, так что всё утро он провёл на тренировке.

Причём, встретились мы случайно – в холле. Алекс как раз выходил из спортзала, а я шла в столовую. Увидев меня, он тут же расплылся в улыбке и буквально налетел, чтобы обнять.

— Эй! — я безуспешно пыталась вырваться, оглядываясь по сторонам. — Сейчас ещё подумают, что на меня нападают средь бела дня!

— Пусть думают, — усмехнулся он, и не собираясь отпускать.

Настроение у него явно было игривое – он только крепче прижал меня к себе. Я же попыталась сохранить серьёзность, но быстро сдалась, рассмеялась и, в конце концов, просто уткнулась ему в плечо.

К тому же, со вчерашнего вечера я уже успела по нему соскучиться. А сидеть на уроках без его взглядов, улыбок и тихих подколок было уже непривычно.

Алекс тоже улыбался, но вдруг его лицо изменилось. Игривость исчезла по щелчку пальцев, а взгляд сделался сосредоточенным и настороженным – он смотрел куда-то за моё плечо.

— Ты чего? — спросила я, но, не дождавшись ответа, обернулась.

На входе стояла молодая светловолосая девушка в длинном пальто. И смотрела она прямо на нас.

— Алекс, кто это? — тихо спросила я.

— Это моя… двоюродная сестра, — замешкавшись, ответил парень. — Только не могу понять, что она тут забыла… Подожди меня здесь, ладно?

— Ладно, — отозвалась я.

Отойдя к лестнице, я достала телефон и, делая вид, что просматриваю ленту, начала украдкой наблюдать за ними.

«Видимо, с роднёй у Алекса отношения не самые тёплые»,— подумала я, чувствуя, как на меня медленно, но верно накатывает лёгкое беспокойство.

***

Алекс

Алекс стремительно подошёл к девушке, схватил её за руку и мягко, но настойчиво отвёл в сторону, подальше от чужих глаз.

— Что ты здесь делаешь? — негромко, но с явным раздражением произнёс он.

— Даже не поздороваешься? — с лёгкой усмешкой ответила она, будто наслаждаясь его реакцией. — Совсем не скучал по мне?

— Я повторяю, зачем ты приехала? — голос парня оставался холодным и жёстким, хоть в нём и проскользнула тень беспокойства.

— А если скажу, что соскучилась? — протянула она, делая к нему шаг. Её взгляд был дерзким, уверенным, с тем самым оттенком провокации, который Алекс помнил слишком хорошо. — Или ты уже всё? Остыл ко мне?

— Ты сейчас прикалываешься, я понять не могу?! — сорвался Алекс, резко поднимая голос.

— Нет, — неожиданно серьёзно ответила она. — Я правда соскучилась.

— А что, Игорёк уже всё? — с усмешкой бросил Алекс. — Сбежал, да?

— Слушай… — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Это не я виновата, что тогда всё так закончилось.

— Конечно! — вспыхнул он. — Это же я изменил тебе с твоим другом, да? Это я тебя кинул?!

— Да, кинул! — девушка тоже перешла на повышенный тон. — После того случая ты закрылся не только от всего мира, но и от меня! Ты не подпускал к себе, не общался со мной, избегал! Связался с теми уродами…

— Оля, хватит, — резко оборвал её Алекс. Голос его стал низким, почти угрожающим. — Всё это – в прошлом.

— В прошлом? — прищурилась девушка, и на губах появилась тонкая, почти хищная улыбка. Она перевела взгляд ему за спину, и, посмотрев на стоящую у лестницы Мишель, добавила. — А это, значит, твоё будущее? Или уже настоящее?

— Не твоё дело, — отрезал Алекс.

— Неужели кто-то сумел растопить это замёрзшее сердце? — усмехнулась она, легко постучав пальцами по его груди. — Интересно, ты ей уже всё рассказал? Или решил скрыть… ну… своё прошлое?

— Тихо, — прошипел Алекс, сжав её за плечо. — Ещё одно слово – и я за себя не ручаюсь.

— Отпусти, — холодно произнесла Оля, глядя прямо в его глаза.

Алекс скривился, но всё же убрал руку.

— Значит, не в курсе… — протянула Оля с лёгкой ухмылкой. — Ну что ж, кто бы сомневался! Ты даже со мной не смог всё это обсудить нормально. Хотя именно я…

— Хватит, — по стиснутым зубам Алекса было видно, что внутри него так и кипит раздражение.

Оля же поправила ворот пальто, и выражение её лица изменилось – игра исчезла, осталась холодная деловитость.

— Ладно, — спокойно произнесла она, будто наконец-то решила направить разговор в нужное ей русло. — Это неважно. Я за другим приехала.