Не смей улетать

Татьяна живёт на первом этаже, поэтому подъездная дверь прямо перед ней.

Татьяна открывает подъездную дверь и выпархивает на улицу. Во дворе, напротив её подъезда, стоит Хёндай усатого дедушки.

Татьяна живёт в Мытищах.

Она живёт на Лётной улице.

Татьяна проходит к белому Хёндаю. Дедушка открывает ей пассажирскую дверь, сидя в водительском кресле.

Татьяна улыбается и садится на пассажирское сиденье. Она кладёт лёгкую сумку на колени.

- Спасибо!

- Сервис, Татьяна! – отвечает ей дедушка и крутит усы.

Татьяна улыбается ещё лучезарнее.

Ко мне приливает энергия.

Татьяна закрывает дверь Белого Хёндая.

Дедушка берёт фуражку с углубления в приборной панели. Он надевает её и улыбается.

- Поехали, Татьяна!

Татьяна улыбается.

Хёндай трогается.

Я сижу на пассажирском сидении сзади.

Слева от меня сидит ангел-хранитель дедушки.

Я знаю её. Это двенадцатая наша поездка.

Она ведёт свою третью жизнь. Начинающие ангелы не умеют скрывать того, что они знают, что они умеют, и что они чувствуют. Она ведёт третью жизнь. Она смотрит на своего шестидесятипятилетнего дедушку так, как будто впервые ведёт человека такого возраста. Что ж, с третьей попытки начало хорошо получаться. Молодец.

Если ты видишь, что ангел сопровождает свою первую, вторую или третью жизнь – то это неопытный ангел.

Если ты видишь, что ангел действует неловко, или неуверенно – то это неопытный ангел.

Если ты видишь, что ангел действует сильно, и сопровождает свою десятую или двадцатую жизнь – то это – опытный ангел.

Если ты не понимаешь, что за ангел перед тобой, то это – сильный ангел.

Дедушка – это третья сопровождаемая ею жизнь. Она впервые довела жизнь до шестидесятилетия, и каждый день волнуется за дедушку. У ангелов, у которых это впервые, из-за этого волнения характерное оранжевое свечение вокруг.

Мы с ней ни разу не говорили. Каждую поездку она неотрывно смотрит на дедушку. Я попеременно смотрю то на Татьяну, то на дедушку, то на его ангела, то на обстановку вокруг.

Ангелы могут взаимодействовать небольшим количеством способов.

Они могут передавать друг другу энергию, но здесь есть ряд ограничений. Первое – энергию могут передавать друг другу только ангел-мужчина и ангел-женщина. Второе – у каждого из них может быть только один ангел, с кем они могут энергию передавать. У меня это – Алина, у Алины это – я. Когда ты с кем-то обменялся энергией, передать её кому-то ещё уже больше не получится. Как и взять.

Ангелы чувствуют своих, с кем начать меняться – это правильно. Вы, люди, ищете любовь. А мы, ангелы, ищем такого ангела, которому помогать – правильно, и когда который помогает – это правильно, и плевать на последствия, и вы чувствуете это.

Ангелы не могут друг друга ударить. Ангелы не могут сделать что-либо с другим человеком.

И последнее. Ангелы могут разговаривать друг с другом. Но есть одно ограничение. С ангелом невозможно поговорить, если он смотрит на своего подопечного. Пока он занят им, с ним взаимодействовать невозможно вообще никак.

Ангел-хранитель дедушки во время каждой поездки смотрит на него в оба глаза.

Белый Хёндай едет по Лётной улице.

Во время третьей чашки кофе Татьяна охотилась на то волшебное утреннее чувство, которое подарила ей сцена танца из Криминального Чтива. Она прыгнула на него, как кошка из-за кустов на серую мышу, но не поймала.

Во время четвёртой чашки кофе Татьяна охотилась на то волшебное утреннее чувство, которое подарила ей сцена танца из Криминального Чтива. Она бегала за ним, как маленький ретривер за рыжей белкой, но не поймала.

Татьяна устала охотиться.

Но это неважно – ведь сегодня у неё волшебный день. Она летит к любимому. Всё её сильное, лёгкое тело поёт. У неё невесомое настроение путешествия в Петербург. Дедушка смотрит на дорогу и чувствует это, улыбаясь в свои превосходные усы.

- Летите в Петербург, Татьяна?

- Да! К друзьям!

- О Петербург, Петра Творенье! Люблю твой строгий, стройный вид!

Дедушка улыбается во всю ширь и крутит свои усы.

Татьяна лучезарно улыбается ему в ответ, обнажая белоснежную улыбку.

Дедушка вспоминает, что там, в стихотворении, дальше.

Татьяна вспоминает то хорошее, что у неё было в Петербурге. Она вспоминает свидания с любимым. Она легка, радостна, и снова, как наяву, видит, как они с любимым шли на уличный концерт у Александровской Колонны. Она вспоминает ту дорогу, по которой вёл её любимый. Он всё ей показывал, и по поводу всего шутил. Это была прошлая весна, это был апрель.

Белый Хёндай доезжает до начала Лётной улицы. Он поворачивает на улицу Колпакова.

Воспоминания дедушки доезжают до конца стихотворения. У него прекрасная память.

Воспоминания Татьяны доезжают до первого поцелуя с любимым у Александрийского Столпа под песню об алюминиевых огурцах. Любимый бы поцеловал её под песню о звезде по имени Солнце, но на ней она ещё вредничала.

Воспоминания Татьяны поворачивают дальше.

Татьяна вспоминает, как её любимый на полной скорости вёз её на фестиваль байкеров, где были все его друзья. Она вспоминает те реки вина, рок-музыки, танцев и фаер-шоу. Она вспоминает ночёвку. Она вспоминает следующий день и следующие за ним такие же вечер и ночь.

Белый Хёндай доезжает по улице Колпакова до поворота налево.

Воспоминания Татьяны доезжают до свиданий их поздней осени.

Татьяна вспоминает, как со своим любимым они были у его знакомого татуировщика, который набил ей на лодыжке чёртика. Я вспоминаю, как сидел рядом, сложив руки замком и качая головой. Рядом со мной сидела ангел-хранитель татуировщика, смотрела на своего сто тысяч миллиардного чёртика на лодыжке, и точно так же складывала руки замком и качала головой.

У Татьяны волшебное настроение. У неё длинные выходные и дорога в Петербург, она свободна и легка, она дышит началом лета и полна сил. Татьяна чувствует себя невесомой. Я направляю ей мысль о том, что её настроение настолько замечательно, что его не нужно смешивать с чьим-либо чужим, и в лишний раз идти с кем-то на контакт в Аэропорту.

Татьяна принимает эту мысль.

Белый Хёндай сворачивает по улице Колпакова и едет ещё недолго до поворота направо. Затем, поворачивая, снова едет недолго прямо, до Волковского шоссе. Белый Хёндай поворачивает на Волковское шоссе, и дальше едет по нему уже до МКАДа.

Дорога по Волковскому шоссе лежит через кладбище. Мы проезжаем Волковское кладбище.

Татьяна задумчиво смотрит на Волковское кладбище.

- Когда-то и я там буду.

Дедушка крутит усы.

- Татьяна! Не думайте об этом! Вы такая молодая! Красивая! У вас впереди ещё столько жизни! Вон, в такой прекрасный город летите! Весь мир, как на ладони! У вас всё отлично!

Дедушка крутит усы и поправляет кепку.

Татьяна улыбается.

Белый Хёндай въезжает на МКАД.

Белый Хёндай едет по МКАДу до Ленинградского шоссе.

Белый Хёндай поворачивает на Ленинградку, и едет по ней.

Белый Хёндай доезжает до Международного шоссе.

Белый Хёндай въезжает на Международное шоссе и едет по нему.

Белый Хёндай доезжает до Международного Аэропорта Шереметьево. Мы видим его здание и его вывеску.

Белый Хёндай объезжает Шереметьево, и подъезжает к дверям терминала B.

- Приехали, Татьяна!

Татьяна расплачивается с дедушкой.

- Счастливого полёта!

- Спасибо вам! Хорошего вам дня!

Дедушка улыбается. Татьяна улыбается.

Я внимательно смотрю на здание Аэропорта.

Глава 11. Суббота, 14:41. Управленцы.

Татьяна открывает дверь белого Хёндая и выходит. Лямка лёгкой сумки, перекинутая через её левое плечо, надавливает на него, и лёгкая сумка спускается по её правому бедру.

Татьяна улыбается дедушке и закрывает дверь. Дедушка улыбается Татьяне и поправляет фуражку.

Татьяна разворачивает бёдра к зданию терминала.

Татьяна идёт вперёд. Я плавно следую за ней, неспешно паря на незначительной высоте.

В основном мы находимся у людей за спиной. Но это не жёсткое требование.

Татьяна подходит к дверям Терминала “B” Международного Аэропорта Шереметьево, открывает их, и входит в здание Аэропорта.

Перед нами раскидываются рамки металлодетекторов.

Мы с Татьяной проходим металлодетектор и оказываемся в Терминале.

Татьяна начинает внимательно осматривать вывески ресторанов и красивый зал.

Я начинаю внимательно высматривать людей и их ангелов-хранителей.

У Ангелов-хранителей, чьи подопечные впервые достигли шестидесятилетия, вокруг характерное оранжевое свечение.

У Ангелов-хранителей, чьи подопечные впервые направляются к своей авиакатастрофе, из-за паники характерное фиолетовое свечение.

Я смотрю на находящихся в терминале людей и их ангелов-хранителей. Меня интересуют ангелы-хранители с фиолетовым свечением.

Мне в первую очередь нужно понять, что это за ангелы и что у них за люди.

Ангелы с фиолетовым свечением – это те ещё управленцы. Они привели своих людей к авиакатастрофе – и при этом привели себя к панике. Их люди зачастую – это те ещё люди, и чем раньше я увижу, где по терминалу ходят эти люди, а также что они из себя представляют – и что представляют из себя их ангелы – тем лучше.

Потому что Татьяне ещё ходить по этому терминалу.

Татьяна окинула взглядом здание Терминала и облюбовала глазами Шоколадницу.

Я окинул взглядом здание Терминала и насчитал тридцать семь ангелов с фиолетовым свечением. У каждого из них – первая сопровождаемая им жизнь.

Это очень много. Членов экипажа – 7, Пассажиров – 93. Сто человек. Из ста человек, если мы возьмём среднее, людей, у чьих ангелов они – первые, должно быть 5. Я насчитал тридцать семь, а это ещё не все пассажиры в Аэропорт приехали. Это я ещё не посмотрел на членов экипажа. Чтобы увидеть их и их ангелов, мне нужна энергия, и таковая у меня есть, но пока это не нужно.

Пилот корабля может быть первым у своего ангела. Так может произойти, что ангелу-новичку попадается человек, рождённый для неба.

Ангелы с фиолетовым свечением – это те ещё управленцы.

Я смотрю на человека, стоящего у кофейного автомата. Его ангел имеет сильное фиолетовое свечение.

Её человек сейчас думает о Петербурге. Он хочет насладиться этими мыслями под кофе. Она ввела его в состояние эйфории. В этом состоянии, человеку срочно требуется ещё и ещё как можно больше праздничных мыслей. Кто-то ударяется в тщеславие. Кто-то ударяется в мечты о комфортной жизни, в которой все вокруг его любят, и зовут на праздники. Кто-то представляет себя владеющим своим любимым ремеслом на уровне непревзойдённого мастера, лучшего в мире. Человек у кофейного автомата – меломан и киноман. Находясь в состоянии эйфории, он ведом, но только в направлении упаивания приятными мыслями. Его ангел может внушать ему почти любые мысли о его любимых удовольствиях до тех пор, пока его голова не устанет, и он не придёт в состояние похмелья. Но его ангел может даже не пытаться вдохновить человека на тяжёлый труд или сконцентрированную работу над своими умениями. У человека эйфория.

Его ангел внушает ему мысли о Петербурге. Затем она посылает ему мысль о том, как он ступит на Невский Проспект. Затем она пользуется тем, что её человек – киноман, и напоминает ему о том, что есть любимый им сериал – Невский. Но это не самый любимый сериал этого человека. Его самый любимый сериал – это Пункт Назначения.

У его ангела есть план.

Но нет опыта.

Человек вспоминает про сериал “Невский”. А затем он вспоминает, какой главный герой – крутой.

У человека эйфория.

Он начинает вспоминать сцены с главным героем, и представляет вместо него себя.

Он всех бьёт, стреляет, посылает генералов, а когда те говорят: “Ты знаешь, с кем говоришь?”, отвечает им: “С дурачком со звёздочками”. Потом он лепит им пощёчины и целует их жён на их глазах. Генералы в ответ восхищённо говорят ему: “Вот это ты крутой!”, и сами садятся в тюрьму и по дороге сажают всех своих родственников.

Его ангел бесится.

- Да думай ты о других сериалах! Это – не самый любимый твой сериал! Нужно больше удовольствия, нужно подумать о более любимом сериале, а потом о более любимом, а потом о самом любимом! Куда тебя занесло?!

Её человека удовольствием занесло в другое русло. Изначально он думал о красотах Петербурга, свободе, лёгком дыхании и непредсказуемости магического города. Затем он подумал о своей первой прогулке среди соборов, рек и мостов.

А теперь он думает о доминации.

Если его ангел не спохватится, человек перейдёт к агрессии. Сначала он будет доминировать. Потом он вспомнит что-то плохое, и начнёт бороться с ненавистью. Если у него получится, он измотается, но успокоится. Если у него не получится, он застрянет с этой мыслью о плохом воспоминании где-то на полчаса.

Это насколько я успел его рассмотреть.

В этом случае поток энергии от человека к ангелу иссякнет, и дальше Бог им судья.

У этого ангела был план.

С утра, она напевала своему меломану и киноману песню “Из Алма-Аты”. Затем, в здании Белорусского вокзала, она смогла склонить того пить кофе из автоматов и уйти в свои мысли так, что поезд Аэроэкспресса захлопнулся прямо перед его носом. И пришлось ждать следующего.

Её человек верит знакам. Но верить знакам ничего не стоит.

Самый простой пример – это подвозящий людей транспорт. На него не удаётся сесть, или этот транспорт не может вас найти, или этот транспорт не может доехать до той точки, что нужно, из-за тех или иных накладок.