Отец подруги. Тайна между нами

Адалин Черно

Отец подруги. Тайна между нами

Глава 1

– Пап, познакомься, это Тася. Она поживет у нас некоторое время? – подруга искренне улыбается и даже приобнимает его для убедительности.

Она-то, в отличие от меня, понятия не имеет, что я беременна от ее отца. Я и сама до этого мгновения не знала, что это он – тот самый мужчина, что швырнул мне деньги за ночь.

“Я не завожу серьезных отношений, но привык платить обслуживающему персоналу.”

Слова из прошлого будто оживают. Бьют наотмашь. Опять. И снова становится так же больно, как и тогда.

– Что значит поживет? – чеканит ледяной мужской голос, вызывая у меня озноб.

Из-за Дамира мою сестру забрали органы опеки, я лишилась хорошей работы и осталась на улице. Но мне и слово вставить страшно. Зато ему наплевать на мои чувства. Он бьет снова. Больно и в цель.

– Она хорошая, пап. Ответственная и скромная. Парней не водит. У нее ситуация сейчас такая, это ненадолго. Всего на пару недель.

– На пару слов, Ульяна, – подхватывает Дамир дочь и ведет ее на выход из кухни.

Я в это время лихорадочно соображаю, что делать. Бежать? Мне некуда. Теперь точно. Ульяна была моим последним спасением. Я знала, что ее отец влиятельный и богатый. Это было понятно по дому, в котором я поселилась, но я и понятия не имела, что ее отец и Дамир Булатов – один и тот же человек. И что в попытке сбежать от него я приду к нему добровольно.

– Что она делает в нашем доме?!

Кажется, Дамир выводил дочь только для вида. Иначе как объяснить, что я слышу все даже отсюда? Каждое пропитанное ядом слово долетает до моего и так разбитого сердца. Я знала, что он не будет рад меня видеть, но откуда мне было знать, что Ульяна – его дочь? Впрочем, наверное, именно это я и должна была узнать в первую очередь.

Я иду к выходу из кухни и двигаюсь туда, откуда доносятся голоса. Хочу заступиться за себя самостоятельно. Ульяна – ни в чем не виновата. Это я навязала ей свое общество.

– Мне повторить вопрос? – от голоса Дамира по коже идет ледяной озноб, несмотря на достаточно высокую температуру в помещении.

– Папа! – в грозных интонациях Ульяна ничуть не уступает отцу.

Я прислоняюсь затылком к стене и протяжно, но очень-очень тихо – чтобы не услышали – выдыхаю.

И как я могла не сложить два и два?

Ведь все же было на поверхности. Цвет глаз. Мимика. Один и тот же стол, место на парковке в ресторане.

– Что “папа”?! Может, уже пора завязывать с этой любовью к нищим и обездоленным?

Дамир не кричит, но лучше бы ударил.

Воздух из легких выбивает напрочь, а в глазах начинает все плыть. Так вот кто я для него… нищая и обездоленная?

– Папа! – подруга, судя по всему, удивлена не меньше меня. – Как ты можешь так о Тасе, ты что… ты как…

– Слепая собака, глухая кошка, воробей с поврежденным крылом, малолетняя дрянь, которая пользуется твоей добродушностью, не вижу никакой разницы.

В глазах уже не плывет, в глазах уже все едет.

Не хватало еще упасть в обморок прямо тут.

– Тася человек!

Ульяна героически за меня заступается. Как может и умеет. Противостоит отцу, потому что не знает главного – нас с ее отцом связывает не только его вдруг вспыхнувшее недовольство. Но кое-что еще. Наш секрет. Одна-единственная проведенная ночь. И ребенок, о котором он не знает и никогда не должен узнать.

– Она человек с улицы, которому ты не можешь доверять.

– Мы вместе с Тасей учились в художественной школе, я знаю ее с самого детства. Так что ни с какой она не с улицы. И доверять ей можно, – раздается звук, словно Уля там еще и ногой топнула. Для убедительности.

– Она не останется здесь, – категорически.

– Останется.

– Ульяна!

Я бы вот на этом моменте спасовала. Отступила. Но я боюсь Дамира, а Ульяна чувствует себя с ним на равных.

– Тася остается.

– Нет. Эта девка уходит. Куда угодно, домой пусть возвращается, но здесь она не останется.

– Ты просто не понимаешь, в каком трудном она сейчас положении. Ее уволили с работы, сестру забрала опека, ей негде жить, и вдобавок ко всему… – я сначала действую и только потом думаю. Быстро распахиваю дверь, от резкого движения у меня начинает кружиться голова, – она еще и бе… О, Боже, Тася! Папа!

Я начинаю падать. Мне плохо видно происходящее из-за слез, застилающих глаза, но шоу я устраиваю специально. Несмотря на то, что мне очень плохо, я бы смогла устоять на ногах. Но как иначе мне остановить Ульяну? Еще пара секунд, и она выложила бы Дамиру все о моей беременности, и тогда пиши пропало.

Сначала я собиралась упасть на пол как-нибудь не сильно, но мне этого сделать не удается – я чувствую, как меня подхватывают крепкие и такие до боли знакомые мужские руки.

По коже сразу же бежит миллион мурашек от узнавания. Мое тело по нему скучало. Душа же бьется в этот момент – она тоже, глупая, скучала, а сердце так и вовсе готово вылететь из груди.

Дамир мягко кладет меня на софу и отходит. Я лежу с закрытыми глазами, размышляя о том, как бы их лучше открыть, чтобы это выглядело правдоподобно.

– Надо принести воды, – сухо говорит Дамир.

А затем я слышу шаги и стук двери.

Я мигом открываю глаза, надеясь застать подругу и быстро ее предостеречь о том, чтобы она помалкивала о моей беременности, но натыкаюсь на холодный взгляд Дамира.

Он что, специально сделал вид, что вышел, а сам… нет? А где же Уля?

Я пытаюсь немного приподнять голову, чтобы оглядеться, но подруги нигде нет. Зато Дамир садится на корточки у софы и, хмуро глядя на меня, произносит:

– Ты еще не устала от собственной лжи, Таисия?

Глава 2

– Я… я все объясню, – быстро тараторю, чтобы успеть все сказать, но Дамир все-таки перебивает.

– И как давно ты втерлась в доверие к моей дочери? – произносит, едва сдерживаясь.

– Что? О чем ты?! Я ни к кому не втиралась, Ульяна, она…

– Очень сострадательная, – кивает. – Что ты ей наплела? Про сестру сказала? Чем разжалобила?

– Послушай, – пытаюсь подняться с дивана, потому что мне некомфортно вот так с ним разговаривать, когда он нависает надо мной.

Дамир и так давит своей злостью, а когда он делает это, нависая сверху, даже страшно. Но подняться он мне не дает. Стоит лишь сделать попытку, как он придавливает меня обратно к кровати.

– Я не договорил, – усмехается как-то не по-доброму.

Но меня пугает не столько он, сколько моя реакция. В местах, где он меня касается, начинает гореть кожа, а в груди быстро-быстро бьется сердце. Все потому, что он рядом, смотрит, изучает, будто никогда не видел. И я, к сожалению, никак не могу совладать с собой.

Засматриваюсь на Дамира, хоть он ничуть не изменился с тех пор, как я видела его в последний раз. Такой же привлекательный. И такой же бессердечный. Последнее приходится себе напоминать, потому что глупое сердце никак не хочет это запомнить и реагирует на Дамира радостью.

– Мне не к кому было обратиться, кроме Ульяны, – говорю тихо-тихо.

Не надеюсь, что поверит. Скорее, в очередной раз для себя, чтобы убедиться, какой Дамир на самом деле, и не строить воздушных замков, как когда-то.

– Что-то я не помню тебя в ее подругах, – произносит раздраженно.

– А ты всех подруг Ульяны проверяешь? – не могу сдержаться, спрашиваю.

Отчаянно хочется его уколоть, задеть за живое, но разве оно у него есть, это самое живое? Он ведь безжалостно со мной поступил. Ухаживал красиво, был внимательным, заботливым, переживал о судьбе моей сестры и был таким ласковым той единственной ночью, которую мы провели, а потом… Потом он даже слушать меня не стал. Нашел в рюкзаке часы и вынес свой вердикт.