Дамы лондонского тумана. Четыре масти греха

Свою охоту он начал с Эмили, и первая же зацепка, обещавшая стать триумфом его безупречной логики, обернулась вязким, разочаровывающим тупиком. Артур задействовал самые дорогие и надежные рычаги: подкупленные слуги, частные осведомители со Стрёнда и доверенные клерки поминутно восстановили каждый шаг мисс Эмили за последние две недели.

Результат обескураживал своей окончательностью – у девицы было неопровержимое, безупречное алиби, которое невозможно было опровергнуть. На следующее же утро после их скандального разрыва в Сент-Джеймсе разгневанный отец увёз её в глухое загородное поместье в Беркшире. Там, под бдительным, удушающим надзором трех престарелых тетушек и целого причта благочестивых слуг, она безвыездно проводила дни, оплакивая свою растоптанную репутацию за бесконечным вышиванием и чтением вечерних проповедей. Она физически не могла нанять посыльного, не могла знать о существовании клуба «Уайтс» и уж тем более не могла пробраться в его охраняемый дом, чтобы оставить след на простынях. Эмили была надежно заперта в провинциальной клетке, но её темные глаза упрямо продолжали смотреть на него из карточного веера каждую полночь.

Пытаясь найти хоть какой-то изъян в этой безупречной картине, Артур тайно подкупил личную горничную Эмили, которая за несколько суверенов согласилась привезти ему коробку с вещами, в спешке оставленными хозяйкой в лондонском доме. И вот тут паранойя Артура получила первую, пугающую пищу. Среди кружевных платков, флаконов с лавандовой водой и невинных романов он обнаружил завернутую в шелковый платок старинную французскую книгу о картах судьбы, предсказаниях и духах-покровителях. Страницы были исчерканы торопливыми пометками, сделанными изящным почерком Эмили, а на полях одной из глав, посвященной карточному року, красовался карандашный набросок – женский силуэт с тонкими, едва намеченными чертами лица.