Кланы Сибирской Империи. Том 1.

— Еще существует божественная магия, — помолчав, добавила она. — Людям она недоступна. Только высшим существам вроде Баира. В нашем мире, к счастью, они появляются редко. С ними можно справиться только целой армией, да и то, получится ли. Призывать их — преступление.

— Забыла сказать, что на заклинания расходуется энергия, которая есть в каждом человеке. Тысячу заклинаний в час сделать не получится. У сильных магов энергии больше чем у начинающих.

Она встала из-за стола, сняла с полки маленькую бутылку с черной жидкостью, и, налив немного в чашку, протянула ее мне.

— Пей.

— Что это? — спросил я.

Пахло из чашки мерзко.

— Пей, не забивай себе голову. Один глоток — и ты ненадолго уснешь. В драке с летучей мышью ты получил достаточно опыта, чтобы изучить кое-какие заклинания первого уровня. Потом ты научишься входить в транс без зелий. А пока пей, не бойся. Если бы я хотела тебя убить, то не спасала бы.

Мне оставалось только поверить, и я послушно приложился к чашке. Запах был отвратительный, а на вкус жидкость оказалась еще хуже. Скоро я почувствовал, что засыпаю.

…Я стоял посреди каменной пустыни. Была ночь — а может, здесь такой день, потому что в прозрачном небе висело черное, будто поглощающее свет солнце. Кое-где росли чахлые растения. Мимо, не обращая на меня внимания, проползло похоже на жука существо размером с кулак.

А впереди, в минуте ходьбы, стоял замок. Возвышался темной скалой будто до самых звезд. Ворота были открыты. Я отправился к ним, осторожно ступая по острым камням.

Двор и внутри него — дверь в замок. Я толкнул ее, она заскрипела и пропустила меня. Дальше лестница. На второй этаж не подняться — он заперт, но на первый я зайти могу.

Коридор, похожий на пещеру, с со множеством дверей. Но только одна из них открыта.

Я заглянул в первую.

Маленькая комната, темная и пустая, без окон. На столе горит масляная лампа, рядом с ней лежал желтый лист пергамента с нарисованным глиняным человеком и рисунком, похожим на кабалистические символы. Я взял лист, тут же передо мной появился призрак человека в капюшоне. Он поднял руку и поводил ей в воздухе, сделав какой-то знак, и что-то сказал.

Я понял, что никогда это не забуду.

А потом лампа погасла и наступила кромешная темнота.

…Я очнулся лежащим на полу в домике Анны. Она сидела на моем стуле рядом со мной.

— Ты сам упал, — сказала она. — Не подумали мы.

— Где я был? — спросил я.

— В астральном мире. Идем.

Мы вышли на поляну. Ночь еще не закончилась, но луна светила ярко.

— Повтори движения, которые увидел. Только не просто так. Надо захотеть, чтобы у тебя получилось заклинание.

Я пожал плечами и нарисовал знак призрака. Про желание она могла не говорить, мне и так очень хотелось, чтобы у меня что-то вышло.

И я почувствовал, как руки налились тяжестью. Из ладоней потекли прозрачные извивающиеся нити, в десятке шагов от меня они ушли в землю, и она начала вспучиваться и превращаться в земляного человека — голема. Невысокого, но кряжистого, с руками толще моих ног.

Через несколько секунд он уже полностью сформировался и стоял, неподвижно замерев.

— Прикажи ему что-нибудь, — сказала Анна.

«Подпрыгни», мысленно сказал я, и голем подскочил на месте.

«Ударь то дерево», добавил я, кивнув на растущую с краю поляны сосну. Голем подбежал к нему и стал молотить его кулаками. Дерево заколыхалось, от рук голема полетела грязь.

— Теперь отзови его.

«Уходи», сказал я, вспомнив, что именно это говорил когда-то давным-давно, в прошлой жизни, и голем послушно рассыпался на земляные куски.

— Получилось, — воскликнул я.

— Да еще как! — ответила Анна.

А потом улыбнулась.

— Идем дальше.

За окружающими поляну деревьями, как выяснилось, лежало озеро. Небольшое, тихое, заросшее цветами. Вода блестела при свете луны.

— Красиво, — сказал я.

Анна ничего не ответила, подошла к самому берегу и сняла платье. Под платьем у нее не было ничего. Я заметил на плече девушки маленькую татуировку, изображавшую морскую волну.

— Не хочешь искупаться? — Анна с насмешливой улыбкой повернулась ко мне.

Я ничего не ответил и тоже разделся.

Вода оказалась теплой, почти горячей. Как хорошо в ней оказаться после всего, что со мной сегодня случилось.

— Иди ко мне, — сказала Анна через минуту, когда мы уже наплавалась. — Ты же не боишься?

— Ничуть, — ответил я, обняв ее.

…Потом мы вернулись в избушку. Потихоньку Начало светать.

— Теперь ты должен идти, — сказала девушка. — Ты отличный любовник, но я не могу оставить тебя у себя.

Она вынула из сундука вещи.

— Переодевайся и иди на берег. Возьешь лодку, на которой мы сюда добирались, и отправишься вниз по течению. Через пару часов увидишь на берегу городок Никольск. Через него проходит железная дорога, там много новых людей. Может, на тебя и не обратят внимание.

— А что я там буду делать?

Анна помолчала.

— Не знаю. Но здесь ты оставаться не должен. Я сделала для тебя все, что могла и выполнила договор.

Через несколько минут я в одежде рабочего — куртке, брюках и сапогах сидел в лодке, не спеша, работая веслами. Торопиться не хотелось очень. В голове крутилась одна мысль — что я буду делать, когда приплыву? У меня ни денег, ни документов.

…Впереди показалась маленькие домики, в отдалении загудел поезд. Вот и обещанный городок.

Я направил лодку к берегу.

Первое впечатление было удручающим. Грязь на дороге, дома убогие, окна многих заколочены. Сразу вспомнился рассказ Анны об эпидемии и войне.

Из любопытства за час я обошел весь город, но ничего интересного не увидел и что мне делать дальше, не придумал. В центре, правда, многие дома выглядели получше — двух, трех или даже четырехэтажные, но там жила местная знать, а я к ней точно не относился.

Грустный и расстроенный, я пошел на вокзал. Наверное, надо попробовать добраться до большого города, может, там что-то удастся для себя отыскать. Но для этого нужно еще заработать на билет, а как это сделать — непонятно.

Здание вокзала было не только самым большим в городке, но и самым грязным. Бродяг и нищих вокруг него — десятки. Также мелькали рабочие станции, по виду мало отличающиеся от бродяг. Лучше всех были одеты пассажиры. Они выходили купить что-нибудь в буфете и спешили обратно в вагоны.

Я думал, что на меня никто не обратит здесь внимания, но скоро ко мне подскочил какой-то тип. Лет сорока, в одежде поприличней, чем у большинства людей на станции, но совсем не роскошной.

Маленький с небольшими усиками, рожа хитрая. Мне она сразу не понравилась.

— Кто ты? — спросил он. — На бродягу не похож, слишком чистый. Наверное, ты солдат. Сбежал с фронта, надоело сидеть в окопах даже во время перемирия. Или с каторги удрал. Если б освободился как положено, у тебя была бы справка. Есть такая?

— Нет, — ответил я, думая, чего ему надо. Сдать полиции меня хочет? В полицию я не хочу.

— Паспорта у тебя тоже нет, — с довольной улыбкой сказал дядя, — я по лицу могу отличить людей с ним и без него.

— Нет паспорта. Чего ты хочешь?

— Не волнуйся, полиции я ничего не скажу. Меня вообще не интересует, кто ты. Я Митя, набираю людей для строительства железной дороги, вот и все. Ты парень крепкий, подойдешь. Да и деваться тебе некуда.

Я задумался. Удовольствие от копания земли где-то посреди леса невелико, но есть что-то надо. И деньги на билет нужны.

— Согласен, — сказал я.

Глава 3

— Прекрасно! — заулыбался тип. — Иди на край станции, увидишь там вагон, около него толпа таких же, как ты. Сейчас его подцепят к паровозу, и поедем. Как называть-то тебя? Настоящее имя мне не нужно, но как-то обращаться к тебе надо.

— Александр, — ответил я, — Кузнецов.

— Ишь ты, Александр. Прям аристократ какой. А может, и впрямь беглый аристократ? Бывают и такие, — подмигнул Митя. — Но мне без разницы.

…Вагон серый, ржавый, без стекол. Рядом с ним человек пятнадцать бродяг. Сидят, кто на рельсах, кто на земле. Даже костер развели. Рожи — будто всю жизнь пьют, не просыхая. Хочется верить, что я тут ненадолго. Общаться с ними смысла не видел, поэтому стал в сторонке.

Через несколько минут прибежал Митя, загнал всех в вагон, сказал, что сейчас отправляемся. Не обманул — скоро приехал паровоз, лязгнул о наш вагончик, прицепился.

Ехали часа два. Народ орал песни, я смотрел в разбитое окно на проплывающие мимо леса.

Прибыли, выгрузились. Нас тут же построили бригадиры, объяснили, что делать, разбили на группы, и мы принялись копать землю, таскать бревна, укладывать шпалы. В середине дня дали есть — как ни странно, еда оказалась нормальной, думал, будет хуже.

Вечером работа закончилась. Люди разожгли костры, опять загорланили песни. Откуда-то появилась водка, хотя бригадиры пить запретили. Я стоял в стороне. Решил, что спать в вагоне вместе со всеми не буду. Лучше как-нибудь на улице, не замерзну.

И тут ко мне подвалили трое. Один, похоже главный, бугай с широченной мордой, и два его приятеля — ростом пониже, но лица злобные, тюремные, просто кошмар.

— Ты чего уходишь от всех? — обратился ко мне главный. — Ты нас что, не уважаешь?

И они уставились мне в глаза звериными взглядами.

— Очень уважаю, но мне и тут хорошо, — ответил я.

— Врешь, — прорычал бугай, — ты небось, грамотный, со столицы приехал? Сейчас мы тебя научим, как правильно себя вести!

Первым на меня кинулся не он, а один из его друзей — тот, который слева. Широко замахнулся, но ударить не успел — мой кулак угодил ему в подбородок, и бандит мгновенно отключился, упал лицом вперед.

Главный вытаращил глаза от удивления, но второй его приятель останавливаться не захотел. Наклонившись, он решил схватить меня, но идея оказалась плохой — столкновения с коленом его голова не выдержала, и он тоже плюхнулся на землю.

Бугай, похоже, был у них главным не только потому, что самый здоровый, но и оттого, что самый умный.

— Я ничего, я ничего, — забормотал он, держась рукой за карман.

— Что там у тебя?

— Ничего, ничего… — испугался он.

— Почему ты врешь? Боишься, что отниму?

Вместо ответа бугай достал из кармана заточку.

Ждать, пока он ткнет меня, я не стал и ударил его ногой сбоку по голове. Сделал знаменитое маваши. С таким ударом он точно пока не встречался и рухнул, как подкошенный.

Нокаут. Я поднял заточку, отошел подальше и сел под дерево.

Мимо шел один из тех, с кем я сюда приехал. Он остановился и не поворачиваясь, сказал так, чтоб никто, кроме меня, не услышал:

— Они зарежут тебя ночью. Я их знаю. Теперь либо ты их убьешь, либо они тебя. Они многих убили. Их тут все ненавидят. А главный — Иван — еще и чудовищ вызывать умеет. У него бабка была колдунья, пока ее не сожгли. Он говорил, что мстит всем, кто сделал ему плохо. Гордится этим! Даже в лесу ты от них не спрячешься, найдут.

Весело, однако. Кому-то быть сегодня ночью мертвым. Но если я бандитов прикончу, все будут знать, кто это сделал. Полиция приедет… или что тут происходит, ее не интересует? Одним бродягой меньше, одним больше — какая разница?

Может быть.

А каких чудовищ любимая бабушка Ивана научила его вызывать?

В любом случае, ночевать лучше подальше от дороги, решил я и углубился в лес почти на километр. Спать не буду, буду ждать. Бандиты очухались после моих ударов довольно быстро, после чего спокойно и молча куда-то ушли.

Будто совещаться. Нехороший признак.

Темнело быстро. Я сел, облокотившись спиной на дерево на краю небольшой поляны, потом собрал листву, чтоб было теплее и лег на нее. Как они меня найдут? У них что, собаки есть?

Солнце зашло, показалась луна. Я лежал не шевелясь и прислушиваясь к каждому шороху. Ничего не слышно. И вдруг…

Со стороны железной дороги среди деревьев мелькнуло два темных силуэта. Волки? Собаки? Вынюхивают мои следы? Но откуда они здесь? И какие-то чересчур большие, хотя собаки бывают разные.

Потом стал виден третий силуэт — но он точно человеческий. Стоял, не шевелясь, за спинами снующих кругами животных.

Потом они вышли из-за деревьев, и понял, кто это.

Человеческий силуэт — это Иван. А шныряющие «собаки» — это превращенные в каких-то полуволков двое его друзей. Вот оно, бабкино колдовство. Полностью сделать из них животных он не смог — не доучила бабуля. Наверное, учебный процесс прервался, потому что ее учительницу сожгли.

Бандиты шли на четвереньках в человеческой одежде. Только головы у них стали похожи на волчьи.

Я по-прежнему не шевелился, но тихонько сделал знак и вызвал призрачный клинок. Пусть подойдут ближе.

И они подошли. Учуяли и бросились ко мне. Иван шел за ними следом. Не торопясь, не прячась, уверенный, что никуда я от них не денусь.

Но я прятаться и не собирался.

Оборотни прыгнули на меня почти одновременно. Я отскочил вправо, подставив вместо себя одному из них меч. Он пропахал в теле монстра глубокую борозду, однако не убил. Зверь завыл, вскочил с земли, снова кинулся на меня, но следующий удар навстречу разрубил ему голову и для него все закончилось.

Поскольку оружие было занято, от второго пришлось отбиваться ударом ноги — я удачно двинул оборотню в зубы, немного отбросив его и только потом настало время клинка — он ударил монстра в лоб и вышел с другой стороны.

Иван, увидев это, сильно потерял в уверенности и бросился бежать. Опасности он сейчас уже не представлял, но уйти ему, зная его мстительность, я позволить не мог.

Но если он успеет добраться до деревьев, то ночью догнать его будет затруднительно.

И тут ко мне опять пришло воспоминание из моей прошлой жизни. А что, если…

Призрачный меч вырвался из рук, и подчиняясь моему взгляду, полетел вслед Ивану. Когда догнал, я представил, что клинок бьет его, и тот повторил мою мысленную команду — ударил бандита, почти разрубив его надвое.

Вот это да.

Жалея, что пришлось убивать, и в то же время придя в восторг от своих способностей, я попробовал еще помахать мечом. На расстоянии в десяток-другой метров я мог управлять им, будто держа его в руках. Отлично.

Затем я вернулся поближе к дороге и остаток ночи спал уже там.

…Утром мы начали работать без этих троих. Бригадир, пожилой усатый дядя спросил, не видели ли их, но никто ничего не знал. Однако через час он отозвал меня в сторону.

— Куда они делись? Мне сказали, что у тебя была вчера с ними драка.

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Смотри, — пригрозил мне бригадир, — приедет полиция, и если найдут кого из них неживым… хотя мне плевать, это их заботы.

Прекрасно, подумал я. Только с полицией мне проблем не хватало. Если найдут в лесу тела, я — первый подозреваемый.

Когда через полчаса я услышал шум приближающегося автомобиля, то подумал, что это полиция за мной.

Однако, я ошибся.

За мной, но не полиция.

— Бросай работу и иди за мной — сказал мне подошедший бригадир.

— Что случилось?

— Не моего ума дело — ответил тот. — Мне сказали сходить за тобой, я это и делаю.

— А если я не пойду?

— Лучше сходи, а там как знаешь.

Около автомобиля, один в один напоминающего раритетные авто начала двадцатого века, меня ждал хорошо одетый господин. Пиджак синего цвета, на носу — очки, в руках — поблескивающая трость. На вид ему было лет тридцать пять — сорок. Подтянутый, спортивного вида. Ухоженный, как говорится. Глаза насмешливые.

— Герман, — представился он, довольно бесцеремонно осмотрев меня с головы до ног.

— Александр — ответил я.

Кто он такой и чего ему нужно?

А потом я заметил на его трости рисунок. Один к одному напоминающий татуировку Анны — волну.

Вот как они меня нашли. А ведьма-то говорила, что держится в стороне от всех кланов. Обманывала, значит. Похоже, тут доверять никому нельзя. Если к тебе хорошо относятся — вероятнее всего, тебя хотят использовать.

— Предлагаю проехать со мной, — улыбаясь, сказал Герман. — не думаю, что вам нравится такая работа и такой образ жизни.

— Прежде чем куда-то ехать, хочется узнать, куда и зачем, — помедлив, ответил я.

— Не беспокойтесь, — усмехнулся Герман. — К тому же у вас нет большого выбора. Мне уже успели поведать, что после конфликта с вами пропали три работающих строителями бандита. Не знаете, что с ними случилось? Как бы сюда не приехала полиция. По закону нельзя убивать даже бандитов.

Да, выбора действительно не было, поэтому я молча открыл заднюю дверь и приземлился в своих грязных штанах на гладкое кожаное сиденье. Улыбающийся Герман открыл другую дверь и сел рядом.

За рулем находился водитель — молодой широкоплечий парень лет двадцати. Наверняка он еще и телохранитель.

Двигатель проскрежетал, запустился, и мы поехали по ухабистой дороге.

Герман молча смотрел в открытое окно, а потом без улыбки, уже совсем другим голосом, жестким и серьезным, произнес:

— Я граф Герман Уваров. Я уполномочен родом Уваровых вести переговоры с тобой. Мы знаем, кто ты и как тут оказался.

А потом добавил:

— Род Уваровых еще называют кланом «магии воды».

Он слегка помахал рукой, и я увидел, как в воздухе около его пальцев появился ледяной шар. Он повисел немного, потом быстро вылетел через открытое окно и разбился о дерево.

Моя первоначальная догадка подтвердилась.

— Чего клан Воды от меня хочет?

Герман улыбнулся.

— Для начала он хочет, чтобы ты обрел хотя бы часть своего былого могущества и готов тебе в этом помочь. К сожалению, ты не сможешь освоить искусство воды, хотя грустить об этом тебе не стоит — ты и так получил больше, чем большинство — умение владеть двумя видами магии. Я считаю магию клинков все-таки полноценной магией, почти наравне с другими, но есть большая проблема — ей мало кто владеет.

Он развел руками.

— Не так давно сюда приезжал один человек. Он немного умел размахивать призрачным мечом. Откуда у него появилось это знание, никто сказать не может, но теперь это и неважно — он переоценил свои силы, подрядился убить какого-то монстра в болоте неподалеку…, но вышло наоборот — монстр убил его.

— Так бывает, — мрачно сказал я, чтобы поддержать разговор.

— Причем очень часто, — кивнул Герман и продолжил.

— Он почти одного с тобой возраста и даже похож на тебя лицом. Ты получишь его паспорт, и никто ничего не заподозрит, тем более, что твою внешность мы слегка изменим. Людей, которые могут колдовать в двух стихиях очень немного — но твои родственники из рода Земли абсолютно уверены в твоей гибели. Это они тебя убивали, хахаха! О нашем фокусе с гомункулом-двойником догадаться слишком сложно, и вообще они думают, что твое воскрешение — дело рук обезумевшего одиночки.

— Аня не говорила мне об этом. — сказал я.

— Как я понимаю, ты уже о многом догадался. Одному здесь выжить очень сложно, поэтому приходится сотрудничать даже лесным ведьмам и окружению императорского двора. Мы использовали ее еще и потому, что в случае неудачи нам не хотелось, чтобы наша роль в твоем появлении здесь стала известна клану Земли. Это означало бы немедленную войну, а она нам не нужна.

— А все-таки, чего вы от меня хотите? Что я буду должен делать после того как научусь тому, что умел раньше?

— Всему будет научиться сложно… и, скорее всего, невозможно вообще… Но кое-что вспомнить нетрудно. И, когда это произойдет, ты начнешь выполнять наши поручения.

— Какие?

— Разные. Обычно простые. Чем сложнее задача, тем выше она будет оплачиваться.

— Убивать кого-то? — я решил все-таки произнести то, что пришло ко мне в голову.

Герман помолчал и спокойно ответил.

— Если и убивать, то только плохих людей. Хороших мы не убиваем.

Повисла пауза на несколько долгих минут.

— Согласен, — сказал я.

— Вот и хорошо. Какое-то время ты будешь жить здесь. Мы нашли тебе преподавателя магии Земли. Он маг невысокого уровня, но кое-чему ты с ним научишься. Он хороший учитель! Только что вернулся с каторги.

— И за что же он сидел?

— Сколотил шайку, грабил банки и людей при помощи магии, отчего потом пришлось десять лет добывать промерзшую руду. Но тебя это не должно волновать. Твое дело — научиться. И вообще здесь следует забыть о словах хороший-плохой. Такие настали времена. Хороший тот, кто за тебя, плохой — кто против. Ясно?

— Очень даже ясно, — кивнул я. — Ваш клан, значит, за меня?

— Да, мы будем заботиться о тебе. Пока ты… будешь делать то, что мы скажем.

Оставшуюся часть пути мы молчали.

Через полчаса машина остановилась. В лесу, но, как я понял, рядом от станции.

— Дальше пешком, — сказал Герман.

Водитель остался в машине, а мы отправились по направлению к железной дороге.

Идти пришлось очень недалеко, хотя и по кустам.

Мы вышли к маленькому одноэтажному домику на окраине. Двор давно зарос травой, окна заколочены досками. Здесь давно не жил, но, несмотря на это, Герман уверенно открыл дверь и посторонился, пропуская меня.

В комнате за следующей дверью нас ждала женщина.

— Знакомься, это Вика, — сказал Герман. — Она изменит твою внешность.

— Это обязательно? — спросил я.

Не то чтобы мне была дорога моя новая физиономия, но я почувствовал себя совсем пешкой в непонятно чьих руках. Будешь выполнять наши указания, а теперь еще и лицо тебе исправим, причем согласия спрашивать не надо.

Вика — красивая, высокая, с рыжеватыми волосами — посмотрела на меня с улыбкой.

— Не бойся, больно не будет.

В ответ мне осталось только мрачно посмотреть по сторонам.

— Я отъеду, — сказал Герман, — А вы занимайтесь.

Вика раскрыла стоявший на стуле саквояж и достала из него несколько флаконов с разноцветными жидкостями, бинт, вату, и зловещего вида медицинские инструменты.

— Пей и ложись на кровать, — она протянула мне одну из склянок и кивнула на чудом сохранившуюся в этом доме кровать, застеленную свежей простыней.

— Заснешь и очнешься уже другим.

— Это каким же? — пробормотал я.

Пронеслась дурацкая мысль о смене ориентации. А что, тут, наверное, смогут.

Однако я выпил все из предложенного флакона, на быстро начавших заплетаться ногах дошел до кровати и свалился на нее.

…Море. Я сижу на огромном песчаном берегу и смотрю вдаль. Солнце спряталось за облаками, дует ветер, но не холодно. Никого нет, я один, но вдруг я замечаю, что из воды медленно выходит женщина и на ней нет никакой одежды.

Вика.

Она подходит ко мне.

— Я же говорила, что это будет совсем не больно!

Затем она начинает снимать с меня рубашку.

…Я очнулся уже под вечер. Солнце, как я понял по пробивающимся через заколоченные окна лучам, клонилось к закату.

Вика сидела рядом.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо — ответил я.

— Мне показалось, что ты глубоко заснул и видел интересные сны. Яркие запоминающиеся, — с едва уловимой улыбкой сказала Вика и я понял что это она наслала на меня сновидение с ее участием.

Я взял ее за руку.

— Да… очень интересные.

Она убрала мою ладонь со своей.

— Может, я как-нибудь загляну к тебе…, но пока что снов достаточно. И посмотри в зеркало.

Я шагнул к поставленному на стол зеркалу и увидел себя.

Глаза поменяли цвет — стали серые, волосы тоже посветлели, подбородок немного подался вперед. Я стал больше похож на себя из прошлой жизни. На спортсмена, а не на аристократа. Впрочем, так даже лучше.

И никакой крови, шрамов и прочих следов пластических операций.

— Иди к машине, — сказала Вика, затем подошла ко мне и поцеловала в губы — так же страстно, как во сне.

— Только переоденься. На стуле твои новые вещи. Теперь ты не должен выглядеть, как бродяга. У тебя начинается другая жизнь.

Глава 4

…Автомобиль был на том же месте. Герман стоял, облокотившись на капот, и курил сигарету.

— Тебя теперь не узнать, — довольным голосом сказал он. — Вылитый инженер с паровозного депо. Хотя лицо, не обижайся, головореза.

— В прошлом мире был спортсменом, — ответил я. — А почему вы сразу ко мне не подошли, если я вам так нужен? Зачем я устраивался в дорожные рабочие?

— Ты должен понять, что идти тебе, кроме как к нам, некуда. Ну и хотелось убедиться, что ты по-прежнему готов драться и убивать. Среди бригадиров есть один наш знакомый, он рассказал нам. Друзья должны быть повсюду, хахаха.

— Услышанное понравилось? — мрачно спросил я.

— Да. Более чем. Ты убиваешь легче, чем в своем прошлом обличье. Если б ты тогда был более жестким, может и остался бы живым. Те, кому ты доверял, воспользовались твоей добротой. А теперь едем.

Пара минут езды, и мы остановились около местной гостиницы. Выглядела она лучше подавляющего большинства местных зданий — покрашенная, четырехэтажная.