Люби меня

Татьяна Лерим

Люби меня

Глава 1. Игра по чужим правилам

Марк

Что у меня на уме?

Пустота и отчаяние, а еще кровь стучит по вискам без тормозов, и все это от решения деда, которое в голове не укладывается.

За столом ведутся серьезные разговоры, все пытаются вставить слово и принять окончательное решение, но они не понимают одного, – я не хочу. Я не собираюсь ломать свою жизнь, даже если это посмертное желание деда.

– Марк, на кону весь бизнес, – мама осматривает шикарный зал, в котором становится душно от количества людей.

На кону моя жизнь и свобода, а не бизнес.

– Мне двадцать пять, а вы предлагаете мне жениться ради бизнеса?

– Не драматизируй, Тая будет прекрасной женой. Вы ведь уже лет десять вместе, со школьной скамьи, – она тут же находит решение, словно мы обсуждаем меню на ужин, а не мою оставшуюся жизнь.

Тая.Конечно, кого еще должна была вспомнить мама при перечислении невест. Конечно же Тая, вот только жениться на ней я не намерен. Да, мы дружим, встречались, до сих пор встречаемся, но это отношения с натяжкой, как курортный роман ровно на месяц в году, который с нетерпением ждешь. Но это не на всю жизнь связать себя с человеком, которого не любишь.

Папа бросает на меня лишь тяжелые взгляды, но не вмешивается. Он всегда был спокойным и рассудительным. Жаль, но эти качества обошли меня стороной, я привык жить импульсом и своими собственными желаниями, а неправильно.

Спустя еще полчаса неоспоримых доводов и бессмысленной болтовни, я все же встаю из-за стола и выхожу на крыльцо загородного особняка.

Согласен с каждым, прекрасное место и самое лучшее вложение молодого деда, который купил все это и построил целую курортную деревню для летнего отдыха богачей.

Дед всегда знал, как строить бизнес и что нужно людям. Пансионат, в котором есть все и теперь тут отдыхает вся местная элита.

И вот сейчас все это в одночасье может перейти к чужим людям, если я не подчинюсь.

А я не подчинюсь

Вдыхаю свежий воздух, от которого резко тошнить начинает и достаю сигарету из кармана. Холодный ветер бьет в лицо, но не приносит облегчения, а только усиливает дрожь в руках, когда пытаюсь прикурить. Зажигалка не срабатывает с первого раза из-за дрожи в пальцах.

Дым и то приятнее в данном контексте, хоть и курю я редко. Сегодня как раз выдался тот самый редкий случай.

– Сынок, надо уже делать выбор между увлечениями и серьезными взрослыми поступками, – за спиной раздается до боли знакомый цокот каблучков. – И ты обещал бросить.

– Что для тебя взрослые поступки, мама? Делать из меня дурака, играющего по вашим правилам? Вы позвали меня сюда на отдых. Я приехал и сейчас слышу один лишь ультиматум? Как давно вы все в курсе завещания деда?

Поворачиваюсь и смотрю в упор, игнорируя вторую часть упрека. На самом деле, я злюсь лишь на старика, который при жизни только и делал, что манипулировал всеми нами и сейчас решил добить окончательно.

С чего он решил, что я хочу жениться в восемнадцать на дочке его друга? И вот уже шесть лет я слушаю, что должен и вот опять снова имя Таи всплывает в разговоре. Шесть долбанных лет мне навязывают эту девушку, а всегда относился к этому несерьезно, поддакивал, принимал правила игры, даже согласился, но вовремя одумался и вот сейчас мне не оставляют выбора. либо я женюсь, либо все потеряю.

– Этот пансионат наша жизнь. Мы все в него вложили

– Не вы, а дед. И теперь он пользуется своим положением даже после смерти. Я не женюсь на Тае по прихоти семьи, – мой голос как сталь, и я хочу, чтобы мама поняла, что все это не просто маскарад на один день, – перебиваю. Внутри меня все кипит от решения, которое кажется сложным лишь мне.

Подумаешь, жениться.Даже мне, взрослому парню, сложно поверить.

– Мы можем все потерять, подумай об этом, – голос дрожит на последнем слоге.

В ушах грохочет сумасшедший пульс. С трудом делаю вдох, пытаясь контролировать эмоции. Ругаться сейчас с матерью, как сопляк, последнее, чего бы хотелось, но и уступать не намерен. Проще сделать вид, что спокоен и закончить спор, который точно ни к чему не приведет.

– Хорошо. А ты подумай о том, что твой сын должен жениться на выбранной дедушкой девочке. Я ее не люблю и счастья нам точно не будет в совместной жизни.

– Да все так живут. Не обязательно быть счастливыми. Да вы можете жить в разных квартирах.

– Тая в курсе, что можно и так разыграть наши судьбы? Она виснет на моей шее со школы, и мечтает увидеть этот пресловутый штамп в паспорте, а ты говоришь про разные квартиры.

– Может, это судьба. – Контроль внутри сгорал с бешеной скоростью. Она знала, на что давить и отлично пользовалась этим. Конечно, я ведь ее сын, но мама не учла одного, ее сын вырос и больше не идет на поводу у всей семьи.

– Я сказал, что не женюсь, – хрипло отвечаю.

– Ты думаешь только о своей группе. Подумай хоть раз о родственниках, о будущем. Сколько вы будете еще существовать, зарабатывая свою мелочь на концертах?

Тушу сигарету прямо о перила, хотя она еще даже не догорела и цепляю новую. От запаха дыма мутит, но я упорно продолжаю травить легкие. Лишь бы отвлечься и не думать, что весь мир в одночасье повернулся против меня.

– Зато в кайф, – губы трогает едва заметная улыбка.

– Марк, просто остынь и подумай. Никто не просит давать ответ прямо сейчас.

Ничего не отвечаю. Просто смотрю вдаль и представляю, как мама будет зла, когда поймет, что мое решение неизменно.

Глава 2. Предательство

Дарина

Окончательно продрогнув под холодным вечерним июньским ветром, я поднимаюсь с лавочки, стираю соленые слезы и иду в сторону дома. Если бы знала, какой сюрприз готовит мне Дима, то не приезжала бы.

Точнее, хорошо, что я узнала.

Господи, не думала, что прощаться с первой любовью так сложно и невыносимо больно внутри. Все они козлы и сейчас я убедилась в этом окончательно.

Ровно два часа назад я решила сделать своему парню сюрприз и приперлась в общагу, обрадовать, что закрыла все экзамены и мы можем провести июнь вместе. Я хотела к маме приехать в июле, в разгар сезона, но думаю, что вылечу уже завтра.

Что мне делать тут целый месяц одной?

Как он мог одновременно говорить, что любит меня и изменять?

Да он даже не понял, что я его бросаю.

По его тупому взгляду он вообще ничего будто не понял. А слова «ты что тут делаешь, я же говорил не приезжать»выбили меня из равновесия. Я даже не нашла нужных слов для ответа и просто вышла из его комнаты так ни разу и не моргнув.

Сейчас бы я ему ответила, что я делаю в его комнате.

Козел.

– Мам, мне не нравится твой голос. Ты заболела и просто не хочешь меня расстраивать? – все еще иду в сторону дома на ходу успевая бронировать билет на самолет. Я должна вылететь хоть через часа три, меня тут уже ничего не держит, а маме будет не скучно. Да мне смена обстановки не навредит.

– Нет, все в порядке. Просто сезон только начался, а тут уже такой аншлаг. Обычно в июне почти никого нет, все приезжают ближе к июлю, – вздыхает от усталости и мне становится немного стыдно, что я собиралась к ней лишь в следующем месяце.

– Ну и отлично. Я как раз хотела тебе помочь. У меня каникулы, я сдала все экзамены, косяки закрыла и готова приступить к труду, – стараюсь говорить бодро, чтобы она ничего не заподозрила.

– А как же Дима? – мама удивляется, а я лишь закатываю глаза от вопроса. Не подготовилась заранее и теперь не могу найти подходящий ответ.

– А Дима еще экзамены сдает, потом с родителями летит на море. Я не хочу торчать дома целый месяц, – более чем убедительно и у меня сердце останавливается, пока мама молчит, обдумывая мои слова.

Вот врунишка, все равно же придется маме сказать про него.

Комок невыплаканных слез застревает в горле. Еле-еле держусь, чтобы не начать маме жаловаться, но держусь. Надо быть сильнее, надо самой справиться с этой болью.

– Даринка, ты, конечно, приезжай, я с хозяйкой договорюсь, она тебе комнату отдельную обещала выделить по приезду, а то в моей кровать лишнюю некуда поставить, вот только работать я тебе не разрешу, – немного теряю смысл разговора на кнопке «бронировать», но когда слышу, что мама говорит, что не разрешит ей помогать, понимаю смысл слов.

– Это еще что за новости? Ты мне предлагаешь пятую точку под солнце вытащить, пока ты комнаты убирать там будешь? Может мне в кайф самой себе на последний курс заработать. Быстрее диплом напишу и все экзамены сдам.

– Ты еще молодая, выучись, чтобы работать в офисе, а не физически, как я,. – для мамы это больная тема. Она всегда мечтала увидеть меня в деловом костюме и папкой в руках, поэтому я на экономическом. Но я сама не горю желанием работать по специальности, я человек творческой натуры, диплом – как подарок маме, а потом начну искать себя и завоевывать место под солнцем.

– Я, конечно, выучусь, мамочка моя любимая, только работать экономистом не буду. Это не мое. Мы уже говорили об этом, – ненавижу уже весь этот экономический. И Диму, и шалаву его, и всех, кто знал про эти отношения на стороне. В общаге вообще ничего не скрыть, поэтому знает весь поток. Все, кроме меня и скорее всего Миланы. Но сейчас мое заплаканное лицо ничего не выражает, лишь пустоту и одиночество.

Боже, мне двадцать три, какое еще одиночество? Пусть Дима там страдает, а я отдохну на год вперед и вернусь с ровным загаром. Все же на природе хорошо, чем в подушку со слезами переживать.

Я сохраню в памяти все самое хорошее из наших отношений, а плохим пусть там Дима подавится. Да и вообще, не надо страдать из-за такого мудака, у нас ничего и не было кроме поцелуев. Я вот смотрю на Милану с Денисом и хочу такую же светлую любовь. Я хочу, чтобы парень смотрел на меня как на божество, а не трахал сокурсниц на своей койке за спиной.

Теперь я понимаю, почему откладывала этот шаг постоянно на потом.

– Ну и гитара твоя тоже несерьезно. – Все наши разговоры сводятся к моему хобби. Может эта гитара меня от одиночества спасает.

– Ладно, сама решу. Оставлю ее дома, а то ты ее еще выкинешь, а она мне как ребенок.

– Скажешь мне. Я ее тебе купила.

– Я сама накопила.

– Я добавила, – мама и не думает уступать в этом споре. Вообще это наше любимое и больше напоминает игру. Игру «двух баранов», и это название мы с мамой тоже придумали вместе.

– Смотрю, ты отдохнула. Ладно. Я купила билет, завтра буду у тебя. Жди меня и скажи спасибо Марье Викторовне за комнату.

Тысячи километров от Димы должны научить меня научиться жить, научиться дышать и быть счастливой.

Глава 3. Первая встреча

Дарина

Вот чего мне не хватало последние сутки, – свежего воздуха, который глотаю с жадностью, на ходу включая телефон.

Нужно маме написать, что я благополучно долетела и через час буду в санатории. Рейс задержали, волнуется. Как только включаю сотовый, сразу приходит сообщение от Димы, в котором он так сильно раскаивается и готов осыпать всю мою комнату пионами. А вдобавок ко всему десять пропущенных от него же.

Нет, такое нельзя искупить даже моими любимыми цветами.

«Прости, Дима, но я уже все решила».Бросаю его номер в бан и иду на парковку, заказывать такси до нужного мне адреса.

– О, Господи, ты куда едешь? Совсем уже? – спортивная сумка летит к моим ногам, в то время как я делаю шаг назад и сразу же подворачиваю ногу. Резкая пульсирующая боль вонзается в коленку, и я падаю на задницу в то время, как перед носом останавливается тонированная тачка.

– Сама смотри на дорогу. Это не тротуар, детка, – из салона выскакивает молодой парень и вместо того, чтобы извиниться и помочь подняться, обвиняет меня в случившемся.

– Что? Тут не трасса, я шла к таксистам и вообще, я ногу подвернула и мой телефон ты переехал мой телефон. Мне нужно было позвонить. Гад, – последнее произношу на эмоциях, но парень лишь хохочет над моим воплем и лениво смотрит в свой телефон.

– Не разбрасывайся личными вещами, – говорит. – Черт, я опаздываю. Решил путь сократить на свою голову.

– И все? Ты сломал телефон, у меня нога болит, мне больно, а ты просто говоришь, чтобы я не разбрасывалась. Вот ты хам, – понимаю, что передергиваю, но не могу остановиться.

– Так, не передергивай. Ты сама выскочила на дорогу. Я не видел тебя. Хочешь, я тебя отвезу куда нужно, но после встречи уже, или такси на крайняк вызову, – наконец парень произносит, отрывая взгляд от экрана и впервые нормально на меня смотрит.

И вот тут я замираю. Потому что он, оказывается, чертовски красив. Неправильно красив. Растрепанные темные волосы, легкая щетина, и взгляд карих глаз, в которых сейчас пляшут чертики.

Но это не отменяет того, что он козел. Я собрала уже все плохие слова в его адрес?

– Ты издеваешься? – шиплю я, пытаясь встать, но коленка предательски подгибается, и я снова плюхаюсь на асфальт. – Ты вообще в курсе, что у меня там все пароли, все контакты и вообще вся жизнь?

Вспоминаю как в самолете записывала в блокнот слова новой песни, которая была просто великолепна, а сейчас не могу вспомнить даже мотив, под который мне пришли строчки моего будущего хита. Черт, я хотела с ней выступить осенью на конкурсе.

Парень вздыхает, убирая свой айфон в карман джинсов. Он медленно приседает на корточки прямо передо мной. От него пахнет чем-то дорогим, свежим и дразнящим, вроде дорогого парфюма и морского бриза.

– Ладно, ты права. Я был неправ, – говорит он, и в его голосе исчезает та раздражающая насмешка. – Я козел. Но ты тоже хороша – вылетела из-за угла как фанера над Парижем. Я даже затормозить не успел.

Мой желудок сводит от нервов. Я даю себе буквально пару минут, чтобы прийти в себя и трезво реагировать и не выглядеть жалкой в его глазах.

– Я шла по зебре! – возмущаюсь, тыча пальцем в разметку, которой, к сожалению, нет. Прикусываю нижнюю губу, понимая, что действительно пару метров не дошла до нее и действительно сама виновата.

– Вижу, – он приподнимает удивленно одну бровь, а я закатываю глаза, понимая, как сейчас выгляжу со стороны.

Парень протягивает руку, чтобы помочь мне встать. Я смотрю на его ладонь – широкая, с длинными пальцами, без колец.

Так, стоп, Дарина! Ты вчера рассталась с парнем и не хотела вообще никаких отношений. Хватит его рассматривать, будто он самый красивый на свете.

– Не трогай, – бурчу, но боль в ноге пульсирует так, что перед глазами плывут круги. Приходится принять его помощь, если не хочу тут до вечера сидеть. Он легко, одним движением поднимает меня на ноги, и я невольно вцепляюсь в его плечо, чтобы не рухнуть обратно.

– Сильно болит? – его лицо теперь в паре сантиметров от моего. Я вижу, как он внимательно осматривает мою ногу.

– Пройдет, – огрызаюсь, пытаясь отстраниться, но нога снова дает о себе знать, и я морщусь.

– Ага, конечно. Пройдет, как и твой разбитый телефон, – усмехается он, но тут же становится серьезным. – Кстати, меня зовут Марк.

Он что, реально подкатывает ко мне? Да еще и так нагло, не скрывая этого?

– А меня зовут «девушка, которую ты чуть не сбил». И мне нужно в больницу, или хотя бы домой, судя по тому, что я встать не могу на ногу.

– Отлично, «девушка-которую-я-чуть-не-сбил», – кивает Марк, явно игнорируя мой сарказм. Морщусь от боли, снова пытаясь перевести вес на правую ногу и понимаю, что переоценила свои силы. – У меня через пятнадцать минут важная встреча, но я не могу бросить тебя тут.

– О, какой ты благородный, – фыркаю. – Спасибо, но я лучше доковыляю сама. Тут недалеко.

Над нами смеются уже все таксисты, смотрящие со стороны, как на бесплатное шоу. Отлично, и с каким-то из них мне еще ехать целый час за город.

– Какая упертая оказалась, – его голос становится твердым, и он вдруг легко, словно я ничего не вешу, подхватывает меня на руки.

– Эй! Ты что творишь?! – я инстинктивно обвиваю его шею руками, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Спасаю твою честь и твою ногу, – он ухмыляется, неся меня к своей тонированной тачке. – Я отвезу тебя в травмпункт и куплю новый, в качестве компенсации за моральный ущерб.

– Я не поеду с тобой, – возмущаюсь, хотя внутри все предательски екает. – Вдруг ты маньяк?

Марк останавливается у открытой пассажирской двери, смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах вспыхивает что-то, от чего у меня перехватывает дыхание. Не могу не смотреть в его красивое лицо. Кажется, он красивее всех в моем универе, и я хочу запомнить это идеальное лицо.

– Если бы я был маньяком, детка, ты бы уже лежала в багажнике, – тихо произносит, и его взгляд скользит по моим губам. – А так я просто парень, который хочет узнать, как зовут самую злую и красивую девушку в этом городе, чтобы загладить свою вину. Ну? Как тебя зовут?

– Дарина, – сдавленно говорю, пытаясь унять собственное волнение.

– Приятно познакомиться, Дарина, – он мягко усаживает меня в прохладный кожаный салон, пристегивает сам мой ремень, наклоняясь при этом так близко, что я снова чувствую запах его кожи.

Дверь захлопывается, отрезая меня от внешнего мира. Я сижу в чужой машине, без телефона, с подвернутой ногой и сердцем, которое бьется где-то в горле.

И я точно знаю, что если я не сбегу от этого красавчика, то потеряю голову навсегда.

***

Наша Дарина Павлова выглядит примерно так. (Видение автора).

Глава 4. Снова ты

Дарина

Никаких парней, драм, и всяких этих «давай поговорим о наших отношениях». Только работа, море и, возможно, пара коктейлей на закате, если настроение позволит. Звучит как новый девиз по жизни, но это всего лишь установка, чтобы не сорваться в очередную авантюру.

Конечно же я сбежала от этого красавчика при первой же возможности. Он купил мне в кафе клубничное мороженое и попросил дождаться. Но сорок минут я не собиралась сидеть и ждать у моря погоды.

Не спорю, было сложно заставить себя встать, но оглядываясь на прошлые отношения, понимаю, что не готова к новым, даже если мне их никто и не предлагал. Всякое бывает, поэтому лучше не рисковать. Я себя чувствую предательницей по отношению к Диме, поэтому лучше пережить свою потерю и только после этого начинать новые. Понимаю, как это глупо звучит, с учетом того, что это он мне изменил, но все же, мне нужно сначала успокоить собственное разодранное сердце.

Вызвав такси, благополучно добираюсь до мамы, рассказываю про последний месяц экзаменов, что с Димой собираюсь расстаться, ну мне же нужно подготовить маму, а не просто все говорить в лоб, что я полностью готова отдаться работе.

А ближе к вечеру познакомилась с дочкой маминой коллеги, которая точно так же приехала на помощь к родительнице. Она позвала меня на местную тусовку, и я решила согласиться, нога уже почти не ноет. Да и не собираюсь я танцевать как не в себя, просто посижу, на людей посмотрю и отвлекусь от грустных мыслей.

– Дариш, ты вообще слушаешь? – Майя трясет меня за плечо, и я возвращаюсь из своих мыслей. Мы стоим перед входом в какой-то модный ресторан, и вокруг уже толпятся люди в дорогих платьях и костюмах. – Я говорю, что это самое нормальное место и тут много симпотных парней, а ты выглядишь так, будто идешь на похороны.

– Может, так и есть, – бурчу, поправляя лямку сарафана в цветочек. Оно новое, куплено в этом месяце на последние деньги, а я чувствую себя в нем как из деревни. – Я же говорила, что не в настроении.

– Вот именно поэтому тебе нужно выйти в люди, – Майя закатывает глаза и толкает меня вперед. – Хватит лить слезы из-за этого придурка. Ты красивая, молодая и свободная, так пользуйся моментом. Тем более он сам телефон твой обрывает, страдает. Это должно повысить самооценку до космоса. Позже решим, что с ним делать.

Свободная. Звучит гордо, если не думать о том, что эта свобода пахнет дешевой хлоркой из пансионата, где работает моя мама, и пустотой в груди, которая не собирается заполняться чем-то летним и легким.

Да и не планирую я ничего делать с Димой, расстались и ладно.

Внутри огромного помещения гудит музыка, сверкают огни, и я мгновенно чувствую себя не в своей тарелке. Майя тянет к бару, заказывает нам коктейли, и я делаю вид, что мне весело. Но внутри я считаю минуты до момента, когда можно будет незаметно свалить домой.

– Я, наверное, пойду. Поздно уже, и ты собирайся, – просидев с трубочкой от коктейля во рту часа полтора, все же решаю сворачивать свое веселье.

– Ну нет, я только начала тусить. Еще время детское.

Да, я обещала ее маме, что привезу легкомысленную дочку домой и прослежу, чтобы она себя хорошо вела, но я настолько устала и голова трескается от водоворота, с которым меня закрутили последние события, что и сама уже ничего не соображаю. Еще и эта давящая музыка по мозгам.

– Я обещала твоей маме, что не оставлю тебя, – фыркаю от раздражения, но Майя явно не собирается подчиняться мне сейчас и уходит на танцпол, игриво виляя пятой точкой в коротенькой юбочке в рюшах.

Вздыхаю, смотря ей вслед. Ладно, выйду на улицу и там решу, как быть. Может эта оторва через полчаса устанет, и мы благополучно вернемся домой.

Но как только вскакиваю с барного стула, так вижу его. Того самого красавчика Марка из моего сумбурного утра рядом с аэропортом.

Он стоит у окна, и вокруг него, как вокруг магнита, кружат люди. Высокий, темные волосы слегка растрепаны, рубашка расстегнута на две пуговицы сверху, и он выглядит так, будто только что сошел со страниц глянцевого журнала. Рядом с ним девушка в облегающем красном платье что-то эмоционально доказывает, размахивая бокалом.

Я не свожу глаз с этой сцены. Девушка разворачивается и быстро идет к выходу, а он делает шаг в другую сторону, но резко останавливается.

– Черт, – вырывается, а Марк в этот момент проводит рукой по волосам.

Я стою достаточно близко, чтобы увидеть удивление в его глазах. Марк не сводит с меня глаз, но его взгляд предельно серьезен в этот момент.

Чувствую, как меня подкашивает и я не нахожу ничего лучше, как просто сбежать во второй раз за день.

– Так, ты куда? – он быстро догоняет, хватая за локоть.

Кожу начинает покалывать в месте прикосновения, а дыхание сбивается.

– Домой. Уже поздно, – отвечаю, а губы парня искривляются в полуулыбке.

– Время одиннадцать, – успевает сказать, в тот момент, когда я силой выдергиваю руку из его хватки.

Смотрю на его слегка пухлые губы и кофейного цвета глаза.

Боже, я снова пытаюсь рассматривать этого брюнета и быстро проморгав несколько раз глазами, отворачиваюсь.

– Тебе-то какая разница?

– Ты почему сбежала? – меняет тему разговора, но я, воспользовавшись некой свободой, начинаю продвигаться в сторону выхода.

– Я не обязана отчитываться.

– Смотрю, нога прошла. Я не успеваю за тобой, так быстро бегаешь.

Господи, как от него теперь отделаться? Прилип же! Пусть лучше бежит за девушкой, которая осталась внутри этого клуба-ресторана.

Мы вместе выходим на улицу и в этот момент я понимаю, что нас ждали, точнее этого Марка. Несколько человек с телефонами и камерами уже нацелились на него, щелкая на кнопку и делая быстрые кадры. Один из них проталкивается вперед и тычет диктофоном ему в лицо.

– Марк, комментарий! Это правда, что вы собираетесь отказаться от наследства? Кто эта девушка?

Он вздрагивает, и на его лице мелькает что-то похожее на бешенство.

– Отвали, – рычит он, отворачиваясь.

– Но публика хочет знать! – не унимается журналист.

Марк сжимает кулаки, и я вижу, как он делает глубокий вдох, пытаясь контролировать себя, а я делаю шаг назад, уходя в некую тень.

– Слушай – рычит на журналиста, зажимая воротник пальцами рук. – Если ты не уберешь эту штуку от моего лица прямо сейчас, я сломаю ее и засуну тебе в...

– Марк! – кричу, но Майя дергает меня за рукав, в этот момент, когда я хочу попытаться разнять. Подруга не дает сделать шаг в сторону парня, а наоборот, пытается увести подальше.

– Пойдем отсюда, пока нас не зацепило. Сами разберутся.

Он замечает мое пугливое лицо, и на секунду наши глаза встречаются. В его взгляде раздражение, усталость и что-то еще, чего я не могу разобрать. Парень отпускает журналиста и в это же время Майе все же удается сдвинуть меня с места и увести.

– С такими лучше не связываться, но я смотрю вы знакомы, раз он пошел за тобой, – говорит Майя, утаскивая все дальше. – Наверное, сын какого-нибудь местного авторитета, или олигарха. Они все такие, короли любого вечера.