Вместе не стоит врозь. Пьеса

ВЛАДИМИР. Соседи, у вас всё в порядке?

САША. Да. Да. Вот ищем… Марина потеряла… Кольцо.

МАРИНА. Потеряла? Кольцо?

САША. Ну, не кольцо, а перстень. И это я виноват.

Звонко лает собака

ИРА. Перчик! Малыш! Как он там? Наверное, проголодался.

САША, МАРИНА (одновременно). Алла приказала его не кормить.

Ира кладёт цветы на стол и убегает. Владимир ставит пакеты на стол, обходит диван с другой стороны и тоже опускается на пол. Саша незаметно протягивает жене руку, как для приёма эстафетной палочки. Марина с трудом стягивает кольцо, кладёт мужу в руку.

САША. Всё! Нашёл! (Встаёт, показывает кольцо. Ревниво.) Ну, здравствуй, сосед! Не знал, что ты моей жене почти родня.

МАРИНА (поднимаясь и отряхиваясь). Давайте не будем сейчас про родословную. Здравствуй, Владимир! Рада тебя видеть. Какими судьбами?

На сцену вбегает Аллочка, тащит за руку запыхавшегося Николая Николаевича.

АЛЛА. Мариша, Саша, представляете, если бы не я, то сестра моя никогда бы не узнала друга жены твоей. Козерога по Гороскопу!

САША. А? Я ничего не понимаю.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. А вот мне наоборот всё понятно. Команды в армии так похожи на твою речь, Аллочка.

САША. Шо ви такое нам демонстрируете, папа?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ха! Ты кипятишься потому, что плохо понимаешь. Вот скажи, сын, если тебе скажут напра-нале-во шагом марш, куда ты пойдёшь?

САША. Я никуда не пойду. Я здесь останусь. А ты, папа, лучше прекрати быть галантным и объясни мне, кто с кем познакомился?

АЛЛА. Ирочка с Владимиром. (Николаю Николаевичу.) Ой, спинка! (Полковник чешет женщине спину. Она продолжает говорить с остальными.) Правда чудо, что мы пошли на пешую прогулку?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Я бы сказал – пробежку. (в зал) Туалет свободен? Какое счастье! Дамы, позвольте мне отлучиться?

Он уходит. Владимир кивает на пакеты.

ВЛАДИМИР. Куда это поставить?

САША. Если это не спаржа, то в холодильник.

ВЛАДИМИР. Спаржа незаменима для очищения почек.

МАРИНА. А я что говорю. Пойду поменяю цветы в вазе. Спасибо, Владимир, за букет.

Марина идёт к выходу со сцены, противоположному входу в дом.

САША (жене вслед). Ну, знаете, если есть колбасу и запивать её водкой, то никакая спаржа не нужна.

ВЛАДИМИР. Я не ем колбасу и не пью водку.

Марина, сделав одобряющий жест, уходит.

АЛЛА. Понятно. Сейчас пост.

ВЛАДИМИР. Я не верю в бога.

САША (в зал). Пи..заж за окном.

АЛЛА. Пойду-ка я посмотрю, где моя сестра и Перчик?

ВЛАДИМИР (вслед). Кстати, Аллочка, домашние животные могут быть переносчиками вируса.

Аллочка издалека строит рожу.

САША (в зал). Ну и су… веренное государство. (Владимиру). Так ты, сосед, по ходу, хочешь прожить триста лет?

ВЛАДИМИР. Хочу дойти до конца с минимальным количеством проблем.

САША (в зал). Тогда он мне точно не соперник. Моей жене не нужен мужчина без проблем. (Владимиру) Пошли, я покажу куда ставить продукты.

Они тоже уходят. Из сада возвращаются сёстры. У Аллы на руках Перчик.

ИРА (поглаживая пса). Маленький, соскучился. (заигрывая с сестрой) Кстати, Аллочка, что это за порода?

АЛЛА (демонстративно забирая пса). Чихуахуа. Но вообще-то русский той.

ИРА. Так не бывает.

АЛЛА. Бывает, сестра моя, матери моей старшая дочь. Моя собака. Как я хочу, так Перчика и называю.

Возвращается Марина. Без цветов, но с блокнотом и ручкой. Она внимательно смотрит на сестёр. Они не глядят друг на друга.

МАРИНА. Девочки, я что-то не знаю?

ИРА. Я отказываюсь разговаривать на интимные темы. Но вообще-то, Аллочка, подло отбивать у меня жениха.

АЛЛА. Зачем тебе Николай Николаевич, если есть Владимир? Хотя я ему понравилась больше, чем ты. Правда, Марина?

МАРИНА. Девочки, вы обе очаровательные, но сейчас меня волнует не это. Предлагаю подумать, что у нас сегодня на ужин. Тем более, что у нас будет гость.

АЛЛА, ИРА (одновременно). Мужчина?

МАРИНА. Разве Владимир похож на женщину? (От пытливых взглядом сестёр Марина тушуется, берёт букет со стола.) И не нужно так на меня смотреть. Он всего лишь особенный гость. Что попало не ест. То есть, я хотела сказать, мало что ест. Ну, в смысле, что ест вообще мало. Ладно, вы тут разбирайтесь с женихами, а я пойду помогу сама составлю список.

Марина уходит. Ира смотрит ей вслед.

ИРА. Аллочка, тебе не показалось, что Марина и Володя…

На сцене появляется Николай Николаевич. Он слышит последние слова.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Что Марина и Володя?

ИРА. Они? А что они? Они с детства соседи.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. С детства? Это невероятно!

АЛЛА. И даже больше. Это подозрительно.

ИРА. Вот как это можно родиться и всю жизнь прожить в Москве на Денежной улице, когда большинство населения страны мечтает купить себе что-то приличное хотя бы в ближнем Подмосковье?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Знаете, Ирочка, как скажут у нас в Одессе, не получить желаемого – это и есть порой везение. Окончится этот сложный период в жизни каждого из нас, и вы обязательно купите себе дом. Не исключаю даже, что по соседству с сестрой. Аллочка, в вашем загородном посёлке есть дома на продажу? Аллочка! Чем вы расстроены?

АЛЛА (принюхиваясь). Про дома не знаю, но мой Перчик пахнет чесноком. Не знаете почему? Ах да, вас же тут не было.

Выходят Владимир и Саша. Первый несёт скатерть, второй цветы в вазе.

ВЛАДИМИР. Девочки, нам велели накрывать на стол. Ира, ты поможешь мне?

ИРА (бросаясь к скатерти). Ах, Владимир! С преогромным удовольствием!

АЛЛА. Подождите, подождите. Пусть Саша сначала скажет мне, чем он кормил Перчика. Колбасой?

Саша едва не роняет вазу.

САША. Я? Да ты что, Аллочка! Как я могу?

АЛЛОЧКА. Но от собаки несёт чесноком.

САША. Если я ем одесскую колбасу, это не значит, что я готов кормить ею пса. И вообще, в детстве я ухаживал в Живом уголке за нутриями. Папа, подтверди.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Так точно. (Подходит к сыну, обнюхивает его.) Я ничего не чувствую.

АЛЛА. Потеря обоняния – один из симптомов вируса. Товарищ полковник, вы больны?

САША. Этого нам ещё не хватало!

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (Спешно обнюхивает пса на руках Аллы.) А теперь вроде бы чувствую.

АЛЛА (достает полковнику платок из кармана). Значит, вы всё ещё в строю, товарищ полковник.

ИРА (сестре и скрытно). Прекрати кокетничать с пожилым человеком. Он тебе в отцы годится.

АЛЛА (Ире и скрытно). Этот факт не помешал тебе проверить, и, как я поняла, даже не раз, насколько непромокаема его палатка.

ИРА. Хорошо. Я тебе его уступаю, сестра. Не благодари. Не стоит.

АЛЛА (скрытно указывая на Владимира). Сестра моя, родственница друга моего, одиноких женщина связывают одни цели. Не так ли?

Женщины нежно приникают друг к другу. На сцену выходит Марина с пустой тарелкой.

МАРИНА. Ничего не понимаю, куда делась одесская колбаса?

ВЛАДИМИР. Саша, в колбасе масса холестерина.

САША. Мир вообще несовершенен, Владимир.

Все обступают Аллу, принюхиваются.

АЛЛА. Перчик, пёс мой, псиная твоя душа, как ты умудрился стащить колбасу из холодильника?

САША. Наверное, это я выставил тарелку на стол, когда искал в холодильнике еду.

Марина подходит к мужу и обнюхивает.

МАРИНА. От тебя пахнет зубной пастой.

САША. Ну вот!

МАРИНА (принюхиваясь ещё больше и даже снимая пальцем пробу с его губ, как пыль с мебели). И чесноком. Вы что ели колбасу вместе с Перчиком?

САША. Не-ет! Аллочка, клянусь. Я не давал Перчику колбасы. Но я его целовал.

МАРИНА. Что? Когда? До того… или после?

САША. Конечно, до.

МАРИНА. Не подходи ко мне! Даже не прикасайся.

АЛЛА. Саша, как тебе не стыдно! Как не совестно! И так далее. При нынешней-то непростой обстановке ты можешь заразить собаку.

МАРИНА. Что? Собаку? Ну, знаете ли…

Марина убегает. Алла – за ней. Саша ставит вазу на стол. Владимир поднимает её, даёт подержать Николаю Николаевичу, делает знак Ире помочь. Они расстилают скатерть. Владимир несколько раз тщательно разглаживает ткань, прежде чем разрешить поставить вазу. Полковник переставляет вазу, нюхает цветы. Саша садится на диван, вцепляется себе в волосы. Ира подсаживается к нему.

ИРА. Саша, я заметила, что у вас с Мариной мало общих интересов. Ну не расстраивайся. Пойдём в сад, тебе нужно проветриться.

Ира и Саша уходят

ВЛАДИМИР. Николай Николаевич, могу я попросить Вас кое о чём?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Всегда рад служить.

ВЛАДИМИР. Вы давно уже живёте…

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. В смысле?

ВЛАДИМИР. Вы давно уже живёте в этом доме. Подскажите, что нравится Ире?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (чихая). Ах, вы про это. Она вам понравилась?

ВЛАДИМИР. А Вам?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ирочка славная, милая, добрая, и так далее. Но это не наивный и беспомощный цветок, с каким бы я мог сравнить её сестру.

Полковник вынимает из кармана платок, что дала ему до этого Аллочка. Высмаркивается. Владимир открывает ногой мусорное ведро. Военный бросает платок туда. Все эти действия не мешают мужчинам вести важный разговор.

ВЛАДИМИР. Поэтому вы, как бывший воин, готовы защищать ранимость Аллы и её открытость этому жестокому миру?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Признаюсь, я был о вас другого мнения, Владимир. Вы показались мне сердцеедом. А на деле… Вы не лишены наблюдательности и умеете быть галантным. Играйте на этом. Всякой женщине по нутру мужчины проницательные и добропорядочные. Что же касается вашего вопроса, то, я думаю, Ира очень любит тематически подкованных людей. Не понимаете? Ну вот вы кем работаете?

ВЛАДИМИР. У меня свой бизнес.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Это не работа. Бизнес – это умение крутиться и делать деньги там, где их не удаётся делать другим. Тогда как работа – это ещё и призвание, и пристрастие. Чем, например, вы интересуетесь помимо вашей деятельности?

ВЛАДИМИР. Новыми технологиями.

НИКОЛАЙ НИОКЛАЕВИЧ. Это что?

ВЛАДИМИР. Машины… компьютеры… телефоны.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Банально как-то… без полёта фантазии.

ВЛАДИМИР. Не скажите. Меня привлекает процесс созидания. Мне нравится предугадывать, что предложат нам инженеры завтра, и первым воспользоваться новыми разработками. Это, как первооткрыватель. Понимаете?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ага. Уже лучше. Женщины обожают всё таинственное и благоволят первопроходцам. А ещё они любят силу. Знаете, я, пожалуй, посоветую вам начать разговор про самолёты. Или даже про космос. Например, про ракеты.

ВЛАДИМИР. Средней и малой дальности?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (чихает). Да бог с вами! Я ведь про лирику.

ВЛАДИМИР. Будьте здоровы! Никогда не думал, что ракеты и самолёты – это лирично.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Вы начните. А там посмотрите.

Из сада возвращаются Саша и Ира.

САША. Марина не появлялась?

ВЛАДИМИР. Нет. Она в вашей спальне с Аллочкой.

САША. Так себе альянс, на троечку. Мне срочно нужно поговорить с женой!

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Иди! Аллочку я беру на себя. (Подмигивает Владимиру) Владимир, Ирочка, Перчик остаётся на вас.

Все расходятся, сцена пустеет.

Картина 5

День. Комната. На столе стоят салатница, пакеты, банки. Заходят Саша и Марина. Весёлые, нарядные. Он несёт лоток с яйцами и на голове кастрюлю, надетую, как пионерская пилотка. Марина катит на тележке для сервировки салатницу, пакеты, банки, кувшин. Не ней надет фартук, на плечо переброшено кухонное полотенце. Подмышкой она несёт книгу. Подходят к столу. Марина забирает вазу с цветами. Саша ставит яйца на стол и принимается выгружать всё с тележки. Марина садится на стул ан краю стола, подальше от Саши, ставит вазу у своих ног, листает книгу.

МАРИНА. Сейчас найдём рецепт кекса и…

САША. И как закексим… Мариша, может, пока никого нет, ну её, эту стряпню в нижнюю губу?

МАРИНА. Саша, вот что ты за человек! Ты же сам захотел научиться печь кекс. Я же тебя не заставляла.

САША. Ты-то не заставляла… Но…

МАРИНА. Никаких «но». А вообще-то… Что ты хотел сказать?

САША. С той поры, как у нас два дня назад поселилась Аллочка, ты вообще про меня забыла.

МАРИНА. А вчера? И вообще, я не понимаю, какое отношение имеет Аллочка к вот этому кексу?

Она встаёт, показывает мужу картинку.

САША. Марина, эта Дева живёт в комнате, смежной с нашей спальней. Если ты понимаешь, о чём я?

МАРИНА (переодевает фартук с себя на мужа). Закрой… Гороскоп, и давай лучше приступим к обучению. Сначала нам нужно смешать соль, сахар, соду.

САША. Сколько чего?

МАРИНА. Смотри в Поваренную книгу. Там всё написано.

САША (кокетливо поправляя кастрюлю на голове). А ты мне поможешь?

МАРИНА. Ну конечно! О, какой ты сейчас хорошенький.

Она тянется, целует мужа. Саша просыпает набранную соль. Ойкает. Оба супруга отскакивают в стороны, смотрят на соль.

МАРИНА. Опять к ссоре…

САША (спешно смахнув соль в кастрюлю). Не будем суеверными.

МАРИНА. Не будем. Но зачем ты её смахнул рукой? Плохая примета.

САША (целуя). Никаких плохих примет. Только хорошие. (Досыпает в кастрюлю сахар и соду. Читает.) Добавьте яйца, отделив желтки от белков.

Она берёт упаковку яиц. Пододвигает салатницу. Саша стучит по кастрюле, что всё ещё сидит у него на голове.

САША. Зачем салатница? Мы в ней их будем… белок от желтка?

МАРИНА. Нет. В ней мы будем их мыть.

Она наливает в салатницу воду из кувшина.

САША (заглядывая в блокнот). В рецепте это не написано.

МАРИНА. Логику включай! Ты что не знаешь откуда у курицы появляются яйца?

САША. Я же не буду есть скорлупу.