Пурпур и пепел

Береника не колебалась.

— Потому что мой народ совершает самоубийство, и я пытаюсь предотвратить это. Зелоты верят в чудеса. Я верю в математику. — Она наклонилась вперёд. — У вас пять легионов. Двадцать пять тысяч обученных солдат, плюс вспомогательные войска. У зелотов пятнадцать тысяч необученных одержимых с импровизированным оружием. Вы имеете осадные машины, инженеров, неограниченные запасы. Они имеют стены и молитвы. — Она сделала паузу. — Исход не вызывает сомнений. Единственный вопрос — сколько невинных людей умрёт, прежде чем зелоты примут это.

Один из трибунов Тита, молодой человек с высокомерным лицом, фыркнул.

— Если исход так очевиден, почему они вообще восстали?

Береника повернулась к нему, её глаза смотрели холодно.

— Потому что фанатики не думают логически. Они думают эмоционально. Столетия угнетения, оскорбления их религии, продажные прокураторы, как Флор, грабящие их... всё это создало ярость, которая преодолевает разум.

Она посмотрела обратно на Тита: ―Твоя задача — победить их военной силой. Моя задача — попытаться спасти тех, кто может быть спасён.

Тит изучал её лицо, ища признаки лжи, манипуляции. Он ничего не нашёл, кроме искренности и усталости. Это была женщина, измученная годами борьбы, годами невозможных выборов.

— Ваше письмо упоминало, что вы можете предоставить информацию, — сказал он. — Какую именно?

Береника подошла к карте.

— Три кольца укреплений. Первая стена здесь, защищая новый город. Она самая слабая, построенная недавно, не полностью завершённая. Она упадёт первой. — Её палец двинулся. — Вторая стена окружает центральный город. Прочнее, но имеет слабое место здесь, у ворот Эфраима. Башня там была повреждена в землетрясении пять лет назад, никогда полностью не отремонтирована.

Тит слушал внимательно, его ум уже работал над тактикой.

— И третья стена?

— Самая старая. Самая прочная. Защищает Храмовую гору и старый город. — Её голос стал тише. — Это будет ваша самая большая проблема. Не из-за стен — они прочны, но не непроницаемы. Из-за того, что внутри. Храм. Для защитников это святая земля. Они будут сражаться до последнего человека, чтобы защитить её.

— Тогда мы возьмём её последней, — сказал Тит прагматично.

Береника резко повернулась к нему.

— И когда вы возьмёте её, что вы сделаете с Храмом?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый от недосказанности.

Тит встал, подошёл к ней. Они стояли близко теперь, у карты, лицом к лицу.

— Храм, — сказал он в какой-то момент. — Расскажи мне о Храме.

Береника замялась. Это была больная тема.

— Храм... это сердце Иудеи, — сказала она медленно. — Не просто религиозное место. Это символ. Нашей особенности. Нашей истории. Нашей связи с Богом. — Она посмотрела на Тита. — Если ты разрушишь Храм, ты уничтожишь не просто здание. Ты уничтожишь народ.

— Но если я пощажу Храм, — ответил Тит, — зелоты будут использовать его как последнее укрытие. Они укрепятся там, и мне придётся брать его штурмом. Что, вероятно, приведёт к его разрушению так или иначе.

— Да, — согласилась Береника. — Вероятно.

— Тогда какое решение ты предлагаешь?

Береника молчала. Потому что не знала ответа. Не было хорошего ответа. Был только выбор между плохим и ужасным.

— Я не знаю, — сказала она наконец честно. — Я не полководец. Я не могу сказать тебе, как вести осаду. Я могу только сказать — если есть способ сохранить Храм, пожалуйста, постарайся найти его. Не для зелотов. Не для Иудеи. Но для... — Она замолчала, подбирая слова. — Для истории. Для того, чтобы потомки не помнили эту войну только как резню и разрушение.

Тит смотрел на неё странно. Его лицо было всё так же непроницаемым, но что-то в его глазах изменилось. Смягчилось.

— Я постараюсь, — сказал он тихо. — Обещаю. Я постараюсь сохранить Храм.

Это была ложь. Или, скорее, обещание, которое он не сможет выполнить. Но в тот момент он верил в него. И Береника хотела верить.

— Спасибо, — прошептала она.

— Я попытаюсь сохранить его, — сказал он тихо. — Если это возможно. Если защитники не превратят его в крепость. Но я не буду обещать невозможное.

— Справедливо, — ответила Береника после паузы. — Я не прошу чудес. Только... попытку.

Их глаза встретились снова, держали контакт дольше, чем было необходимо. Что-то в том взгляде — за словами, за политикой, за войной — соединялось.

Агриппа, наблюдая, почувствовал дискомфорт. Это было больше, чем дипломатическая встреча. Это было... что-то другое. Что-то, что он не мог назвать, но что беспокоило его.

Тит разорвал контакт первым, отвернулся к своим офицерам.

Разговор продолжился. Они обсудили логистику. Когда Береника и Агриппа должны публично объявить о своём союзе с Римом. Как организовать связь. Какие гарантии Рим может дать.

Тит был великодушен в обещаниях. Слишком великодушен, подумала циничная часть сознания Береники. Что означало — либо он действительно ценил их помощь, либо легко давал обещания, которые не собирался сдержать.

Время покажет, какой из вариантов верен.

Наконец, когда стемнело и в палатку внесли масляные лампы, Тит встал, обозначая, что аудиенция окончена.

— У меня есть предложение, — сказал он. — Оставайтесь в лагере на ночь. Завтра мой отец, полководец Веспасиан, хочет встретиться с вами. Он командует общей операцией, и финальное решение о вашем статусе будет за ним.

— Конечно, — ответил Агриппа быстро. — Мы будем рады...

— Но знайте, — перебил его Тит, и его голос стал холоднее, — мой отец не так... дипломатичен, как я. Он старый солдат. Он не доверяет восточным правителям. Вам придётся убедить его так же, как вы убедили меня.

— Мы постараемся, — сказала Береника.

Тит кивнул. Затем, неожиданно, он обратился напрямую к ней, игнорируя Агриппу:

— Царица, могу я задать личный вопрос?

Береника напряглась.

— Конечно.

— Почему ты? — Он сделал жест, охватывающий её всю. — Почему ты ведёшь эти переговоры, а не твой брат? Он царь, насколько я понимаю.

Агриппа покраснел, но Береника ответила спокойно:

— Потому что я лучше в этом, легат. Мой брат — хороший человек, но плохой политик. Я научилась выживать при дворе, где женщина должна быть в десять раз умнее мужчины, чтобы получить хоть малую толику власти. — Она усмехнулась. — Это хорошая подготовка для переговоров с завоевателями.

Тит улыбнулся — впервые по-настоящему улыбнулся, не иронично, а искренне.

— Полагаю, ты права. — Он протянул руку для рукопожатия, как делают римляне. — До завтра, царица Береника.

Она пожала его руку. Его хватка была сильной, тёплой. Она продержала рукопожатие секунду дольше, чем нужно.

И почувствовала, как что-то проходит между ними. Искра. Связь. Что-то, чего она не могла назвать, но что заставило её сердце биться чуть быстрее.

Опасно, ― подумала она, отпуская его руку.― Этот человек опасен. Не потому, что он враг. А потому, что он может стать чем-то большим.

— Мы начнём кампанию через две недели. Дайте легионам время акклиматизироваться, завершить подготовку. — Он повернулся обратно к Беренике. — На это время я хотел бы, чтобы ты и твой брат остались в лагере. Консультировали. Помогали нам понять местные обычаи, политику, слабости защитников.

— Мы останемся, — согласилась Береника.

— Хорошо. Моим офицерам приказано подготовить размещение для вас. Ничего роскошного — это военный лагерь, не дворец. Но удобное.

— Комфорт не важен, — сказала Береника. — Только результаты.

Встреча формально закончилась. Береника и Агриппа были проведены к палаткам, подготовленным для них — скромным, но чистым, в офицерской секции лагеря.

Когда они ушли, один из трибунов Тита наклонился к нему.

— Легат, ты доверяешь им?

Тит долго не отвечал, глядя на вход, через который Береника вышла.

— Доверие — это слишком сильное слово, — сказал он наконец. — Но я верю, что их интересы временно совпадают с нашими. Этого пока достаточно.

Но даже произнося эти слова, он знал, что лгал себе. Что-то в том разговоре, в том взгляде, в той женщине, зацепило что-то в нём. Что-то, что он, думал, похоронил после смерти жены десятью годами ранее.

Любопытство, возможно. Или признание. Или начало чего-то гораздо более опасного.

Глава 17

Им предоставили скромные палатки в офицерской части лагеря. Агриппа немедленно рухнул на походную кровать, обессиленный напряжением дня.

Береника не могла спать.

Она вышла из палатки и пошла вдоль лагеря. Часовые смотрели на неё, но не останавливали — очевидно, Тит приказал позволить ей свободно передвигаться.

Лагерь жил своей ночной жизнью. У костров сидели легионеры, чинили снаряжение, играли в кости, пели песни на латыни. Запах дыма, варёного мяса, кожаных доспехов, пота. Мужской запах. Запах армии.

Береника дошла до края лагеря, где укрепления выходили к морю. Здесь было тише. Только шум волн и крики чаек.

Она стояла, глядя на тёмную воду, и думала о том, что произошло.

Встреча прошла лучше, чем она ожидала. Тит оказался... не тем, кого она представляла. Она ожидала жестокого солдафона или высокомерного аристократа. Вместо этого встретила умного, прямого человека, который слушал больше, чем говорил.

― Опасно,― снова подумала она.

— Не спится?

Она обернулась. Тит стоял в нескольких шагах, одетый по-прежнему просто, без доспехов. В руках — две чаши с вином.

— Я не хотел пугать, — сказал он, подходя и протягивая ей одну чашу. — Увидел тебя из своей палатки. Подумал, тебе может быть одиноко.

Береника взяла чашу.

— Легат, тебе не нужно...

— Тит, — перебил он. — Когда мы наедине, просто Тит. Я устал от церемоний.

— Тогда Береника. Не царица. Просто Береника.

Они отпили вино, стоя рядом и глядя на море.

— Красиво, — сказал Тит. — Море. Всегда находил его успокаивающим. Особенно ночью.

— Да, — согласилась Береника. — В Иерусалиме нет моря. Только пустыня и горы. Я скучала по воде.

— Ты родилась там? В Иерусалиме?

— Нет. Я родилась в Кесарии. У моря. — Она усмехнулась. — Но потом меня выдали замуж и отправили в Иудею. С тех пор я живу там.

— Сколько раз ты была замужем? — спросил Тит, потом осёкся. — Прости, это слишком личный вопрос.

— Нет, всё в порядке. — Береника пожала плечами. — Три раза. Первый раз — в тринадцать. Он умер через год. Второй — в шестнадцать. Развод через пять лет. Третий — в двадцать три. Вдова через два года.

Тит свистнул тихо.

— Боги. Это... Мне жаль.

— Не надо. — Береника отпила ещё вина. — Таков удел царственных женщин. Нас выдают за тех, кто выгоден династии. Любовь не имеет значения.

— У тебя были дети?

— Нет. — В её голосе прозвучала боль. — Не смогла. Это было... одной из причин развода со вторым мужем. Он хотел наследника.

Тит молчал момент, потом сказал:

— У меня была жена. Аррецина Терция. Мы поженились молодыми. Она умерла от лихорадки десять лет назад. У нас была дочь — Юлия. Ей сейчас десять лет, живёт в Риме с моей матерью.

— Ты скучаешь по ней?

— Каждый день. — Он усмехнулся. — Странно говорить об этом с человеком, которого я встретил сегодня.

— Иногда с незнакомцами проще, — ответила Береника. — Они не судят. Не ждут от вас ничего.

— Мудрые слова.

Они замолчали, но тишина была комфортной. Тишина двух людей, которые неожиданно обнаружили, что им не нужны слова.

Наконец Тит заговорил снова:

— Ты знаешь, что тебя ждёт? Если ты действительно поможешь нам против твоего народа?

Береника кивнула.

— Меня будут называть предательницей. Проклинать. Возможно, попытаются убить. — Она посмотрела на него. — Но я уже решила. Я пережила трёх мужей, десятки унижений, годы борьбы за власть, которой по-настоящему никогда не имела. Я не собираюсь умирать ради людей, которые презирают меня.

— Это эгоистично, — заметил Тит.

— Да, — согласилась Береника. — Но честно.

Тит засмеялся.

— Мне нравится твоя честность, Береника. Это редкость.

— Мне нравится твоя прямота, Тит. Это тоже редкость.

Они посмотрели друг на друга, и что-то в воздухе изменилось. Напряжение, но не враждебное. Другое. Притягивающее.

Тит шагнул назад.

— Мне следует идти. Завтра рано подъём.

— Конечно.

Он повернулся, чтобы уйти, потом остановился.

— Береника... Я рад, что ты пришла. К нам. Я думаю... — Он замолчал, подбирая слова, — Я думаю, это начало чего-то важного.

— Надеюсь, — ответила она тихо.

Он ушёл в ночь, оставив её одну с морем и звёздами.

Береника допила вино и стояла ещё долго, думая об этом странном римском полководце, который был совсем не тем, кого она ожидала встретить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тир— один из древнейших городов мира, расположенный на юге Ливана на побережье Средиземного моря. Город был основан финикийцами в III тысячелетии до н. э. и являлся крупнейшим торговым центром Средиземноморья, известным производством пурпурной краски.

.

2

Калиги (лат. caligae) — тяжелая военная обувь, которую носили солдаты римских легионов и вспомогательных войск в эпоху Римской республики и ранней империи.

3

Ладан (или олибанум) — ароматическая древесная смола, получаемая из деревьев рода Босвеллия (Boswellia), произрастающих на Аравийском полуострове и в Восточной Африке.

4

Нард (или джатаманси) — многолетнее высокогорное растение семейства Валериановых (Nardostachys jatamansi), из корней которого получают одно из самых древних и ценных благовоний.

5

Палатин (лат. Palatium) — центральный из семи холмов Рима и одно из древнейших обитаемых мест города. Согласно легенде, именно здесь в пещере Луперкал волчица вскормила Ромула и Рема, и здесь же Ромул заложил основу будущего Рима.

6

Хасмоне́и (ивр. חַשְׁמוֹנָאִים Хашмонаим) — священнический род из поселения Модиин (которое располагалось на границе Иудеи и Самарии), к которому принадлежали Маккавеи. Хасмонеи и их потомки правили Иудеей в 140—37 годы до н. э. Фактически они были вождями народа с начала восстания ротив Селевкии в 167 году до н. э.

7

Гладиус (лат. gladius) — знаменитый короткий меч древнеримских легионеров, ставший символом могущества Римской империи. Благодаря своей компактности и эффективности в ближнем бою, он позволял римлянам доминировать на полях сражений на протяжении более пяти веков — с III века до н. э. по III век н.э.

8

Коммагена — древнее эллинистическое царство, располагавшееся в Малой Азии (территория современной южной Турции) в долине верхнего Евфрата.

9

Кесария,Кесария Приморская (Caesarea Maritima)-город, расположенный на побережье Средиземного моря между Тель-Авивом и Хайфой, основанный Иродом Великим около 25–13 гг. до н. э., веками служил столицей римской Иудеи.

10

Гиметт (греч. Υμηττός, Имиттос) — горная гряда к востоку от Афин, которая с древности и до наших дней остается одним из главных символов Аттики. Гиметтский мед считался лучшим в античном мире. Пчелы собирают его с дикого тимьяна (чабреца), что придает меду уникальный аромат. И сегодня мед с Гиметта — один из самых дорогих и качественных в Греции.

11

Кифара (греч. κιθάρα) — древнегреческий струнный щипковый инструмент, самая сложная и совершенная разновидность лиры. В античности она считалась инструментом профессионалов и была посвящена богу Аполлону.

12

Авлос (греч. αὐλός) — самый популярный духовой инструмент Древней Греции. Хотя его часто называют «флейтой», по принципу звукоизвлечения это скорее предок современного гобоя или кларнета, так как в его мундштуке использовалась двойная трость (язычок)

13

Боудикка (или Боадицея) — легендарная королева кельтского племени иценов, которая в 60–61 гг. н. э. возглавила масштабное восстание против римского владычества в Британии.

14

Легат легиона (Legatus legionis) - командующий легионом, обычно из сенаторского сословия.

15

Прокуратор-наместник - управлял небольшими или неспокойными областями (например, Иудеей, Рецией или Нориком). Он обладал высшей военной и судебной властью (ius gladii — право меча, т. е. право выносить смертные приговоры).

16

Преторианская гвардия (cohortes praetoriae) — элитное подразделение римской армии, служившее личной охраной императоров.

17

Зелоты (греч. zelotes — «ревнители»; ивр. канаим) — это радикальное социально-политическое и религиозное течение в Иудее I века н. э., выступавшее за полное освобождение от власти Рима и бескомпромиссную верность законам Торы. Их главным лозунгом было «Нет царя, кроме Бога». Они считали уплату налогов Риму и признание императора владыкой тяжким грехом и актом измены вере.

18

Центурия (Centuria) - основное тактическое подразделение римской армии.Название происходит от лат. centum («сто»), так как изначально в центурии было 100 воинов. Однако со временем (после реформ Гая Мария) стандартный размер сократился до 80 человек.

19

Центурион (Centurio) - профессиональный офицер, командовавший центурией.Центурионы были «становым хребтом» легиона. Они не только вели солдат в бой (всегда находясь в первой шеренге), но и отвечали за обучение, повседневную дисциплину и инспекции.

20

Кесария Филиппова (лат. Caesarea Philippi) — древний город у подножия горы Хермон, расположенный в живописном месте у истоков реки Иордан. Сегодня это территория национального парка Баниас на севере Израиля.

21

Синедрион (греч. synedrion — «совместное заседание», «совет») — высший религиозный, законодательный и судебный орган древней Иудеи. Он был духовным центром еврейского народа и высшей инстанцией в толковании Торы.

22

Саддукеи (от ивр. цдуким) — влиятельная религиозно-политическая группировка в Иудее эпохи Второго храма (примерно со II века до н. э. по 70 год н. э.), представлявшая интересы высшего священства, аристократии и богатых землевладельцев. Саддукеи занимали консервативные позиции в религии, но были открыты к эллинистической культуре и сотрудничеству с римскими властями.

23

Фарисеи (от евр. перушим — «отделившиеся») — самая влиятельная религиозно-общественная группа в Иудее периода Второго Храма. В отличие от аристократов-саддукеев, они были «партией народа» и заложили фундамент современного иудаизма. Они считали, что наряду с писаной Торой Моисей получил от Бога Устное Предание, которое объясняет и дополняет законы. Это главное отличие фарисеев.

24

Силоамская купель (ивр. בריכת השילוח, Брихат ха-Шилоах) — это древний каменный резервуар в южной части Города Давида в Иерусалиме, который на протяжении веков служил главным источником воды и местом ритуального омовения.

25

Кедрон (или Кидрон) — глубокая долина и пересыхающий поток в Иерусалиме, отделяющие Старый город и Храмовую гору от Елеонской (Масличной) горы. Это место имеет колоссальное значение для трех мировых религий: иудаизма, христианства и ислама

26

Букцина (лат. buccina или bucina) — древнеримский медный духовой инструмент, имеющий форму сильно изогнутого рога или латинской буквы «C».

27

Иоппия (греч. Ἰόππη) — это древнее библейское название современного города Яффа (Яффо), который сегодня является частью израильского мегаполиса Тель-Авив — Яффо. Это один из древнейших портовых городов мира, история которого насчитывает тысячи лет.

28

Стило (или стиль, от лат. stilus) — это древний инструмент для письма античного мира, включая Древний Рим.

29

Сатурналии (лат. Saturnalia) — самый популярный и веселый праздник в Древнем Риме, посвященный богу земледелия Сатурну. Его отмечали в декабре после завершения жатвы, в период зимнего солнцестояния.

30

Военный трибун (Tribunus militum) - высшие офицеры в римском легионе. В каждом легионе было 6 трибунов. Они подчинялись легату (командиру легиона) и по очереди командовали подразделениями, следили за порядком в лагере и участвовали в военных советах. Обычно это были молодые люди из знатных семей (сенаторов или всадников), для которых эта должность была первой ступенькой в большой политической карьере.

31

Птолемаида (греч. Πτολεμαΐς) — название нескольких античных городов, основанных или переименованных правителями династии Птолемеев. Птолемаида Финикийская (современный Акко, Израиль)-это самый значимый город с таким названием в библейской и средневековой истории.

32

Трирема (от лат. triremis, в Древней Греции — триера) — это основной тип античного боевого гребного корабля, характерной чертой которого были три ряда весел, расположенных друг над другом с каждой стороны.

33

Квинкверема (от лат. quinqueremis, в Древней Греции — пентера) — это более тяжелый и мощный тип античного боевого корабля, пришедший на смену триреме как основной ударной силе флота в IV–III веках до н. э.