Синхронизация чувств

– И вот тогда появился Дюша, – продолжил Вася. – Он тогда учился на физкультурном, второй курс. Пришёл к нам в школу по программе «наставничество и работа с трудными подростками». Ну, типа того. Я сначала думал: ну и что этот студент скажет мне умного?

Вася усмехнулся.

– А он и не говорил особо. Просто взял и потащил меня в бассейн.

– Так просто?

– Ну, не совсем, – Вася скривил губы. – Я сопротивлялся, как мог. Но Дюша настойчивый. Спокойно так, без давления, но действенно. Не как слепого котёнка взял за шкирку и поволок, а своим примером показал. И ещё он убеждать умеет. И как-то само получилось, что я начал ходить и в спортзал, и в бассейн… А потом внезапно оказалось, что у меня данные нормальные, тренер сказал – перспективный. И понеслось!

– Первый юношеский разряд, – напомнила Тася.

– Уже через полгода, – уточнил он без хвастовства, скорее – с благодарностью. – Без Дюши я бы… ну, не знаю как сказать конкретно. Может, ничего страшного и не случилось бы. Но и ничего путного точно не вышло бы. В общем, его день рождения – не то событие, которое можно пропустить.

Тася кивнула. Смотрела на него и думала: вот оно настоящее, тихое, важное, то, что спрятано под Васькиными мемами, лёгкими сообщениями и смешными голосовыми. Какой же он надёжный друг, способный быть благодарным за помощь!

– Понимаю, – сказала она. – Конечно, надо быть. Подарок выбрал?

Вася поставил чашку на стол и посмотрел на Тасю чуть внимательнее, чем обычно.

– Подарок? Лучший мой подарочек – это ты, – с нарочитой пафосной интонацией выдал он и тут же рассмеялся. – Поедешь со мной, Тась?

Вопрос оказался неожиданным.

– Ты серьёзно? – спросила наконец.

– Ну да, – Вася даже не попытался спрятаться за шуткой. – Переночуешь у нас, родители будут рады. Всё нормально, не переживай.

Тася перевела взгляд с Васи на разлитый по столу свет, на ноябрьскую серость за окном… и что-то внутри дрогнуло. И дело было не в дне рождения совершенно незнакомого ей человека. А в том, что стоит за этой поездкой.

Вот оно: «Родители будут рады».

Он сказал это так просто, будто «переночуешь у нас» и «познакомишься с моей семьёй» – это одно и то же и вообще не событие. Может, для него так и было. А для Таси, выросшей в московской семье, где слова имели вес, всё звучало иначе: домой приводят не всех. И уж точно не «просто так».

– Вась, – осторожно начала она. – Это же… твои родители.

– Ну да, мои. И что? – искренне удивился он.

– Ничего. Просто это… – она поискала слово, – серьёзно.

Он пару секунд молча смотрел на неё, и по выражению его лица можно было понять, что значение Тасиной фразы до парня дошло не сразу.

– А-а-а, – протянул он, – ты в этом смысле.

– В этом, – подтвердила Тася.

– Тась, ну они нормальные люди, честно. Мама борщ сварит, отец расскажет что-нибудь про свой трактор. Он всем расхваливает своего железного коня. Ничего страшного!

– Я не говорю, что страшно, – она чуть улыбнулась. – Я говорю, что серьёзно. А это разные понятия.

Васёк помолчал, а затем тоже улыбнулся немного смущённо.

– Ну и пусть серьёзно. Это же хорошо! Так ты поедешь со мной?

Тася посмотрела в окно. Дождь по-прежнему размазывал огни фонарей, а на душе у неё возникло непонятное, щемящее душу, смятение.

– У меня зачёт по лингвистике на следующей неделе. Подготовка, – напомнила она.

– В воскресенье вернёмся. Успеешь. Кстати, в дороге на обратном пути и подготовишься. Я не буду отвлекать.

– И тренировка в субботу утром, – не сдавалась Тася.

– Во сколько?

– В восемь.

– Электричка в двенадцать. – Он загибал пальцы. – Я встречу тебя после тренировки прямо с рюкзаком. Захвати с собой, что вам девочкам надо: ну... туфли, пижаму... Успеем!

Тася невольно улыбнулась: он уже обдумал логистику, скорее всего, заранее всё просчитал.

– Ты давно спланировал?

– Да нет, только что, – он пожал плечами. – Но хороший же план!

Она засмеялась.

– Стратег! Ладно, – сказала Тася наконец, – еду!

* * *

В субботу утром Тася стояла у бортика бассейна и думала не о положении носка ступни, не о синхронности поворотов и даже не о дыхании, а о том, что, платье, которое она приготовила, кажется вполне подходящим для вечеринки: не слишком нарядное, но и не «вышла за хлебом».

Тренер говорила про финальную связку, демонстрировала руками, как нужно вывести линию, и Тася кивала в такт, одновременно мысленно перебирая содержимое рюкзака.

Платье. Свитер. Пижама. Туфли. Щётка. Зарядка. Колготки?

– Соколова, ты где? – голос Юлии Ивановны рубанул по воде, как стартовый свисток.

– Здесь, – вздрогнула Тася. – Извините.

После тренировки она переоделась быстрее обычного. Волосы закрутила в несложную укладку, поверх – шапка, в карманах – телефон и на всякий случай шоколадка.

Вася с немного промокшими от снега волосами ждал её у входа. Тёплая куртка, большой рюкзак за плечами и два стакана кофе в руках.

– Держи, – протянул он один. – Как тренировка?

– Нормально, – ответила она, глотнув кофе. – Тренерша ругалась.

– За что?

– За то, что витала в облаках.

– Думала про поездку? – Вася с довольной улыбкой усмехнулся.

– Думала про платье, – честно призналась Тася.

– Тась, там день рождения, а не светский раут, – хмыкнул он.

– Я знаю. Всё равно думала.

– Да ты вообще можешь хоть в джинсах появиться и всё равно Богиней будешь.

– Льстец ты, Васёк!

– Чего это я льстец? У тебя вон нимб над головой сияет. Кстати, «Таис Афинскую» я прочёл.

– И?

– «Лезвие бритвы» Ефремова купил.

– Да, Васёк, лучше позже, чем никогда, – засмеялась Тася.

* * *

Вагон электрички был полупустым. Вася закинул оба рюкзака на багажную полку, сели у окна, и электричка мягко тронулась. Москва за стеклом начала растягиваться и ломаться: сначала серые дворы, гаражи, промзона, потом редкие деревья, поля с полосами снега на них.

Тася смотрела в окно и думала, что не только пейзаж меняется за стеклом, но и в её жизни всё больше и больше новых красок, и это волнующе.

– Нервничаешь? – Вася чуть склонился к ней.

– Нет.

– Врёшь, – беззлобно констатировал он.

– Немного, – призналась она.

– Зря, – пожал он плечами. – Мама обрадуется. Она вообще любит, когда я кого-нибудь привожу. Говорит, у меня друзей мало.

– У тебя мало друзей? – удивилась Тася.

– Нормально. Просто я не из тех, кто со всеми подряд. Дюша, ещё пара человек. Мне хватает.

Тася на секунду представила его в шумной компании, где он шутит, развлекает всех. И тут же поняла, что как раз наоборот: он из тех, кто шутит исключительно только для своих.

– Расскажи мне про родителей, – попросила она.

Вася откинулся на спинку сиденья, скрестил ноги.

– Ну что рассказывать. Отец – Николай Петрович, мама – Светлана Андреевна. Фермеры. У них хозяйство – небольшое, но своё. Пшеница, кукуруза, овощи, живность всякая. Работают сами без наёмных, помощников берут только на уборку урожая.

– Это же тяжело, – посочувствовала Тася.

– Очень, – без позы подтвердил Вася. – Ферма – это не восьмичасовой рабочий день. Встают в пять, ложатся поздно. А они же ещё не старые – отцу сорок четыре, маме сорок. Поэтому я и езжу. Беру на себя, что могу. Они хотя бы в воскресенье чуть выдыхают.

Тася слушала и думала: вот почему нет встреч с Васей по выходным. Не потому, что «так заведено», а потому что иначе нельзя.

– Они знают про меня? – Тася пристально посмотрела на Васю, чтобы увидеть, какой будет его реакция.

– Ну… в общих чертах, – смутился он.

– Это как?

– Ну, я сказал, что есть девчонка. Симпатичная. Рыжая. Филолог.

– И всё? – она приподняла бровь.

– Мама спросила: спортсменка? Я ответил: «да» и добавил, что ты золото взяла на Спартакиаде. Она говорит: хорошо – сильная, значит.

Тася засмеялась:

– Серьёзная система отбора.

– А то! У нас простые критерии, – кивнув, согласился Вася.

За окном тянулись белёсые поля, почти зимние, с тёмными деревьями на горизонте. Электричка мерно покачивалась, в вагоне было тепло, народ разговаривал вполголоса.

Внутреннее напряжение, которое Тася носила в себе с утра, понемногу начало оседать.

– А Андрей? – спросила она. – Он какой?

Васёк задумался.

– Серьёзный, я уже говорил. Но не скучный и не занудливый. Он сейчас тренирует детей: плавание, средний возраст. Хороший тренер. Только себя немного… не ценит, что ли.

Вася на секунду отвёл взгляд к окну.

– Травма у него была. Сухожилие серьёзно порвал, ещё в институте. Карьера пловца накрылась. Мне кажется, он до сих пор не до конца с этим разобрался и не отпустил ситуацию.

– Жалеет? – спросила Тася с сочувствием.

– Вслух нет, – пожал плечами Вася. – Он из тех, кто всё внутри держит. А снаружи всё нормально: шутит, улыбается. А внутри… – он недоговорил, но было понятно.

– Ему сколько лет?

– Двадцать четыре будет. Старше нас на пять лет, а иногда кажется, что на десять.

Тася перевела взгляд на мелькающие деревья.

– Значит, интересный человек, – почему‑то вздохнула она.

– Он нормальный, – закрыл тему Вася. – Сама увидишь. Тебе точно понравится.

* * *

Ярославль встретил их не московской слякотью, а лёгким, пушистым, тихим снегом. Падал он неторопливо и таял на рукавах, оставляя маленькие влажные круги.

Тася вдохнула холодный воздух.

– Красиво, – улыбнулась она.

– Это да! – согласился Вася. – Зимой у нас хорошо.

Он уверенно взял её за руку и повёл. Будто так и положено идти им по жизни вместе с рукой в руке.

Они дошли до остановки троллейбуса, чтобы на нём доехать до автовокзала. Тася вертела головой по сторонам – всё ей было интересно: старые дома, вывески маленьких магазинов, а впереди виднелась церковь с синими куполами, припорошёнными снежком.

Она думала, что ещё утром стояла у бортика бассейна в Москве, а теперь идёт по чужому городу, который почему-то совсем не кажется чужим. Будто она сюда уже когда-то приезжала, только забыла когда. Может быть, в раннем детстве? Надо порасспрашивать маму.

В кармане пискнул телефон. Тася на ходу вынула его.

Подруга по команде Лена написала: «Ну что там? Доехала?»

Тася набрала текст: «Доехала. Снег идёт».

Через минуту очередной вопрос: «и всё?»

Тася призадумалась, посмотрела на Васю, на мягкий снег, на купола впереди и ответила: «и всё».

Телефон отправил сообщение и погас.

Всё остальное Тася пока оставила при себе.

День рождения

До посёлка добрались автобусом.

Дом родителей, деревянный, крепкий, с высоким крыльцом и резными ставнями, своей основательностью привлёк внимание Таси ещё издали. Нечто подобное Тася видела разве что в кино про деревню. Внутри по-домашнему пахло пышущей жаром печкой с потрескивающими в ней дровами, и пирогами, от которых побежали слюнки. Тася на секунду растерялась от этого обволакивающего уюта, словно случайно зашла в чужую, совсем незнакомую ей жизнь. Впрочем, так оно и было.

– Проходи, не стесняйся, – Вася легонько подтолкнул её в спину.

Светлана Андреевна, услышав шум в прихожей, вышла из кухни. Перепачканные мукой руки вытерла о фартук и обняла сына, а потом перевела открытый заинтересованный взгляд на Тасю: «посмотрим, кого он привёл».

– Та-и-сия, – почти по слогам произнесла мать, будто примеряла слово на вкус. – Красивое имя. Редкое сейчас. По церковному – плодородная. Проходи, вы как раз к столу.

Тася кивнула, разулась и прошла на кухню. В ожидании молодёжи стол уже успели накрыть. За столом сидел отец – Николай Петрович. Он поднялся, поздоровался, придвинул стул для сына поближе к своему, а Тася села возле Светланы Андреевны, напротив Васи.

За ужином пахло хлебом и теплом. И было шумно. Но шум не из тех, когда один перебивает другого или говорит поверх, а размеренный, домашний: позвякивали ложки, отец выкладывал новости, мать кивала и добавляла своё, Вася хохотал, запрокинув голову, а Тася отвечала ему улыбкой и рассказывала про Москву. В этом шуме было столько жизни, что молчать показалось бы ошибкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Московский государственный университет спорта и туризма