Странник

– Поговори мне ещё, весельчак. Эд, метнись к капитану в тачку, проверь подлокотник. Эд метнулся и принёс обе банки, протянул шерифу.

– Да мне-то нахуя? Это наш новый Коломбо хотел взглянуть.

Эд протянул банки Андрею-Бахе. Тот взял одну. Посмотрел маркировку на донышке. Поскрёб ногтем краску на банке, кивнул каким-то своим мыслям. Потом стал внимательно осматривать верхнюю часть.

– Есть зажигалка и нож?

– А куда ты штык дел? – задал вопрос Шериф, протягивая зажигалку.

– Поменять на еду и сон! Хороший торг! – ответил Андрей, не отрываясь от осмотра, и указал на капот, – можно ставить?

– Давай.Андрей поставил банку на машину. Взялся почти за самый кончик ножа, который ему по указанию Шерифа дал Эд, и макнул им аккуратно в желоб позади обжатого ободка. Кончик окрасился в бурый цвет. Андрей открыл зажигалку, поджег неизвестное (Шерифу, разумеется) вещество, понюхал кончик, пропустив дымок.

– Отравиться. Этот банка отравление. Видите? Яма. Эээ. Ров сзади край. Тут отрава. А в темноте никто не видеть. Днём можно. Ночь нет. Вкус нет. Запах нет. Пиво больше пахнуть. Больше вкус.

– Грёбаные уёбки. Они что, хотели отравить кого-то? – возмутился Шериф.

– А наш капитан доблестно принял удар на себя? – оскалился Эд, который явно не принимал участие в ночной попойке.

– Эд, заткнись!

– Хотеть много зла, – кивнул Андрей, – честный торговец так не делать! Может, хотеть отравить свадьба. Кровная вражда. Надо лекарство. Много. Я искать, где взять!

– Джонатан, неси сюда свой зад! – снова резко заорал Шериф, да так, что Эд вздрогнул. Через минуту рядом материализовался боец с патчем на плитнике в виде красного креста поверх черепа.

— Наш внештатный переводчик нашёл отраву, – бросил Шериф, указывая на банки с злополучным пивом.

– И? Как мы и думали? – обратился во внимание медик.

– Всё тоньше. Смотри, – показал Шериф, – видишь желобок на крышке? Сюда был заложен какой-то токсин. И этот мазафакер говорит, что может попробовать найти антидот.

– Что за токсин?

– Э... альшакран... альшакран.. клавицепс. Клавицепсум, – затараторил Андрей, – растёт трава, на вершине трава.

– Хуйня какая-то, шеф. У меня не было гражданской токсикологии в курсе. С военными токсинами без проблем. Тут – Иисус знает, что произошло.

– Гугл дай! Дай гугл! – сказал Андрей, – Гугл дай!

– О, блядь. Продвинутый какой, ты смотри, – хохотнул Шериф, – Эд, сынок, метнись за моим планшетом!

Через несколько мгновений девайс был принесён.

- Так, ща, одну секунду,- шеф прошел идентификацию отпечатком, – что искать?

– Клавицепсум!

– Какой это язык? – оторопел Шериф.

– Шеф, это латынь. Мазафакер знает латинское название. Давайте, я напишу.

– Держи.

Медик взял планшет, стал вбивать название.

– Так. Да. Только не клавицепсум, а клавицепс. Спорынья. Что это за хуйня такая. Ага. Всё сходится. Симптомы те же. Но против неё нет антидота.

– Большой мир нет. Здесь есть. Есть трава. Ее толкут, делать порошок, давать пить. Жар нет. Боль нет. Задница нет. Выздоравливать за день. Но надо искать.

– Ищи.

– Торг! – улыбнулся Андрей!

– Найди, Всевышним прошу, – отмахнулся шериф, – потом поторгуемся.

– Сколько человек болеть? Доза! Сколько нести травы. Ходить далеко, возвращаться вечер. Два раза ходить долго.

– Сейчас двенадцать человек, но легкая интоксикация есть ещё у двоих.

– Четырнадцать несу, и запас два–три, – посчитал вслух Андрей, погладил бороду и пошёл.

– Вот уж точно, хитрый пиздюк. С этими муслимами глаз да глаз, – проводил Шериф его взглядом, – торг! Ты посмотри–ка!

Едва Андрей скрылся за поворотом дороги, к Шерифу снова доплёлся Мак.

– Вот карта. А где борода?

– Пошёл искать противоядие для твоей неосторожной жопы, – затянулся на треть сигареты Шериф и продолжил, – обещал, что поможет. Мне начинает нравиться этот парень. Пока что из всех, с кем мы здесь имеем дело, слово держит только он. Не зря он выучил наш язык.

– Окей. Тогда карта потом. Я пойду, лягу, шеф?

– Да уж сделай милость, – выдохнул очередную порцию дыма Шериф и стал доставать следующую сигарету.

Андрей зашел во двор торговца. Группа, по-прежнему, была в сборе.

– Какой ты обед пропустил, мама дорогая! – начал было Край.

– Не стать тебе аскетом, – отозвался Тощий, давний товарищ и сослуживец Андрея, и развернулся к вошедшему, – ну как?

– Превосходно. Почти половина из них срут дальше, чем видят. Это, не считая остальных спецэффектов, – отозвался переводчик.

– Ещё два дня таких, и нам некого будет провожать на маршрут, – шепотом гоготнул Край.

– Противоречит задаче, – пожал плечами Ротор, четвертый из группы, обычно, самый молчаливый.

– Именно поэтому антидот я им дам вечером, пусть вялятся. Ночью половина будет спать младенческим сном, остальные устанут меняться на дежурстве. Самое время заложить маяки.

– Согласен. Буря нам не светит, я так понимаю? И луна поди, как назло, будет яркая, – сказал задумчиво Скептик, самый старший по возрасту в группе, – ну ничего, справимся.

– Бури точно не будет. Но возможна облачность. Плюс, будет прохладнее, чем было вчера. И тогда мы можем по-пробовать нагнать туману, если не будет сильного ветра, – сказал Андрей.

– Химией? – вскинул бровь Край.

– Почуют. Лучше взять сербский вариант. Мокрая трава в трубе, костер с дымообразующими, и выхлоп в трубу вдоль земли. Дым охладится, будет стелиться достаточно низко. В любом случае, работаем аккуратно. В случае обнаружения пучите удивленные глаза, лопочете название города и «идти». Если меня позовут, я вас отмажу. Хотя вообще неплохо бы мне было переночевать там, у них под боком. Надо подумать, как это организовать. Тогда при любом риске я буду рядом сразу. И дым надо уже через час пускать, пусть принюхаются. А то подумают на поджог, начнут рыскать.

– Мысль! – согласился Тощий. Край улыбнулся.

– Тогда отдыхаем, братья.

Вечером Андрей вернулся к колонне. На этот раз его встретили Шериф и Мак, которые были у того самого места, где он их оставил. Карта лежала на капоте внедорожника, придавленная камнями и фонарем.

– Ну что, торг? – спросил Андрей–Баха.

– Блядь, – ответил Шериф, – по хитрой роже вижу, что ты всё принёс.

– Да! Принести! Я – обещать! Я – сделать! Ты обещать торг!

– Ну и чего ты хочешь? – подкурил сигарету Шериф, проковырял в грунте носком ямку, и сбросил туда с капота четыре окурка. И тут Андрей сделал вид, что растерялся.

– Пиздец. Он так увлёкся идеей о торге, что не подумал, что попросить взамен? – тихо шепнул Маку стоящий рядом Джонатан. Мак заржал. Андрей сделал вид, что не замечает посторонних звуков.

– Я хотеть... Я хотеть. Я хотеть маленький сумка. Я хотеть три маленький канистра бензин. Я хотеть самую большую гильзу десять штук. И я хотеть посидеть за руль на большой машине!

– В смысле, поехать? – оторопел Шериф.

– Нет! Ехать нет! Просто сидеть. Я водить нет. Интерес. Сидеть. Трогать руль. Делать звук!

Торговались минут пятнадцать. Шеф ни за что не хотел пускать переводчика в транспорт. В итоге договорились про «посидеть в кузове пикапа» и на «посмотреть в прицел на пулемёте» и «делать звук» через открытую дверь, когда водитель сидит в машине. Скрепив рукопожатием договор, Андрей развернул холщовую скрутку со множеством разноцветных пакетиков, которую не выпускал из рук.

– Ты, – показал он пальцем на Джонатана, – запоминать! Делать точно, как я сказать. Мне объяснить. Вот это, красное – дать всем, щепотка. Под язык. Вот это, белое – дать через час тем, кто от красного будет хотеть пить. Вот это... , – градус сложности объяснений нарастал с приличной скоростью, в итоге через четыре минуты Джонатан встал.

– Шеф. Ну это же пиздец! Я в жизни это не запомню, в таком хаосе «если-то», помноженном на ебаные цвета и дозы этих трав. Сука, индейские шаманы проще к этому относятся! Одна трубка от всех болезней.

– Сам вижу. Баха, подожди. Можно просто дать им один порошок и подождать? Завтра другой?

– Э не. Комп... комплексная терапия! Во! – сделал вид, что выговорил, Андрей, – важно следить! Тогда солдат строй снова быстро, меньше суток.

– Наш доктор не запомнит всё.

– Я могу следить, подсказать и давать лекарство.

– Всю ночь? – изумился Шериф.

– Да. Сумка нада! – начал загибать пальцы Андрей, – топливо нада! Смотреть прицел хотеть! Звук машина интерес!

– Логично. Но если не сработает – хуй свиньи тебе, а не топливо!

– Поросячий хуй харам. Бычий возьму!

– Блядь. Он в режиме торга невыносим, – не выдержал до сих пор едва стоящий на ногах Мак, – давайте вы уже дадите мне закинуться этой травой? А то я щаз сдохну и отчет будете писать сами!

– Не ной. Джонатан, сынок, не спускай с него глаз – осекся Шериф под внимательным взглядом Андрея, – и учись всему, запоминай. Джонатан понял смысл посыла, и кивнул.

Глава 4

Глава 4

В медицинской палатке не было свободного места. Андрей в сопровождении медика быстро разобрался с теми бойцами, кого зацепило легко – им требовалась более-менее стандартная доза антидота к той отраве, что пришла с бесплатным пивом. Хуже было с двумя тяжелыми, очевидными любителями халявы, которые лежали в горячке, на инфузионной терапии, выпив явно больше двух банок.

– Джон–натан, – сказал Андрей, – тут совсем плохо. Много выпить. Нужен стакан. Нужна палка. Делать порошок трава. Давать пить внутрь.

– Да, есть вот такое, – дал он Андрею хирургический лоток и пластиковую пустую колбу с крышкой, – подойдет?

– Да, – не ожидал Андрей такой прыти, и решил действовать иначе. Высыпав в лоток содержимое двух пакетиков, он стал смешивать всё до однородной консистенции, перетирая.– Нужна вода и трубка чтобы пить внутрь живот.

– Сейчас, – медик начал рыться в укладке. В этот момент Андрей аккуратно вытащил из рукава две желатиновые капсулы, раскрыл их, содержимое всыпал в уже приготовленную смесь, а фрагменты капсулы украдкой проглотил. Спустя минуту медик уже доставал два одноразовых зонда, а через две уже залил разведенный в воде порошок.

– Уходить. Они отдыхать. Проверять через час, – Андрей выдохнул и первый вышел из палатки.

– Шеф, мы закончили. Всё ровно, – отчитался Джонатан.

– Отлично, Баха! – похлопал по плечу переводчика Шериф и развернулся к медику, – тут уже Мак очухался. Говорит, с каждой минутой отпускает. Планирует ужинать, хотя до этого крошки в рот не брал весь день.

– А я говорить! Говорить! Эффект быстро!

– Молодец, молодец.

– Давать машина гудеть!

– Дайте ему погудеть, – улыбнулся Шериф, – заслужил. Идите к Стиву, он там как раз хотел двигатель запустить.

Стив оказался улыбчивым пацаном лет двадцати, что вызвало у Андрея некоторые вопросы. Он стоял на подножке, в проёме открытой водительской двери, и ковырялся с креплением антенны на крыше.

– Ты водить? Эта машина? – аккуратно подошёл к броневику Андрей вслед за Маком.

– Я! – ответил тот и кивнул. Не застёгнутый шлем соскользнул на нос, закрыв обзор на мгновение, – я водить вообще всё, что может ездить, особенно вот это! Водить на скорости. Ездить быстро! Гонки! Ралли!

Стив явно думал, что для улучшения понимания местными нужно говорить простыми короткими предложениями, чем сразу же заслужил несколько очков на внутренний счёт со стороны Андрея. Которому уже понятно стало, за какие заслуги пацан оказался в среде головорезов.

– Чем могу помочь, капитан? – обратился Стив к начальству, – это тот самый переводчик из местных, который помогает?

– Он самый. Слушай, такая тема. Шеф договорился с ним, что даст нажать на клаксон. Поможешь нам в этом непростом деле?

– Ахах! Он хочет погудеть? – впечатлился Стив таким простым желанием, протирая руки тряпкой.

– Машина! Звук! Интересно! Брат говорить машина рычать как лев!

– Брат прав, – Стив сел за руль, включил зажигание и мотор мягко заурчал, – подходи ближе. Жми тут!

Андрей медленно подошел, потянулся к указанной кнопке на приборной панели рядом с рулём. И убрал руку в нерешительности. Повторил действие.

– В чём проблема? – опешил Стив, – ты же хотел!

– Лев страшно. Я один раз видеть. Сложно убежать. Повезло.

– Да жми давай! Нет тут никаких львов!

– Точно? – с опаской посмотрел на пацана Андрей.

– Клянусь. Никаких львов нет и не будет, даже если ты нажмёшь дважды.

Андрей нажал. Раздался пароходный гудок, и вместе с этим Андрей в одно мгновение бросился на землю, закрыв голову руками, и свернувшись калачиком и мелко затрясся. Наёмники сложились пополам от хохота, а буквально в пятидесяти метрах от них Ротор, который услышал сигнал, поджег основную порцию дымообразующего состава.

– Ты прикинь, шеф, он встал только через две минуты, я думал, реально окочурится, чо потом делать с этими порошками, – продолжил ржать через пять минут Мак, рассказывая Шерифу, как было дело, – каменный век!

Андрей стоял, кивал и чуть смущенно улыбался.

– Машина громко! Рёв! Как лев! Бояться лев! – сказал Андрей.

– Ладно. Ты погудел. Давай тогда, пока время есть, глянем на карту.

– Точно! Батарейки! Куда?

– Да вот она, приготовили уже, – Шериф зажёг фонарь, – покажи нам, где мы сейчас.

– Ага. Ага, – Андрей склонился над весьма подробной картой местности, испещренной карандашными пометками, пробежал глазами дважды. Закрыл глаза, вызывая отпечаток увиденного. Снова открыл.

– Вот это, – он уверенно показал пальцем на ближайший горный массив, и ткнул в карту, – это вот тут. А мы вот тут.

– И правда сечёт, а, шеф?!

– Похоже на то. Что можешь нам рассказать про вот этот город?

– Тридцать батареек! – встал в позу Андрей.

– Да ты обалдел! У нас столько нет!

– В радио четыре. В другом тоже. Два – восемь. Быть. Теперь нет. И ещё двадцать две. Тридцать всего.

– Тридцать на четыре не делится, парировал Шериф, входя в азарт торга, –шестнадцать всего, и ни одной батарейкой больше!

– Шайтан! Шестнадцать и четыре ещё! И расскажу всё, что знать, а что не знать – спрошу завтра!

– Договорились, – без колебаний согласился Шериф, – вот этот город. Как лучше ехать?

За картой стояли не очень долго. Андрей быстро понял область их настоящего интереса. Дольше думал над маршрутом, которым наёмники собирались идти, неспешно приоткрывая для них в повествовании обстановку в разных уголках карты, и оценивая реакцию. По всему походило, что основную дорогу от значимого города они знали в подробностях. Возможно, там у них были свои люди. А вот как добраться туда целыми - понимали плохо, чем можно было воспользоваться в своих целях. Поставив себе мысленную пометку, Андрей понял, как будет действовать дальше. Он стал создавать командиру и его заместителю выборы: хотят они «Скорость! Но высокий риск умирать!», или «как верблюд, неспешно, но точно дойти». В итоге Мак проговорился о точке перехода через границу: сказал Шерифу в присутствии Андрея непонятное название, с извечными американскими «браво–чарли», а из дальнейшего, пусть и завуалированного диалога, Андрей прекрасно понял, о чем пошла речь. Понял, и подумал сразу о том маршруте, который нужно было сформировать.

Во-первых, наёмники должны были по всему маршруту доехать более-менее безопасно. Во–вторых, путь должен быть в меру длинным, с промежуточными остановками. Потому как наведение на колонну иногда бывает делом длительным, по целому ряду технических и иных причин. И совсем неплохо, если цель при этом дольше находится в доступном радиусе. В-третьих, маршрут должен проходить так, чтобы пешеход мог наблюдать его значительную часть пути. Поэтому он путал предстоящую дорогу, как мог, на грани разумного. Сужал выбор до единственного, ему нужного, но старался не навязывать, а давать информацию дозировано, чтобы Шериф подумал, что выбрал вариант сам.

Осложняя движение колонне, Андрей составлял маршрут своим подгруппам. Благо, разнообразный рельеф и отсутствие дорог как таковых, давали повод для манёвра. Шериф был парень не промах, чувствовалось чутьё бывалого караванщика, который сам водил колонны, и сам выслеживал. Он будто чуял, какую игру в тайне от самого себя ведёт Андрей, и оставлял себе гораздо больше пространства для манёвра, чем хотелось бы разведчику. И это было нормально. Положа руку на сердце, Андрей сильно огорчился бы, если б старший группы полностью принял решение от местного. И, пожалуй, застрелил бы его сам из уважения к остальным воинам. Но Шериф поддержал игру. И достаточно тонко, чтобы Андрей испытал азарт непрерывной аналитической работы. Единственное, что не давало до сих пор Андрею покоя – это полное отсутствие видимости какого-либо прикрытия и дополнительных сил на маршруте. Груз, который вот-вот должен был прийти, судя по всему, был весьма ценен. Иначе бы Филин не отправил группу на его обнаружение и не затевал бы все эти телодвижения с бубнами вокруг. И это в совокупности могло означать что угодно, даже диаметрально противоположные позиции. Настолько секретная операция, что засекретили даже от своих? Или прикрытие есть, и прямо сейчас какая-нибудь хитрая небесная птица в режиме реального времени ведёт наблюдение, и операторы уже в курсе, что к наемникам готовятся подойти двое, кому быть на временном пристанище не положено, и ещё двое прикрывают с бесшумным оружием? Ответов Андрей не нашёл, а поднявшееся легкое напряжение, которое не ускользнуло от Шерифа, вложил в описание городка, наполненного религиозными бандитами всех мастей, подтвердив «догадку» шерифа о том, что имел с местными неприятную встречу. Договорившись выяснить «недостающие» данные завтра, стали решать вопрос с расположением переводчика на ночлег. На что Андрей сразу заявил, что будет спать под открытым небом, попросил лишь дать ему место рядом с мед.палаткой, чтобы никто не наступил на него случайно, и не нассал спросонья. Джонатану выпала почетная роль наблюдателя-конвоира, чему он, естественно, был не очень рад, попросив Андрея будить его каждый раз, когда он будет проверять бойцов, «чтобы те его ненароком не застрелили». Взамен на обещание дал свободный спальник, а сам расположился в машине, опрометчиво не закрыв дверь. Андрей, подумав про необходимость медику держать карман шире, как и про отсутствие у раненых возможности стрелять, взял спальник, и улёгся на него сверху, не залезая внутрь. Ночь вступила в свои права. Звенела тишина, прерываемая лишь редким шелестом подшипника пулеметной турели на крыше одного из внедорожников. Андрей ждал.

Ротор рутинно определил нужную позицию, и мягкий полупрозрачный дым, едва поднимаясь, пошёл над землёй в сторону расположения колонны. Синеватая дымка была достаточно плотной, а запах почти не ощущался – все принюхались, потому что в течение дня разведчики неоднократно жгли один и тот же состав, вызывая притупление реакции к этому запаху даже у самых отъявленных нюхачей. Проконтролировав горение, он сместился на выбранную позицию между забором и домом, где ночная тень была ещё гуще. Осмотрелся. Всё выглядело более чем натурально. Вынул из замаскированного чехла полуавтоматическую винтовку с заблаговременно включенным ночным прицелом. Прилип к окуляру, не допуская зазора между наглазником и кожей. Успел заметить массивную хищную широкоплечую фигуру Тощего, на мгновение мелькнувшую возле рынка. Работа продолжалась.

Андрей скорее почувствовал, чем услышал, лёгкое движение рядом. В одно мгновение открыл глаза, сложился пружиной мышц и присел. Успел краем глаза заметить бесшумную тень, удаляющуюся вдоль расположения наёмников от него. Встал. Аккуратно толкнул спящего медика.

– Вставать! Вставать! Смотреть люди! Давать лекарство.

– Что, уже? – Джонатан еле разлепил веки.

– Да! Идти! Час прошел.

– Откуда ты знаешь, что час?

– Звезда повернуться на небе. Встать другое место.

– Бля. И точно, час, – окончательно проснулся медик, глядя на наручные часы. Потянулся и вывалился из машины, – блядь, как же я заебался спать в кресле, и не высыпаться.

– Спи и высыпайся, – прошелся по наёмнику Андрей, – идти, скорее! Не пропустить.

– Да, иду–иду.

В палатке было тепло и по–армейски уютно. Двое тяжелых уже по всем признакам стабилизировались. Позы расслабленные. Кожа розовая. Дыхание ровное. Медик бесцеремонно их распихал.

– Подъем, члены общества трезвость.

– А, Натан, это ты? Чо надо?

– Ты охренел? Осмотр состояния! Просыпайся!

– Состояние пиздец, но мы живы, – приподнялся на локтях один боец, – спасибо, чуваки!

– Благодарите вот этого местного за то, что он вам нашел антидот.

– Спасибо, братан!

– Да, спасибо!

– Пить снова. Утром быть хорошо! – несмотря на явную динамику, Андрей снова дал им по дозе антидота, заранее смешанного в пакете с обычным растворимым чаем.

– Бля, как вкусно! Можно ещё?

– Много спать теперь! – отмахнулся Андрей. И вышел из палатки первым, чтобы оценить обстановку. Ощущение близкого присутствия своих пропало. Снаружи была такая же тишина, как в момент первого отбоя. Потянувшись, Андрей завернул под шов палатки дублирующий GPS–маячок на липкой базе, и убрал руки с неё аккурат в момент появления Джонатана.

– Идти спать. Немного гораздо лучше состояние3. Утром смотреть спокойно.

– Пошли, – зевнул медик и, наплевав на распоряжение шефа «глаз не сводить», первым поплелся по темноте к машине, спотыкаясь о камни, лежащие то тут, то там. Андрей неслышной поступью последовал за ним, прилепив ещё один маяк под крыло ближайшего внедорожника.

Утром Андрей растолкал Джонатана, и фактически заставил его сходить на обход, угрожая немедленными карами со стороны руководства. Подходя к палатке, услышали внутри оживлённый гогот, который прекратился, едва они вошли внутрь. Бойцы лежали тихо, с закрытыми глазами. Андрей-Баха улыбнулся, оценив внезапный приступ воспаления хитрости, и под трёхэтажное шипение сонного медика, пошёл прямо по ногам, чем вызвал бурю эмоций и констатировал, что все бойцы, включая тяжёлых, в тонусе, просто решили ещё пофилонить. Не дожидаясь мордобоя, сразу же впал в режим берсерка, обернувшись к Джонатану:

– Они норма! Я обещать, что хорошо! А они не вставать! Притворяться! Пульс норма! Кожа норма! Жопа каждый час не срать! Рука, нога не дрожать! А они лежать! Мы на улице – они тут смеяться. Мы тут – они закрывать глаза и рты. Пиздец! Жопа! Кто из нас хитрый пездюк? Я, честный бродяга? Или вот эти гяуры-мазафакеры?

Шериф, подошедший к самому разгару мероприятия, с чашечкой кофе, наслаждался процессом, не вмешиваясь до самого конца экспрессивной тирады.

– Кто бы мог подумать, что переводчик нахватается новых слов, да так точно их применит! – отхлебнул он горячий напиток и поморщился, – тук-тук, гяуры-мазафакеры! Кто не доберётся занять своё место в строю после короткой разминки и приведения себя в порядок, получит от меня наряд на работу в коллективе. И лишение премии.

Наемники соскочили со своих мест как ошпаренные, видимо, был печальный опыт. И наперебой, минуя стоящих в проходе Андрея и Джонатана, стали рассасываться по расположению.

– Вот! Другой разговор! Деловой! – посмотрел Андрей самыми сияющими глазами на Шерифа, предусмотрительно ушедшего с дороги от выбегающих бойцов, и протянул, – канистра даааать! Гильза даааать! И остальное тоже дать в рюкзак!

– Блядь, – улыбка слетела с лица Шерифа, – я иногда думаю, что если бы не наши войска,то вы бы уже весь мир по нитке пустили своим «дать». Мак! Отдай переводчику его добро. Заслужил!

– Заслужить! Благодарность! Уносить всё, возвращаться через время говорить карта и забирать батарейки! – изобразил Андрей радость.

– Иди уже, серийный предприниматель! – беззлобно отхлебнул кофе Шериф.

– Уходить, – улыбке Андрея не было краёв. Он просто порхал под весом трех пластиковых канистр и рюкзака. Вернулся он через пять минут.

– А где большая гильза? – показал он руками на пулемет, – ни одной нет! Я верить! Я делать всё, что говорить. А вы не давать! Нет честь!

– Друг, ну нет у нас гильз. Не стрелял еще наш пулемётчик, – взмолился Шериф, не зная, как соскочить с очень щекотливой темы.

– Уговор! Честь! Э-э... совесть!

– Ну ты представь! Вот даст он сейчас очередь. Тут через четыре часа будет не протолкнуться от долбоёбов всех мастей. А ещё попадёт куда случайно. Придут спрашивать с нас, что мы убили любимого барашка, – явно издевался Шериф, – а мы им что скажем? Баха хотел гильзу! Десять! Идите с ним говорите о возмещении убытков.

Андрей сделал озадаченный вид, потом просиял и стал показывать пальцем на пулемёт.

– Разобрать!

– Что разобрать? – не понял Шериф, изменившись в лице, – пулемет?

– Нет! Пулемет не трогать. Разобрать патрон! Гильза отдать мне, остальное вам! Я видеть! Американские солдаты так делать! Так можно.

– Мак! – взревел посмурневший Шериф так, что бойцы в ближайших машинах непроизвольно дёрнулись, – наковыряй из выстрелов нашему уважаемому другу десять гильз калибра .50. Кстати, нахуя они тебе?