«Красота как средство для богатства»

3. Однако эта связь не проста и не одинакова для всех. Она сильно модифицируется гендером («эффект роковой женщины», разное отношение к весу), профессией (выше в клиентоориентированных ролях), другими статусными маркерами (образование) и культурным контекстом.

4. В российском контексте эта связь особенно сильна из-за исторических особенностей. Цифры отечественных опросов (86% работодателей обращают внимание!) подтверждают, что мы живем в среде, где «встречают по одежке» с удвоенной силой.

5. Знание об этих механизмах — это не инструмент для цинизма или оправдания. Это ваш инструмент для осознанности. Вы больше не будете наивно полагать, что «вас оценивают только по деловым качествам». Вы сможете понять, почему с вами или вашими коллегами произошла та или иная ситуация. И самое главное — вы сможете выстроить стратегию, которая учитывает эту реальность, не становясь ее заложником.

Глава 1.2. Эротический капитал Кэтрин Хаким: за и против

Что такое эротический капитал?

В предыдущей главе мы разобрались, что внешность влияет на доход через лукизм и эффект ореола. Но если эти механизмы работают бессознательно и непреднамеренно, то можно ли использовать их осознанно? Можно ли превратить свою привлекательность, обаяние, сексуальность в актив — в своего рода капитал, который приносит дивиденды?

Именно этот вопрос поставила британский социолог Кэтрин Хаким (Catherine Hakim). В 2010 году она выпустила книгу «Erotic Capital» (в русском переводе «Эротический капитал»), которая вызвала бурные споры — от восторженных отзывов до гневных обвинений. Хаким заявила: красота, сексуальность, стиль, умение нравиться — это такой же полноценный ресурс, как экономический, культурный или социальный капитал. И женщины, по её мнению, исторически владеют этим ресурсом в большей степени, чем мужчины, но стесняются его использовать.

В этой главе мы разберём теорию Хаким по косточкам: что именно она предлагает, какие аргументы приводит, где она права, а где ошибается, и что из этого можно взять для нашей книги.

Пять элементов эротического капитала

Хаким не сводит эротический капитал к одной лишь внешности. По её определению, он состоит из пяти компонентов:

— Красота (лицо, фигура, ухоженность) — самый очевидный элемент.

— Сексуальная привлекательность — не то же самое, что красота. Это умение флиртовать, посылать сигналы, создавать напряжение. Некоторые люди с обычной внешностью обладают магнетической сексуальностью.

— Социальные навыки — обаяние, умение поддерживать разговор, чувство юмора, такт. Без этого красота остаётся «немой».

— Жизнерадостность, энергия, здоровье — человек, который светится энергией, привлекает внимание сам по себе.

— Презентация себя — одежда, причёска, косметика, манера двигаться, голос. Это то, что можно изменить за вечер.

Хаким подчёркивает: эротический капитал — это не врождённый дар, который либо есть, либо нет. Его можно развивать, как и любой другой капитал. Например, можно научиться лучше одеваться, работать над дикцией или ходить в спортзал.

Главные тезисы Хаким

Её теорию можно свести к нескольким ключевым утверждениям.

Первое: эротический капитал — четвёртый вид капитала. Наряду с экономическим (деньги, активы), культурным (образование, знания) и социальным (связи, знакомства), эротический приносит реальные преимущества: более высокую зарплату, быстрое продвижение, выгодные браки, доступ к элитным кругам.

Второе: женщины обладают эротическим капиталом в большей степени, чем мужчины. Эволюционно женщины всегда были «сексуальным объектом», они больше вкладываются во внешность и умеют её презентовать. Это не слабость, а ресурс.

Третье: феминизм совершил ошибку, заставив женщин стесняться своей сексуальности. Вместо того чтобы использовать своё преимущество, женщины, под влиянием феминистской критики, стали избегать «сексуальной объективации», проигрывая мужчинам в карьере и доходах.

Четвёртое: эротический капитал не менее важен, чем интеллект или образование. На рынке труда и в жизни побеждают не самые умные, а самые привлекательные и обаятельные. Пришло время признать это открыто и перестать лицемерить.

Пятое: государство должно защищать владельцев эротического капитала от дискриминации. Например, ввести квоты для «некрасивых» — это самое провокационное предложение Хаким, которое вызвало особенно много насмешек.

Что Хаким даёт нам, исследователям темы

Несмотря на спорность ряда утверждений, теория Хаким содержит несколько ценных идей.

Первое: она легитимизирует тему. До Хаким о связи красоты и богатства говорили в основном шёпотом, стыдясь этой темы. Она вынесла её в публичное пространство, показала, что это серьёзная социологическая и экономическая проблема. Благодаря ей мы можем сейчас писать эту книгу без ощущения, что занимаемся чем-то постыдным.

Второе: она расширяет понятие «капитал». Внешность — это действительно актив. Он может приносить доход, его можно терять, в него можно инвестировать. Хаким дала нам язык для описания этого феномена. Фраза «эротический капитал» сейчас используется в академических работах по всему миру.

Третье: она отделила красоту от сексуальности. Не всё, что работает, — это модельное лицо. Умение флиртовать, чувство юмора, уверенная улыбка, энергия — всё это монетизируется не хуже, а иногда и лучше, чем идеальные пропорции.

Четвёртое: она указала на гендерную асимметрию. Действительно, к женской внешности предъявляются более жёсткие требования. И действительно, женщины часто чувствуют вину за то, что уделяют внимание своей внешности, в то время как мужчины делают это без зазрения совести. Это важное наблюдение.

Критика и слабые места теории Хаким

Но у теории Хаким есть серьёзные проблемы. Без их понимания мы не сможем построить собственную цельную концепцию.

Проблема первая: игнорирование обратной стороны объективации. Хаким рассматривает быть сексуальным объектом как привилегию. Но объективация — это превращение человека в вещь, в средство. Когда женщину воспринимают только как тело, её голос, мысли, чувства перестают иметь значение. Это приводит к домогательствам, насилию, психологическому давлению. Хаким обходит эту тему стороной или объявляет её выдумками феминисток. Это наивно и опасно.

Проблема вторая: эротический капитал — это актив с убывающей доходностью. В отличие от интеллекта или профессиональных навыков, которые могут расти до старости, эротический капитал имеет срок годности. Для женщин — особенно короткий. Хаким утверждает, что женщины могут быть привлекательны в любом возрасте, но реальность такова: рыночная ценность «эротического капитала» резко падает после сорока-сорока пяти лет, особенно если речь идёт о работе, где внешность критична (моделинг, стюардессы, телеведущие). Стареющий мужчина с сединой — «секс-символ», стареющая женщина — «заигравшаяся девчонка». Хаким не предлагает решения этой проблемы.

Проблема третья: игнорирование социального класса. Эротический капитал работает по-разному в разных слоях общества. То, что считается привлекательным в рабочем квартале, может не сработать в дорогом ресторане. И наоборот. Более того, для того чтобы поддерживать высокий эротический капитал (спортзал, косметолог, стильная одежда), нужны деньги. Это входной билет, который не у всех есть. Хаким пишет так, будто эротический капитал доступен всем, но это не так.

Проблема четвёртая: этическая пустота. Хаким предлагает использовать эротический капитал как оружие в карьере и браке. Но она почти не говорит о последствиях для других людей. Что, если на месте менее привлекательного коллеги, которого обошли из-за флирта, — реально талантливый человек? Что, если манипуляции сексуальностью разрушают атмосферу в коллективе? Хаким смотрит на мир как на джунгли, где каждый сам за себя, и не предлагает моральных ориентиров.

Проблема пятая: эмпирическая слабость. Хаким ссылается на исследования Хамермеша и других, но её собственные выводы часто не подкреплены новыми данными. Многие её утверждения — это публицистика, а не социология. Например, тезис о том, что женщины владеют бóльшим эротическим капиталом, чем мужчины, — спорен. Исследования показывают, что в бизнесе женская красота чаще работает как ограничение, а не как бонус (вспомним «эффект роковой женщины» из предыдущей главы). Женщин за ту же внешность наказывают чаще, чем поощряют.

Как адаптировать теорию Хаким для России

В российском контексте идеи Хаким звучат особенно остро. У нас культура внешности более жёсткая, чем на Западе, но одновременно и более прагматичная. Что можно взять?

— Да, эротический капитал существует и работает. В российских компаниях, особенно в продажах, пиаре, гостиничном бизнесе, внешность — это реальный пропуск. Умение подать себя, флиртовать, нравиться — оплачивается.

— Нет, не стоит делать его основой своей стратегии. Экономика России нестабильна, работодатели ценят надёжность, а не только блеск. Перекос в сторону эротического капитала оставляет вас уязвимой перед возрастом, кризисом или сменой руководства.

— Важно различать ухоженность и сексуальность. В России многие путают одно с другим. «Корпоративный дресс-код» и «деловой этикет» — это не запрет на женственность, а требование адекватности. Умная женщина понимает, где и когда можно использовать лёгкий флирт, а где это будет воспринято как непрофессионализм.

— Российский эротический капитал требует осторожности. Из-за высокой степени неформальных отношений и патернализма на многих работах активная презентация сексуальности может привести к домогательствам, сплетням и подрыву репутации.

Выводы по главе

— Кэтрин Хаким предложила концепцию эротического капитала — четвёртого вида капитала, наряду с экономическим, культурным и социальным. Он включает красоту, сексуальность, обаяние, энергию и умение себя подать.

— Её заслуга: тема перестала быть табуированной, появился язык для описания феномена, чётко обозначена гендерная асимметрия.

— Слабые места теории: игнорирование объективации и психологических издержек, неучёт возраста и социального класса, этическая слепота, эмпирическая слабость.

— В России концепция работает, но с большими оговорками. Эротический капитал может быть полезным дополнением к профессиональным навыкам, но не должен становиться основой карьерной стратегии.

— Главный урок: эротический капитал — это инструмент, а не цель. Им можно пользоваться, но опасно на него полагаться.

В следующей главе мы разберём экономический подход Дэниела Хамермеша — человека, который посчитал красоту в деньгах, но не стал морализировать.

1.3. Бьюти-премия Дэниела Хамермеша: цифры и их ограничения

Мы уже несколько раз упоминали имя Дэниела Хамермеша. Настало время разобрать его работы детально. Если лукизм и эффект ореола — это психологические механизмы, а эротический капитал Хаким — социологическая концепция, то Хамермеш — это человек, который взял калькулятор и измерил всё в деньгах. Его подход — экономический, строгий, без моральных оценок. «Сколько стоят красивые?» — спросил он и потратил десятилетия, чтобы ответить.

Кто такой Дэниел Хамермеш и что он сделал

Хамермеш — экономист, заслуженный профессор Техасского университета в Остине. В 1994 году вместе с Джеффом Биддлом он опубликовал статью «Beauty and the Labor Market», которая стала классикой. Идея была проста: использовать данные крупных национальных опросов, где интервьюеры оценивали внешность респондентов по шкале от 1 до 5. Затем Хамермеш сопоставил эти оценки с доходом, учитывая образование, опыт, возраст, расу, пол, семейное положение, профессию и ещё кучу факторов. Если после всего этого разница в зарплате между красивыми и некрасивыми сохраняется — значит, это эффект именно внешности, а не чего-то другого.

· Хамермеш использовал несколько волн данных — от 1970-х до 2000-х годов, что позволило отследить устойчивость эффекта.

· Он не ограничился Америкой — позже появились работы по Канаде, Великобритании, Китаю и другим странам.

· Главный его вклад — введение понятия «бьюти-премия» (beauty premium) и «штраф за некрасивость» (ugliness penalty). Это стало общепринятыми терминами.

Цифры: сколько именно зарабатывают красивые

Размер бьюти-премии варьируется от исследования к исследованию, но средние значения устоялись.

· Привлекательные люди зарабатывают в среднем на 10–20% больше, чем непривлекательные. Разброс зависит от профессии, пола и страны.

· Для мужчин премия немного выше, чем для женщин: около 13–15% против 10–12%.

· «Штраф за некрасивость» (когда человека оценивают как ниже среднего) может достигать 15–25%. Причём переход от «некрасив» к «средней внешности» даёт больший прирост дохода, чем переход от «средний» к «красив». То есть быть «просто обычным» уже хорошо, а быть уродливым — катастрофически плохо.

· Каждый дополнительный балл по пятибалльной шкале привлекательности прибавляет к зарплате примерно 5–7%.

Хамермеш также выяснил, что эффект работает не только на старте карьеры. Он сохраняется десятилетиями. Исследование, которое отслеживало выпускников одного университета на протяжении 15 лет, показало, что красивые мужчины начинали с более высокой зарплаты, и разрыв не сокращался со временем. Для женщин картина сложнее: их бьюти-премия иногда снижается после 40 лет, но не исчезает полностью.

Где бьюти-премия выше, а где ниже

Внешность важна не везде одинаково. Хамермеш и его последователи выделили профессии с высокой и низкой чувствительностью к красоте.

· Высокая чувствительность: продажи, обслуживание клиентов, рестораны и гостиницы, пиар и реклама, медиа (ведущие, журналисты), политика, модельный бизнес (очевидно). Здесь бьюти-премия может достигать 20–25%.

· Средняя чувствительность: менеджмент, бухгалтерия и финансы, юриспруденция, образование. Внешность влияет, но не так сильно. Например, для учителя начальных классов привлекательность даёт бонус в 5–10%, потому что доверие родителей и детей завязано на первом впечатлении.

· Низкая чувствительность: программирование и IT, инженерия, наука, работа на производстве, водители, строители. Здесь бьюти-премия либо статистически незначима, либо не превышает 3–5%.

Но важно: даже в профессиях с низкой чувствительностью «штраф за некрасивость» продолжает действовать. То есть непривлекательный айтишник будет получать меньше среднего айтишника той же квалификации. Не потому, что его код хуже, а из-за подсознательной предвзятости коллег и начальства.

Механизм: почему красивые больше зарабатывают

Хамермеш не ограничился констатацией факта. Он попытался выяснить, какие именно механизмы стоят за бьюти-премией. И выделил три возможных объяснения.

· Дискриминация работодателей. Самый очевидный механизм: работодатель подсознательно (или сознательно) предпочитает красивых кандидатов, даже если их навыки не лучше. Это чистый лукизм, и он доминирует на этапе найма.

· Отличия в производительности. Возможно, красивые люди действительно работают лучше? Например, потому что они увереннее, чаще берутся за сложные задачи, лучше ладят с коллегами. Хамермеш проверил это: он вводил в модель оценки личностных качеств — добросовестность, экстраверсию, эмоциональную стабильность. Бьюти-премия немного уменьшилась, но не исчезла. То есть часть эффекта объясняется тем, что красота дарит уверенность и социальные навыки, но не вся.

· Отличия в профессиональных навыках. Может, красивые люди умнее или лучше образованы? Хамермеш ввёл показатели IQ и тестов успеваемости. Бьюти-премия снова сократилась, но не до нуля. Остался «чистый остаток» — дискриминация, ничем не оправданная.

Таким образом, примерно половина бьюти-премии — это реальное преимущество в навыках и уверенности, а половина — чистая предвзятость.

Ограничения исследований Хамермеша

Ни одно исследование не идеально. У Хамермеша тоже есть слабые места, которые мы должны знать.

· Субъективность оценки внешности. Интервьюеры оценивали респондентов по своему вкусу. Это не объективная мера. Хамермеш пробовал усреднять оценки нескольких интервьюеров и получил те же результаты, но проблема осталась: красота — это культурно обусловленное понятие.

· Отсутствие контроля за всеми переменными. Даже с IQ и личностными тестами остаются неучтённые факторы: например, здоровье, семейные связи, везение. Хамермеш сам признаёт, что его оценки — это не причинно-следственная связь, а корреляция.

· Публикационная предвзятость. Исследования, которые находят бьюти-премию, публикуются чаще, чем те, которые её не находят. Возможно, реальный эффект меньше.

· Проблема внешней валидности. Большинство исследований проведено в США и Европе. Работают ли те же цифры в России, Китае, Африке? Точно неизвестно. Есть отдельные работы по Китаю, которые нашли бьюти-премию, но другого размера.

Несмотря на эти ограничения, большинство экономистов признают бьюти-премию реальным, доказанным феноменом. Хамермеш сделал качественную работу, и его выводы перепроверены десятками независимых исследований.

Бьюти-премия в России: что мы знаем

Прямых репликаций Хамермеша на российской выборке нет. Но есть косвенные данные, которые позволяют предположить, что бьюти-премия в России может быть даже выше, чем на Западе.

· По данным опросов HH.ru и SuperJob, большинство работодателей признают, что внешность кандидата влияет на решение о найме. В некоторых сферах (продажи, сервис, пиар) этот показатель достигает 70–80%.

· Исследование Высшей школы экономики 2018 года показало, что высокие мужчины в России зарабатывают на 7–10% больше низкорослых — это частный случай бьюти-премии.

· Исследование «Ромир» 2021 года: россияне считают, что ухоженные люди в среднем зарабатывают на 30–40% больше неухоженных. Это не объективные цифры, а восприятие, но оно влияет на поведение.

· Анализ резюме на HeadHunter показал, что кандидаты с фотографиями получают приглашения на собеседование в 1,5 раза чаще, чем без фотографий. А среди тех, у кого есть фото, более привлекательные получают ещё больше приглашений.

Есть и косвенное свидетельство: огромный рынок косметологии, фитнеса, пластической хирургии в России. Люди готовы тратить десятки тысяч рублей в месяц на поддержание внешности — и делают это не только из тщеславия, но и из прагматического расчёта. Если бы бьюти-премии не было, таких трат было бы меньше.

Можно предположить, что в России бьюти-премия составляет 15–25%, то есть чуть выше, чем в среднем по Западу. Причины: более высокая неформальность рынка труда, меньшее влияние антидискриминационных законов, культурная традиция ценить внешность как маркер статуса.

Что даёт нам Хамермеш

Теория Хамермеша — это экономический фундамент нашей книги. В отличие от эротического капитала Хаким, здесь нет спекуляций, нет морализаторства, только цифры. И эти цифры говорят, что красота имеет измеримую денежную ценность.

· Мы знаем размер бьюти-премии: 10–20%.

· Мы знаем, что «штраф за некрасивость» больше, чем «бонус за красоту».

· Мы знаем, что эффект сильнее в профессиях с высоким уровнем общения.

· Мы знаем, что часть эффекта связана с реальной разницей в навыках и уверенности, а часть — с чистой дискриминацией.

Эта информация уже сама по себе полезна. Вы можете примерно прикинуть, сколько вы теряете или выигрываете из-за своей внешности. Но главное — вы понимаете, что это не ваша вина и не повод для отчаяния, а просто факт рынка, который можно учитывать.

Слабые места подхода Хамермеша с нашей точки зрения

Для нашей книги важен не только плюс, но и минус. Чего не учёл Хамермеш?

· Он почти не изучал психологическую цену красоты. Тревога, выгорание, стоимость поддержания внешности — эти издержки могут перевешивать бьюти-премию. Красивая женщина, которая тратит 20% дохода на косметолога, фитнес и одежду, а также страдает от домогательств, на самом деле не в плюсе.

· Он не предложил стратегий для тех, кто некрасив. Его работа — диагностика, а не рецепт. Он говорит: «Дискриминация существует», но не говорит, что делать жертвам лукизма.

· Он не учитывал динамику во времени. Что происходит с бьюти-премией в 50 лет? Исследования есть, но они разрозненные. Мы знаем, что она снижается, но не знаем, насколько.

· Он игнорировал субъективное восприятие собственной внешности. Даже если вы объективно красивы, но считаете себя уродиной, бьюти-премия может не работать. Уверенность — промежуточная переменная, которую Хамермеш не изучил достаточно.

Эти слабые места мы будем восполнять в наших собственных главах, особенно в части 3 («Теневая сторона») и части 5 («Ресурсная внешность»).

Итоги главы

— Дэниел Хамермеш доказал существование бьюти-премии: красивые люди зарабатывают на 10–20% больше непривлекательных при одинаковых навыках.

— Эффект сохраняется десятилетиями, сильнее для мужчин и для профессий, связанных с общением.

— Примерно половина бьюти-премии объясняется реальными отличиями в уверенности и социальных навыках, а половина — чистой дискриминацией.

— В России бьюти-премия, вероятно, выше, чем на Западе, из-за неформальности рынка и культурных особенностей.

— Слабые места подхода Хамермеша: он не учёл издержки поддержания красоты, не дал стратегий для «некрасивых» и не исследовал динамику с возрастом.

— Тем не менее, его работа — важнейший фундамент для любого разговора о красоте и богатстве. Цифры Хамермеша мы будем использовать на протяжении всей книги.

В следующей главе мы обратимся к критике с другой стороны — к феминистскому взгляду Наоми Вульф, которая показала, как красота становится инструментом угнетения, а не освобождения.

Глава 1.4. Феминистский взгляд Наоми Вульф: почему красота угнетает

Мы разобрали два подхода к связи красоты и богатства. Хаким предлагала использовать эротический капитал как ресурс. Хамермеш измерил бьюти-премию в деньгах. Но есть и третий взгляд — прямо противоположный. Его ярче всего выразила Наоми Вульф в своей знаменитой книге «Миф о красоте» (The Beauty Myth), вышедшей в 1990 году.

Вульф не спрашивает «как использовать красоту для богатства». Она спрашивает: «Почему женщины тратят так много времени, денег и нервов на погоню за красотой? Кому это выгодно? И не является ли сама эта погоня ловушкой?»

Её ответ шокировал многих, но стал классикой феминистской мысли. Давайте разберём его детально.

Кто такая Наоми Вульф и о чём её книга

Наоми Вульф — американская писательница и журналистка, вторая волна феминизма. В конце 1980-х она заметила парадокс: женщины вроде бы получили равные права, доступ к образованию и карьере, но при этом стали больше, а не меньше переживать из-за своей внешности. Росла анорексия, булимия, депрессии, траты на косметику и пластические операции. Женщины, которые могли бы строить карьеры и менять мир, часами стояли перед зеркалом.

Вульф назвала это «мифом о красоте». По её определению, это набор убеждений и практик, которые заставляют женщин верить, что их главная ценность — в привлекательности, а не в уме, таланте или характере. Миф о красоте — это современная форма контроля, заменившая старые запреты (не голосуй, не работай, не учись). Теперь женщине говорят: «Ты можешь всё, но только если ты красива».

Книга стала бестселлером, переведена на десятки языков, выдержала множество переизданий. Её критикуют за радикализм, но игнорировать её нельзя.

Как работает миф о красоте

Вульф выделяет несколько механизмов, с помощью которых миф о красоте удерживает женщин в подчинении.

· Бесконечная гонка. Стандарты красоты постоянно меняются. В 1920-е ценились мальчишеские фигуры, в 1950-е — пышные формы, в 1990-е — измождённая худоба. Женщина никогда не может достичь идеала, потому что идеал каждый год другой. Это держит её в вечном напряжении, заставляя тратить деньги на диеты, косметику, одежду, операции.

· Невозможность победы. Даже если ты соответствуешь сегодняшнему стандарту, завтра появится новый. Миф о красоте устроен так, что ты всегда можешь стать «лучше». Никто не скажет: «Ты достаточно красива». Это топливо для индустрии красоты.