Королева Камелота

– Да, я уже всё подсчитал, – Годвин открыл свою книгу.

– Милорд, ответственность за свадьбу королева возложила на ваши плечи, – поднимаясь со скамьи, произнёс граф, – Я не стану вмешиваться ни в коем разе. Потом только сверим цифры и на этом всё.

Годвин как-то испуганно улыбнулся и закивал.

– Конечно-конечно, милорд, – прогнусавил он.

– До свидания, – попрощался Кадваллон и вышел в коридор.

Он возвращался в свои покои, когда в конце коридора заметил знакомую фигуру. Герцог Меллигенс – прямой, как копьё, в тёмно-синем плаще с серебряной вышивкой – шёл ему навстречу.

Граф нацепил маску смирения. Опустил взгляд, сделал шаг в сторону, пропуская герцога.

Меллигенс остановился. Окинул его взглядом – холодным, оценивающим.

– Граф, – голос герцога звучал ровно, без насмешки, но и без тепла. – Я слышал, у вас неприятности?

– Пустяки, – Кадваллон чуть улыбнулся, не поднимая глаз. – Женщины есть женщины.

Меллигенс хмыкнул, согласно кивнув.

– Берегите себя, граф, – сказал он, и в голосе его прозвучало что-то, отдалённо напоминающее участие. – В наше время друзья нужны, а враги… враги всегда найдутся.

– Благодарю за заботу, милорд, – Кадваллон сдержанно улыбнулся, быстро взглянув на герцога.

Меллигенс кивнул и направился дальше.

Граф смотрел ему вслед.

«Когда ты узнаешь правду о своём сынишке…»

Он представил лицо Меллигенса в тот момент, когда расскажет ему всё о Ваймунде.

От представленного зрелища он неосознанно усмехнулся. Спустя секунду вернул нейтральное выражение лица и пошёл дальше своей дорогой, но не успел и пяти шагов пройти.

Из-за угла появился Ваймунд. Он шёл следом за отцом, но почему-то отстал.

– Граф, – он улыбнулся – той самой елейной улыбкой, которая так бесила Кадваллона. – Что-то вы бледны. Не приболели?

– На здоровье не жалуюсь, – ровно ответил Кадваллон. – А вы, я смотрю, в хорошем расположении духа.

– Есть отчего, – Ваймунд чуть склонил голову. – Королева сегодня была ко мне милостива.

– О, это же прекрасно. Именно то, чего вы хотели. Жду расплаты с нетерпением, – Кадваллон смерил Ваймунда пронзительным взглядом.

– Расплаты? – он вскинул брови, – Я что-то не припомню…

Парень устремил взгляд вверх, изображая задумчивость.

– Ах да. Вспомнил. Я не говорю о вашей с Морганой связи, а вы не стоите на моём пути, – Ваймунд нагло усмехнулся.

– Немножко не так, – терпеливо поправил Кадваллон, – Я не мешаю вам подобраться к королеве, а вы выдаёте мне информацию. Всё, что знаете о фанатиках.

Ваймунд не переставал улыбаться.

– Если честно, то знаю я не так много. Но настоятельно рекомендую прогуляться на северо-западную окраину Нижнего города. Мои люди сообщали мне, что там на улицах проповедуют бедняки в лохмотьях.

– Как я могу вам верить?

– Так же, как и я вам – никак, – сын герцога пожал плечами.

– Благодарю за честность.

Кадваллон, не прощаясь, пошёл своей дорогой.

«Ты даже не представляешь, как близок ты к своему падению», – подумал он, слушая звук удаляющихся шагов Меллигенса-младшего.

Внутри всё клокотало от нетерпения. Так и хотелось пойти к Гвиневре и выложить ей всю правду о нём.

«Но он тоже кое-что обо мне знает. Надо прежде позаботиться об этом».

***

Сумрак накрыл столицу, опустив на город холодный, липкий туман. Он просачивался сквозь щели в домах, оседал на крышах, делал факелы тусклыми и беспомощными. Кадваллон со своим верным помощником шёл по улице Верхнего города, переодетый в простого ремесленника. Грубый шерстяной плащ, местами потёртый, скрывал фигуру, а глубокий капюшон прятал лицо.

Седрик шагал рядом, ёжась от холода. Его дыхание вырывалось белыми клубами и таяло в темноте.

– Никого, – тихо сказал он. – Будто вымерли все.

– Или попрятались, – ответил Кадваллон, не замедляя шага.

На улицах столицы было немноголюдно. Те, кто ещё не успел укрыться в домах, торопились – кто с корзиной, кто с ребёнком на руках. Комендантский час вступал в силу, и никто не хотел проверять, насколько серьёзно стража относится к опоздавшим.

Ворота Благородства вздымались перед ними тёмной громадой. У створок, перегородив проход, стояли двое стражников.

Один – пожилой, с проседью в рыжей бороде, опирался на копьё, как на посох. Глаза его были красными, воспалёнными – то ли от недосыпа, то ли от дешёвого эля. Второй – молодой, почти мальчишка, с редкими усиками и выпученными от усердия глазами – сжимал древко так, будто оно могло выстрелить в любой момент.

– Куда? – рявкнул старший.

Кадваллон остановился, не подходя близко. Седрик замер за его спиной.

– В Нижний город, – спокойно ответил граф, стараясь говорить хриплее, чем обычно. – По поручению главы гильдии.

Он протянул документ – смятый пергамент с печатью, которую успел раздобыть днём.

Стражник взял, поднёс к факелу. Читал долго, шевеля губами.

– Раньше я вас здесь не видел, – сказал второй, вглядываясь в лицо под капюшоном.

– А я вот вас вижу часто, – Кадваллон чуть улыбнулся краем губ, не меняя позы.

На ум пришла недавняя встреча с незнакомцем в замке. Их диалог вышел похожим. Только вот теперь сам Кадваллон пытался инкогнито пробраться куда-то, преследуя свои цели.

Молодой стражник нахмурился, не поняв, шутка это или угроза. Старший отвёл взгляд от пергамента, окинул обоих тяжёлым взглядом.

– Значит, оружейники, – протянул он. – Чего так поздно? Вот-вот пробьёт комендантский час. Обратно уже не попадёте.

– Пришлось задержаться, – подал голос Седрик, стараясь скрыть дрожь. – Повозка сломалась у одной престарелой леди. Пока починили – стемнело.

– Переночуем в трактире, а утром вернёмся, – добавил Кадваллон, и в голосе его проскользнула нотка, которую он надеялся выдать за страх. – Если мастер Оливер не получит утром новые меха, нас могут и выпороть.

Стражники переглянулись. Старший пожал плечами, вернул пергамент.

– Будьте осторожны в Нижнем городе после наступления темноты, – сказал он. – Там сейчас… неспокойно.

– Благодарю за предупреждение, – Кадваллон кивнул и жестом подозвал Седрика.

Ворота со скрипом приоткрылись, пропуская их в темноту. Как только створки сомкнулись за спиной, Седрик выдохнул.

– Я думал, не пропустят.

– Пропустили бы в любом случае, – граф усмехнулся. – Но пришлось бы заплатить. Или раскрыть свою личность. А это – слухи, пересуды и возможности.

– Возможности? Для чего?

– Возможности для других уличить меня в чём-нибудь подозрительном.

Они зашагали по центральной улице Нижнего города. Редкие прохожие или шатались от эля, или жались в тень, подальше от незнакомцев. Под ногами неприятно хлюпала грязь, из разных сторон доносились возгласы пьяниц, ругань женщины и плач ребёнка.

Кадваллон внимательно оглядывался вокруг. Чем глубже заходили они в Нижний город, тем гуще становился туман и холоднее воздух. Редкий свет из окон не освещал путь, но служил маячками для направления.

– Ни одного стражника, – тихо сказал граф. – Это нехорошо.

– Милорд, улицы Нижнего города должно патрулировать несколько отрядов. Насколько я помню, Меллигенс велел выделить пару сотен человек.

– И где они все?

Парень только пожал плечами.

Они подходили к трактиру – самому популярному в Нижнем городе.

Здание в два этажа, старое, покосившееся, но видно было, что его стараются держать в порядке. Однако годы брали своё: стены поросли диким виноградом, листва которого давно потемнела и пожухла, а двери и окна давно пора было менять. Из небольших мутных окошек пробивался тусклый свет свечей, доносился гул голосов и пьяные выкрики.

– «Очаг Каталины», – прочитал Кадваллон название на вывеске. – Красноречиво.

– Той Каталине уже под девяносто лет. Сейчас трактиром управляет её внучка со своим мужем, – пояснил Седрик.

– Откуда ты знаешь?

Седрик улыбнулся.

– Милорд… это… мой небольшой секрет…

– Секрет, значит? – граф усмехнулся.

Когда Седрик так говорил, это означало только одно – женщина.

– Связался с местной девкой, которая посвящает тебя в историю города и его жителей?

– Милорд, – парень, засмущавшись, опустил взгляд.

Граф только похлопал его по плечу.

Скрипучая дверь трактира распахнулась, и двое здоровенных мужиков выволокли наружу какого-то пьяницу. Тот упирался, цеплялся за косяки, но его всё равно вышвырнули с крыльца прямо в грязь.

– Твари! – заорал он, поднимаясь на четвереньки, и громко икнул. – Чтоб вам всем! Дора… Все ещё узнают… какая ты.

Он с трудом встал на ноги, покачнулся и, продолжая сыпать проклятиями, побрёл прочь, то и дело оглядываясь на трактир.

– К Доре больше ни-ни! Пследнее отобрала! Жадная тварь…

– Дора – это нынешняя хозяйка, – тихо пояснил Седрик.

Кадваллон кивнул, не отрывая взгляда от трактира.

– Интересная, должно быть женщина.

– Не знаю, милорд.

Кадваллон пошёл дальше. Его не интересовали трактиры и их хозяйки. Он хотел увидеть ночной город. Не чтобы полюбоваться, но чтобы увидеть монстров, которые прятались в его темноте.

Как ни удивительно, долго себя ждать они не заставили.

Стоило немного отойти от «Очага Каталины», граф наткнулся на устрашающее зрелище. По улице, чавкая дорожной грязью, шёл босоногий строй – около полусотни людей в старых лохмотьях. Мужчины и женщины, старики и совсем юные. У некоторых в руках горели факелы, остальные шли, держась за руки, и в их глазах горел тот же странный, фанатичный свет.

Кадваллон схватил Седрика за руку и отступил в тень здания. Седрик замер, его пальцы сами собой легли на рукоять кинжала под плащом.

– Милорд, это они? – прошептал он.

– Они, – тихо ответил граф.

– Что будем делать?

– Пойдём следом. На расстоянии.

– И придёт час расплаты! – вещал молодой человек, шедший впереди строя. – Да не побоимся мы этого часа! Но бояться будут те, чьи души полны греха! Ибо поглотит их пламя очищающее! И будут они гореть и страдать! А чистые душой вознесутся без боли и мучений!

«Полсотни, – подумал Кадваллон, вжимаясь в холодную стену. – Полсотни безумцев, и никто их не остановил».

Фанатики шли, не таясь. Их шаги звучали в такт, лица были обращены вперёд, к невидимой цели. Кадваллон и Седрик двинулись следом, держась в тени домов.

– Отец наш спасёт наши души! Только его руки даруют нам очищение и прощение! Спасите себя и своих детей!

И тут впереди послышался шум. Крики. Лязг оружия.

Фанатики бросились врассыпную, ныряя в тёмные проулки. Те, кто держал факелы, швырнули их вперёд – в сторону отряда солдат, чтобы ослепить, сбить с толку, устроить завесу из огня и дыма.

Кадваллон рванул вперёд.

Он увидел солдат – человек двадцать, не больше. Они растерянно оглядывались, пытаясь понять, куда исчезли фанатики. Прямо перед ними догорали брошенные факелы, чадя и распространяя едкий дым.

– Чёрт вас дери! – выругался Кадваллон, наблюдая, как последние тени скрываются в переулках.

«Тупые солдафоны… – мысль обожгла его. – Неудивительно, что ни логова, ни лидера фанатиков до сих пор не нашли. Хоть бы один догадался проследить за таким вот отрядом».

– Кто такие? – вдруг спросил командир патруля, направляясь к графу. Он был грузным, с красным, обветренным лицом и маленькими, заплывшими жиром глазами. Он был в зелёном утеплённом дублете без доспеха, а меч болтался на поясе так, что до него было неудобно дотянуться.

«Прекрасно», – со вздохом подумал Кадваллон.

– Мы оружейники, – он достал из кармана документ. В темноте, освещённой лишь догорающими факелами да редкими отсветами из окон, разобрать печать было невозможно, но солдат даже не попытался.

– Комендантский час нарушаете, господа оружейники, – сказал солдат, не взглянув на пергамент. Он говорил с лёгкой усмешкой, будто забавлялся ситуацией. – Чего шляетесь?

– Мы не специально, – ответил Кадваллон, стараясь, чтобы голос звучал покорно. – Шли себе в «Очаг Каталины», а тут «эти» на пути…

– Просто кучка юродивых, – пренебрежительно бросил командир патруля, махнув рукой в сторону, где скрылись фанатики. – Стоило из-за них нарушать порядок?

– А они разве не нарушают? – не сдержался Седрик.

– Они убежали, вы – нет. Нам не важно, кого задерживать за нарушение порядка. И тем более не важно, кому всыпят десять плетей за позднюю прогулку.

– Ах, вам не важно? – Кадваллон вскипел. Холодная ярость поднялась из груди, сжала горло. Пока он ломает голову, как добраться до фанатиков и покончить с ними, стражники в городе даже не пытаются их изловить. Они ловят тех, кто попался под руку.

– Мне за это больше не заплатят, – криво усмехнулся солдат, поигрывая эфесом меча. – А вы, похоже, люди пришлые, из Верхнего города. Значит, кошелёк у вас должен быть.

Кадваллон похолодел.

Он понял. Это не патруль в привычном смысле. Это вымогатели. Они не ищут фанатиков, они ищут тех, кто заплатит, чтобы его отпустили.

Седрик дёрнулся было, но граф незаметно остановил его жестом.

– Пройдёмте с нами, – сказал солдат и подхватил Кадваллона под руку. Пальцы его были цепкими, как клещи.

Кадваллон не сопротивлялся.

Седрика повели следом. Его лицо в свете догорающих факелов было белым, как мел.

«Это они зря, – подумал Кадваллон, шагая в ногу с конвоиром. – За такие вещи тоже бьют плетьми».

Он сжал в кармане печать, которую не стал показывать сразу.

«Ещё не время».

Туман сгущался, и город исчезал за их спинами, поглощая все звуки, кроме чавканья сапог по грязи и тяжёлого дыхания солдат.

Глава 25. Долгожданная свадьба

Моя королева, – приветственно склонился сэр Бедивер, когда вошёл в Зал Круглого Стола.

Гвиневра подняла взгляд от разложенных перед ней свитков. Утро было хмурым, конец октября встречал Камелот серым небом и пронизывающим ветром, который завывал за стрельчатыми окнами. В зале горели свечи, но их света едва хватало, чтобы разогнать сумрак, забившийся в углы.

– Доброе утро, сэр, – ответила она, кивнув.

Рыцарь занял своё место по правую руку от королевы. Он выглядел собранным, но Гвиневра знала, что рыцарь только несколько часов назад вернулся из Каменного Кулака. Едва ли он успел отдохнуть с дороги.

По левую руку от неё пустовало кресло Кадваллона. Королева невольно задержала на нём взгляд.

«Странно. Он всегда приходил на Совет самым первым».

Герцог Меллигенс сидел напротив, сложив руки на столе. Он был одет в строгий тёмно-серый дублет, и его выбритая наголо голова казалась почти сияющей в полумраке зала. Рядом с ним замер епископ Благий в своей тёмно-серой рясе. Он разложил перед собой несколько свитков. Гвиневра заметила, что выглядел Благий негодующим.

«Впрочем, как и всегда».

Леди Морвенна сидела справа от Бедивера. Она куталась в тёплу шерстяную шаль и задумчиво оглядывала присутствующих.

– Может начнём? – спросил Меллигенс, оглядев всех, кто сидел за столом. Голос его был сух и нетерпелив.

– Не хватает графа Гвинедского, – заметила Морвенна с лёгкой усмешкой.

– Это его оплошность. Почему мы все должны ждать его одного? – проворчал герцог, устремив выразительный взгляд сначала на леди из Гленмора, а потом на саму Гвиневру. В его серых глазах мелькнула едва заметная искра раздражения.

«Он прав, – подумала Гвиневра. – Но я не могу позволить ему диктовать правила».

Она выпрямилась в кресле, стараясь не выдать боли в пояснице, и положила ладони на стол. Под её пальцами гладкий холодный камень – такой же твёрдый и неподатливый, как она сама должна быть сегодня.

– Подождём ещё немного, – спокойно сказала королева, выдержав взгляд лорда Олдреда.

Он чуть заметно дёрнул краем губ, но промолчал. Только откинулся на спинку кресла и уставился на дверь.

Сэр Бедивер, склонившись к Гвиневре, шепнул почти в самое ухо:

– Граф действительно задерживается. Мне послать за ним?

Гвиневра кивнула, не поворачивая головы.

Рыцарь поднялся, выглянул за дверь и коротко бросил стоявшему там стражнику:

– Сходите до графа Кадваллона и напомните ему про Совет.

Он вернулся на место, и снова повисла тишина. Только ветер за окном завывал, да свечи потрескивали, оплавляясь.

Прошло ещё какое-то время. Гвиневра чувствовала, как злость поднимается внутри неё – тягучая, горячая, как смола. Она сжала пальцы в кулак под столом, чтобы не выдать себя.

«Какое неуважение! Он совершенно не боится моего гнева… И это после того, как я его чуть было не казнила!»

Она перевела взгляд на пустое кресло слева от себя. Оно казалось насмешкой: простое дубовое кресло с резной спинкой, которое Кадваллон занимал на каждом заседании. Сейчас оно пустовало, и это пустое место давило на неё сильнее, чем любое присутствие.

– Милорды и леди, – сказала королева, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри всё кипело. – Начнём наш Совет без лорда Кадваллона.

Слова упали в тишину, и Гвиневра увидела, как Благий впервые за всё утро посмотрел на неё прямо. Его водянистые глаза скользнули по её лицу, и в них мелькнуло что-то – то ли удовлетворение, то ли предвкушение.

Женщина прогнала эту мысль.

Все присутствующие приняли собранный вид. Меллигенс выпрямился, Морвенна сложила руки на столе, Бедивер подался вперёд. Благий развернул один из свитков.

Но Гвиневра не чувствовала готовности их слушать. Мысли путались, и где-то глубоко внутри, под слоем усталости и гнева, билась тревога. Она пыталась её заглушить, но та не уходила.

Поясница ныла так, что она едва сдерживалась, чтобы не поморщиться. Ей приходилось менять положение каждые несколько минут: то податься вперёд, то откинуться на спинку, то чуть повернуться вбок. Кресло казалось ей теперь таким неудобным, что на ум пришла навязчивая мысль сжечь его. Прямо здесь. Прямо сейчас.

«Если бы я могла сжечь всё, что мешает мне сидеть ровно и думать ясно... – пронеслось в голове. – Начала бы с этого кресла».

– Тогда, я начну, пожалуй, – произнёс герцог Меллигенс.

Все взгляды уставились на него.

– Барон Кенрик успешно прибыл в Мидлэндшир. Замок Белый Зуб и три моста под его контролем. Дети Роланда задержаны. Вскоре их разошлют по монастырям. Некоторые лояльные семье Марредидов лорды выказали недовольство и отказались подчиняться Кенрику.

– Указ королевы для них ничего не значит? – холодно произнесла Гвиневра.

– Я мог бы отправить их в след за Роландом, – хмыкнул Бедивер.

– Это уже лишнее, – возразила ему Морвенна.

– Не стоит волноваться, ваше величество, – сказал лорд Олдред. – Я направил в Мидл…

Его прервал звук открывающейся двери.

Это вбежал стражник, которого Бедивер посылал за Кадваллоном.

Рыцарь сурово поглядел на посыльного.

– Прошу прощения, – он опустил голову, – Но я должен сообщить, что графа Кадваллона в его покоях нет.

– Так поищите его по замку, – сказала Морвенна.

– Искали, миледи, – он пожал плечами, – Его нигде нет.

Гвиневра почувствовала, как кровь отлила от лица. Что-то в груди беспокойно шевельнулось, подступая к горлу.

– Поищите как следует! И справьтесь у сэра Адама, не покидал ли граф замок накануне, – распорядилась Гвиневра.

«Что за игры, граф?»

Посыльный поклонился.

– Слушаюсь, государыня.

Он поспешно покинул зал и двери плотно закрылись за его спиной.

– Продолжайте, милорд, – кивнула Гвиневра, заранее зная, что ей не понравится то, что скажет Меллигенс.

Он прокашлялся и продолжил.

– Я направил в Мидлэндшир делегацию. Несколько моих поверенных людей в сопровождении рыцарей с документом и моей печатью.

Повисла тишина. Гвиневра в очередной раз сменила позу, пристально глядя на герцога. В груди всё кипело. В голове шумела только одна мысль:

«Он направил делегацию, не попросив моего позволения».

– Лорд Меллигенс, – голос её звучал тихо, но она знала, что её хорошо слышат. – Я ценю ваше желание помочь, но…

Она не успела договорить, потому что дверь снова шумно распахнулась.

Все советники одновременно перевели взгляд на вошедшего.

Это был граф Кадваллон. Он без приветствий и извинений прошёл к Круглому Столу и занял своё место по левую руку от Гвиневры.

– Ваше величество, – тихо сказал он, кивнув.

«Наконец-то, – Гвиневра почувствовала, как внутри неё разливается странное облегчение, которое она тут же попыталась подавить. – И даже не извинился. Ничего не изменилось».

– Вы опоздали, граф, – сказала она, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица.

– Какая наглость, – проворчал Меллигенс.

– Наглость? – Кадваллон поглядел на герцога холодно, чуть склонив голову набок. – Не вам упрекать меня в наглости, милорд, – медленно проговорил он.

– Что вы себе позволяете? – лорд Меллигенс напрягся.

– Вам должно быть интересно, почему я опоздал? – он повернулся к королеве, проигнорировав возмущение герцога.

Они встретились взглядами и женщина увидела в его глазах неприкрытую тревогу.

«Что же случилось?»

– Говорите, – коротко сказала Гвиневра.

По взгляду, по голосу графа она уже понимала, что он был на взводе и из последних сил сохранял хладнокровие на лице.

– Накануне вечером я отправил своих людей на прогулку в Нижний город. Так, небольшая разведка, – он смотрел только на королеву, будто больше в зале никого не было. – По центральной улице прошёл отряд фанатиков, не меньше полусотни. Они шли вальяжно, никого не боясь, и читали свои мерзкие проповеди. Когда, наконец, появилась городская стража, фанатики разбежались как крысы. Как думаете, кто-то из стражи бросился за ними по пятам?

Кадваллон, наконец, перевёл взгляд с Гвиневры на Меллигенса.

Все молчали. Никто не отвечал на поставленный вопрос. Потому что все знали ответ на него.

«Никто», – прозвучало в голове Гвиневры.

– Никто, – сказал граф, обведя взглядом всех присутствующих, – А вот моих людей задержали за нарушение комендантского часа. Но не с целью запереть в тюрьме до наступления утра, а с целью напугать и получить откуп. И знаете, самое печальное в этом то, что городская стража не занимается защитой горожан. Они не видят в фанатиках угрозы. Так, кучка юродивых.

Кадваллон горько усмехнулся, покачав головой. Гвиневре захотелось узнать больше об этой ситуации, но она продолжила молча наблюдать.

«У меня ещё будет время задать ему вопросы», – сказала она себе.

Герцог Меллигенс долго молчал, тяжело глядя на Кадваллона.

– Епископ Благий, – обратился граф к старику, который теребил скрученный свиток в руках, – Как вы находите то, что по столице Логрии бродят еретики? Они ведь не ходят в церковь. И они создали свою паству прямо у вас под носом. Неужели люди больше не находят утешения и помощи в стенах дома Господня?

Епископ напряжённо поглядел на графа. Он был возмущён обвинениями. Это было видно по раскрасневшемуся лицу.

– Это не так, – проговорил Благий, – Прихожан в церквях города не стало меньше.

– Значит, после службы в церкви ваши прихожане одеваются в лохмотья и босыми бродят по городу?

– Что вы такое несёте, граф? – взревел герцог Олдред. – По какому праву…

– Мне не требуется право, чтобы указать на то, что ни вы, ни епископ не справляетесь со своими обязанностями, – обрезал Кадваллон.

Меллигенс подскочил с места. Их с графом разделял Круглый стол. При всём желании герцог не смог бы дотянуться до Кадваллона.

– Милорды, – Бедивер тоже поднялся, – Если так не терпится скрестить мечи, можете выйти вон. Не стоит делать это на глазах её величества.

Меллигенс глядел на Кадваллона полным презрения взглядом. Он хотел было что-то сказать, но Гвиневра не дала ему и рта раскрыть.

– Тишина, – громко сказала она, оглядев каждого присутствующего.

Герцог, нехотя, опустился на место. Бедивер сел, когда убедился, что угрозы нет.

– Граф Кадваллон, всё, что вы сказали – правда?

– Да. Я даже привёл сюда командира патруля. Думаю, он не посмеет лгать в лицо королеве.

– Тогда выслушаем его, – кивнула Гвиневра.

– Приведите, – громко распорядился граф.

Дверь распахнулась и в зал ввели под конвоем грузного толстого стражника в зелёном дублете. Он сразу выглядел виноватым. Смотрел себе в ноги, дрожал.

– На колени, – сказал один из конвоиров и толкнул задержанного к земле.

– Представься, – велел Кадваллон.

– Меня звать Гарет. Гарет из Белоозёрья. Я командир патрульного отряда.

– Белоозёрье, – задумчиво повторил граф и поглядел на Меллигенса, – Это городок в ваших владениях, не так ли?

– И что с того? Из моего герцогства много солдат служат короне, – проговорил герцог, стараясь быть невозмутимым.

– Короне ли они служат на самом деле? – тихо проговорил граф, будто самому себе. Но все отчётливо расслышали его вопрос.

– За это утро вы уже дважды оскорбили меня, – лорд Олдред снова поднялся с кресла, свирепо поглядев на графа.