Вампиры поневоле

- Ой, да ладно, Мих. Кому я вообще нужна? Если это не твои люди, тогда мне мерещится. Паранойя, наверное, - она улыбнулась, но ей не улыбнулись в ответ. Напротив, брови друга почти сошлись на переносице, а глаза стали задумчиво злыми.

- Как давно ты думаешь, что я за тобой слежу?

- Мих, если ты сейчас как-то шутишь, то не смешно. Хочешь, чтобы у меня развилось заболевание? Буду во всех видеть угрозу.

- Мира, я сейчас очень серьезен. Когда ты начала замечать этих людей? И что за тату у них на шее?

- Примерно две недели назад. Если мне не изменяет память. Мне кажется, что я заметила первого из них, когда возвращалась из библиотеки. Это тогда, когда меня из нее выгоняли, помнишь? Ты еще потом их благодарить поехал на следующей день, мол, чтобы выгоняли пораньше. Пока я ждала такси, заметила мужика.

- Почему обратила на него внимание?

- В поздний час, возле библиотеки, стоит тип с лицом бандюгана. Может и ничего необычного, но там, рядом, нет больше ничего, куда он мог бы пойти, а он просто стоял недалеко от входа, и делал вид, что лазит в телефоне. Да, именно делал вид, ибо бросал на меня взгляды. Это было очень палевно, если честно. Там хорошее освещение и я отлично рассмотрела на его шее татуировку в виде автомата. Странный выбор тату, но у кого какие заморочки.

- И из-за его подглядываний и тату ты его запомнила?

- Не только, когда я села в такси, и мы отъехали, я обернулась, за ним подъехала черная машина, и они потом ехали за нами, но не до моего дома. Та машина исчезла раньше, или я ее просто не заметила.

- Так может он там и стоял, ибо ждал кого-то?

- А потом, похожие на него типы начали мне попадаться каждый день, если я была без тебя. И у всех на шее эта тату. Конечно, сейчас же модно автоматы на шее бить.

- Нарисуй мне это тату, - не меняясь в лице, попросил Миха, и протянул подруге салфетку и ручку. Мира проигнорировав салфетку, достала из своего рюкзака блокнот, и, не говоря больше ни слова начала рисовать. Ей понадобилось несколько минут, чтобы боле-менее понятно изобразить тату этих мужиков. Протянув Михе рисунок, она всматривается в его лицо.

- Больше ты без охраны никуда не ходишь, поняла меня? Говорю сразу, Алтай отменяется. Если меня рядом нет, за тобой будет ходить один из моих людей. Кто именно, я буду тебе говорить с утра. Буду присылать фото того, кого приставил к тебе.

- Хватит. Слышишь? Я не собираюсь менять свою жизнь. Этот прикол затянулся. Очень сильно. Ты выиграл. Мне страшно, давай завязывай. Какие люди? Я пошутила вообще-то. Просто видела двоих мужиков с такой тату. Вот и все. Совпадение, понимаешь? Никто за мной не следит. Кто ты вообще такой, если у тебя есть люди, которые должны ходить за мной? Ты мне это брось, понял? Все, закончили вечер, вези меня домой, быстро, - Мира правда немного напугана, ведь не похоже, что друг шутит.

- Мы, сейчас, поедем к тебе, и все обсудим, хорошо?

- Мы поедим ко мне, я тебя поблагодарю, и ты уедешь домой. Я сделаю проект за оставшуюся неделю, потом сдам все экзамены, заберу диплом и свалю на Алтай. Вот так будет, понял?

- Понял, - сейчас спорить бесполезно. Подругу проняло, а значит, она всеми силами будет упираться, и пытаться найти всему простое объяснение. Но завтра, он обязательно с ней поговорит. Или не поговорит, а свозит на встречу к его брату. Наверное, пора.

Они ехали молча. Мира прижималась к его спине, ища защиту. Вот зачем было так пугать? Он же знает, что она в голове себе уже миллиард картинок представила. В воображении, плохие парни, которые решили, что у нее находится какой-то предмет, который им очень нужен, собираются ее по-тихому грохнуть. Зачем блин?

Нет, Мира девушка умная, она понимает, что это просто мысли и фантазии, но друг реально взбесил. Поэтому, когда они подъехали к ее подъезду, она быстро попрощалась и скрылась в нем. Быстро.

Подходя к лифту, она видит возле него мужчину, что так же ожидает кабину. Тот оборачивается к ней и коротко здоровается, как с соседкой. Она здоровается в ответ, и равняется с ним, ожидая лифт. Короткий взгляд на мужчину и Мира сразу же зажимает на телефоне в кармане кнопку повышения громкости. Хоть бы это была не шутка. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Циферблат над лифтом показывает восьмой этаж, если Миха пошутил, и это была шутка, тогда она резко развернется и рванет из подъезда на улицу. Бегает она быстро, может, сможет увильнуть. Хотя, от такого бугая с длинными ногами удрать будет сложно. Еще раз, нажав на кнопку громкости, она замерла, готовясь бежать. Лифт показывает третий этаж.

Дверь в подъезд открывается и Мира слышит:

- Да ладно тебе, подруга. Ну чего так психовать? Я же по-доброму, правда, - вещает вошедший Миха. – Нормальная у тебя куртка, честно-честно. Ну, можно я к тебе? А? Пожалуйста, - протянул слово парень и сложил руки в молебном жесте.

- Ты меня оскорбил, так что вали домой, понял?

- Неа, я не понятливый. Я больше так не буду. Прости меня, я был не прав. У тебя зашибатая куртка и тебе жуть как идет, - улыбается во все 32.

- Зараза ты, еще раз что-то подобное скажешь, и мы больше не друзья, понял? – отыграла свою роль Мира. – Пойдем.

Весь диалог велся перед раскрытыми дверями лифта, в котором уже находился чужой мужчина. Можно было бы подумать, что сосед просто придержал им лифт, можно было бы. Если бы на его шее отсутствовал нарисованный автомат.

Зайдя в кабину, и будто расслабленно общаясь друг с другом о совместном времяпрепровождении, Мира с другом доехали до нужного этажа. На выходе она обернулась и попрощалась с мужчиной, который поехал выше. Тот попрощался в ответ.

Зайдя в квартиру и сразу включив свет во всех помещениях, Мира забралась в кресло с ногами, прямо в куртке. Только обувь скинула. Миха, приготовил им двоим чай и поставил кружку Миры на подлокотник ее кресла. Она обхватила горячую кружку руками, не замечая, что она кипяточная. Ей так холодно. Будто внутренности замерзли. Ее начало мелко потряхивать. Сделать осторожный глоток не получается, ибо зубы стучат о кружку из-за тремора рук.

Миха не смог больше наблюдать за подругой и забрал кружку из ее рук, поставив ее на низкий столик.

- У тебя есть валерьянка или что-то успокоительное?

- Д-д-да, в т-т-том шкафч-ч-чике.

Парень быстро нашел необходимое, и сам вложил в рот подруге несколько очень вонючих таблеток валерьянки, запить дал тоже из своих рук, ведь сама бы она не справилась.

- Что это было? – немного успокоившись, спросила Мира через некоторое время.

- Это был один из тех, кто за тобой следит. Я не шутил, как ты уже поняла.

- Но это же чушь полная. Бред. Зачем кому-то следить за мной? Что, хотят дипломник украсть? Что может кому-то понадобиться от меня, если у меня ничего нет, вообще. Кроме мозгов я не владею богатством. Не их же они пришли вырезать?

- Они следят за тобой из-за меня, - молчание. Мира смотрит в глаза друга и ищет в них хоть частичку лжи. Но ничего не находит. Выдыхает и закрывает лицо руками. – Кто ты нахрен такой?

- Ну почему сразу так грубо? Можно и поласковее? Я же твой друг, да?

- Это зависит от твоих ответов.

- Что, кинешь меня, как только тебе не понравится мой рассказ? Удивлен.

- Кинуть я в тебя могу воон той статуэткой, - кивнула в сторону большой фигуры совы из Гарри Поттера. Буклей можно и убить. – А если мне не понравится твой рассказ, то я не буду с тобой общаться ласково. Если ты меня втянул во что-то без моего на то согласия, я тебя буду бить, - будет, про себя подумал Миха.

- Верю. Ладно, мне жаль, что ты испугалась. Можно я сейчас погашу свет в других комнатах? Это странно, за квартирой могут следить. Пусть думают, что у нас все спокойно. Думаю, он поверил в наш отыгрыш, ты хорошо подыграла, молодец. Не растерялась, - Мира кивнула. Но когда Миха поднялся, чтобы отключить ненужный свет, Мира последовала за ним. Как хвостик. Он взял ее за руку, и они вместе выключили свет. В комнате, где сидели, они оставили только два ночника. Включили телевизор, чтобы тот мигал. Звук его полностью выключили. Чай немного остыл, и Миха подав кружку подруге, устроился возле нее в другом кресле, которое подтащил к ней, так же с кружкой в руках. Тишина.

- Ну? Долго молчать будешь? Кто ты нахрен такой?

- Ты же у нас археолог, так? – Мира даже не мигнула. – Так. Значит, изучала многое, так?

- Еще раз спросишь, я тебя ударю.

- Принято. Ты же изучала историю государств Восточной Европы?

- Разумеется. Столько работ написано, что я могу экскурсии водить. Особенно если нужно что-то рассказать о вампирах. Наш препод просто был одержим этими существами, которые, якобы зародились на тех землях. Мы даже выезжали на раскопки. Но доказательств так никто и не предъявил. Стопроцентных, я имею в виду. Почему спрашиваешь?

- Потому что речь пойдет именно о тех существах, которыми так одержим твой препод.

- Вампиры? Серьезно? Мих, за мной следят какие-то придурки. И одного из них я видела днем. Сечешь? Солнышко, и все такое. Он не сгорел. При чем тут вампиры? Давай ты мне ответишь на мой первоначальный вопрос. Кто ты нахрен такой?

- Я же на него и пытаюсь ответить, но ты мешаешь.

- Давай ты не будешь заходить в дебри истории государств Восточной Европы, чтобы сказать пару слов о себе. Просто скажи, как есть. Кто ты там? Мафия? Предприниматель? Или кто там? Вор? – на последнем слове брови Михи подпрыгнул вверх в удивлении. – Ну а что? Может, спер какую-то фигню, и теперь эти пистоны думают, что ты эту хрень у меня прячешь. Это многое бы объяснило. Я не приметная, не богатая. Без семьи и друзей. И вдруг со мной начинаешь дружить ты. Красавчик и первый парень в универе. С чего бы? А чтобы без палева спрятать где-то у меня что-то, чтобы не вызвать подозрение. Хотя, я бы сразу начала подозревать меня. Да, это глупо. Разумнее спрятать что-то у того, кто не так сильно отличается от тебя. Не сходиться, - разговаривая сама с собой, Мира зашла в тупик. – Хотя, если ты тупенький, то мог так и сделать. Блин, но ты не тупенький. Тогда, кто. Ты. Нахрен. Такой? – уже более злобно проговорила Мира.

- Как ты высиживаешь все пары и так много учишься в целом, если не можешь просто меня выслушать? Я же пытаюсь объяснить. Но для того, чтобы ты мне поверила, мне нужно тебя окунуть в науку. Иначе ты будешь драться. Сильного урона мне это не нанесет, но ты можешь пораниться, а нам этого не надо, - в него полетела чайная ложка из кружки в руках Миры. – Да блин. Мира, как я тебе скажу без предыстории?

- Следующая полетит кружка.

- Она твоя любимая, ты ее не разобьешь об меня.

- Я и до совы дойти могу. Кто ты? – он задумался лишь на несколько секунд. Приняв решение, Миха сел ровно и посмотрел подруге в глаза.

- Вампир.

Тишина, образовавшаяся в комнате, не была уютной. Миха видит, как его подруга пытается соображать. Пытается анализировать и сопоставлять. Замечает ее взгляд, понимает, что у нее не сходится пазл. Видит, как первый шок прошел, и его место заняло тотальное недоверие. Еще один взгляд в бок. Бросок. В него полетела кружка. Поймал. На лету, за ручку. Аккуратно поставил ее на столик. От греха подальше отодвинул ее в самый конец. В него полетела телефон. Поймал, даже не смотря в сторону подруги.

- Как ты это делаешь? Боковым зрением увидел, что я бросаю?

- Нет, в меня невозможно чем-то попасть, если я этого не хочу. Вы, люди, слишком медленные.

- Мы? А ты значит трупак, так?

- Можно и так сказать.

- То есть, ты утверждаешь, что я пять лет дружу с трупаком, и никак этого не заметила?

- Ты говорила, что мы дружим только два года, по твоим личным меркам, - попытался разрядить обстановку Миха, не получилось. Взгляд Миры говорит о ее внутреннем гневе, ведь она думает, что ей нагло врут, а она еще и боится тех мужиков, которые за ней следят. – Ясно, нервы на пределе. Не буду пытаться шутить. Я вампир. И я не трупак. Ну, или не совсем трупак. Я, почти умер в 1880 году, - замолчал, отслеживая реакцию Миры, что сложила руки на груди и смотрит на него, немного опустив голову. Такая поза говорит о том, что его подруга на гневом пределе.

- Ты, почти умер в 1880 году. Дальше.

- Возможно, мое сердце остановилось. По крайней мере те, кто проверял, сдох ли я, пульса не нащупали, - опять замолчал.

- Мне все переспрашивать? Или ты таки продолжишь свой ну очень правдоподобный рассказ?

- А ты готова слушать? Зачем сотрясать воздух, если ты не пытаешься поверить?

- Может за тем, что за мной следят, а ты думаешь, что это из-за тебя? М?

- Я так, действительно, думаю. Точнее знаю наверняка. Но чтобы тебе объяснить все, ты должна хотя бы попытаться мне поверить.

- Могу попытаться тебя выслушать и не послать в пешее путешествие. Или можешь сказать, что ты бандит или мафиози, а те пистоны, это враждующая с тобой группировка. Клянусь, я в это поверю и даже позволю себя защищать, пока не свалю на Алтай.

- Я не могу тебе соврать, ибо ты должна знать правду.

- О как? Почему? Ты в меня без памяти влюблен и будешь защищать до последнего вздоха?

- Я в тебя не влюблен и никогда не был. Можешь выдохнуть.

- Чего это? Может, я по тебе страдаю в ночи. Лью в подушку слезы, и не знаю, как в чувствах признаться.

- Нет. Ты в меня не влюблена. Я же не учеба, не раскопки, и не Алтай.

- Ты ушел от темы. Ты думаешь, я поверю, что ты оживший мертвяк?

- Да не мертвяк я! Господибожеблин. Как с тобой сложно иногда. Я вампир.

- А я превращаюсь в личинку.

- Ни в кого ты не превращаешься. В тебе магии нет. Вообще. И не будет.

- Да чтоб тебя, Миха. Что за чушь ты несешь? Какие вампиры? Какая магия? Может ты там каких-то научных статей перечитал? Или у тебя температура? – подалась вперед, и потрогал его лоб. – Ты ж посмотри. Не холодный, как льдинка. А упыри, насколько я знаю, ледяными должны быть. Еще у них сердце не бьется. А ты вон румяненький какой.

- Ты пересмотрела фильмов. Мое сердце бьется и качает кровь. И ем я, если ты заметила, обычную еду.

- ПФ, какой-то не правильный вампир.

- Или, наоборот, правильный. Я не фольклор, я – реален. И я, правда, вампир.

- Допустим, ты кровосос, тогда как под солнцем ходишь? И в зеркале ты отражаешься!

- Я понял, что ты проверяешь, отражаюсь ли я, - ухмыльнулся Миха. – Давай так. Ты сейчас забываешь все, что ты знаешь о вампирах, а я тебе расскажу, как мы, на самом деле, живем и устроены. Хорошо?

- Жги друг. Даю тебе час, если спустя это время ты не убедишь меня, я вызову бригаду. Они тебя к тебе подобным завезут. Там и вампиры есть и оборотни и ведьмы с русалками. Всех мастей.

- Договорились. Садись удобнее, сейчас дяденька Михаил расскажет тебе сказочную правду. Готова? – Мира кивнула и, правда, устроилась удобнее. – Тогда слушай.

Глава 3

- В 1880 году я почти умер. До этого я был обычным 36 – летним мужчиной. Щеголем, если знаешь кто это такие. Мы с братом, который старше меня всего на пару месяцев, пользовались популярностью у женского пола. Собственно, это не изменилось со временем. Я все еще красавчик.

Так вот, за несколько лет до моей почти смерти, нас отец отправил в другую страну на переговоры. У нашей семьи был бизнес по добыванию драгоценных металлов. Нам было необходимо заключить договор с компанией-перевозчиком другой страны, чтобы расширить бизнес и наладить поставки в другие государства. Конкуренция была не большая, всего три компании занимались подобным бизнесом в нашей стране. И мы даже друг другу не мешали, ведь трое основателей договорились между собой, что мир огромный, и они могут вести бизнес, не перекрывая пути друг другу.

Так и было, пока мы не уехали. А когда, заключив договор на выгодных условиях, вернулись домой, то дома уже не было. Он сгорел почти дотла. В нем сгорели и наши родные. Все. Мы вернулись полными сиротами. Все члены семьи погибли в том пожаре. Мы с братом чуть с ума не сошли от горя.

Только благодаря Стави… Стасу, мы смогли выкарабкаться и не похерить дело отца. Наоборот, стали лютыми и приумножили свое состояние.

Долго искали убийцу. Разумеется, сразу подумали на конкурентов, ведь много денег не бывает. Решили, что банальная зависть могла стать причиной. Наш бизнес шел отлично, лучше, чем у других. Но только потому, что отец умелый стратег. Другие же могли свалить на удачу.

Мы искали. Убивали людей сотнями. Пытали, желая выбить правду. Уничтожали целые семьи. Но добиться правды не смогли. А когда получилось напасть на след ублюдка, который отдал приказ о поджоге, нас застрелили. В мое тело вошло 12 пуль. Но убить меня так и не смогли, - парень замолчал, молчит и Мира.

- Тебе 181 год? – спустя минут десять спросила Мира.

- У тебя только этот вопрос возник? Больше нечего сказать?

- Михаил, вы только что мне рассказали, что вас убили 145 лет назад в возрасте 36 лет. Я, пока что, перевариваю эту информацию, - Мира поднялась и ушла на кухню. Принесла бутылку коньяка и две рюмки. – Дальше я буду пить, иначе к концу часа и вашего рассказа, мы с дядями врачами уедем вместе.

- Почему ты ко мне на «вы»?

- 181 год, это мужчина немного старше меня. Воспитание не позволяет вам «тыкать».

- Перестань, пожалуйста. Иначе я не стану продолжать рассказ и тебе придется просто принять то, что я вампир.

- Ага, придется мне. Как бы ни так. Можешь не продолжать. Просто я выпью и лягу спать. А ты будешь охранять мой сон. Вампиры же не спят. Вот, полезным делом займешься. Тем более что все из-за тебя. Точнее ты виноват в слежке за мной.

- Так не пойдет. И я сплю. Говорю же, забудь обо всем, что вычитала где-то там и посмотрела. Вампиры не такие, как их описывали.

- Отлично. Уже забыла. Вообще все. Мне все приснилось. И знаешь что? Я не буду делать для старика никакой проект. У меня есть накопления. Я хотела их вложить в переезд, но вложу их в поездку на Алтай. Сама всего добьюсь. Пусть только попробуют не оценить моих умений и знаний. Я их лично превращу в мумий, и их откапают через лет четыреста. Будут соображать кто они такие, и что с ними произошло. Но это если еще наша планета будет существовать.

- Остановись и не налегай на коньяк. Ты же не умеешь пить, а мне надо, чтобы ты завтра все помнила.

- Тогда пей со мной. А то я выпью все одна и не вспомню завтра тебя самого, - Мира икнула, и налила себе уже четвертую рюмку. Хорошо, что они кушали, иначе ее бы уже развезло и размазало по креслу.

- Хорошо. Давай сюда. У меня четыре штрафных, - Миха налил себе полные четыре рюмки, и выпил их одна за другой. Мире же налил меньше половины в рюмку, больше ей не стоит пить.

- Мне кажется, что ты меня обделяешь.

- Ни в коем случае. Я тебе потом ящик куплю, только выслушай меня и поверь, хорошо?

Мира посмотрела на друга, выражение ее лица сменилось, и вместо скептически настроенного, стало сострадающим. Она икнула и опустила голову. А затем обняла коленки руками, уткнулась в них лбом, и как заплакала. С всхлипами. Настоящая истерика у человека. Миха растерялся.

- Что началось-то? Давай лучше злись на меня. Ты же знаешь, я не умею успокаивать, - парень уселся на подлокотник, пытаясь успокоить подругу. Поглаживает ее по голове, не зная, что именно нужно делать с человеком в таком состоянии. При нем Мира плачет впервые. – Эй, ну что случилось? Коньячок дошел до головушки?

- Прости меня, - всхлипывая, выговорила Мира. - Прости, пожалуйста, - Миха знатно так удивился.

- За что ты просишь прощение? Тут же все из-за меня, - перестал ее гладить по голове, ибо в шоке он.

- У тебя такая страшная судьба, родных убили, а я тут, как дура. Чушь несу. Прости меня, я так больше не буду. Мне так жаль. Прости, - проскулила Мира, прижимаясь к боку друга.

- Так, подруга, ты прекращай сопли об меня вытирать. Мне приятно, что тебе не все равно, но это было 145 лет назад. Сама же сказала. Боль от утраты уже давно прошла. Если меня что и гложет, так это жажда мести. Причем и за семью, и за нас с братом.

- Точно. Подожди. Твой брат? Тебя не добили, а он? Ты говорил, что твой брат в коме. Он…

- Он в вампирской коме. То есть он все 145 лет все слышит и даже чувствует, но не может шевелиться, говорить и все такое. Внешне будто спит. Но я точно знаю, что нет. Сам тогда, в 1880-м, очнулся, но не мог шевелиться. Только потом оцепенение прошло. А брат так и остался в этом состоянии.

- У вампиров бывает кома? – немного успокоившись Мира выглядит, наконец-то, заинтересованной.

- Как показывает практика – бывает. Точнее у вампиров нет, а вот в момент обращения может пойти что-то не так. Так произошло с братом.

- Вообще ничего не понимаю. Твой брат не был вампиром, когда вас пытались убить?

- Не был. Ни он, ни я.

Ступор. Слезы высохли, и голова пытается начать работать заново. Коньяк мешает, но Мира старается.

- То есть, вы превратились в момент смерти? Вас кто-то укусил? Или как? Что стало катализатором?

- О, я долго искал ответы на эти вопросы. И на многие другие. Я же первые несколько дней жизни вообще не понимал, что я вампир, прикинь. Говорю же, что все, что ты знаешь про нас, откровенная чушь. Мы не боимся солнца, едим обычную еду, и у нас бьется сердце. По венам течет кровь. Все почти как у людей.

- Так с хрена ли ты решил, что ты вампир? Совсем придурок? Может тебе все приснилось? Не, тогда ты на голову больной, а таким не кажешься. Ну, то есть я хочу сказать, что если у тебя все, как у людей, как ты тогда понял про вампиризм?

- Да дай договорить, Мира блин, - уже рявкнул Миха, потому что ну бесит же. Когда его подруга включает мозговой анализатор, она становиться не выносима. – По моим венам течет не только кровь, но и яд. Вампирский яд. Он перемешан с кровью. Из-за него наши тела неуязвимы. Ни пули, ни колья, ни другое оружие не может нас убить.

- Совсем бессмертный? А если башку отрубить?

- Если тело не найдет голову, то будет жить какое-то время без нее, а потом отрастит новую. Такую же, как и была. В смысле внешность будет такая же.

- Ты что, ящерица? Как работает твой яд? С его помощью можно лечить людей? Если умирающему вколоть его, он залечит внутри него поражение?

- Он превратит умирающего в почти вампира. Единственное, что я могу, это с помощью своей слюны залечить ранение, не смертельное. Царапины там, даже глубокие. Но не кровью. Если мой яд попадет в тело человека, превращение неизбежно. Но, если кто-то захочет стать вампиром и сам попробует добраться до моего яда, да даже если выпьет моей крови, то вампиром не станет. Если я не укушу, то превращение не будет завершенным. Испивший мой яд без моего укуса - будет не мыслящим существом и скоро умрет.

- То есть, сначала кому-то нужно выпить твоего яда, а потом подставить шею для укуса?

- Можно не шею, а запястье, например. Но суть ты уловила.

- О. Х. Р. Е. Н. Е. Т. Ь.

- А как я был удивлен, когда таки понял, что со мной происходит. А понял я, как уже говорил, далеко не сразу.

- Подожди. А что ты с братом сделал? В смысле, я бы сразу отволокла его к врачу. Ты же жив, значит и он тоже, возможно.

- Я так и сделал. Сначала грохнул тех, кто в нас стрелял. Сначала немного попытал, конечно, но они не сдали заказчика. Потом их грохнул. А затем уже отволок брата к семейному доктору. Тот осмотрел его и поставил диагноз – труп. Я на него наорал и унес тело брата с собой.

- Тебе так просто дали утащить труп с собой?

- Эй, ты сейчас о моем брате говоришь.

- Прости, так просто дали уволочь?

- Напомню, мы с ним были очень богаты. Мне боялись перечить. Тем более горе у меня. Свихнулся, может. Да и уволок, проблемой меньше. Я тогда его ночью принес в одну из наших квартир. Просидел возле его тела дней пять, не меньше. Заливался бухлом и сидел с ним.

- Мих...

- Да, тебе очень жаль. Я понял.

- Нет. В смысле мне жаль, конечно. Но сказать я не это хотела. Ты это, точно в себе?

- Ты думаешь, я все это выдумал? Серьезно? И про семью?

- Я думаю, что на фоне смерти родных у тебя могло развиться расстройство личности. Может это как-то по-другому называется. Просто психика человека, она спос…

- Заткнись, ладно? Я понимаю, что звучит это все как бред сумасшедшего, - Миха вышел из комнаты, а вернулся с ножом в руке.

- Так, а вот сейчас ты выглядишь реально стремно. Меня, если что, какие-то пистоны ищут, они и так убить могут, наверное. Давай ты не будешь у меня в квартире с ножом ходить, - вжавшись в спинку кресла, почти шепотом проговорила Мира.

- Не собираюсь я тебя убивать, дурочка. Если бы хотел, завалил бы тебя еще на втором курсе, после твоего «хука слева». Я себя резать буду.

- Совсем дебил? Положи нож. Быстро.

- Ага, - только и сказал Миха, сразу же полоснув себя по ладони. Мира взвизгнула и бросилась к нему, чтобы скорее остановить кровь.