Эмоции звука

Девочка-пай

Яндекс Музыка

https://music.yandex.ru/album/4058683/track/33221455

ВК Музыка

https://vk.com/audio-2001395291_7395291

Один из таких клиентов пригласил меня петь на свою свадьбу. На моей территории ведущий показывал ему видеовырезки из своих свадеб и с гордостью подошел ко мне: «Я показал, как ты поешь, и жених сказал: “Я хочу ЕЕ, люблю шансон, а она Успенскую так круто поет”». Александр Яковлевич, ведущий, ждал от меня такой же эйфории и радости, но я негодовала на 10 баллов. Сама формулировка приглашения на работу была бандитской и фонила вседозволенностью. И я на эмоциях выпалила, что не хочу, и вообще, он думает, что за деньги ему все можно? Но это была обычная, даже рядовая практика для таких клиентов. Меня попытались успокоить, и Александр Яковлевич заверил, что Михаил, заказчик, нормальный парень и гарантирует мне охрану и что меня никто «доставать» не будет.

В день свадьбы я прокручивала разные варианты, и, когда мы появились на сцене, чтобы сыграть первый танец для молодоженов, жених одобрительно кивал и улыбался. Я понимала, что на свадьбе присутствуют родители и это зачастую сильный сдерживающий фактор. Через два часа жених Михаил пришел на сцену и сказал, что будет петь песню «Девочка-пай» Михаила Круга. Это почти обычная история для парней из «крышующей гвардии» — почти все любят петь. У многих очень даже неплохо получалось, ведь они пели шансон — это истории из своей жизни, и по песням можно было понять, где побывали и что проживали. Так и с нашим женихом Михаилом. После первого куплета было понятно, что пел про свою историю любви. Это был его второй брак на девушке, которая росла в интеллигентной семье учителей и про «крутых» парней знала только из фильма «Крестный отец». Михаил оберегал ее от этой информации. Но так же, как национальность женщины можно узнать по слову «мама», ибо это природа закладывает, так и история Михаила читалась как открытая книга. Я лично испытала такое восхищение и искреннее удивление, что вышла перед Михаилом с вопросом на лице: так вот что с тобой… Когда он закончил петь, я вышла в зал и обратилась ко всем: «Я попрошу включить все фото — и видеокамеры. Михаил, я знаю, что полчаса назад был фейерверк и вы выпустили на воздух 60 тысяч рублей (по тем временам 2000 $). Вы спели песню, как будто пели всю жизнь, и дайте слово, что найдете время, деньги и запишете диск, тогда, может, кто-то куда-то не свернет, кого-то не убьет или чья-то жизнь изменится на 180 градусов. Я порекомендую вам преподавателя и студию».

Двигаясь по залу, я останавливалась возле его друзей и зачем-то клала руку им на плечи. Как будто просила их поддержки. В конце свадьбы он рассчитался, поблагодарил и спросил:

— А как ты узнала, что мои кореша только вчера откинулись?

— С чего вы взяли?

— Ты же хлопала их по плечу, когда говорила мне про запись диска, чтобы мои песни помогли кого-то не убить, кому-то куда-то не свернуть.

— Просто так совпало, — сказала я.

Через 4 месяца раздался звонок, и на том конце провода я услышала:

— Вы меня, наверное, не помните. Вы пели у меня на свадьбе.

Пауза.

— Миша? Почему же не помню? Помню и вас, и «Девочку-пай» в вашем исполнении. Вы по какому поводу звоните?

— Спасибо! Очень неожиданно. Помните, вы говорили, чтобы я пел? Вы могли бы взять меня в свой коллектив петь с вами в ресторане? У меня погоняло было Дальнобойщик, и я крышевал дальнобойщиков, а после свадьбы как отрезало. Завязал со старым, хотя мне это дорого обошлось. Хочу новую жизнь начать. Может, что-то посоветуете?

— Миша, это здорово, но, чтобы петь в ресторане, надо иметь большой напетый репертуар, но контакты учителя по вокалу и студии я вам все же дам.

Уже через два месяца Михаил принес мне диск со словами: «Вам первой дарю, потому что благодаря вам я изменил в своей жизни желания и способы их достижения. С наездами и насилием покончено навсегда. Старая жизнь ушла безвозвратно. Второй диск — жене, третий — родителям, а остальное все корешам раздам, может, и у них что-то в жизни изменится…

Федор и Любава

Яндекс Музыка

https://music.yandex.ru/album/4056468/track/33207538

ВК Музыка

https://vk.com/audio371745457_456315237

Почти 10 лет я работала у одного родственника нашего руководителя, точнее на всех его праздниках. Это и дни рождения его и родителей, друзей-братвы и их родителей, а также помолвки, дни рождения их, особенно дни рождения их мам.

На их личных юбилеях, 25 или 30 лет, или юбилеях их мам я рассказывала, какие они замечательные, основательные, надежные, а главное — ЗАЩИТНИКИ. Для мам они именно такими и были. Мамы гордились своими детьми и радовались за них. Многие парни были, действительно, обаятельные и приятные в общении, что сложно было соединить с их реальной жизнью, где каждый новый день мог быть последним. Это было мужское братство вокруг своего авторитетного лидера. Поначалу им нравилась эта игра, но потом приходило понимание, что вход — рубль, а выход — два, или его уже не было вовсе. Среди лидеров были очень неглупые люди, они придумывали такие виртуозные схемы, что я бы давала им отсталые предприятия как возможность реабилитации. Свои схемы они строили на слабых местах в государственных системах и в законодательной базе, что позволяло им какое-то время накапливать капитал.

Время шло, и вот мы работаем уже на праздновании победы в выборах и по случаю изменения статуса у депутата, который у меня на глазах прошел десятилетний путь от вышибалы в ресторане, будучи студентом-боксером из института Лесгафта, до ответственного члена одной из партий.

Все происходило на правительственной даче. В момент, когда жене виновника торжества, Любаве, предоставили слово для поздравления супруга с днем рождения, ведущий не увидел, что она стоит в конце зала, в дверном проеме, у нее очень важный разговор с подругой и она «не может» прервать его. Ей уже громче, в микрофон, повторили приглашение, но она показала жестом, что не может прервать, и продолжила. Жена одного из друзей юбиляра, подруга, понимала всю уязвимость своего положения и вдруг прошипела: «Ты с ума сошла! Надо идти, тебя уже второй раз объявили!» На что супруга, Любава, сказала: «Да пошел он! Обойдется! Ну так слушай дальше…» Всего приглашений было три, но Любава махала рукой и не давала отойти своей подруге. В ней бушевало желание не подчиняться. Показать, что все перед ее мужем преклоняются или пресмыкаются, а она устала от этого цирка, потому что знала его лучше и знала, какой он был на самом деле. Ей хотелось публично его наказать, унизить, и этим чувством в ней руководил алкоголь. Любава выпила лишку уже в начале праздника, и именно это и делало ее смелой и упрямой. После такой демонстрации своего отношения Любава и Федор ходили по разным входам в зал, а личная охрана Федора следила за тем, чтобы они не пересекались.

Несмотря ни на что, я любила их обоих. За 10 лет уже просто привыкла. Любава при всем своем богатстве и положении оставалась человечной, искренней и доброй. Федор был из тех лидеров ОПГ, кто сам никого пальцем не трогал, но такой МОЗГ был, что прокручивал самые невероятные операции. По моему глубокому убеждению, таким, как он, надо было вместо срока давать отсталое, заброшенное предприятие, и они точно вывели бы его в успешное.

Мне хотелось им помочь. Я пригласила ее и показала текст моей новой песни, где припев всего 4 строчки, они могли бы ее спасти. Дала радиомикрофон и попросила смотреть в текст. Видеооператора попросила снимать ее, когда она будет петь, и его глаза. Предупредила, что меня в кадре не должно быть.

Перед песней обратилась к Федору и сказала, что Любава попросила написать песню к его дню рождения, чтобы озвучить свою душу.

Я помогу начать, так как она переживает сейчас и отошла в сторону.

На припеве:

А любовь к тебе такая нежная. А любовь к тебе такая светлая. А с тобой вдвоем я такая грешная…

Любава подошла ко мне и спросила прямо во время песни: «Где это написано?» Стала пропевать окончания, повторяя за мной. Когда дошла до «…а с тобой вдвоем я такая грешная…», прижала к себе микрофон, смотрела Федору прямо в глаза, и у нее было столько отчаяния и покаяния в глазах. Она вся сжалась и пошла ему навстречу. Я продолжала:

Я уют нашла на широком плече твоем, Если бы знал ты, как по тебе соскучилась. Если видит Бог сокровенное все мое, То вот этот миг — это самое лучшее.

У Федора все смешалось — обида и чувство «может простить?». У него даже слезы появились на глазах от неожиданного публичного извинения и признания в любви. В глазах читалось: «Ну что с ней делать? Любит?!» Любава упала мгновенно на грудь Федора и заплакала. Это не были пьяные слезы. Это было отчаяние, что она его любит, несмотря ни на что. Но он — Всемогущий решало — почти не бывает рядом. Вернее, он рядом, но одиночество уже прочно стоит между ними. Он не хотел и не мог посвящать ее в свои дела, они все реже виделись, общались только по поводу ребенка. У него были благие намерения. Он хотел ее оградить от своего частого раздражения и напряжения после разборок и решения непростых вопросов. Это не прошло бесследно, они становились чужими и отвыкали быть вместе… Только в семейные праздники они были как настоящая семья, и она дорожила этими моментами. Ему же это добавляло основательности и авторитета надежного семьянина, а для нее — праздник души и максимальная проявленность в роли жены. В эти моменты все окружение Федора с удовольствием проявляли уважение к ней — она жена, мама и хранительница семейного очага.

На следующий день после мероприятия мужчины пошли в баню, и один наш общий знакомый прямо из бани зашел к нам и спросил руководителя: «Знаешь, сколько стоила Наташина вчерашняя песня? 120 тысяч долларов! Федор простил Любаву и подарил ей за песню подарок — новенький мерседес».

Я улыбнулась, мне было лестно, что все оценили ход моей мысли, но в глубине души подумала: «Мне хотя бы стоимость руля от этого мерседеса…» Все поверили, что Любава заказала, а я написала или нашла тех, кто написал. И никто не знал, что это новая песня Кати Огонек.

Встреча с Вилли Токаревым

ВК Музыка

https://vk.com/audio611105159_456239027_214d42879dcbbf2082

Спустя 4 месяца мы снова встретились, но на другой правительственной даче, на праздновании дня рождения Федора. На банкет был приглашен Вилли Токарев.

За неделю до этого мероприятия у нас украли аппаратуру и дипломат с моими персональными фонограммами. Я часто говорила, что, наверное, пора заканчивать, мне 35 лет и уже молодые девушки «наступают на пятки». Говорила так часто, что даже сама поверила и все чаще грустила. Мы начали звонить знакомым музыкантам, чтобы взять напрокат на ответственное мероприятие колонки, микрофоны и т. д. Если бы не этот случай, я бы не знала, что так много музыкантов уважают нас. Нам готовы были дать без всяких условий любую аппаратуру. Я задумалась, что так часто ныла, а вот сейчас: что и кто я без пения? Я понимала, что это все «сверху», и начала перебирать причины, почему это могло случиться. Я подумала, что, возможно, я зарвалась как художественный руководитель, может, что-то неправильно с деньгами (я была бухгалтером-кассиром в ансамбле), может, пришла пора уходить, а может, это предупреждение, и надо прекратить «страдать», что возраст, внешность, а просто делать то, что люблю и делаю хорошо. Мне всегда нравилось проговорить, почему, для кого и для чего буду петь конкретную песню. Во мне жил музыкальный терапевт ДУШИ, и я сначала через слово и звук открывала новый взгляд на ситуацию. Я подумала, что если какая-то из этих причин имеет место, то все разрешится наилучшим образом для меня. Каким же было мое удивление, когда небеса ответили! Я подумала в понедельник, а в среду нам позвонил неизвестный и сказал, что на распродаже купил чемоданчик с фонограммами, там лежали наши визитки и он решил нам перепродать, так как сам музыкант и понимает, как это важно.

Операция по возврату была проведена нашими поклонниками филигранно. Нам вернули только этот чемоданчик, аппаратуру нам дали друзья, потом мы купили новую, но ответ мне небеса дали очень быстро и точный. Я никогда больше «не ныла и не страдала», делала свое дело с удовольствием, радовала душу свою и других. О том, что надо продолжать петь, тоже сказал мне Вилли Токарев на предстоящей вечеринке.

Тогда звезды шансона, М. Шуфутинский, В. Токарев, Л. Успенская, вернулись из «благополучной» Америки, и их приглашали «очень крутые» парни на свои дни рождения. Это было модно и престижно, так как не всем было по карману.

На этот праздник был приглашен легенда шансона, Вилли Токарев. Я мандражировала перед этой встречей и радовалась, что буду работать на одной сцене с легендой шансона. Вилли работал вначале, когда все гости сидели за столами. Это был практически частный концерт. Мы играли в танцевальные перерывы. Первой песней я пригласила 30-летнего юбиляра с его женой фразой: «По просьбе вашей супруги озвучу ее сердце». И первая песня была «Любимый». Во время нее одна из девушек, которая работала на бэк-вокале у Вилли, вскочив, убежала. Я сжалась от мысли, что, наверное, так ужасно пою, даже слушать невыносимо, но продолжала петь. Каким же было мое удивление, когда я закончила петь. Обернулась, а там — Вилли. Он улыбнулся, представился и сказал: «Спасибо, что не делаешь мои песни вульгарными». Я восхищенно сказала, что пою эту песню парам, иногда молодоженам, и всегда говорю: «Я сейчас на стороне невесты. Если через 10–15 лет между вами проберется черная кошка — вспомните эту песню, как эмоции и крик души вашей супруги. Я озвучу это сейчас, и, может, никто не сможет встать между вами». Вилли одобрительно улыбнулся: «Видишь, как правильно ты меня чувствуешь, я написал эту песню, когда Люба Успенская приехала в Америку, влюбилась, боялась потерять свою любовь и попросила меня: “Вилли, напиши мне такую песню, чтобы он любил меня еще больше”».

Такие вечеринки начинались с 18:00 и длились до 6–7 утра.

Примерно в 5 утра я, не задумываясь, перед очередной песней сказала: «Я буду петь сегодня долго, потому что это наш последний вечер». Длинная пауза, мне надо было справиться с собой: «Мне просто нечего больше дать вам». Я поднесла руки к сердцу и чуточку увереннее сказала: «У меня здесь пусто». Слезы наполнили глаза, а я пыталась улыбнуться сквозь слезы. Все, как по команде, посмотрели на меня удивленно, как будто ослышались, потом на Федора. В воздухе повис вопрос: ЧТО ЭТО БЫЛО? Во взгляде окружающих был неприкрытый вопрос: «Это что? Она с тобой согласовывала?» Но я сразу показала клавишнику начать вступление и запела «Кабриолет» Л. Успенской.

Почему так путаются мысли? Почему так часто меркнет свет? Я к тебе пришла из прошлой жизни, В этой мне с тобою жизни нет. А я сяду в кабриолет и уеду куда-нибудь…

Ко мне подошел начальник службы безопасности Федора и спросил: «Зайка, тебе кто-то больше предложил? А может, кто из наших обидел? Куда ты уходишь?» Я пожала плечами, слезы опять пошли, я улыбалась, извинялась, но выдавила: «Просто у меня, правда, пусто в душе. Мне нечего больше дать». Он отошел к Федору, оглянулся на меня. Ему нужно было время осмыслить, что это было и как сказать Федору. Все окружение знало, что Федор меня уважал. Какое-то напряжение повисло. Я продолжала петь без остановки.

Постепенно все стало расползаться. До 6:30 кто-то что-то заказывал, мы пели, а после стали разбредаться по номерам или покидали дачу на машинах.

Неожиданно ко мне подошел Вилли Токарев и сказал: «Надо же, уже почти 7 утра, а ты поешь живьем и не фальшивишь. Что ты ЗДЕСЬ делаешь? Тебе надо на большую сцену, там так много людей непоющих».

Я развернулась, и благодаря своим 13-сантиметровым каблукам наши глаза оказались на одном уровне. Улыбнулась и совершенно искренне спросила: «А много певиц такого роста и фактуры, как у меня, вы видели на сцене?» Моя рука соскользнула сверху вниз. Вилли смутился и сказал: «Ну, вы зря так неуважительно о себе говорите, я же тоже не высокий». Я почти засмеялась: «Но вы мужчина и к тому же пишете песни». Вилли сказал поддерживающим тоном: «Если надумаешь, позвони мне. У нас с тобой очень даже может что-нибудь получиться». И я неожиданно для него спросила: «А вы что здесь делаете?» Вилли тоном бизнесмена вальяжно и расслабленно сказал мне: «Видишь ли, девочка, мне здесь столько платят…» Я как будто схватилась за спасительную ниточку для себя и выпалила: «Так и мне тоже здесь столько платят, как ни в одном ресторане за месяц». Вилли порадовался за меня и заботливо порекомендовал: «Ты хотя бы сходи в ваш местный клуб-театр “Русский шансон”, не сиди на месте, годы идут. Звони, если захочешь вернуться к этому разговору». Было уже 7:30, и Вилли сказал, что поднимется в номер и попробует подремать до самолета. Больше мы никогда не виделись, но эта встреча дала толчок для моей творческой деятельности и уверенности, что я имею моральное право продолжать петь и, может, даже как-то о себе заявить.