Янтаранфис. Дилогия

— Полина, Эскер приехал с мыслью увидеть племянницу. Как я могла удержать его?!

— Да, он серьезный мужчина. — сказала Полина. — И с ним мне немного жутко.

— Он посмотрит и уедет.

— Ты думаешь? А если останется?!

— Полина, я придумала! Я его трудоустрою! Я приведу его в свою фирму, его возьмут! — Анфиса подумала, что по образу и подобию Эскера можно выпустить привидение фараона, но вслух этого она сказать не могла.

Все, мысли о доме Полине надоели, а думать об Амоне она не могла и не хотела. Она нашла ему замену — Степана.

Анфиса уговорила Эскера покинуть дом Полины под предлогом, что девочка очень мала и ей нужен покой. Она, узнав, что ее сон об Амоне и Полине был в руку, почувствовала легкость в душе, а любовь и ревность улетучились. Работа ждала ее. Анфиса предложила сделать фильм о прилете межзвездного корабля на берег реки Нил. В то время в стране правил Фараон Эскер. Анфисе возразили, что Фараона с таким именем история не знает. Она ответила, если история не знает, так пусть узнает. Сам Эскер всем понравился. Он был вылитый фараон в профиль. Нужно было сделать мистический фильм с набором существующей информации о вторжении инопланетной цивилизации. Эскера устроили в гостиницу. Фирма все расходы оплачивала.

«Если взять Северную Африку без пирамид, то народ фильма не поймет», — так подумала Анфиса и тут вспомнила о янтарях фараона. В ее голове возникло видение: желтый песок, яркое солнце. Потом она увидела Эскера, сидящего в чалме фараона на носилках, его несли к Нилу.

По реке плыли длинные лодки, на них сидели инопланетяне — те самые, внешний вид которых Анфиса уже разработала. Лодки были выполнены из легкого гофрированного сплава и отчаянно блестели в лучах солнца. На лодках были установлены желтые паруса. Огромные глаза пришельцев смотрели на мужчину, в нем они угадали властелина местной земли. Инопланетяне почтительно наклонили головы в знак почтения к фараону Эскеру и вновь стали смотреть вперед.

Эскер удивленно и величественно спросил у советника:

— Кто плывет по моей реке?

Вместо ответа Фараону показали на небо. Фараон с легкостью сошел с носилок, в нем появилась энергия, предвещающая изменения в стране.

— Догнать! — сделал он повелительный жест, указывающий в сторону лодок инопланетян.

— Невозможно, мой господин! — проговорил советник.

— Возможно! Подать мне колесницу с желтым пергаментом!

В колесницу запрягли шестерку лошадей, вместо полога над головой фараона поставили желтый парус. Ветер дул вдоль реки. Разлива воды в этот время года не было. Под парусом Эскер быстро поехал в ту сторону, куда уплыли лодки. Лошади бежали во всю прыть. Фараон хоть и не догнал лодки, зато покатался с ветерком.

Пришельцы в летающей тарелке зависли над продвинутым Фараоном Эскером, им понравилась его сообразительность. Эскер заметил странный объект над головой, излучающий потоки света. Фараон был столь любознательный, что даже не испугался. Ему льстило быть освещенным свыше. Эскеру понравилось играть Фараона, он легко вошел в роль. Короткие фильмы с его участием то и дело мелькали на экране. Ему позвонил Амон и сказал, что вся страна Пирамид с удовольствием смотрит за приключениями фараона Эскера.

Глава 6. Межзвездный корабль

Анфиса задумалась над тем, что без женской роли любой фильм является научно-популярным. Потом она подумала, что кроме Клеопатры были и другие женщины на желтом небосклоне. Она вспомнила о дочери Амона. Девочка могла бы быть дочерью фараона.

Где взять женщину на роль любимой женщины фараона? А чего здесь думать? Черные длинные волосы Полины и ее красивые черные глаза могли бы публике понравиться. И назвать ее надо царицей долины Нила. Неиспользованным оставался сам звездный корабль. Выбрали песчаное поле, на которое из космоса прилетал Буран, переодетый под межзвездный корабль. Корабль пришельцев пробегал по песку и останавливался, подняв песок в воздух. Когда песок оседал, был виден вездесущий фараон Эскер на колеснице с неизменным желтым парусом.

Из межзвездного корабля выходила в золотистом костюме Полина. Ее голову украшал шлем типа головного убора фараона. На плечах ее лежал круг, украшенный самоцветными камнями. За ней ходила стайка инопланетян. Фараон Эскер глаз не мог оторвать от царицы инопланетян. После своего возвращения из северной Африки Полина впервые почувствовала себя хорошо, она стала забывать страстную любовь с Амоном. По существу, у них была страсть самая настоящая, но не умиротворенная любовь, а со Степаном — это вообще дружба в чистом виде. Она обожала небо за окном, эту шумящую листву, а песок ее не привлекал. Она от него устала.

Муж Анфисы ходил на новую работу, взялся за нее со всем своим пылом, а ему начальник сказал:

— Работай, работай, больше все равно не получишь, за тебя получу я.

Вот и пришел муж с работы и больше не пошел. Сидит, ест, играет. Такой человек не изменит, это шевелиться надо, а ему страшно лень. Анфиса давно не была в жарких странах. У нее нет дачи, потому что на ее зарплату домик не построить. А ведь у нее специальное образование и она всегда работала художником, но это не повод для получения приличных денег. Она никогда не была в партии и всегда придерживалась правильных взглядов. Не была. Не участвовала. Не знает. Со словарем.

Платон прошел перед Анфисой по комнате и сказал:

— Куплю машину, тебя на ней не повезу!

— Почему? — она искренне удивилась.

— Потому, что ты ничего не делаешь для нее!

У Анфисы глаза от удивления круглыми стали:

— Почему я ничего не делаю?

— Ты не копишь деньги на новую машину!

Анфиса удивилась еще больше, потому что она получает денег больше, чем он, и она виновата? Ладно, глядит жена, а муж вещи собирает! Платон ходил по квартире и собирал свои вещи! Бритву забыл. На прощание сказал, что он сюда больше не вернется! Вот тебе и день после чужого выпускного! Он ушел к матери, Инессе Павловне. Анфиса все думала, что он шутит. Звонит ему через сутки. Долго никто к телефону не подходил, определитель номера у них всегда работает. Потом трубку взяла его мать и сказала, что он в ванне. Он не перезвонил, но через сутки по Интернету предложил ей развод!

А такая любовь была в ночь! А может, он ей диссертацию по любви сдавал? Отчет по любви, зачет хотел у Анфисы получить, что у него с теорией и практикой любви все на высшем уровне? Он на самом деле любил по высшему пилотажу, она даже спросила у него, где научился, а он ответил, что телевизор ночью смотрит.

Шутки шутками, но любовь была что надо! И вообще за короткое время замужества он из робкого паренька превратился в уверенного в себе мужчину. Был скромный, неумелый, стал асом-любовником! И все кончилось раз и навсегда, после того дня на пляже они и десяти слов не сказали, разводились и то молча. Не поймет Анфиса, в чем дело? Или и у него получился выпускной из семейной жизни, сдал последний экзамен любви и получил свободу. Но ей от этого нелегче. Или все равно? Нет.

Анфиса вспомнила главный упрек бывшего мужа Платона: она не купила ему новую машину. Надо было исправляться. В свое время она учила правила дорожного движения так, словно от них жизнь зависит, хорошо учила. На двадцать вопросов из двадцати ответила. Но по практике вождения дела обстояли хуже, ехать с инструктором было относительно легко, а самой помнить о переключении скоростей мучительно. Следовательно, надо купить дорогую машину с автопилотом. А денег у нее на такую машину не хватало. Права она все же получила, и без доплаты. И захотелось ей маленькую аленькую машину, чтобы самой везде ездить и не стоять пнем на автобусной остановке, когда ее старая машина в ремонте стоит.

А где деньги взять? Вспомнила она про отца, про его огромную по деревенским меркам пенсию, поехала в деревню. Отец пасеку держит и пенсию придерживает. Поговорила Анфиса с отцом, поскулила о жизни, дал он ей денег на пару колес, все лучше, чем ничего. Стала она посещать сайты, где автомобилями торгуют, к ценам присматривалась, к машинам. До мечты все еще было далеко, нужно было вливание чужих денег.

Сказала Анфиса о своей проблеме Самсону, он весьма доброжелательно прореагировал на ее мечту об алой машине. Дал денег, которых ей так не хватало. Она купила машину алую, новую, чисто женскую, на автопилоте.

— Привет, Анфиса! Я соскучился.

— Платон, ты променял меня на пластиковые окна! Кто из женщин дает тебе больше денег, с той ты и живешь, даже если это собственная мать! Она поставила в квартире окна, и ты послал меня к черту! — воскликнула в сердцах Анфиса — Что молчишь? Купил пластиковую куклу в магазине? Не будешь ведь ты жить со своей мамой.

Каким ветром Полину в Африку занесло? Попутным и беспутным ветром любви. Нет, не она влюбилась, это Амон в нее влюбился, да так, что и она повелась на его чувство. Они любили, они были счастливы, но очень короткое время. Солнце и смерть матери сказали любви «нет», жизнь их разъединила просто и со вкусом. Амон не любил зимний холод, он его не понимал. И вот теперь Полине стало все равно, она стала забывать африканские страсти и жила со Степаном, весьма спокойным человеком, который свои чувства еще не разморозил.

Анфиса после создания фильма об Эскере решила отдохнуть. Ей стало все безразлично, пусть сегодня, но ей безразлично состояние своих любовных дел. А что такого, если муж не обладает большим любовным потенциалом, и с ним, как ни парься, все впустую. Она подумала, что состояние отдохнувшего душой и телом человека достигается не только сном, но и полной гармонией с жизнью, когда мозг перестают волновать все неприятности последних дней. Эти неприятности уже разложены по полочкам и пылятся до следующего нервного состояния или полной усталости.

Погода за бортом обитания способствовала умиротворенности бытия. Это вчера было жарко в Северной Африке, это вчера был ливень и гроза, а сегодня — все хорошо и в погоде, и в душе, и в теле, что очень важно для общего отдыха. Она посмотрела на белесое небо, на пустую почту в Сети и даже вздыхать не стала. Тишина — она и в Африке тишина. Откуда она почерпнула африканские страсти? От верблюда, на котором она снималась. Она перекинула свои фотографии в мини-ноутбук, и он вполне мог представить ее африканскую любовь к Амону.

Что Анфиса узнал за последнее время? Что невольной причиной смерти матери Полины стал Степан. Он вытащил гантели, пудовую гирю и оставил их в середине комнаты на полу. Это он позвонил в дверь, и женщина бросилась открывать, но уже никогда больше ее не открыла. Догадалась ли об этом Полина, она не знает. А то, что Степан ходил к Любови Сергеевне, она и сама знала.

Хотелось выяснить, настоящий ли янтарь Фараона. Анфиса спросила о янтарях у матери Платона, Инессы Павловны. Она засмеялась и ответила:

— Когда отец Платона делал мне предложение руки и сердца, он подарил мне маленький янтарь. Я заказала из него кольцо с янтарями, оно у меня и сейчас на руке. Как-то я ела вареную кукурузу и положила одно зерно кукурузы в коробку вместо янтаря. Я в шутку назвала это зерно «зерно Фараона».

Степан Степанович, устав от равнодушия Анфисы и от работы на производстве, захотел улететь в свободный полет. Он вспомнил, что у него есть брат, живущий на золотом прииске. Он нашел его адрес. Брат окончил горный институт и стал геологом, все его пути были направлены на поиск и добычу золота. Золото в удобных и теплых местах не очень показывается людям на глаза.

Добыча золота — работа кропотливая и тяжелая.

Анфиса давно знала, что Степан не может быть богатым человеком, но может участвовать в поисках эфемерного счастья. Он все же полетел к брату. Дорога на самолете, потом на вездеходе привела его на золотые прииски. Золото проходит пять этапов: геологи находят месторождение золота, руду с золотой крупой добывают, перерабатывают, получают золотые слитки и отправляют в банки или ювелирам.

Спрашивается, что здесь забыл Степан? Золото обитает на востоке и севере страны, добывают его килограммами и тоннами, но отдельному человеку это ничего не говорит. Тонны золота человеку не нужны, человеку нужно тепло и уют, а он, Степан, нашел себе место на холодном севере. Он бросился изо всех сил в новую область, иногда работая механиком и ремонтируя оборудование, используемое при добыче и переработке золота.

Лето в этих местах короткое-короткое. Зима — длинная. И золота не захочешь, но Степан нашел здесь счастье в жизни! Он был с некоторых пор непьющим человеком, и по местным меркам он — ценный мужской кадр. На Степана положила глаз местная Фифа. Это была красивая женщина, дочь ненца и русской. Коренная жительница холодного севера. Он — выходец из средней полосы страны: стройный, высокий, крупный мужчина с холодной кровью.

А может, природа решила вывести новый тип людей? Дома на севере часто строят из больших бревен либо из кирпича, все зависит от того, когда дом строили. Фифа лучшей доли, чем жизнь с Степаном, и не знала. Умела она и на оленях ездить, и на собаках. Вездеход — хорошо, а олени — лучше.

Фифа обогрела, обласкала, да и забрала мужика Степана. Он — мужик умный, стал в местной школе преподавать и влез во все дела золотого прииска. Стал нужным человеком. Анфисе писем он не писал.

Брат был здесь главным геологом, а Степан так вообще стал директором школы. Все на местах. Фифа в гражданском браке жила, ребенка прижила с Степаном, а ему захотелось самому золото добывать. Попробовал, да уж очень дело холодное и невыгодное.

Научился на собаках ездить, сам стал собак держать. Северянином стал. На крупинки золота он насмотрелся, и никаких чувств они в нем не вызывали до поры до времени, но вдруг захотелось ему накопить крупинки золота. Степан организовал тайник и по крупинке добавлял в него или песок золотой засыпал. Уж что получится.

Захотел Степан на юг поехать да на солнце погреться, отдохнуть. Отпуска у рабочих на севере большие, все можно успеть. Знал он, кому золото продать можно, старатели научили, все ему рассказали за длинную зиму. Часто люди ездили к морю и там сбрасывали накопленные сокровища, а Степан решил на Волгу поехать, дом там поставить. Устал он от морозов и в то же время привык к ним, и к этой северной жизни, и к неплохим зарплатам, и к случайному золоту. Много не брал. В воровстве его не замечали. Пил мало. Повезло ему, сбыл без шума золото.

Отдыхал Степан в круизе на теплоходе по Волге. И все бы хорошо, да крупинки золота в кармане оказались. Новая его знакомая по теплоходу случайно обняла его, потом сунула руку к нему в карман, наткнулась на золотые остатки роскоши. Вытащила она крупинки из кармана, посмотрела, оценила, да и спрашивает:

— Степан, а это что за крупинки у тебя в кармане?

— Золото... Работа наша такая...

— Ты что, с золотых приисков? А мы найдем общий язык?

— Так мы оба на одном говорим.

Так укрепилось случайное палубное знакомство Степана Родионовича с Леной.

Лена, молодая, маленькая, худенькая женщина, работала продавщицей в антикварном салоне. В круиз она поехала просто от скуки и подальше от родителей, с которыми жила в маленькой квартире в родном городе. Ела Лена мало, потребности в жизни были небольшие, так и скопила на круиз без северных зарплат. Степан ей понравился своей противоположностью. Ел много: и за столом съедал свою порцию, и Лене помогал справиться с едой. Одно к одному — и до постели общей добрались, тут их совсем стало не разнять. Любовью оба были не избалованы. Расставаться им не хотелось.

А куда ехать? В малогабаритную квартиру к Лене или в деревянный домик на Севере к нему, но в его городской квартире жила Анфиса. Степан сказал, что мечтает о своем доме на этой большой реке. Было бы желание.

Лена — девушка с каштановыми волосами, которые рассыпались по плечам или послушно завязывались в хвостик. Мечта Степана — остаться на большой земле — была несбыточной, Лена это сразу поняла. Его уже тянул привычный Север. Ему было жарко на теплоходе, он уже устал от радости отдыха на большой реке. Лену манило золото. Несколько крупинок золота изменили ее жизнь. Быть одинокой продавщицей очень не хотелось. Она позвонила маме и сказала, что выходит замуж. Мать не поняла, радоваться или огорчаться...

Лена с Степаном приехали к ее родителям, ввергли всех родственников и знакомых в легкий шок и уехали на Север, там они и поженились гражданским браком. Лена по привычке стала работать в магазине. Степан с удовольствием с Леной разговаривал, и о неожиданность! Они на одну Анфису в прошлом работали, просто Степан не замечал маленькой продавщицы.

Лена рассказала Степану и о Анфисе. Новости о его законной жене она знала от своей матери, которая была на пенсии и знала все новости в своем районе. Лена не Степан, все матери написала, так и Анфиса узнала о судьбе собственного бывшего мужа, который уже был гражданским мужем очередной женщины.

Бабули высыпали на улицу и гуляли под февральским солнцем, не отходя от подъезда. Звонок. О, это сам Степан позвонил Анфисе в кои-то веки!

— Степан, ты откуда звонишь?

— Со столичного вокзала.

— Золота много добыл?

— Я золото не добываю.

— А что на приисках делаешь?

— Анфиса, а ты откуда знаешь?

— Лена сказала, где ты. Сам ты и соседей собственных не знаешь.

— Это Ленка, что ли, сказала?

— Она под нами жила раньше.

— Анфиса, ну я не знал, а ты замуж не собираешься? Я с тобой не разводился, как ты смогла замуж выйти?

— А я нашла свидетелей, что тебя дома год не было. Меня с тобой развели, а о том, что ты живой, я знала от соседки, матери Лены, она и свидетельницей была.

— Ну, ты, Анфиса, даешь! А я-то тебе хотел золото передать...

— Ты сказал, что у тебя нет золота.

— Так я тебе всю правду и выложу по телефону! Как там мать?

— Нормально все у нее.

— Да? А у меня на севере сын маленький есть, на чукчу смахивает.

Только положила она трубку, вновь звонит Степан.

— Анфиса, я хочу вам подарок занести. До вас два часа пути, у вас час — и назад поеду, ты маме позвони, что я приеду.

Положила Анфиса трубку и тут же позвонила Инессе Павловне.

— Инесса Павловна, Степан звонил по телефону.

— Анфиса, ты что, шутишь? Столько молчал!

— Инесса Павловна, зайдите к нам домой через пару часов.

— Ладно, сегодня выходной день, зайду.

Через два часа раздался звонок в дверь. Пришел Степан.

— Анфиса, я еле в подъезд попал, ты мне код не назвала.

— Забыла про код.

— А мне Родион дверь открыл, он изменился так, бороду носит.

Через пять минут раздался звонок в дверь. Немая сцена встречи.

Степан, посмотрев на Анфису и на Родиона, сказал:

— Родион, у меня есть золото в виде песка, в подошве сапог лежит, я бы хотел тебе отдать.

— Степан, зачем мне золото, это же мертвые деньги, какая мне от них польза?

— Родион, разберешься, а то совесть меня гложет за то, что я вас бросил.

— Степан, раньше золото на зубы брали, а теперь у всех зубы белые.

— Родион, я тебе отсыплю, а ты сам подумаешь, что с ним делать, есть ведь в городе золотые мастерские.

Степан снял огромные сапоги, вынул стельки, вынул жесткую прокладку и высыпал золотой песок на тарелку. Потом вставил прокладки, стельки и надел сапоги.

— Ну, ты, молодец! — сказал Родион, рассматривая золотой песок.

— Все, бывайте, а то я заплачу и не смогу уехать! — сказал Степан и исчез в проеме двери.

— Анфиса, я возьму золото, я знаю кому его отдать. — сказал Родион и ушел.

Золото улыбнулось и исчезло, так же быстро и жизнь проходит. Золотая пора молодости осталась далеко за горизонтом. Маячил юбилей Анфисы и не чужой, а ее собственный. Определитель вещает на всю квартиру, кто звонит, а звонил Родион.

— Анфиса, я к тебе зайду днем, вечером не могу, — проговорил в телефонную трубку Родион.

— Хорошо, заходи, буду ждать.

К Анфисе пришел Родион, подал ей красную коробочку. В коробочке полный золотой набор: сережки, цепочка, кулон, кольцо.

— Анфиса, мы сделали из золота Степана три набора: тебе, моей маме и Полине.

— Спасибо! Красиво-то как!

— С юбилеем тебя, Анфиса! — проговорил Родион важно.

— Спасибо, спасибо!

Анфиса позвонила Полине и сказала, что Степан ей подарил золотые комплекты.

И вот, когда Анфиса стала привыкать к одному человеку, Самсону, он написал ей короткое сообщение. Жизнь явно вела ее по синусоиде, и вот в подарок от судьбы ей досталось сообщение. Анфиса прочитала последнее сообщение от него, слова в них были еще те. «Ты меня не заслужила!» — повторяла она вновь и вновь его слова из письма. Он написал такие суровые слова! У нее и мысли не было, что он так написать мог. Анфиса глубоко вздохнула и нажала на педаль автомобиля. Машина рванула с места в карьер.

«Именно в карьер», — повторила она мысленно, останавливаясь у старого карьера и выходя из машины. Она недоуменно осмотрела окрестности. Людей нигде не было видно. Зеленая тоска охватывала Анфису волнами, которые накатывались на нее приступами тяжелейшего состояния обреченности. Она вздрогнула, посмотрела под ноги и отшатнулась от края карьера. «Обрыв не для меня, — вдруг подумала она, распрямившись, точно пружина. — Обрыв для него».

Гравий шуршал под ногами. Анфису потащило к пропасти. Почва из-под ног уходила. Ей отчаянно захотелось жить. «Жить хочу!» — кричала душа, но ее никто не слышал. Она упала и замерла. Движение гравия прекратилось. Появилась слабая надежда на спасение. Она глазами искала любой выступ, чтобы зацепиться, чтобы не съехать в этот самый карьер.

«Ты меня не заслужила!» — всплыло в памяти Анфисы. Пусть не

заслужила, жила бы себе да жила. Она стала ползти медленно, как будто кто подсказывал телодвижения. Гравий колол тело. Пальцы болели. Она боялась ошибиться и упасть в пропасть, пусть не очень глубокую, но колкую и безвыходную, как сама ситуация.

Машина стояла в стороне от гравия, на застывшем куске бетона, и манила своим уютом. Гравий перестал сыпаться. Руки почувствовали старый бетон. Анфиса встала на колени, потом поднялась на ноги. Она посмотрела на свой ободранный облик, села в машину, взяла распечатанное на принтере письмо.

«Чтобы приехала в среду ко мне! Мне еще нужно найти тебе замену! Вот и сиди одна до гробовой доски, а ко мне не лезь! Ты меня вообще не заслужила! Не тормози меня!» — писал Самсон. Анфиса перечитала два раза все слова и усмехнулась. На письме появилась кровь из пораненных о гравий пальцев. Обида прошла. В сердце появилась пустота безразличия, а рваная одежда успокаивала. Она выжила, а это главнее слов. Она пройдет этот ад одиночества. Она слегка отъехала назад на машине, потом развернулась и остановилась.

Перед машиной стоял молодой человек в куртке цвета песка, со старым рюкзаком на плече и в высоких резиновых сапогах. Он измученно улыбался. Анфисе стало страшно, но она произнесла фразу: «Двум смертям не бывать, а одной не миновать», — после этих слов она открыла дверь незнакомцу. Мужчина положил осторожно рюкзак на заднее сиденье и потом сел рядом с ней. От него несло запахом костра, пота, грязной одежды. «Да, машину пора помыть, а то только такие грязные мужики и просят подвезти», — подумала она.

— Мне до города, — заговорил молодой человек, — сколько возьмете?

— Жизнь, — мрачно выпалила Анфиса.

— Не смешно. Почему так дорого? Тогда я пешком дойду.

— У меня шутка такая. Довезу. Вы бедный, буду Вашим спонсором на одну поездку.

— Что с Вами? Вы вся в крови!

— Шла. Споткнулась. Упала. Кровь.

— Верю. Я заплачу. Вот, возьмите. — сказал мужчина и показал свою ладонь. На ладони сверкнул маленький кусок золота.

— Откуда золотой слиток у Вас?

— Этот карьер был некогда прибыльным, гравий даже привезли, чтобы строить здесь, но потом карьер забросили.

— Золото — и забросили? Здесь столица рядом, а тут такой карьер с золотом, и рядом ни одного человека! Как так?

— Я передачу по телевизору смотрел про этот карьер. Сам не поверил, что рядом с городом золото добывают в этой глине. Ведь Вы чуть в карьер не съехали! Здесь скользкая глина, а гравий сверху привозной. Весна. Только снег сошел, вот Вас и понесло.