Отчаянная пленница Самого опасного рай-ши. Когда падают звёзды

В пару укусов я умял всё мясо, которое было на прутике. Сам прутик выплюнул. Хотя и попытался тоже прожевать в надежде, что я просто чего-то не понял и он тоже окажется вкусным. Но нет. Не оказался. Впрочем, и Тайя его тоже не ела. Возможно потому, что его вообще есть не следовало… Не знаю. Но это было и неважно. Я уже тянулся за следующим.

И когда попробовал его – ещё менее горелый, чем первый, оказалось, что так ещё вкуснее!

Оооо! Я едва не застонал вслух! Это было почти так же приятно, как заниматься сексом с этой сумасбродной огненной женщиной… Невероятно!

- Нравится, да? – с набитым ртом хитро уточнила та самая женщина.

Я кивнул. На самом деле очень вкусно! Очень!

Знал бы я, я бы в первый же день здесь отправился на охоту! А то тянул чего-то всё. Но теперь исправлю свою оплошность непременно. Если, конечно, космический монстр не притащит ещё дичи…

Вообще я был ему даже благодарен. Не пришлось самому таскаться по звезде в поисках съедобного зверя. Если бы ещё он эту дичь мне приносил, а не моей самке, то совсем другое дело было бы… Но ладно. Это вопрос решаемый.

И не прошло и десятка минут, как я уже съел бОльшую порцию «шашлыка», как его снова переназвала Тайя. Не то чтобы я объедал её… Она сама предложила мне добавки! И вроде как вполне тоже наелась. Потому что дожевав последний кусочек, с довольным видом откинулась чуть назад, сложив руки на животе.

- Класс, да? – улыбнулась мне широко.

- Я не знал, что это так вкусно, - признался. – Никогда не ел подобного.

- Ты много потерял. Блинчики не пробовал, шашлык – тоже. Что за жизнь у тебя была?

- Плохая жизнь, - усмехнулся я невесело, понимая, что без неё я бы никогда не испробовал ничего из того, что доставляет, оказывается, удовольствие. Ну правда.

Кто бы мог подумать, что секс и еда – это вот так приятно? А оно приятно!

Теперь мне не просто не хотелось вылезать из постели с ней, но и чтобы рядом стояло бы вот такое блюдо. Только побольше… Интересно, у рай-ши может быть ожирение? Никогда о таком не слышал…

Тут Тайя похлопала по траве рядом с собой, укладываясь прямо на неё. И я послушно лёг рядом, расположив наглым образом лапу на её груди.

Она не была против. Даже погладила мою голову, которую я тоже прижал к ней.

- Мне так хорошо, Рах-Кхар, что даже страшно, - прошептала вдруг, и внутри у меня словно дрожь прошла.

- Почему страшно? – спросил тоже зачем-то тихо, приподняв голову и заглядывая в её лицо.

- Потому что так не бывает, - улыбнулась она немного печально. – Ну, у меня не бывает. Только я решу, что всё получается отлично, как тут же что-то случается…

Я сглотнул.

- Не говори так. Ничего плохого не случится, - я произнёс это так твёрдо, насколько мог. Я очень верил в это. Я очень хотел… верить.

Потому что именно сейчас я сам впервые в жизни ощущал себя не просто существующим, а живым. Я видел смыслы. Цели. Я чего-то по-настоящему желал. Я был… кажется, счастлив.

Я никогда не был счастлив. Даже рад чему-то. А теперь был.

У меня была самая необыкновенная ласковая женщина, с которой не соскучишься. Мы только что ели самую вкусную еду. И мы лежим в обнимку рядом на пустой совершенно звезде, где никому (ну кроме монстра) нет до нас дела. Нас никто не найдёт ещё какое-то время.

Потом… Потом будет потом. Я смогу, я должен всё решить. Сейчас же можно просто наслаждаться… Здесь и сейчас.

И это я предложил ей. Огонёк улыбнулась, чмокнув меня в лоб.

- Ладно, пусть в этот раз всё будет иначе, - и крепко обняла меня за шею, водя носом по моим волосам. – Я рада, что встретила тебя. Что я с тобой сейчас. Тут. Мне очень тут нравится. И с тобой нравится. Это просто чудесное место. Если бы было можно, я бы осталась тут насовсем…

Я вывернулся и накрыл её губы своими, не давая договорить. Почему-то с каждым её вроде бы добрым словом у меня внутри становилось тревожнее. И мне не хотелось терять это умиротворение. Это спокойствие. Счастье. Которое и так было слишком хрупким, чтобы расшатывать его ещё больше.

Мне хотелось продлить этот миг до бесконечности. Забыть обо всём, что есть кроме нас. Притвориться, что нет больше ничего и никого. Только мы вдвоём – во всей огромной Галактике…

И да, мы были вдвоём ещё какое-то время, которому я потерял счёт. Просто перестал смотреть на часы и календари. Отсчитывать дни или недели.

Рай-ши в принципе не особо обращали внимание на время, если для этого не было острой необходимости. Мы даже на возраст-то не обращали внимание. Потому что все эти цифры не значили ровным счётом ничего. В моей прежней жизни. Теперь же…

Теперь я не смотрел на них по другой причине.

С каждым новым прошедшим днём, я понимал, что у меня всё меньше времени. Я чувствовал, что это так. Чувствовала и она.

Её взгляды становились дольше, её объятия крепче, а беззаботный смех всё чаще превращался в задумчивую улыбку… Но как я и просил, она ничего не говорила больше. Не заводила тех разговоров, которые возвращали нас обоих к реальности. Которые заставляли вспоминать, что кроме нас существует ещё что-то и кто-то. А мне так не хотелось этого…

Из-за того, что у меня никогда вот так не было – я боялся потерять это всё сильнее и сильнее. И цеплялся за каждую секунду с ней как мог, оттягивая неизбежное. Делать это почти получалось, ведь на звезде всё шло своим неспешным чередом.

Её ухажёр продолжал носить нам дичь. Хотя пару раз ради принципа я всё же охотился и сам. Ну чтобы просто ощутить себя добытчиком. Доказать, что тоже могу накормить свою женщину. Если будет такая необходимость.

А она постоянно придумывала разные новые блюда. То это было «вяленое мясо», то «стейк», то «котлеты» - когда заставила меня мелко порубить добытую дичь, из которой потом делала плоские кружочки. Ну и конечно за ягодами и съедобными травами нам приходилось ходить самим. Космический монстр не считал их едой, потому не приносил.

Впрочем, гулять с ней мне тоже нравилось. Хотя вопросы и сыпались как из рога изобилия, отвечать на них и чувствовать себя таким умным – было приятно. Только учитывая ошибки прошлого, теперь мы не отходили далеко от бункера. Не хватало мне ещё других чудовищ, ухлёстывающих за Огоньком…

А иногда мы устраивали себе полноценный отдых от всего. Например, как сегодня – когда сначала долго нежились в постели с утра. Она не мёрзла, как и я, поэтому ей ни к чему были одеяла или одежда во время сна – и просыпаясь, первым делом я видел её потрясающее тело, прикрытое лишь огненными волосами до бёдер. И я обожал перебирать их, пропускать между пальцами, гладить. Мне нравились они на ощупь, нравился их запах. Да мне всё в них нравилось. Как и вся Тайя.

Потом, после завтрака, неспеша пошли к водоёму, лежать под солнцем. Снова в обнимку.

Иногда мы ещё гуляли или тренировали Тайю чувствовать мои волны в себе и во мне, но сегодня почему-то ничего не хотелось. Как и выпускать её из рук. Вот этого я бы вообще никогда не делал. Отчего-то рядом с ней я ощущал себя… целым. Полноценным, что ли. И уже забыл о том, что пятна на моей коже и её цвет, вообще-то, свидетельствуют о моих уродствах. Ведь она постоянно говорила, какой я красивый и как сильно нравлюсь ей.

Я верил. Потому что хотел верить хоть во что-то хорошее в своей никчёмной прежде жизни.

И даже стал задумываться, зачем мне вообще нужна была власть? Ну кроме того, чтобы удержать при себе самую необыкновенную женщину.

Всю жизнь я жил лишь целью занять однажды трон и получить почти могущество, неограниченное влияние на всех вокруг. Позже осознал, что это не совсем мои стремления, скорее – моего отца. А теперь вообще не мог вспомнить, для чего мне это всё было нужно. Что бы что?

И сколько бы ни пытался – не выходило. Никак.

Я представлял себя самым могущественным – на троне – и ничего не чувствовал. А потом смотрел на то, как Огонёк лежит расслабленно на моём плече, обнимая мою руку, и ощущал целую массу всего – трепет, жажду, радость, восторг.

Однако, отказаться совсем от своих планов тоже не мог. Чтобы оставить её при себе, мне было необходимо вернуть себе как минимум прежнее место. Лучше – стать советником императора. И единственное, что трогало меня ещё из прошлых стремлений – месть командору. Который унизил меня. И месть всем тем, кто был рад этому…

Я всё ещё хотел отомстить, поставить их всех на место, показать, чего я стою. Но это всё равно оставалось на втором плане. Где-то там, далеко и не слишком чётко. Ведь на первом – была наша с ней жизнь сейчас. Здесь.

Раскинувшись на траве и прикрыв глаза, я лежал, чувствуя, как она прижимается сбоку и как щекочут её волнистые волосы мой подбородок. Ещё она водила пальчиком по моей груди, напевая тихо какую-то незатейливую земную мелодию. Эти звуки меня успокаивали и умиротворяли, хотя я даже не вслушивался в слова. Но мне хотелось ещё. И потому когда всё резко вдруг стихло, я непонимающе открыл глаза, воззрившись на неё. И сразу понял, что что-то не так.

- Огонёк? – позвал, и она перестала растерянно смотреть прямо перед собой в пространство, переведя взгляд на меня. – Что такое?

Сам тоже напрягся, но разум подсказывал, что опасности здесь быть не должно. Никто из монстров не совался сюда. Ну кроме того сумасбродного… Но вряд ли бы она так на него реагировала. Уже даже мои инстинкты не видели в нём опасность. Да что там, я уже привык к нему и его молчаливому присутствию где-то рядом с нами.

После того первого раза я ведь ещё несколько лично встречал его. И каждый – говорил, что сам могу позаботиться о своей самке. Он то ли правда не понимал меня, то ли делал вид, натурально притворяясь. Лишь фыркал и уходил прочь с видом, будто бы вообще не считает меня за разумное существо. Так что она просто не могла испугаться его, я был уверен.

И всё же видел сейчас снова то самое её лицо, когда она ощущала опасность раньше меня. Мой хвост сам по себе взметнулся, а волны принялись «ощупывать» пространство вокруг. Странно. Ничего угрожающего рядом… Ну, в пределах моих возможностей.

Но она медленно облизала губы и посмотрела на меня как-то беспомощно, словно пытаясь сформулировать то, что сама толком не понимала. А не понимала она многое, как мы выяснили.

Например, она не умела управлять резервом, чувствовать его и волны. И я учил её в эти самые дни, когда мы были предоставлены только друг другу. Я рассказывал, как оно работает, и она схватывала всё на лету. И эта её «интуиция», как она думала, - на самом деле ничто иное, как наше рай-шийское чутьё. Вот только верно толковать его она пока не могла. Но рассказала, что всегда заранее знала, когда её ждут неприятности. Она ещё много чего чувствовала и рассказывала мне, но мне не доставало самому знаний, чтобы рассказать ей, что это и откуда. Я понимал только одно – это её уникальные способности как женщины-рай-ши, которых я считал легендами, а потому не углублялся никогда в их изучение.

Однако, в этот момент остро сам ощущал то же, что и она. Неприятности. Гораздо ближе, чем чувствовал я… И понятия не имел, как это работает. Что сам я не вижу никаких проблем по близости, а через неё – отчётливо знаю, что надвигается что-то ужасное…

И всего спустя ещё может быть минуту, стало понятно, почему так. Откуда настолько большая разница. Ведь даже с монстром я лишь опоздал со своими ощущениями, но не ошибся так сильно.

Тайя вскинулась первой, распахнутыми глазами взирая теперь куда-то мне за спину – в сторону бункера и пытаясь наспех прикрыться сарафаном. А когда я медленно обернулся, то сразу понял, почему моё чутьё в этот раз меня подвело…

Глава 25

Моё тело отреагировало скорее меня. Я ещё ничего толком не понял, не осознал, не подумал, а ноги уже сами подняли меня с травы, спина выпрямилась, а голова – напротив, привычно склонилась подбородком к груди – так, как делала сотни тысяч раз до этого. Только сейчас мои несобранные волосы упали вниз, заслонив лицо тёмной шторой. Наверное, даже к лучшему – ведь может быть, так менее заметна была моя глупая растерянность.

- Отец, - хрипло от нервов вырвалось приветственное и почтительное. Как и всегда. И я тут же поражённо замолчал.

Хотя казалось бы, чему тут удивляться?

Он был в курсе, где я могу быть – один из немногих. Он часто появлялся и прежде внезапно, без предупреждения, просто потому что не посчитал нужным меня предупреждать или если от меня требовалось что-то, что не следовало обсуждать по коммуникатору. Словно всегда давал понять, что контролирует меня. Что знает, где я, с кем, для чего. Так что я был привычен к этому. Но всё же…

Появление отца в этот раз оказалось для меня полной и неприятной неожиданностью. Это очень мягко говоря. Сейчас я чувствовал себя так, словно меня застукали за чем-то постыдным…

Впрочем, так оно и было.

Я – опасный воин рай-ши, адмирал Рай-Тара, просто валялся на берегу водоёма, наслаждаясь тишиной и солнечным светом в обнимку с женщиной. Нежась с ней, словно глупый юнец на Земле. Настолько погружённый в неё, что даже не услышал приземление космолёта за бункером. И не ощутил хотя бы по волновым колебаниям появление отца совсем рядом.

Обычно мы просто ходили как люди. Но чтобы оказаться в нужной нам квартире, например, при похищении землянок на их родине, нередко ускорялись с помощью своих волн так, что нас почти невозможно было увидеть невооружённым взглядом. Похожее ускорение использовалось и во время сражений. Но видимо, заметив, что я не один, отец тоже ускорился… Настолько, что я заметил его только когда он был совсем близко. И дело не в том, что у нас практически одинаковые волны – то есть мои не ощущают в нём угрозу… Нет. Дело было именно в том, насколько я рядом с ней расслабился.

И как только я понял, что действительно только что валялся на траве с полуголой девушкой, так сразу же закрыл её своей спиной, шагнув правее. К счастью, пока сама она молчала, не показывая свой характер и не пытаясь что-то мне сказать или прикоснуться – одно это уже было бы нарушением вообще всех правил. И конечно взбесило бы отца. А когда он в бешенстве…

Только тут до меня неожиданно и дошло в полной мере, что во всех моих планах в отношении Тайи и нашего с ней будущего было кое-что, что я совсем не учёл… Я думал, как отреагирует император, как я смогу обхитрить командора. Но я напрочь не думал, что же я скажу собственному отцу… И как уберегу её от него.

Тут же его недовольство повисло в воздухе.

Ну как недовольство? Скорее презрительная ярость и злость…

- И что это? – последнее слово он выделил особенно.

Так что быстро стало ясно, что вопрос не о моём поведении, а о наличии за моей спиной ненавистной ему землянки. Одной из. И прежде – все они были ненавистны и мне… Он об этом тоже знал. Теперь же видел своими глазами другое.

- Я хотел бы поговорить наедине, отец, - процедил, стараясь не показать, как сильно меня волнует то, что он видел её почти обнажённой. А меня волновало! Даже больше, чем то, что она может услышать и этого разговора…

Я слишком хорошо знал, как отец относится к женщинам, чтобы не обратить внимание на сей факт. К тому же если ему станет известно… Нет, даже если ему в голову придёт хотя бы одна крошечная мысль, что она – не просто обычная женщина…

Если бы у рай-ши могли бежать по коже мурашки от ужаса, они бы побежали. У меня.

- О чём?! – выплюнул он. – Каким образом ты сделал её своим сосудом?! Ты рехнулся?! Красть и присваивать себе землянок?! Я думал, ты не настолько туп! Безмозглая твоя башка!

И каждое его слово било по мне своим высокомерием и презрением.

Будто бы я на самом деле был совершенно тупым слабаком, который даже не мог додуматься, что нарушать правила рай-ши опасно. Что нельзя красть землянок. А тем более делать их своим сосудом без аукциона… Понятное дело, он почувствовал это сразу же.

Обычно после аукциона рай-ши потому и торопятся с установлением привязки, чтобы для остальных женщина ощущалась «чужой» или точнее принадлежащей чужому. И если долго с этим тянуть, гарантий, что завтра её не изымут после проверки в медблоке – нет. Мол, нечего простаивать ценному ресурсу. А при всём моём отношении к землянкам, даже я не мог не понимать, что ресурс действительно ценный.

Хотя прежде я видел в этом просто очередное правило. Сейчас...

С одной стороны, это ощущалось как подтверждение моей слабости и привязанности к ней. С другой – всё же как защита от посягательств отца…

Мысль, что ни один рай-ши не имеет права даже прикоснуться к чужому сосуду, неожиданно согрела. Пусть лучше так. Он ведь не станет переступать через этот закон? И Огонёк будет в безопасности… Нужно просто сделать вид, будто так и планировалось.

Ведь в том, что на самом деле всё это не было мной запланировано – я не смогу сказать. Что она стала моим сосудом не то чтобы портив моей воли, но совершенно без моего на то желания или хотя бы активного участия. Что эта связь между нами возникла не моей инициативе и не так, как у других.

Сразу же станет ясно, что она – не просто землянка. Что она – настоящее сокровище. И тогда…

Я даже думать не хотел, что тогда будет. Нет. Это слишком… Даже для меня.

- Если ты позволишь, я смогу объяснить, - процедил сдержанно, краем глаза замечая, что Тайя оделась, и от этого мне стало чуть спокойнее.

Но всё же я не мог проигнорировать то, что она находится слишком близко к моему отцу. Да, она мой сосуд, но… На душе было не просто неспокойно. Мне было… несколько жутко. Почти также, как было в детстве. И я обернулся к ней.

- Иди в дом. И не выходи оттуда, пока я не разрешу, - произнёс холодно и в приказном тоне.

Так, как говорил с другими женщинами раньше. Каким меня привык слышать и знал мой отец. Изобразить к ней ненависть я бы, конечно, не смог при всём желании. Но по крайней мере сдержать себя и говорить холоднее, было пока в моих силах.

Глаза Огонька распахнулись. А затем сразу же она непонимающе нахмурилась. После медленно перевела взгляд на моего отца, и я едва не взвыл. Она смотрела на него! Этого нельзя было делать как минимум из соображений безопасности, не то что по правилам…

Для него – это неуважение и открытая провокация. А я… Разве я смогу его остановить? Даже думать об этом не хотелось.

- Да как ты… - начал было он, делая шаг вперёд, но я преградил ему путь, преступив с ноги на ногу.

Будто бы случайно вновь прикрывая её собой от него. В конце концов, мог же я не заметить его жест, не расслышать его слова и разозлиться на непокорную землянку? Конечно, я мог бы… И сделал вид, что именно так и случилось.

- Ты меня не слышала?! – повысил я голос недовольно. – Немедленно. Иди. В дом! – проговорил чётко и настойчиво, глядя ей прямо в глаза, словно отдавал ментальный приказ. Надеялся, что мои слова прозвучали достаточно рассержено, чтобы отец это уловил и решил, что она меня раздражает.

Он и так сообразил, что она – мой сосуд. Не хватало сообразить, что я к ней привязан – и он сделает всё, чтобы уничтожить мою слабость.

К моему счастью, кажется, Тайя тоже что-то поняла. Потому что вместо бурной реакции, как обычно, она медленно выдохнула и развернулась прямо к бункеру, больше не глядя ни на меня, ни на него. За моей спиной же раздался почти одобрительный хмык.

Очевидно, отец решил, что я таки поставил глупую землянку на место… Значит, я достаточно хорошо сыграл. Но не успел я хоть чуть передохнуть, как услышал его злую усмешку.

- Так оказывается, ты у нас не совсем импотент, - прозвучало достаточно громко, чтобы услышала Тайя. На миг мне показалось, что она споткнулась. Но всё же продолжила идти, не оглядываясь.

А по моей спине прошёлся холод. Это было… унизительно.

И он сказал это намеренно. Хотя почти никогда прежде не затрагивал эту тему. Но нашёл самый «подходящий» момент, чтобы затронуть…

Мои кулаки крепко сжались сами собой. Наверное, впервые в жизни я ощутил настолько сильное желание сразиться с тем, кто единственный был для меня близким…

Впрочем, я не питал иллюзий. Отец не считал меня даже достойным сыном, не то что близким. Да ему в принципе такое понятие, наверное, не известно. Так что не сказать, что его унизительный комментарий меня обидел. Больше меня волновало, что Огонёк слышала…

И я медленно развернулся к отцу, сжимая кулаки.

- Итак. Что это? – он презрительно кивнул в сторону, куда удалилась Тайя, переходя на язык рай-ши. Что только уверило меня в том, что намеренно ту фразу произнёс на человеческом.

И всё же я выдохнул, стараясь найти равновесие. Мне нельзя давать даже мельчайший повод для того, чтобы он подумал, что она мне… хм… дорога? Странно было это осознавать вот так.

- Это мой шанс вернуть себе своё место, - ответил я, напрочь игнорируя его прежние комментарии и держась несколько отстранённо.

Отец нехорошо усмехнулся.

- То есть ты, паршивец, думаешь только о себе?! – он вдруг кинулся ко мне, сжимая пальцами мою шею. И мне пришлось сдержаться, чтобы не оттолкнуть его, не попытаться ответить тем же. – Это из-за тебя мы оказались в этом дерьме! Из-за тебя пойманы и казнены несколько наших союзников! Более того, эти слабаки поведали командору о местах нахождения нескольких наших точек по производству оружия! Ты понимаешь, что натворил?! Если бы ты убил императора… - он низко зарычал и оттолкнул меня.

Сжав зубы до скрежета, я коснулся шеи своей ладонью.

Да, в том во всём моя вина, но… Неожиданно я вдруг понял ещё одно. За то короткое в общем-то время, что я провёл здесь с Огоньком, для меня словно прошёл ни один год. Всё, что выкрикивал мне зло отец, сейчас казалось для меня… чуждым. По сути мне было плевать. На императора, на претензии отца и наших союзников. На их планы. На то, что несколько точек с оружием, способным уничтожить совершенно любого рай-ши вне зависимости от его силы – уничтожены.

Я и раньше-то иногда задумывался, насколько это может изменить существующий строй. Когда пользуясь этим преимуществом место во главе всех может занять не сильнейший, а тот, у кого больше ресурса. Насколько это может изменить наш мир? Но сейчас я не ощущал ни прежнего запала, ни общего духа, ни желания власти… Вместо этого я едва сдерживался, чтобы не обернуться на бункер, чтобы убедиться, что она всё ещё там…

Я встряхнул головой. А отец заметил мою заминку.

- Эта баба сделала тебя таким размякшим?! – он скривился.

- Это не так, отец, - уважительно ответил я. – Она – лишь мой билет обратно. А если я смогу вернуть своё, то лучше смогу послужить и твоим… то есть нашим планам. Я не знаю, о чём говорила землянка императора, вероятно, она намеренно лжёт, чтобы вывести меня из строя. Разумеется, я бы не оставил императора в живых…

- Надо же, а сначала ты не особо это отрицал, - прищурился он, пристально меня сканируя.

- Я виноват лишь в том, что не нашёл его, чтобы уничтожить. Так же как и любой другой в нашем отряде, отец. Поэтому не отрицал вину. Но из-за этого наговора я потерял слишком многое и намерен вернуть это всё себе. Землянка, которую ты видел – второй, исчезнувший сосуд командора. Я нашёл её на Земле… - я выгнул бровь, давая возможность отцу самому додумать, как я это могу использовать.

Да и сказать часть правды – это всегда срабатывало. Как и уважительный тон. Как и показная верность целям отца… Возможно, поэтому я выжил, что знал и говорил то, что он хочет услышать…

По лицу отца прошла тень сомнения, но его взгляд уже изменился.

- Я хочу представить её императору, когда тот остынет. Она станет свидетельством ошибки командора. За такое совет буден вынужден потребовать его отставки. Никто больше не примет его в его нынешней должности. А вот я буду прощён. И мы вернёмся к тому, на чём остановились…

Внутри меня едва не трясло. От неподконтрольного страха сказать что-то не то. Чтобы не выдать себя. Но внешне я выглядел невозмутимым. Настолько, что кажется отец мне поверил.

- И всё же, ты сделал эту подстилку своей, а это нарушение правил, - низко произнёс он, бросая задумчивый взгляд на бункер.

Рефлекторно я ступил так, чтобы ему пришлось смотреть на меня, а не туда.

- Решил, почему бы не совместить приятное с полезным, - сказал как бы между прочим, но тут в грудь меня ударила волна. Я едва устоял на ногах, сразу же нахмурившись.

- Сопляк! Нашёл время для приятного! Если уж у тебя там что-то наладилось, мог найти себе другую девку! Зачем брать подстилку командора?! И как ты покажешь её императору?!

Я сдержал ярость, хотя очень хорошо ощутил, как внутри меня вскипела моя сила. Электрический ток прошёлся по коже – от головы до кончика хвоста, который я тоже едва удерживал на месте, чтобы не мотался из стороны в сторону в бешенстве.

- Разумеется, очищу сначала её от своих волн, - придумал отговорку сразу же.

Этот навык тоже выработался ещё в юности. Чтобы остаться в живых и не вывести его из себя, всегда нужно было быстро соображать.