Янартау. Спящий город

Ольга Дегтярева

Янартау. Спящий город

Глава 1. Добро пожаловать...

Этого городка не было ни на одной карте. Олег знал наверняка: всего несколько дней назад он ехал по этой же трассе — и никакого поселения здесь не существовало. Ни разбитой развилки, ни придорожных домиков, ни даже намёка на жизнь. А сейчас — есть.

Он заглушил двигатель, но не вышел сразу. С минуту сидел, вглядываясь в серую мглу, которая клубилась между домами, словно живая. Здания не походили ни на один знакомый архитектурный стиль: их линии изгибались, будто подражая движениям древних существ, а окна напоминали глаза, следящие за каждым его движением. Олег слизнул пересохшие губы — на языке остался привкус металла и чегото сладковатого, как от забытых духов, которые когдато хранились в старом комоде его бабушки. Воздух за лобовым стеклом дрожал, хотя на улице было безветренно, — словно сама реальность здесь слегка расшаталась, потеряла чёткость.

Он всё же открыл дверь и ступил на асфальт. Позади, откуда он только что приехал, трасса уходила ровно, без ответвлений. Впереди — тоже. Но вот прямо здесь, сбоку от шоссе, стояла табличка. Она мигала: «Добро пожаловать» — пауза — пустота — снова «Добро пожаловать», как будто буквы выдыхались и собирались заново, словно уставший от вечности дух. Металлический столб был покрыт ржавчиной, но краска на табличке казалась свежей, даже пахла — терпким запахом леса после грозы.

Олег перевёл взгляд на город. Он не слышал ни птиц, ни собак, ни детских голосов. Только собственное дыхание и глухой, едва уловимый гул — не то изпод земли, не то из собственной груди, будто гдето глубоко внутри него пробуждалось чтото древнее. В окнах ближайших домов не горел свет, хотя часы показывали почти вечер. И ни одного человека на улице. Будто всё — декорация, а жители должны появиться, когда их включат, как кукол в театре теней.

Земля дрогнула под подошвами. Едва заметно — как вздох великана под асфальтом, как биение сердца спящего чудовища. Олег обернулся — и похолодел. Трасса, по которой он только что ехал, исчезла. Вместо неё стеной стоял туман, плотный, непроницаемый, без единого просвета. Обратной дороги не стало.

И тогда изпод земли, из глубины, ктото позвал его по имени. Не голосом — вибрацией, прошедшей сквозь подошвы, позвоночник, затылок. Имя отозвалось в зубах сладкой болью, будто он откусил кусочек запретного плода. Олег понял, что если сейчас развернётся и побежит в туман — ничего не изменится. Туман не отпустит.

Он шагнул вперёд. Потому что выбора не осталось.

А табличка в последний раз мигнула «Добро пожаловать» — уже без пауз, как приговор, как печать, поставленная на его судьбу.

Фойе гостиницы оказалось неестественно светлым. Лампы горели ровно, без мерцания, но лица людей, сидящих за столиками, казались восковыми, лишёнными жизни. Никто не разговаривал громко. Никто не смеялся. Они просто сидели, пили кофе маленькими глотками и смотрели сквозь стёкла на улицу, где уже ничего не было видно, кроме тумана, который словно поглощал звуки и краски мира.

Консьерж — старик с цепкими пальцами и внимательными, как у ястреба, глазами — принялся оформлять документы. Он даже не поднял взгляда, чтобы понять, как нового постояльца могли насторожить колебания земли.

— Пусть вас не тревожат незначительные подземные толчки, — произнёс он спокойно, почти ласково, будто повторял заклинание.

Старик уже знал реакцию приезжих на этот природный феномен и почти на автомате выдавал успокоительную фразу. Но Олега кольнуло: старик пару раз успевал сказать «беспокоиться не о чем» за секунду до того, как пол начинал вибрировать. Будто не предвидел, а управлял. Будто сам решал, когда земле дрожать, а когда — затихать/

— Беспокоиться не о чем, — повторил он, протягивая ключи. И добавил, выделив голосом каждое слово: — Если никто не обидит душу старого вулкана, беспокоиться точно не о чем.

Олег взял ключ, но не спешил отходить. Багаж уже унёс носильщик — молчаливый, бесшумный, двигавшийся так, будто катился по рельсам, не касаясь пола. Дождавшись, когда тот отдалится, Олег спросил:

— А как у вас насчёт досуга?

— О, тут великолепная природа, вы можете прогуляться к старой горе, вдоль моря, ещё — начал было консьерж.

— Да ну! Разве я буду спрашивать об этом? — перебил Олег. Ему показалось, что старик растерялся, как будто никто ранее не задавал подобных вопросов, словно все остальные гости сразу принимали правила этой странной игры. — Курортный город располагает, хороший отель предлагает. Разве нет?

— Вам стоит только выйти к морю, как все мирские заботы оставят вас, — стараясь не выдать замешательства, продолжал консьерж, его голос звучал, будто записанный на старую пластинку.

— Я не медитировать сюда приехал, — Олег усмехнулся. Похоже, старик останется сегодня без чаевых.

— Возможно, вы раньше просто никогда

— Я не в том возрасте, чтобы резко менять привычки. Прогулки вдоль моря меня не интересуют. Меня интересует женский пол.

— Оу! — консьерж наконец поднял глаза. В их глубине мелькнуло чтото, похожее на испуг, будто Олег коснулся запретной темы. — Местные жительницы не очень любят курортные романы. Да и, откровенно говоря, на месте приезжих я бы и сам опасался.

— Не думаю, что ваши женщины намного отличаются от женщин моего города.

Консьерж покачал головой. Долго, как будто отмеряя чужую судьбу, взвешивая слова.

— Наши женщины особенные, — это прозвучало так серьёзно, что Олег невольно усмехнулся, но в груди чтото дрогнуло. — Вон за тем столиком сидит Вера, — старик улыбнулся и кивнул. — Она может рассказать вам много занимательного о нашем поселении.

Олег обернулся. За столиком в углу сидела симпатичная женщина — на вид ровесница. Платье с большим вырезом, короткие рукава, на соседнем стуле куртка. И — татуировки. Витиеватые, чёрные, они оплетали её руки, как побеги дикого плюща, словно живые, готовые в любой момент двинуться. При взгляде на них у Олега засвербило в запястьях, будто кровь в венах зазвучала в такт неведомой мелодии.

Вера подмигнула:

— Привет!

Олег повернулся к консьержу.

— Годится.

— Что, простите?

Олег вытащил из бумажника крупную купюру — самую крупную, какая была, — и положил на стойку.

Старик вздохнул, но деньги взял, его пальцы на мгновение дрогнули.

— Ваш номер на третьем этаже. Лестница сзади. Лифтов у нас нет. Приятного отдыха.

Олег снова взглянул на Веру, послал ей воздушный поцелуй и направился к лестнице. Но уже на первой ступеньке почувствовал, что за ним следят. Не Вера. Не консьерж. Ктото ещё. Ктото, кого он пока не видел, но чей взгляд уже коснулся его затылка, заставляя волосы шевелиться, будто по коже пробежал электрический разряд.

Он не обернулся.

Завершение командировки обещало стать жарким. Хотя он и не мог предположить, насколько. Магия этого места уже начала сплетать свои нити вокруг него, и каждое его движение становилось частью древнего узора.

И каким будет его последнее утро в этом городе, он не знал тоже. Никто из тех, кто сюда заезжал, не знал. Все они становились частью легенды, которую город хранил в своих туманах и шептаниях ветра.