Тайна зеленой долины

— Ведите себя прилично, графиня!

— Хорошо, — согласилась я, — но ведь свадьба же, а на свадьбе гости кричат «Горько!!», и молодые целуются.

— На свадьбе молодые сидят скромно, едят, пьют и уходят в свои покои, только проводив последнего гостя. Вы не знаете таких простых вещей, Надин?

Я неопределенно покрутила головой и махнула рукой, подзывая ближайшего официанта:

— Вон той рыбки положите, мне, пожалуйста.

Официант подложил мне на тарелку неизвестного рода рыбу, очень аппетитную на вид. Целоваться нельзя, в спальню нельзя, ну, хоть поем вкусненьких деликатесов. Рыба таяла во рту, нежный вкус ласкал язык. Никогда такого не ела! Стоп, стоп, сто-о-оп! И еще раз стоп! Сон тем и отличается от яви, что во сне невозможно почувствовать запах и ощутить вкус еды. Любая еда кажется пресной и безвкусной, какой бы привлекательной она не была на вид. Но сейчас я ощущала вкус еды и чувствовала ее запах. Ощущала вкус и аромат вина, чувствовала, исходящий от сидящего рядом графа запах его парфюма, кстати, очень приятный — смесь древесных ноток с еле уловимым запахом сирени. Холодная дрожь пробрала все тело с головы до кончиков пальцев на ногах, и я застыла в ступоре, не в силах понять, что же происходит. С самого начала этих невероятных событий, а именно с момента, когда я услышала топот копыт лошадей, практически невозможный в центре современного городского квартала небольшого населенного пункта в центре Сибири, меня не покидало чувство реалистичности всего, что со мной происходило. Удивлял явственный холод снега, набившегося под юбку, ощущение ветра, хлещущего в лицо, когда мы скакали с графом на коне. Запах разгоряченного коня, пар от его дыхания, теплые сильные руки всадника – все было очень ощутимо для меня и смущало своей правдоподобностью. Но абсурдность происходящего, не укладывающаяся в голове, заставила меня принять единственное решение, которое давало возможность не сойти сходу с ума. Я стала считать, что мне снится сон и на этом успокоилась и даже стала пытаться получить удовольствие от своих невероятных в начале двадцать первого века приключений. Но вот теперь сомнения обуяли меня снова, паника начала нарастать в геометрической прогрессии. Я схватила за руку графа де Бриена, и он с недовольным видом повернулся ко мне, готовый, судя по выражению лица, сказать очередную фразу, типа: «отвали, что ты еще от меня хочешь?». Но видимо, что-то в моем лице насторожило или удивило Алекса, потому что в его глазах мелькнуло то ли участие, то ли сочувствие и, склонившись ко мне, граф почти заботливо спросил:

— С вами все хорошо, дорогая супруга?

Слово «дорогая» тем не менее, прозвучало с некоторой иронией, но мне уже было не до нюансов. Я внезапно вспомнила еще один способ осознания своего состояния, который частенько использовала в своих снах. Чтобы понять сплю я или нет, я кусаю кисть своей руки, а конкретно — основание большого пальца левой руки. Если не чувствую боль, значит сплю и наоборот.

Я вложила свою правую хрупкую тонкую кисть прямо в ладонь Алекса, почувствовав надежность и силу теплой мужской руки. Пристально посмотрев в его удивленные глаза, я подняла ко рту левую руку и медленно впилась в нее зубами. Зубки у моей молодой золотоволосой ипостаси по имени Надин, видимо, и впрямь были достаточно крепки и в меру остры. Я почувствовала резкую боль и отняла руку от своего рта. Мы с Алексом одновременно посмотрели на мою кисть: у основания большого пальца четко виднелись следы от верхних и нижних резцов, а потом из укусов начали медленно проступать капли яркой алой крови…