Королева в Академии Кутха

— Видимо, встреча с Шелли прошла хорошо? — игриво спросила Люнея.

— На самом деле плохо, — пробубнила я, уплетая вторую булку.

— По аппетиту не скажешь, — приподняла бровь Карни. — Не на радостях ли так сметаешь все?

— А зачем вспоминать о плохом? Нужно вспоминать о хорошем! — сказала я и подмигнула друзьям.

— Если это девиз сегодняшнего дня, то согласен, — довольно заголосил Грон и с большим рвением накинулся на еду.

Двери в столовую резко распахнулись, и на пороге появился Ван Ривьян собственной разъяренной персоной:

— Милгын! К ректору.

Грон посмотрел на преподавателя, на меня и снова на преподавателя:

— Жуть жуткая, накаркал.

Причин, по которым меня вызвал ректор, имелось в достатке, начиная с того, что, встав пораньше, лоскутов вчерашнего наряда я не обнаружила. Или меня застали за полетом в неположенное время. Или это кто-то сообщил, что вчера я ходила к Шелли, или… За размышлениями пролетела дорога, и вот я уже стояла на ковре перед Реном Ренове, а он меня спрашивал:

— Милгын, вот скажите, почему я вызвал вас к себе?

Несмотря на перечисленные догадки, точного ответа на вопрос ректора у меня не было, поэтому я решила идти от обратного:

— Прошу прощения, не знаю.

— Не знает она! — повысил голос ректор. — Мне только что доложили об обнаружении ваших вещей на Разломе. Потрудитесь объяснить, как они там оказались?

— На Разломе? — удивилась теперь я. — Меня там не было.

— Допустим, — сказал Рен Ренове и потряс перед моим лицом моим же разорванным платьем. — Это ваше?

— Мое.

— Продолжайте.

— Милгын! Да говорите вы уже! — не выдержал Ван Ривьян.

— Я вчера сменила ипостась, не переодевшись. Потом полетала и…

— На Разломе? — перебил меня ректор, размахивая остатками платья.

— Возле стадиона. Я хотела их забрать после того, как полетала, но возвращаться за ними было уже поздно, а с утра их не было…

Ван Ривьян забрал из рук ректора платье и протянул его мне:

— Причины, по которым вам потребовалось незамедлительно полетать, мы оставим на потом. Меня больше интересует тот факт, как они могли оказаться на Разломе.

— А как вы поняли, что это мои вещи? — не сдержалась я от мучившего меня вопроса. Как из этого вороха тряпья вообще можно определить, кому оно принадлежит?

— Сестры Минея узнали ваш запах, — нервно ответил ректор. — Ван Ривьян также подтвердил: он видел вчера на вас это платье.

— Как ваша одежда оказалась на Разломе? — допытывался до меня Ван Ривьян.

— Я… не была на Разломе, честно!

— Если вы оставили вещи возле стадиона, то почему вчера не вернулись за ними?

— Было уже поздно. Мне не хотелось наткнуться на кого-то из преподавателей.

Сама ситуация казалась нелепой, больше напоминающей неудачный розыгрыш, только вот Рен Ренове и Ван Ривьян не были шутниками. Главное, они не верили мне.

— Полет ворона-третьекурсника на территории Академии не является чем-то запрещенным. Лучше скажите, в каком же часу это было? — внимательно следил за мной Ван Ривьян.

— На часы не смотрела, но… точно до землетрясения, — сболтнула я наугад. — Задолго до первого.

Мы столько обсуждали его с ребятами, а про то, в котором часу оно произошло, я не спросила. Интересно, если бы я вчера вернулась за вещами, то нашла бы их там или нет? Может ли быть землетрясение как-то связано с их пропажей?

— И где вы были в этот момент? — спросил Ван Ривьян.

— В общежитии…

— Идите, — сухо приказал ректор. — И воздержитесь от разбрасывания вещей в неположенных местах. Вы меня услышали?

— Да.

Ван Ривьян протянул мне газету:

— Это тоже вам.

— Только не…

— Третья страница.

Больше мне ничего не сказали и выставили за порог. Секретарша с вечно идеальным пучком и недовольным выражением лица помогла мне выйти в коридор и с грохотом закрыла дверь.

— Мы хотели зайти, — начала Клера.

— Эта не пускала, — кивнула Карни на закрытую дверь.

— Зачем тебя вызывали? — спросил Дерри.

— Мои вещи нашли на Разломе, — сказала я, находясь еще в полнейшем шоке, и открыла журнал на третьей странице. — Еще вот.

Все взгляды тут же направились к открытой странице и статье: «Та, чье имя нельзя печатать, спасла всех нас».

Дверь резко распахнулась:

— Твою же, — взревел над нами Ван Ривьян, врезавшись в Грона. — Вам что, в Академии больше мест для общения не нашлось?

— Извините, — хором ответили мы с ребятами.

Мы уже собирались уйти, как Ван Ривьян остановил нас и тихо добавил:

— Вам известно и так слишком много. Помните, на вас клятва о неразглашении!

— Помним, — также хором ответили мы.

Продолжили разговор мы уже за углом, чтобы в очередной раз не нарваться на Вана Ривьяна или того хуже — на ректора.

— Ничего не вижу, наклони, — потянула журнал Люнея.

— Чего ты не видишь? — тянула в другую сторону Клера.

— «Та, чье имя нельзя печатать, спасла всех нас. Именно на ее хрупкие плечи легло возрождение острова… и, исчерпав энергию, она долго восстанавливалась…» — зачитывал вслух Грон. — Нормально, а про меня ни слова. Я вообще-то больше всех пострадал.

— Ты нормальный? — спросила Клера, и Грону прилетело от сестры и Люнеи. Если бы не звук оревуна, извещавший о конце обеденного перерыва, прилетело бы и от меня.

— Мне нужно бежать, — сказала Клера и отпустила журнал. — Вечером сбор в беседке.

Это был не вопрос. Нам определенно было что обсудить.

Остаток учебного дня пролетел незаметно, и вот уже мы спешили уединиться в самом отдаленном углу сада. До этого времени я успела надумать себе такого: началось все со статьи, а закончилось вчерашним ночным полетом. До меня начало доходить, чем могло быть вызвано землетрясение и откуда мог появиться скрежет ногтей по камню и скулеж собак… Даже после всех уверений, что низшие, кроме тех, подотчетных Вана Ривьяна, не могут самовольно проникнуть на территорию, я на все тысячу процентов была уверена — могут. После всего пережитого и предсказаний злосчастных сестер Минея я уже боялась всего, как бы ни старалась храбриться.

— Когда я приземлилась, то услышала странный шум со стороны забора, там, где озеро, поэтому я не всматривалась и поспешила вернуться в общежитие… Щавель кисленький! Вы понимаете, о чем я? Два землетрясения…

— Ты хочешь сказать? — сглотнул слюну Грон.

— Она не хочет, а говорит! — перебил Грона Дерри.

— Низшие? — вкрадчиво уточнила Карни.

— Собаки Гаеча… — озвучила я вслух догадку.

Воцарилась тишина. Всем требовалось время на переосмысление услышанного. Судя по выражению лиц собравшихся, они либо не верили мне, либо не хотели верить… Я их прекрасно понимала, но молчать не могла. Если это действительно были собаки Гаеча, нам всем грозит серьезная опасность.

— Откуда им здесь взяться? Нет, этого просто не может быть! — дрожащим голоском постаралась успокоить нас Люнея.

— Зато теперь все сходится, — присвистнула Карни.

— Первое землетрясение: собаки подошли к Академии, — сказал Кром.

— В Академию, — поправила я. — Они забрали мои вещи.

— Второе: они ушли, — логично продолжил Дерри.

— Жуть жуткая, — протянул Грон.

— Допустим, это были действительно собаки Гаеча, но! Они бы не проникли на территорию Академии! — В неверии качала головой Люнея.

— Не, ну тогда кто-то оттащил твои вещи за ворота Академии, — потер подбородок Грон.

— Новый сообщник в Академии? — взвизгнула Люнея.

— Сообщник Повелителя загробного царствия? — вкрадчиво уточнила Хелена.

— Шелли? — предположила Карни.

— Щавель кисленький! Точно нет, — заступилась я за него. — Не забывайте, сколько времени он провел у Гаеча в плену…

— Тогда ты не забывай, кем он был до того, как превратился в пиявку, — не разделяла мое мнение Карни.

— Нет, это точно не Шелли!

— Мутный он, — поддержал Карни Кром.

— Тебе будет казаться мутным любой, кто в начале года влепит тебе минус! — повысила я голос.

— Тогда как могли твои вещи оказаться на Разломе? — не выдержала Хелена.

— Перестань его выгораживать! — в ответ повысил голос Грон.

— Да не мог он этого сделать! Не мог! Я видела его сегодня ночью: он снова приходил ко мне во сне!

— Что? — ахнули ребята.

— Почему ты не рассказала нам? — надула губки Люнея.

— Вот оно, чему ты так радовалась с утра, — заметила Карни.

— Меня больше волнует, почему ты помнишь об этом. Раньше ты все забывала, — напомнила Хелена.

— Не, ну тогда он был в плену у Гаеча, а сейчас он на свободе, — рассуждал Кром.

— Что он говорил? — насторожился Дерри.

— Он говорил… Мы вспоминали о хорошем — и все.

— Подумаешь, снился, — цокнула Карни. — Перед этим он мог спокойно отнести твои вещи на Разлом. Или после. Одно другому не мешает.

— Для чего вообще твои вещи оттаскивать на Разлом? — задал вопрос Грон. — Нет, что-то не сходится.

— Не знаю, но уверена: это не Шелли. Почему, вы считаете, собаки не могли проникнуть на территорию Академии? Они знают мой запах, — сжала я ноющие виски.

— На Академии стоит защита от низших, — высказалась Хелена.

— В прошлый раз это им не помешало.

— Ох, — затряслась Люнея. — А если собаки искали тебя, а нашли лишь вещи… Они хотели похитить тебя?

— Не нагнетай… — попросила я. Подобные мысли, до предположения Люнеи, у меня напрочь отсутствовали.

— А если бы они проникли в общежитие? — обхватила себя руками Хелена. — Они же могли пойти искать тебя туда.

Дерри дотронулся до моего плеча:

— Милгын, мы беспокоимся за тебя…

— И за себя тоже, — взволнованно выпалила Хелена и заработала недовольное оханье Люнеи. — Что? Я в чем-то не права?

— Вообще-то она права, — заметила Карни.

— Не, ну я тоже согласен, — сказал Кром и попытался взять Хелену за руку.

— Могло и показаться, — дрожащим голоском произнесла Люнея. — Вдруг это все-таки бегали зѐмники…

— А вещи? — уточнил Грон.

— А от вещей просто кто-то избавился… — продолжила Люнея. — Возможно?

— Возможно, — не стала отрицать я.

— Тогда… — начала Клера.

— Я все равно должна рассказать обо всем ректору… И лучше, если это окажутся не собаки.

— Обо всем? — уточнил Грон.

— Даже про лаз? — совсем неуверенно спросила Хелена.

— Нас могут отчислить… — схватился за голову Грон.

— Вы не нарушали правил Академии, — не поняла я волнения друзей.

— Никто и никогда этим лазом, кроме тебя, не пользовался? — занервничала Люнея, накручивая волос на палец. — Они не поверят.

— Об этом можно спокойно умолчать, — не разделяла начавшейся паники Хелена.

— И где тогда ночевала Милгын? — продолжала нервничать Люнея.

— Вы серьезно? — насмешливо улыбнулась Клера. — Она не вернулась вчера в общежитие и ночевала на улице. В этой беседке.

Я посмотрела на Дерри, и тот кивнул:

— Студенты так и делают.

— Нам нужно выработать план, — с важным видом зашептал Кром.

— Нас подслушивают? — цокнула Карни.

— Нет, — ответил Кром, оглядываясь по сторонам.

— Ну и говори громче, ничего же не разобрать, — закатила глаза Карни.

— Советую сходить к шаманам, а то со слухом у тебя не очень, — съехидничала Хелена.

— Не понимаю, о каком плане идет речь… — в растерянности захлопала ресничками Люнея. — Милгын, ты же одна пойдешь к ректору?

— Одна, — подтвердила я.

— После упоминания собак Гаеча нас точно вызовут для уточнений, — не сомневался Кром. — Одинаковые показания наведут их на подозрение. Помните: основная линия, но с некоторыми несовпадениями.

— Нам нужно договориться: о чем можно говорить, а о чем — нет, — сказал Грон.

— Так мы ничего не видели и не слышали, — дрожала Люнея.

— Трясись меньше, выглядишь подозрительно, — скосила глаза на подругу Карни.

— Они захотят в этом убедиться, — убежденно произнес Кром.

— Ты тоже не преувеличивай, — отдернул друга Дерри.

Глава 5. Не стоит нарушать правила Академии

— Милгын, сидите, где сидите, — мрачно велел ректор, наполняя стакан водой из графина.

— Вы согласны…

— Никаких вопросов, — перебил он меня, отрешенно смотря вдаль, и сделал большой глоток. Затем еще один. И еще один… Когда стакан опустел, ректор направился к двери, но перед самым выходом обернулся и добавил: — Сидите здесь и не двигайтесь.

Рен Ренове ушел. Первые тридцать минут, как мне и было велено, я оставалась в кресле. Стрелки на часах двигались с медлительной скоростью, а ректор все не возвращался. Не выдержав, я стала мерить кабинет шагами, рассматривать стены с грамотами, книги на полках и даже набралась смелости выглянуть наружу: секретарши на месте не оказалось. Пришлось вновь вернуться к изучению вещей ректора, расставленных им по всему периметру кабинета. Миновал час, а я так и продолжала оставаться совершенно одна…

«Не мог же Рен Ренове забыть про меня? Или мог?» — задумалась я, подходя к окну.

Двор Академии опустел, а на небе то и дело вспыхивали огоньки: настал час отбоя. За подсчетом светящихся окон и появляющихся звезд прошли еще полчаса. Брать книги с полок я не решалась, а чем занять себя еще — не знала. В итоге я вновь уселась в кресло, поджала ноги и прикрыла глаза.

— Вам тут не спальня, — разбудил меня недовольный голос секретарши. Она стояла надо мной, поджав губы, и хмурилась. — Идите за мной.

Зевая чуть ли не на каждом шагу, я следовала за зеленой мантией и тугим пучком под стук каблучков по пустынным коридорам Академии, совершенно не понимая, который сейчас час.

— Пришли. — Секретарша резко остановилась, указав на аудиторию.

В ярко освещенном кабинете лицом ко входу сидели Рен Ренове, Крен Рубен, сестры Минея, Ван Ривьян, Астрин Мерил и еще несколько мужчин в черных мантиях, чей вид не внушал доверия. Спиной ко входу и лицом к собравшимся сидели Люнея, Грон, Клера, Кром, Хелена и Дерри.

Я прошла в аудиторию и заняла место рядом с Дерри. Ребята выглядели уставшими, бледными, и все же улыбались мне: значит, ничего критичного не произошло. Дерри молча сжал мою руку под столом. Отдергивать ее я не спешила. Его ладонь оказалась сухой, в отличие от моей влажной, и эта небольшая поддержка пришлась как нельзя кстати.

— Милгын, вы так и не поняли, какая ответственность лежит на ваших плечах? А если бы с кем-нибудь из студентов что-то произошло? — высказался первый из незнакомых мужчин.

— Вы врали в глаза ректору! — подхватил второй.

— Вы не дочь Кутха, а жалкий отпрыск! — не унимался первый, презрительно тараща свои маленькие глазки.

Никогда еще в своей жизни я не видела столько разгневанных людей. Нет, они не просто отчитывали нас, они рвали и метали. После моего признания ректор созвал всех этих одаренных на собрание. Они по очереди допросили каждого из ребят и лишь затем позвали меня.

— Давайте обойдемся без оскорблений, — заступился за меня дознаватель. — Милгын, несмотря на все прочее, — сделал он паузу, — молодая девушка с обычными потребностями и желаниями.

— Она нарушила правила Академии! — сказал второй. — Не в первый раз.

— Это сборище явно что-то скрывает! — поддержал его первый.

— За то, что Милгын не вернулась в общежитие после отбоя, она понесет наказание по всем правилам Академии, как и за то, что не призналась во всем сразу. Прошу заметить, она пришла сама, раскаялась в содеянном и поделилась своими подозрениями насчет собак, — нехотя процедил третий и посмотрел на Дерри. — Судя по показаниям ее друзей, это была именно ее инициатива.

— Да! Да! — заголосили ребята.

— Вам не давали слова! — вскричал первый.

— Вы узнали у студентов достаточно, пора отпустить их, — поднялся Рен Ренове и обратился к нам. — Отправляйтесь спать, а вас, Милгын, я попрошу остаться и еще раз повторить все ваши наблюдения и подозрения.

Ребята, сочувственно посмотрев на меня, быстро покинули аудиторию, а я осталась одна.

— Чего вы ждете? Особого приглашения? — усмехнулся первый.

— Извините, — сказала я и на всякий случай встала. — Понимаете…

— Нет, мы вас не понимаем, — перебил меня второй. — Для чего вы вообще отправились к преподавателю водников?

— Не сбивайте девочку, — вновь заступился за меня дознаватель.

— Я очень переживала за Шелли… Шелли Рубена и винила себя в том, что он находился в плену у Гаеча, ведь это он спас меня тогда, на алтаре. Когда я увидела его в Академии, мне захотелось поговорить с ним.

— Вы испытываете к нему нежные чувства? — спросил третий.

— Дружеские, — поправила его я. — Наш разговор вышел кратким. Браслет, появившийся у меня на ноге, жжет, когда Шелли находится рядом со мной. Жжение распространяется по всему телу и зудит в голове… в волосах.

— Откуда у вас этот браслет? — остановил меня дознаватель. — Подробнее расскажите о нем.

— Он появился на корабле, когда я проплывала шестой остров, возвращаясь домой. Шаманы его осмотрели: он не представляет опасности.

— Вы обращались за консультацией к шаманам здесь? — уточнил первый.

— Нет.

— Замечательно, — размахивал он руками.

— Продемонстрируйте его, — оскалились сестры Минея.

Я задрала штанину и оголила щиколотку. Шаманы осмотрели ногу: они нюхали ее, терли, щипали. В один момент мне показалось, что они ее укусят, но все обошлось.

— Браслет и в самом деле не представляет угрозы… пока… — оскалилась Муйна Минея.

— Нам нужно проверить его в действии, когда она находится рядом с Шелли, — прорычала Нейна Минея.

— Когда вы сможете предоставить результат? — обратился к ним третий.

— Через несколько дней, — оскалилась на него одна из сестер.

— Вернемся к рассказу, — сказал Крен Рубен.

— После несостоявшегося разговора я выбежала на улицу. Мне нужно было прогнать зуд… Поэтому я сменила ипостась. Я летала только на территории Академии! Время пролетело стремительно, а когда на небе появились звезды, стало ясно: комендантский час я пропустила. Вернувшись в человеческий облик на озере, я услышала скулеж и скрежет. Сначала я решила — это преподаватели с собаками или зѐмники, поэтому поспешила удалиться, чтобы не попасться им на глаза. Заночевала в беседке, где и застала второе землетрясение, а о первом мне рассказали ребята за завтраком.

— Как же вас не обнаружили в беседке? — удивился второй.

— Я почти не спала и всю ночь пряталась… Когда же родилась догадка про собак Гаеча, я поняла: опасно скрывать это предположение, и пошла к ректору.

— Вы общались с Шелли Рубеном сегодня? — спросил третий. — Делились с ним своими опасениями?

— Нет. Я хотела сходить к нему после ужина, но из-за случившегося… Нет, мы не общались.

— Хорошо, — сказал ректор. — Это точно все? Если вы снова о чем-то умолчали…

— Я очень переживаю за него.

— Обоснуйте, — сказал дознаватель.

— Шелли… он… Он стал таким… серьезным… — остановилась я, поймав себя на том, как сложно сдерживаться. Они явно оказывали воздействие.

— Девочка всю ночь не спала, давайте отпустим ее, — предложили сестры Минея. — Ждем вас завтра, проведем опыт с контактом.

— Я буду присутствовать и оглашу наказание, — сказал ректор. — Ван Ривьян проводит вас до комнаты.

Ночью мне снова снился Шелли. Он выглядел хуже, чем вчера. Под глазами залегли круги, спина ссутулилась.

— Шелли, — закричала я, подбегая к нему. — Что с тобой? Тебе плохо?

— Милгын, — провел он рукой по моему лицу, убирая волосы. — Ты пришла.

— Конечно, пришла! Прости, я была так глупа. Никогда, слышишь? Я больше никогда не оставлю тебя!

— Тише, тише, моя хорошая, — натянуто улыбнулся Шелли.

— Я помню, понимаешь? В этот раз я помню все, когда просыпаюсь.

— Хорошо, — покачнулся Шелли. — Зато я не помню ничего из того, что происходит сейчас там… а когда просыпаюсь, не помню наших встреч.

— Завтра мы встретимся. Сестры Минея будут проводить эксперимент.

— Эксперимент? — сорвал колос Шелли и с силой сжал его. — Расскажи, — грубо спросил Шелли. — Какой я сейчас? Чего хотят сестры?

— Ты… выглядишь лучше, чем сейчас, но ненамного. С тобой явно что-то происходит. Еще этот браслет на ноге! Он раздражает своим зудом, стоит мне приблизиться к тебе. Это явно проделки Гаеча!

— Покажи, — попросил Шелли.

Я задрала подол кухлянки и приподняла ногу:

— Вот.

Шелли не торопился прикасаться к браслету. Он присел на корточки и поставил мою голую ступню к себе на колено. Он внимательно осмотрел черную полосу и лишь затем дотронулся до нее кончиками пальцев. По телу сразу побежали мурашки.

— Больно? — спросил он.

— Нет, не больно. Жжения тоже нет.

После моего утвердительного ответа Шелли обхватил браслет ладонью.

— Он жжет равномерно?

— Не знаю… Вроде да, — попыталась я вспомнить.

— Затем жжение поднимается вверх? — спокойно спросил Шелли, ведя ладонь от щиколотки к колену.

— Да, — неловко отдернула я ногу и сбросила подол. — До головы. Зуд такой сильный: хочется вырвать волосы и содрать кожу.

— Хорошо, — уголок губ Шелли дернулся в подобие улыбки, а затем снова его вид стал суров. — Что еще я тебе говорил?

— Ты хочешь вспомнить, накатывающие воспоминания сводят тебя с ума. Если бы не этот браслет! Я очень хочу помочь тебе! Возможно, у сестер Минея выйдет избавиться от него.

— Посмотрим, — задумчиво протянул Шелли.

Глава 6. Лучше бы меня наказали

Утром Академию было не узнать. Рен Ренове созвал вчера не только присутствующих на ночном собрании: по всей территории дежурили одаренные во второй ипостаси. Сначала они с прищуром наблюдали за столпившейся возле общежития огневиков компанией, ожидавшей меня. Затем провожали нас взглядами до самой столовой.

— Мне одному кажется, или у них какой-то повышенный интерес ко всем нам? — спросил Кром и скосил глаза в сторону.

От дежуривших было не скрыться даже в столовой.

— Не тебе одному, — постучала по столу Карни.

— Давайте мы лучше разойдемся по столам. Общий сбор после ужина? — спросила Клера.

— Мне нужно будет пойти к сестрам Минея…

— Мы можем проводить тебя до шаманского блока и подождать, — сказал Кром. — Надеюсь, тебя не заставят за нарушение драить бассейны.

— Она же не водник, чтобы драить бассейны, — закатила глаза Карни.

— Боюсь, они придумают что-то похуже бассейнов, — тяжело вздохнула я.

— Тогда тебе точно потребуется помощь, — подытожил Дерри.

— А мне никто не помогал драить бассейны, — припомнил Кром. — И поплавать вы со мной не хотите идти.

— Да сходим мы с тобой, сходим, — цокнула Карни.

— Обязательно сходим, — кивала Люнея.

— Я запомнил, — прищурился Кром. — Не, ну тогда до вечера.

Стоило Крому, Клере и Дерри удалиться, как к нам за стол присели Рамс с Феной и Пеки.

— Вас сюда каким ветром занесло? — скривился Грон.

— По всей Академии одаренные под командованием самого Уэла Сэла. Это связано с землетрясением? — спросил Рамс.

— Возможно, — непринужденно пожала я плечами. — Нам об этом ничего не известно.

Рамс кивнул. Он понимал: даже если мы что-то знаем, говорить нам об этом запретили, как и ему о практике на шестом острове… Одно с другим он связать умел.

— Я говорила, они ничего не знают, — заерзала на стуле Фена и обратилась к Хелене. — Твой отец в Академии.

Хелена заметно побледнела.