Вальс Бостон

Влетев в квартиру, Светлана услышала пыхтение матери. В их девичьем царстве Светлана всегда решала все бытовые вопросы. Мама была в этом совершенно не сильна. Продукты она закупала, хотя сама и не готовила, эту функцию тоже пришлось освоить Светлане, а уж сантехника, электрика, уборка – это все вообще было матери не подвластно. Войдя в ванную, Света невольно улыбнулась. Перед ней открылась чудная картина: Изольда Павловна в шелковом китайском цветастом халатике, подоткнутом за пояс, согнувшись, пыталась собрать воду с полу, отжимая ветошь в таз для чистого белья. Света вздохнула, скинула блузку и юбку на диване, нырнула в домашние штаны и футболку, зашла в ванную. Отодвинув маму в сторону, она продолжила собирать воду, подставив под нее уже помойное ведро. А мама пыталась объяснить, что случилось.

- Я душ принимала, когда выключила, слышу, все шумит, понять не могу, откуда. Из ванной ступила, а там – вода кругом. Я так растерялась. Вода все прибывает, шумит, я халатик накинула и тебе звонить. А потом уже, когда ты сказала, как воду перекрыть, перестало шуметь.

- Не волнуйся, мама, я сантехника вызвала. Скоро будет, - попыталась успокоить мать Светлана, продолжая собирать воду. – Переоденься, ты вся мокрая.

Взглянув на мать, Света не могла удержать улыбку. Лохматая, взъерошенная, она казалась сейчас совсем беспомощной маленькой девочкой: «Наверное, у Кристи больше практичности, чем у нашей Снежной королевы», - подумала Светлана. Она продолжала насухо протирать пол, когда раздался сигнал домофона.

- Я открою, - крикнула Изольда Павловна, - это сантехник.

Света обернулась, уткнувшись в новенький, с иголочки, чистый рабочий комбинезон. Подняла голову: высокий статный мужчина лет шестидесяти, с короткой стрижкой седеющих волос, прямой нос, тонкие губы, - лицом и выправкой он походил скорее на отставного военного, чем на повелителя труб и унитазов.

- Вы сантехник? – недоверчиво спросила Светлана.

- А вы ожидали грязного пьянчугу с синим носом? – хитро улыбнулся мужчина.

- Есть такой стереотип, - согласилась Светлана.

- У на есть и такие, хотите, приглашу, - засмеялся мужчина. У него был очень приятный, грудной смех, а голос низкий, мощный вызывал волну мурашек по телу.

- Не стоит, - решительно отказала Светлана.

- Ну, что тут у вас случилось, барышни? – спросил он по-деловому, как доктор на приеме. – Мама! – позвала Светлана, - аудитория у ваших ног, наслаждайтесь, - устало вытерла пот со лба.

Изольда Павловна повторила свой сбивчивый рассказ.

- Значит, потекло из-под ванной, - задумчиво протянул сантехник. - Есть что-нибудь подстелить? Желательно непромокаемое, тут сыро.

Светлана метнулась на балкон и притащила Кристину детскую ледянку. Она была большая, около полуметра в длину, на двоих хватало, и пластиковая, почти как коврик, только с загнутым слегка носиком.

- Подойдет? – растерянно спросила она.

- Идеально! – похвалил сантехник и скинул форменную куртку, оставшись в одной футболке и комбинезоне. Затем он ловко подсунул под ванну ледянку и обратился к Светлане. – Я думаю, вы, барышня, в домашнем хозяйстве больше разбираетесь, чем ваша матушка. Сейчас я залезу под ванну, а когда крикну, включите ненадолго воду, как только скомандую, тут же выключайте. Надо разобраться, откуда там течет. Все понятно? – Света утвердительно кивнула, - тогда на позицию, - четко по-военному отдал приказ странный сантехник.

Мужчина удобно улегся под ванную прямо на ледянку, включил фонарик, замолчал на какое-то время, а затем крикнул: «Включай!». Вода нагло и напористо зашумела. Послышался новый приказ: «Выключай», и Света повернула рычаг.

- Ветошь подкиньте, пожалуйста, - глухо прозвучало из-под ванной, - подотру здесь.

Изольда Павловна нагнулась и подтолкнула под ванну тряпку. Из-под ванной раздавался стук и скрежет ключей, а затем оттуда выехала ледянка и мокрый сантехник, держащий в руках, словно змею, гибкий серебристый металлический шланг.

Сантехник поднялся на ноги. Светлана протянула ему чистое полотенце. Он, поблагодарив, отер лицо.

- Ну вот, барышни, у вас лопнул гибкий шланг. Надо менять.

Сантехник развернул шланг к свету и женщины увидели зияющую дыру.

- Сейчас у меня такого шланга нет. Я вам воду на саму ванную перекрою, чтобы раковиной и туалетом вы могли пользоваться, а завтра подойду и заменю шланг. Все понятно? – женщины слаженно кивнули.

Сантехник хмыкнул, сложил шланг себе в саквояж. Подошел к сантехнической разводке, щелкнул одним из кранов.

- Как зовут? – обратился мужчина ко мне.

- Светлана, - ответила.

- Слушай меня, Светлана, сейчас идешь в ванну. Я подаю воду на основной, ты слушаешь, если услышишь характерный шум под ванной, сразу кричи, поняла?

Света утвердительно кивнула и пошла исполнять приказ. Шума под ванной слышно не было.

- Не шумит? – крикнул сантехник и, услышав нужный ответ, крикнул, – открой кран в раковину!

Света послушно открыла кран над раковиной, из него полилась вода и горячая, и холодная.

- Нормально? – спросил сантехник и, получив утвердительный ответ, скомандовал – закрывай!

Сантехник вернулся в ванную, еще раз залег на ледянку, подлез под ванную, посветил фонариком, что-то еще там разглядывал, а затем вылез. Встал, включил воду в раковине и стал методично мыть руки с мылом. Затем снял сырую футболку, обнажив крепкий мужской торс. Светлана невольно взглянула на маму. Та смотрела на мужчину с неприкрытым интересом. Мужчина обтерся полотенцем, потянулся к своему чемоданчику, достал полиэтиленовый пакет с завернутой в него чистой футболкой, надел, натянул лямки комбинезона, упаковал сырую футболку, надел форменную куртку. Все это он проделывал аккуратно, буднично, как будто делал так всегда. Казалось, он вообще не обращал внимания на живой интерес к нему женщин, и лишь когда повернулся к ним лицом, улыбнулся и подмигнул Светлане.

Света поняла, что этот спектакль был разыгран специальной для одной из них. И явно не для нее. Она опустила голову, еле удержавшись, чтобы не рассмеяться.

- Завтра я постараюсь подойти в это же время, - серьезно сказал мужчина, - сегодня не пользуйтесь ванной, пожалуйста. Я вам оставлю свой телефон, если что-то пойдет не так, сразу звоните, я тут неподалеку живу. Меня зовут Андрей Александрович, - представился сантехник, записывая на клочке бумаги свой номер телефона.

Когда за мужчиной закрылась дверь, Света взглянула на часы и вздохнула. До конца рабочего дня еще три часа. Она прошла на кухню, достала лапшу с котлетами, наложила себе порцию, подогрела в микроволновке и села есть.

Изольда Павловна устроилась напротив.

- Странный какой-то сантехник, - задумчиво сказала она.

- Ты удивишься, но сейчас сантехниками и женщины работают, - хмыкнула Светлана.

- Правда? – округлила глаза мать, - ну тогда конечно, - закивала головой.

На следующий день вечером Светлана вернулась домой с работы и застала мать задумчивой и немного растерянной.

- Мама, ну что, был сантехник? Сделал нам ванную? – спросила она чуть не с порога, все-таки даже один день без душа уже был испытанием.

- Да, все сделал, шланг заменил, воду подключил, денег не взял.

- О, и денег не взял? Чудеса на виражах! - удивилась дочь.

- Он сказал, что наш дом обслуживается их компанией и расходные материалы входят в стоимость услуг.

- Хорошо, - устало согласилась Светлана. Прошла к себе, переоделась и пошла на кухню готовить ужин. Скоро Кристя придет с тренировки, голодная как зверь. Света, обмазав куски курицы соевым соусом, заложила их в духовку, почистила картошку, поставила варить и принялась за салат.

- Как у тебя дела на работе? – спросила Изольда Павловна.

Светлана приподняла одну бровь и пожала плечом: «Как обычно».

- А что ваш новый коммерческий? – не унималась мать.

- Уехал в командировку, - не стала скрывать Светлана.

- М-м-м, - промычала что-то Изольда и вышла из кухни.

Когда с ужином было покончено, женщины Тихоновского мирка разбрелись по своим комнатам. Квартира Тихоновых хоть двухуровневая, но, по сути, это была обычная трешка. Отдельные комнаты были у Кристины, у Изольды Павловны, а вот Светлана ютилась в гостиной за ширмой на диване. Личного пространства у нее, и правда, совсем не было. Даже по телефону поговорить негде. Светлана устроилась на диване, включила телевизор. На экране шел какой-то очередной блокбастер со Стейтоном, и она даже увлеклась сюжетом, когда раздался телефонный звонок. Бросив взгляд на экран смартфона, Светлана вздрогнула – Заварзин. В трубке раздался знакомый голос: «Привет, Светик! Ты там не сильно занята?» «Вот ведь, зараза! Только расслабишься, он тут как тут» - промелькнуло в голове у Светланы.

- Да нет, телик смотрю.

- А, - протянул мужчина в трубке, - слушай, Свет, у меня к тебе просьба, - мужчина на том конце провода помолчал, видимо, дожидаясь вопроса, но и Света молчала, - ты слышишь меня? - уточнил Анатолий.

- Слышу, да, ну что у тебя? – напряженно спросила женщина.

- Ты не могла бы завтра мою маму проведать? Посмотреть, все ли у нее там нормально, может, продуктов купить или лекарств каких-нибудь.

- Это какой-то план? – спросила Светлана.

- Ну, какой план, Светик, - устало выдохнул мужчина, - я раньше пятницы не вернусь из этой командировки, будь она не ладна, а я так надолго ее одну не оставляю. Она очень сдала после смерти отца. Ты ведь помнишь, где мы живем. Я ей позвоню, предупрежу, что ты зайдешь. Сделаешь, Свет, а? – с надеждой спросил мужчина.

- Хорошо, зайду, - согласилась Светлана. Отказывать ей как-то стало неудобно, - только напомни номер квартиры, пожалуйста.

- Я тебе адрес скину. Спасибо, Свет, ты меня очень выручишь.

- Я поняла. Вот только почему я? - тихо проговорила женщина, но он услышал.

- А кто? У меня больше никого нет. Только мама и ты.

В трубке повисла напряженная тишина. Молчали оба: и она, и он. А потом Светлана вздохнула:

- Ладно, я тебя услышала.

Отключив звонок, Света долго смотрела на экран, раздумывая. «Вот ведь странный мужик, - думала она, - мог бы мне наплести что-нибудь про любовь опять свою неземную, всяких пошлостей наговорить, а он попросил маму навестить. Как тут откажешь?»

Маму его Светлана хорошо помнила. Миниатюрная такая брюнетка. Толя на нее совсем не похож, он был копией отца. Такой же статный, спортивный, подтянутый. Жалко его. А вот своего отца Светлана почти не помнила, несмотря на то, что уехал он, когда она уже была взрослой, институт заканчивала. Наверное, просто не хотелось его помнить. Так, какой-то смутный силуэт. Интересно, как он там сейчас в своей Америке? Его имя в доме не упоминалось. Эта тема была запретной. Боялись за мамино сердце. А она его вспоминает? Нет, наверное. Светлана, увлекшись своими размышлениями, не заметила, как Изольда тихо вошла в комнату и присела на край дивана. Она сидела молча, не говоря ни слова. Увидев, наконец, мать, Света неожиданно для себя самой вдруг спросила:

- Мам, а ты отца вспоминаешь?

Изольда нахмурилась.

- Нет, - спокойно ответила, - а ты?

- И я нет. Просто сейчас Анатолий звонил. Он в командировке до пятницы, а мама у него одна. Он после смерти отца переживает за нее, просил проведать. Вот я и вспомнила Толиного отца, а потом про своего подумала. Ты прости, я не хотела.

- Ничего, - сказала Изольда и накрыла своей рукой руку дочери, - он предал нас, доченька, а предателей не прощают. Ты ведь своего Истомина тоже не вспоминаешь.

Светлана покачала головой. Изольда придвинулась ближе, обняла дочь.

- А Толик молодец, родителей не бросил. Не то, что этот твой Истомин.

- Да какой он мой, мама, - с досадой сказала Светлана. – Так, ошибка молодости. Женщины помолчали, а потом Изольда спросила.

- Так ты пойдешь к ней завтра?

- Пойду. Ты не теряй меня после работы. Все-таки она, действительно, одна осталась. Мало ли что.

- Ну да, ну да, - закивала в ответ Изольда.

Глава 6

Следующим вечером Светлана нажимала кнопку домофона на подъезде Заварзиных.

- Людмила Васильевна, это Света Тихонова, Анатолий просил меня зайти.

В ответ пропиликал сигнал, и дверь подъезда поддалась. «Квартира 15», - написал в сообщении Анатолий, но Светлана и сама помнила расположение еще со студенческих лет. У них была дружная группа, и они часто собирались дома то у одного, то у другого. Дверь открыла маленькая сухопарая седая женщина. Светлана с трудом узнала в ней ту улыбчивую обаятельную брюнетку, которой она была 17 лет назад. Анатолий был прав, Людмила Васильевна сильно сдала. Она вглядывалась в лицо Светлане, пытаясь опознать, и вдруг просияла:

- Светочка, это вы? – улыбнулась женщина, отступая на шаг и пропуская гостью в квартиру, - а вы совсем не изменились.

- Здравствуйте, Людмила Васильевна. Как вы тут? Анатолий уехал в командировку, его до пятницы не будет.

- Да, да, деточка, он предупредил, что вы зайдете? – кивала женщина, исчезая в недрах квартиры. – Хорошо, что вы зашли! Давайте пить чай!

У Светы сжалось сердце. Ее мама выглядела гораздо лучше, хоть они и были с Людмилой Васильевной ровесницами. Женщины прошли на кухню, и Толина мама начала суетиться с чашками и чайником. На столе появилось печенье, варенье. Аромат чая с мятой залил небольшую кухоньку.

- Толя говорил, у вас дочка - спортсменка? – спросила женщина.

- Да, Кристина, ей 16 лет. Она бальными танцами занимается, - подтвердила Светлана.

- Да вы что? Это так красиво! Я в молодости тоже любила бальные танцы. Даже какое-то время ходила на курсы, правда, партнера хорошего не так просто отыскать. А потом замуж вышла, Толик родился, пришлось бросить.

Света боялась, что та начнет сейчас вспоминать своего мужа, но Людмила Васильевна ни разу о нем не упомянула, словно это было табу.

- Сейчас это полноценный вид спорта. Дочка уже кандидат в мастера, - не удержалась и похвасталась Светлана.

- Да вы что, надо же? А вы чем занимаетесь, вы ведь вместе с Толиком учились.

- Да, учились вместе, но экономистом мне так и не удалось поработать, работаю в строительном холдинге бухгалтером.

- Жаль! – искренне посочувствовала Людмила Васильевна, - Толик говорил, что вы очень талантливая. Я помню, на первом курсе как-то прибежал: «Мама, у нас такая девчонка классная учится, любую задачку, как белочка орешки, щелкает». А потом вы с ребятами приходили.

Свете было и тепло слушать ее вспоминания, потому что они затрагивали и ее, и неудобно, потому что эта похвала звучала как комплимент. Чтобы скрыть неловкость, Света встала, помыла в раковине свою кружку, убрала в шкаф. Заглянула в холодильник, отметила, что там почти пусто.

- Людмила Васильевна, а вы совсем из дома не выходите? - спросила она.

- Зачем? – удивилась женщина.

- Как это, зачем? Хотя бы воздухом подышать! Тяжело сидеть в четырех стенах. Вы так совсем зачахнете!

Светлана обратила внимание, что женщина как будто потухла, сползла с лица улыбка, щеки побледнели, взгляд стал стекленеть.

- Может, мы сходим вместе до магазина за продуктами, тут на углу есть.

- Да нет, Светочка, ко мне приходит девочка из социальной службы три раза в неделю, продукты приносит.

- Правда? – Удивилась Светлана, - и давно она была? В холодильнике пусто.

- Значит, завтра придет, - отмахнулась женщина.

- А помните, Людмила Васильевна, на втором курсе Толик нас сюда пригласил на мороженое. Он целую коробку купил, всю стипендию истратил. А вы любите мороженое, Людмила Васильевна?

Женщина улыбнулась.

- Да, люблю. Я помню, когда-то давно, еще Санкт-Петербург был Ленинградом, мы ездили туда. Лето было жаркое, а мы шли по Невскому и на каждом углу покупали мороженое. Самое дорогое стоило 20 копеек. Какого тогда мороженого не было, даже со вкусом помидора. Кисленькое такое за 11 копеек.

- Да что вы, никогда не пробовала. А хотите я вам завтра мороженого принесу?

- Хочу! – глаза женщины загорелись.

- Только с помидорным вкусом не обещаю, - засмеялась в ответ Светлана. – А что вы сегодня кушали, Людмила Васильевна?

На лице Толиной мамы промелькнула растерянность.

- Чай, - тихо ответила она.

- Понятно, - протянула Света. Она прошлась по шкафчикам, отыскала лапшу, нашла в холодильнике засохший кусочек сыра, чуть-чуть сливок. Достала кастрюлю, поставила кипятить воды, посолила.

- А вот моя мама совсем не умеет готовить или делает вид, что не умеет, - между тем заговаривала зубы женщине Светлана, - а вы умеете готовить?

Женщина потуплено молчала, а Света, словно не замечая, вновь и вновь пыталась ее разговорить. Она понимала, что женщину необходимо вытаскивать из раковины, в которую та себя заперла, нужно пробудить в ней желание жить. Она рассказывала о своих любимых блюдах, о том, как учила Кристю готовить, о том, как девочка впервые решила нажарить блинов и чуть не спалила всю квартиру. Людмила Васильевна слушала и улыбалась, а Светлана между тем приготовила пасту с сырно-сливочным соусом и накрыла на стол.

- Людмила Васильевна, вы извините, я тут похозяйничала немного. Я ведь с работы, а одним чаем сыт не будешь. Составьте мне кампанию, пожалуйста, - предложила молодая женщина, пододвинула вторую тарелку Толиной маме и принялась, как ни в чем не бывало есть. Краем глаза она наблюдала, как женщина нерешительно взяла в руки вилку, поковырялась в тарелке, подцепила вилкой лапшинку, втянула в рот.

- Вкусно! – похвалила она, - неуверенно подхватила еще.

- Кушайте, кушайте, Людмила Васильевна, остынет, не вкусно будет. Пасту надо есть горячей, а остывает она быстро.

Светлана доедала свою порцию, с удовлетворением отмечая, что на тарелке Людмилы Васильевны блюда осталось меньше половины.

- Ну вот, а теперь можно и чай, - сказала она, когда тарелка Толиной мамы опустела.

- Завтра мы с вами приготовим борщ, вы любите борщ, Людмила Васильевна?

На лице женщины отразилось смятение.

- Люблю, но…, - она не успела договорить, как Светлана ее перебила.

- Ну вот, значит, завтра будет борщ и мороженое, договорились? – все это Светлана говорила, отмывая посуду. – Сегодня мне уже пора, Людмила Васильевна, я надеюсь, вы не выгоните меня завтра, ладно?

- Ну, что ты, Светочка, прослезилась женщина.

Выйдя из дома, Светлана всю дорогу до дома не могла прийти в себя. Эта женщина, упиваясь своим горем, отказывается от еды, не выходит на улицу, никого не видит, ничего не слышит. Когда Толик дома, она еще как-то держится, а когда он вот так уезжает, словно в анабиоз впадает. Так она себя быстро уморит. А Толик вынужден ютиться в убогой хрущевке, хотя у него наверняка в Москве была хорошая квартира. Но, как он говорил, она отказывается переезжать. Вообще это похоже на то, как мама слегла с сердечным приступом после предательства отца. Она тогда тоже жить не хотела. Если бы не Кристя, она бы, может, и не оттаяла тогда. Надо как-то встряхнуть Толину маму, вернуть к жизни. Только как? Сначала кормить, потом попытаться вывести на улицу, на воздух. Но это все ненадолго, тут надо что-то радикальное. Может, с мамой ее познакомить? А что, они ровесницы, правда, очень разные, да и неизвестно еще, как мама к этому отнесется. Или, может быть, с Кристей к ней прийти. Моя девочка еще та зажигалочка! Только пойдет ли к ней Кристя? Так, ничего и не придумав, Светлана вернулась домой.

- Почему так поздно? – встретив дочь у порога, строго спросила, Изольда Павловна.

- Я у Заварзиных была. Я тебе говорила вчера, что Толя просил зайти проведать его мать.

Изольда Павловна в ответ закивала.

- Ну и как? Проведала? – с иронией спросила женщина.

- Ты знаешь, мам, там все плохо, - серьезно ответила Светлана.

- В смысле? Она что не ходит? – испугалась Изольда.

- Ходить-то она ходит, только никуда не выходит, почти ничего не ест, в холодильнике мышь повесилась, исхудала вся, поседела. Я ее с трудом узнала. Мне кажется, она решила себя уморить. Нет в ней желания жить, что ли.

- Да, это плохо! А Анатолий что?

- А что Анатолий? Он сейчас в командировке, обещал вернуться в пятницу. Только проблему это не решит. Больно мужики в этом понимают? Он любит свою мать, бросил все в Москве, вернулся сюда, но если она решила не жить, побыстрее уйти, чтобы не быть ему обузой, то вряд ли он ее остановит.

Услышав сигнал смартфона и увидев на экране имя Анатолия, Светлана хмыкнула:

- Вон, звонит, легок на помине, - Света задумалась, как бы так ему сказать, чтобы он дров не наломал. Не отличалась Светлана умением дипломатически тонко вести разговор. Мама все шутила: «Что на уме, то и на языке». Ладно, будем действовать по обстановке. Она смахнула на экране зеленую кнопку и услышала в трубке тревожный голос.

- Привет, Светик. Ты как? У тебя все нормально? Ты долго трубку не брала.

- Да я только что в дом вошла, не слышала, наверное, от мамы твоей вернулась, засиделись немножко.

- Как там мама? – спросил Анатолий.

- Слушай, Толя, она говорит, ты в социальной службе договорился, к ней девушка какая-то приходит через день?

- Да, а что, что-то не так? – обеспокоился мужчина.

- Не знаю, кто и когда к ней приходил, но в холодильнике пусто, и еды в доме почти нет. А на вопрос, ела ли она что-нибудь, Людмила Васильевна сказала, что пила чай.

В трубке повисла пауза, через пару секунд взорвавшаяся бранью.

- Вот уроды, я завтра приеду, им такое устрою, гады, - бушевал Анатолий.

- Так, спокойно, Заварзин. У тебя когда командировка заканчивается, в пятницу? Вот и не дергайся. Я ее сегодня покормила, договорилась, что завтра опять приду, может, удастся ее на прогулку выманить, пока дождя нет. А ты вернешься из командировки и спокойно с ними разберешься, чего сейчас копья ломать. Мы с ней пока пообщаемся. Кстати, у тебя ноут дома есть? Может, вам с ней сеанс видеосвязи организовать, это бы ее хорошо простимулировало.

- Классная идея, я что-то сам и не догадался. Ноут у меня в комнате на столе, пароли от компа и вайфая я тебе пришлю.

- Хорошо, завтра напишу тебе оттуда. О времени договоримся. Мы с ней завтра собирались борщ приготовить.

- Светик, ты лучшая! Спасибо! Люблю тебя! – почти прокричал в трубку мужчина.

- Любишь, любишь, конечно. Ладно, ты работай спокойно, мы тут сами разберемся. Давай до завтра, я устала, - завершила разговор Светлана.

Это его «любишь» прозвучало в одной связке с «лучшая» и «спасибо» и выглядело совсем не как признание в любви, а как еще одно слово благодарности. Светлана невольно улыбнулась: «Ах, хитрец! Как он умудрился втянуть меня в решение своих проблем? Как будто я уже член семьи. Вот ведь! – стремительно пронеслось в голове. – А, кстати, неплохой повод позвать с собой Кристю. Пока я буду готовить борщ, пусть она налаживает видеосвязь».

Изольда стояла у косяка и задумчиво смотрела на дочь.

- Я сейчас, мама, что-нибудь приготовлю вам на завтра, - сказала Светлана.

- Не волнуйся, - успокоила мать, - Кристя биточков нажарила и гречу отварила, а я салат нарезала.

- Ты? – удивилась Света.

- А что, я уж, по-твоему, совсем беспомощна? - строго сказала Изольда, разглядывая свои наманикюренные ногти. Светлана поняла, что без зацепок на ногтях нарезать овощи для салата матери не удалось, и не смогла сдержать улыбку.

- Да, нет, ты у меня молодец!

- Ты сама-то не голодная? – озаботилась Изольда.

- Нет, я пока Людмилу Васильевну кормила и сама поела. Кстати, я обещала ей завтра борщ приготовить, а еще мы с Толей решили организовать им сеанс видеосвязи с матерью, я хотела Кристю завтра с собой взять.

- Хорошая мысль, - одобрила Изольда, - наша девочка кого хочешь расшевелит. Лишь бы свободна была.

- Вот сейчас и узнаем. Кристя, - позвала Светлана, и, не услышав ответа, пошла на второй этаж.

Кристя сидела в своей комнате перед тетрадками за письменным столом, заткнув уши наушниками. Естественно, она не слышала зова матери.