Сердце Зверя

Ваня посмотрел ей вслед.

— Да-а… — протянул он. — Ну… — Он встал, одним глотком допив медовуху. — Вы как хотите, можете сидеть и думать о том, верить ей или нет… — Ваня задумчиво закусил губу. — Но вот я почему-то верю и понимаю нашу девицу.

— Что-что? — Мира удивленно выгнула одну бровь.

— Ты, милая Мира, никогда не поймешь, что это за чувство — когда тебя вырывают из лап смерти… пусть даже если это нечисть.

Алешка с горечью посмотрел на него, сжимая в руках чашку с нетронутым напитком.

— То, что произошло с тобой и с ней, совершенно разные вещи, — возразила Мира.

— Ой ли? — Ваня усмехнулся, оборачиваясь к ним. — А мне думается, что это как раз то же самое. В обоих случаях… спасителем были не люди… — его лицо потемнело, — а Зверь-Нечисть.

Он резко развернулся и зашагал вслед за Лерой.

Алешка поставил локти на стол, взъерошивая волосы и тяжело вздыхая.

— А ведь он прав…

— В чем? — Мира раздраженно вскинула голову.

— Мы с тобой никогда не сможем понять Леру так, как ее понимает он. И пусть в его случае все закончилось трагедией… в ее случае она смогла предотвратить ее.

— Если смерть твари из Нави для тебя трагедия…

— Ты придираешься к словам, Мира, — Алешка поднял на нее недовольный взгляд. — Просто посмотри на их ситуацию иначе. Из всех существ боги послали им в спасители тех, кого мы привыкли ненавидеть. Может, они пытаются направить нас?

— В ее случае это Баюн, Алеша, — Мира подалась вперед, понизив голос. — Уж тебе-то известно, насколько он опасен и кровожаден. Или напомнить, как еще ребенком он убил моих сестер… — в ее глазах вспыхнула ярость, смешанная с болью.

Алешка осторожно коснулся ее руки.

— Я помню. Прости…

— Знаю, она не из нашего мира, но это не значит, что я буду закрывать глаза на ее поступки. Война! И мы проигрываем! А Лера скрывает от нас логово нашего врага.

— Я все понимаю, Мира, — Алешка отвел взгляд.

— Однако ты вновь на ее стороне. Ты простил ей предательство…

— Простил, — подтвердил он, скривившись от вины. — Потому что верю: Лера сделала это не со зла. Она испугалась.

— А сидеть в норе Лисицы она, значит, не пугалась, — Мира выдернула руку, усмехнувшись.

— Давай закончим этот спор. Можешь не говорить с ней. Но прошу, не начинай ругаться.

— Я не ругалась… — она резко выдохнула, отбрасывая косу за спину. — Я считала ее другом. За все время, что мы провели вместе, Лера хороший человек, но… она пытается усидеть на двух стульях. Невозможно помогать людям и дружить с нечистью одновременно. Запомни: это всегда заканчивается смертью… и тебе это известно. Для них человеческая жизнь ничего не значит, а для многих мы всего лишь еда… Для Баюна и Лисицы в том числе. — Она нервно усмехнулась.

— Ты права… но, прошу, дай ей шанс.

— Я не буду придираться к ней, но не прощу так просто, как ты.

— Спасибо, — Алешка облегченно опустил плечи, впервые за вечер по-настоящему улыбнувшись.

— Что Ваня имел в виду, говоря, что вы отправитесь туда, где находится носитель огненной магии?

— Когда носитель использовал силу, Лера находилась во Владениях… но ничего не заметила.

— Она не почувствовала? — нахмурилась Мира.

— Да. Ваня думает, что сила Лисицы могла помешать ей проникнуть в лес. — Алешка провел рукой по волосам. — А это значит, носитель за пределами Иния. В Ирие.

Мира замолчала, переваривая услышанное.

— Даже если Лера не поняла, что это было, то Баюн наверняка ощутил бы этот всплеск магии и, думаю, захотел бы проверить. Но…

— Он тоже не почувствовал… — Мира с интересом задумалась. — Это нам на руку. Ермак прислал послание. Мы должны отправиться в Ирий. Цари собирают Большой Совет.

— Совет? — Алешка оживился и быстро отхлебнул медовухи. — Его не собирали много лет, почему сейчас?

— Не знаю. Мы должны прибыть в Вертоград как можно скорее.

— Но… нам до него больше месяца пути.

— Знаю. Большое Собрание должно было состояться совсем скоро, но царь Ярослав задерживается. У нас достаточно времени.

— Почему царь Смага задерживается? — Алешка почувствовал тревогу.

— Не смог выбраться из ущелья между гор. Их атаковали Опиры. Но… Ермак пишет, что Ярослав выбрался живым. Сейчас он ведет бой, чтобы расчистить путь подкреплению, которое направил к нему царь Владимир.

— Ирий? — удивился Алешка.

— Да. Я сама была удивлена.

— Еще ни разу ни одна страна не вмешивалась в конфликт с нечистью в другой стране. Это безрассудство.

— Знаю. После того, что произошло на Могильнике… — Мира замолчала, вспоминая рассказы Волхвов о самой кровавой и страшной битве, в которой Кощей в одиночку уничтожил войско людей трех стран.

— Значит, отправляемся в Ирий, — Алешка улыбнулся, поглядев на нее. — А что, если мы не успеем к Совету?

— Что ты задумал? — Мира прищурилась, видя в его глазах хитро сверкающие льдинки.

— Найти носителя и привести его в Вертоград.

— Думаешь, сможешь так легко отыскать его?

— Если найдем следы его магии, то… ты сможешь.

Мира улыбнулась.

— Тогда отправляемся в Ирий, — она подняла кружку и, чокаясь с Алешкой, осушила ее за несколько глотков.

***

Лера сидела на своей кровати, уже несколько минут глядя в одну точку. То, что ей пришлось лгать, посеяло в ее душе тревогу. Взгляд Миры, полный разочарования, ранил ее больнее, чем она думала.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

— Открыто! — громко произнесла она.

Ваня весело улыбнулся, проскальзывая в комнату.

— Не спишь? Как себя чувствуешь? — он остановился посредине, заметив ее грустный взгляд. — Что-то случилось?

Лера отрицательно помотала головой. Она встала, стягивая сумку, а затем шубу, в которой она все это время сидела и попыталась улыбнуться.

— Ничего. Просто… до сих пор чувствую свою вину.

— Перед Мирой? — Ваня сел в кресло у камина, и Лера последовала за ним, усаживаясь в соседнее.

— Перед всеми вами, — она подобрала ноги, обхватив коленки руками. — Но я не могла поступить по-другому…

— Понимаю, — Ваня задумчиво посмотрел на пляшущий в камине огонь. — Знаешь, на твоем месте я поступил бы так же…

— Предал бы друзей, чтобы спасти Лисицу? — грустно усмехнулась Лера.

— Девица… — он улыбнулся и, оперевшись о подлокотник, слегка склонился в ее сторону. — Никто же не пострадал… ну, кроме Лисы… как ты сказала, Настя ее зовут. Признаюсь, до этого момента мы даже не знали, что у нее имеется имя. Да, было обидно, что мы потратили столько времени впустую, но… — Ваня пожал плечами, улыбаясь ей. — Как любит говорить Ермак — на все воля богов. — Он секунду помолчал. — Скажи мне лучше одну вещь… — его голос стал тише, а с лица спала улыбка. — Что этот кошак сделал с тобой?

Лера непонимающе посмотрела на него. Он встал и, подойдя к ее креслу, присел напротив на корточки, беря ее за руку.

— Ты плакала в лесу. И выглядела так, словно… не знаю, как это объяснить.

— Скажи прямо, я не обижусь.

— Твоя шея… — Ваня указал на нее, боясь дотронуться до ее кожи.

Лера секунду глядела на него, а затем вспыхнула, краснея до корней волос. Видя ее реакцию, он вначале удивился, а затем комнату наполнил его веселый смех.

— Не… не может быть… — Ваня сел на пол, складываясь пополам от смеха. — Ну ты даешь, девица!

Лера вскочила с кресла и, подобрав свою сумку с пола, быстро выхватила из нее маленькое зеркальце. Она с ужасом осмотрела то, что Баюн сотворил с ней. Его следы от укусов и засосов постыдными дорожками тянулись вдоль ее шеи.

— Твою мать… — прошептала Лера, а ее сердце ударилось о грудную клетку тягучей болью. — Гребанный кошак! — вспыхнувшие воспоминания обожгли ее — но она лишь громко выругалась, швырнув зеркало на кровать и тут же подлетела к комоду. — Он что, подросток, чтобы заниматься такой фигней! — Лера пыхтя от недовольства судорожно начала рыться среди вещей. — Жаль еще на лбу не поставил!

Ваня засмеялся во весь голос, наблюдая за тем, как она то краснела, то бледнела. Он с трудом поднялся, пытаясь успокоиться, и, подойдя, развернул Леру к себе. Она стыдливо повязала на шею платок, пытаясь скрыть следы.

— Скажи мне честно, — Ваня прекратил смеяться и стал серьезным. — Что там произошло?

— Ничего такого, о чем ты мог подумать, — Лера вновь покраснела, отводя взгляд.

— Я ни о чем и не успел подумать. Поэтому хочу услышать это от тебя. Почему ты плакала, девица?

Она вздохнула, собираясь с мыслями, и посмотрела на него.

— Ничего не было. Просто не так поняла все его действия и…

— Ты влюбилась в Баюна… — Ваня говорил тихо и медленно, словно ему было тяжело поверить в то, что он произносил.

Лера закусила губу, переводя взгляд куда-то в пустоту. В уголках ее глаз блеснули слезы, и Ваня обнял ее, нежно погладив по спине.

— Знаешь, мы не вольны выбирать, кого любить, но… я боюсь, он не тот, кто умеет любить в ответ, девица.

— Знаю, — прошептала Лера, утыкаясь носом в его грудь. — Знаю… — Она попыталась сдержать слезы, но не вышло.

— Я никому не скажу. Не переживай, и… Алешка не видел твою шею. Я сам заметил, лишь когда ты сняла шубу.

— Спасибо тебе, — Лера прижалась к нему сильнее, словно боялась, что и он откажется от нее.

— Он обидел тебя?

— Нет. Просто я вновь возомнила, что кто-то способен ответить мне взаимностью.

— Они глупцы, раз не способны на это, — Ваня улыбнулся. — Хотя ты тоже глупышка, девица.

— Знаю, — Лера грустно улыбнулась.

Они простояли так еще несколько секунд.

Ваня быстро рассмешил ее.

Когда они переместились обратно в кресла, с легкостью отвлек Леру от болезненных мыслей. Она улыбалась, слушая его глупые рассказы, и была благодарна ему за то, что он оставался рядом.

Когда Ваня ушел к себе, Лера не успела запереть дверь, как в нее тихо постучали. Она открыла ее и замерла, не решаясь произнести и слова.

— Можно? — Алешка улыбнулся.

— Конечно, — Лера впустила его, слегка нервничая.

— Прости за Миру… она очень расстроена.

— Понимаю, — она боялась посмотреть ему в глаза, из-за чего постоянно сжимала край своей кофты. — А ты… ты очень расстроен?

— Расстроен, но уже не так сильно. Ведь ты вернулась, — он просиял улыбкой, но Лера все равно заметила в ней грусть.

— Леш, прошу, прости. Я правда не хотела врать, — она сделала шаг ему навстречу, но тут же замялась, начав переступать с ноги на ногу.

— Знаю. Ведь мы все заметили, что ты вела себя странно. Но я сам не стал расспрашивать и пустил все на самотек.

— Даже если бы ты спросил… я бы все равно не рассказала.

— Знаю, — Алешка улыбнулся уже более искренне. — Это мне в тебе и нравится, девица. Твое желание защитить. Даже если это одна из жутких тварей Нави, ты все равно сможешь увидеть в ней что-то хорошее.

— Леш…

— Я слишком резко отреагировал. И я не хотел говорить тебе тех слов. Я правда очень рад, что ты вернулась.

Он подошел к ней и заключил в объятия. Лера сразу же ответила на них. Ее сердце наполнилось теплом и спокойствием. Она уткнулась в Алешкино плечо, вдыхая его запах — морозный, свежий, словно утреннее солнце.

— Лера, — тихо произнес он.

— М?

— С возвращением.

— Меня не было всего день, — она улыбнулась, а ее взгляд невольно зацепился за окно.

— Все равно, с возвращением.

Лера кивнула, а тепло резко покинуло ее сердце, заполняя его холодом и пустотой. Она не сводила глаз с темного окна, в котором мелькнули желтые глаза черного кота, но быстро исчезли, стоило ей заметить его.

Глава 3

Храм Макоши

Храм находится в дремучих лесах страны Ирий. В нем обучают исключительно девушек, которым открылся дар провидения.

Их забирают сразу после первого пробуждения сил. Иногда это происходит в детском возрасте, но чаще всего дар предвидения проявляется в семнадцать лет, когда в ведунье начинает формироваться стихийная магия.

В отличие от Марены, Макошь не показывается людям. Она наблюдает за ними издалека, стараясь не вмешиваться в их судьбы. Однако иногда богиня касается нитей их жизни, чтобы подарить свое благословение.

Путеводитель по трем мирам.

Заметки Валерии Левиной.

Прислужник быстро перебирал маленькими ножками, неся в руках большой кубок, наполненный свежей кровью. Он ловко подпрыгнул и взлетел на своих черных крылышках, пролетая вдоль широких ступеней, ведущих к большому ложу. Его закрывала легкая прозрачная вуаль. Ложе тонуло в мягких перинах. На нем лежал старик. Его тяжелое дыхание эхом разносилось от каменных стен.

Лютый стоял рядом и не спускал внимательного взгляда через вуаль на то, как могущественный, наводивший страх на всю страну Иния Темный Князь из последних сил цеплялся за жизнь. Он ловил себя на мысли, что ждет его после смерти. Что станет с его душой и… есть ли она у него.

Вий закашлял, когда неожиданно разразился хриплым смехом.

— Вам бы поберечь себя, — Лютый пропустил спешившего прислужника, наблюдая за тем, как тот с заботой начал поить Князя кровью.

— Берегут себя лишь люди, — все так же тяжело дыша, ответил Вий. — Такие как мы готовы исчезнуть в тот самый момент, как появились на свет.

Князь повернул голову, и хоть его веки были закрыты, Лютый уловил ощущение, что он смотрел на него, и это ощущение пронизывало неприятным холодом до самых костей.

— Ты хорошо держишься возле Кощея… — Вий закашлял, харкая кровью. — Даже зависть берет, что Яга нашла вас троих первая. Найди бы вас я…

— То сразу же убили бы, — твердо сказал Лютый.

Князь вновь засмеялся, соглашаясь с ним.

— К чему мне те, кто в один прекрасный момент загонят меч в спину.

Прислужник с большой заботой принялся вытирать кровь с губ Вия.

— Вы сказали, что расскажете мне, с кем сражались и кто так сильно ранил вас, — Лютый нетерпеливо сжал сцепленные сзади руки в кулаки. — Мне даже любопытно, связано ли это с тем, что недавно произошло.

— Связано, — Князь улыбнулся, от чего у Лютого засвербило где-то под ложечкой. — У людей есть поговорка: «в своем глазу не замечать бревна»…

— Знаю.

— Как же я хочу видеть его лицо, когда он заметит это бревно в своих глазах, — Вий усмехнулся, снова заходясь кашлем. — То, что я тебе скажу, используй с умом, Лютый.

Князь отмахнулся от прислужника, и тот взлетел, забирая пустой кубок.

— Тот, кто ранил меня, и есть носитель огненной магии, — Лютый напрягся, сжав кулаки. — Но знаешь, носитель не чародей или ведунья, — Вий засмеялся, — И все это время он был у него под носом. Уверен, Яга знала об этом. Глаза этой ведьмы все видят.

— Знала? О чем?

— О том, что он носит пламя Сварога в своей душе.

— Кто он? — терпение Лютого начинало давать трещину.

— Тот, кого ты когда-то звал братом, — Князь оскалился в усмешке, — Баюн и есть, дитя, получившее благословение Сварога и его огонь.

Лютый моргнул.

Ему показалось, что он ослышался, но, видя выражение лица Вия, попытался унять внезапную дрожь в теле. Сердце гулко било в ушах.

Он громко выдохнул.

— Ба… Баюн? Вы уверены? — его голос дрогнул.

— Мои очи были открыты, и он смотрел прямо в них, объятый огнем. Его огненные копья и стрелы пронзали мою плоть, а своим мечом, на котором я отчетливо видел символы квадрата и топора Сварога, разорвал мое сердце. Я чувствовал его жар, выжигающий мою кровь изнутри.

Лютый чувствовал надвигающуюся на него панику, злость и обиду. Все эти годы, проведенные рядом с названным братом, превратились в туман. Пытался вспомнить — замечал ли за Баюном хоть что-то…

Но не мог.

— Вы сказали, что Яга знала… Почему вы уверены в этом? — его голос звучал растерянным.

— Единственная, кто рождена с взором Макоши. Так когда-то прозвали ее люди. Поверь, кто и видел его огонь, так это лишь она. Если ты ищешь ответ, почему ведьма молчала об этом, то… его ты найдешь лишь у нее.

— Можно вопрос?

— Спрашивай, — Вий тяжело задышал, когда черная кровь из его груди вновь начала обильно течь.

— Почему вы рассказали о Баюне именно мне? Ведь могли призвать Кощея и сказать об этом ему.

Вий повернул голову в его сторону. Он долго молчал. Лютый на мгновение подумал, что Князь умер, но, когда его тяжелое дыхание вновь разнеслось эхом, он сглотнул.

— Потому что придет время, и ты бросишь вызов своему отцу. И когда этот день настанет… — Вий хрипло засмеялся, — Я хочу, чтобы ты победил.

Лютый не моргая глядел на Князя.

Его слова заставили все его нутро сжаться. Он не думал, что кто-то осмелится сказать эти слова вслух и так громко. Он боялся произносить их даже шепотом. Даже в своих мыслях. Ему казалось, что стоит подумать об этом, как Кощей тут же узнает об этом.

Тот день, когда он чуть не погубил Настю, оставил большой шрам на его душе. И именно в тот день, сидя под дождем на Проклятом Могильнике, в окружении трупов, Лютый поклялся себе, что отомстит. Что вернет всю ту боль, которую перенесла его любимая, Кощею десятикратно. Он поклялся, что примет ее и сам. Ведь вина за то, что она потеряла жизненную силу, лежит и на нем. И когда придет время, Лютый готов погибнуть, прихватив с собой его названного отца.

Когда Вий испустил свой последний вздох, Лютый с ужасом наблюдал, как его старческая оболочка рассыпается, обращаясь прахом. Он наблюдал за его прислужниками, которые в полном молчании обращались в прах следом за ним. Для них не было жизни без их создателя.

Тишина начинала давить, но Лютый не сдвинулся с места.

Он был благодарен Князю за то, что всегда видел в нем не пса, а того, кто способен на большее. И пусть их общение заключалось лишь в передаче информации, Лютого в пещерах Вия всегда встречали как гостя.

Он столкнулся с зелеными глазами одного из прислужников.

Нечисть смотрела на него с благодарностью.

Когда его тело почти развеялось, прислужник склонил голову, прощаясь с ним. Лютый вежливо склонился в ответ. Когда выпрямился, понял, что остался совсем один.

— До встречи в Нави… — тихо произнес он, окидывая взглядом пещеру.

***

12 лет назад…

Зимнее время в Топях выдалось намного суровее обычного. Метель, бушевавшая несколько дней, замела дома почти по самые крыши. Каждый день жители расчищали большие сугробы, чтобы хоть как-то открыть дверь и выйти на улицу. Но благодаря снегу в домах было теплее, чем обычно.

Тогда поговаривали, что деревня продержалась только благодаря домовым, которые с большой радостью ютились под печами. Их в ту зиму топили без остановки. Люди оставляли в углах яства, чтобы задобрить маленьких помощников. Верили, что именно они защитят их дом от сурового мороза.

— Мам, нам обязательно ехать сегодня? — мальчик десяти лет с неохотой соскочил с печи, потирая сонные глаза.

— Совенок мой, — молодая девушка с белокурыми волосами с нежностью обняла ребенка, покрывая его заспанное личико поцелуями. — Обязательно. Твой папа так много работает, чтобы мы могли переехать в столицу. Вспомни, как там красиво. Как доберемся, обещаю, пойдем на ярмарку и купим тебе что-нибудь вкусное.

Мальчик улыбнулся, обнимая маму маленькими ручками.

— Хорошо. Только давай и Алешке с Аленушкой тоже купим. Я хочу подарки им привезти.

— Купим, Совенок, обязательно, — девушка ласково потрепала сына по светлой макушке. — Садись за стол. Скоро папа вернется, и нужно будет выезжать.

Ваня забрался на высокую лавку, устраиваясь у окна — на своем любимом месте. Он повернул голову и погрустнел. Сугроб, который привалился к стеклу, портил весь вид. Он любил пить отвары из ягод с ватрушками и смотреть, как его друзья корчат ему рожицы в окне напротив. Или так же, как и он, едят и весело что-то обсуждают.

Их знакомство началось с самых пеленок, ведь соседи тесно дружили. Когда дети подросли и начали бегать по улицам Топей, кидая в прохожих снежки, все сразу поняли, что в их деревне эта троица наворотит еще немало дел. И так и было. С каждым годом они умудрялись попадать в разные передряги. Ваня и Аленушка были погодками, а Алешка старше их на два года. Он был их лидером и, как лидер, втягивал в постоянные неприятности. Хотя сами они не считали свои проделки неприятными. Будь то пробитая дыра в крыше соседа, перепуганные лошади, которые всем табуном сбежали по их милости с конюшни. Обстрел яйцами приезжего купца или расставленные ловушки в охотничьих угодьях, в которые попался дед Пашка и провисел вверх ногами почти час, пока на его крик не прибежал его друг.

Для Вани это были лучшие моменты в его детской жизни. Когда родители спросили, как он отнесется к переезду в Снежную, Ваня расстроился.

Они сказали, что не могут взять с собой его друзей. Но он смирился. День, когда они уедут, еще не был назван, но вещи в доме постепенно исчезали, и Ваня понимал, что совсем скоро они все же уедут.

Вот и сегодня они должны были ехать выбирать дом, в который совсем скоро переедут. Как бы он ни просил, его мама категорически не хотела оставлять его у соседей и ехать без него. Она обещала, что они проведут в Снежной несколько дней, а потом обязательно вернутся, чтобы Ваня мог попрощаться с друзьями. Ему пообещали, что он сможет время от времени приезжать в Топи, ведь здесь остается его дедушка.

Сидя за столом, Ваня все время косился к окну — ему очень хотелось увидеть друзей.

— Совенок, давай как доешь, одевайся. Ты ведь уже большой мальчик? — улыбнулась ему мама, и на его лице тут же засияла ответная улыбка.

Он любил маму.

Она была самой красивой. Длинные светлые волосы, заплетенные в колосок с красной лентой. Мягкое лицо, всегда с улыбкой, и большие голубые глаза, как зимнее небо. Но больше всего Ваня любил ее ласковые руки. Стоило ему оказаться в их объятиях, как все страхи, ночные кошмары и тревоги исчезали. Их тепло успокаивало — достаточно было маме нежно похлопать его по спине.

А вот отца Ваня немного побаивался. Не потому, что тот был плохим, а из-за его строгого взгляда. Каждый раз, когда он и его друзья попадали в очередную историю, отец молча смотрел на него этим взглядом, и Ваня сразу понимал, что был неправ. Когда отец бывал дома, он всегда рассказывал о том где бывал и кого встречал. Но больше всего ему нравилось слушать о птицах, которых отец встречал по пути домой.