В Объятиях запретного

***

Я вернулась домой и застыла на пороге – квартира встретила меня тишиной, совсем непривычной для меня. Обычно меня всегда встречал Сэм и пытался напугать. И как только этот засранец чувствовал? Но сегодня, было особенно тихо, телевизор не шумел, по клавиатуре никто не клацал – Сэм работал удаленно, поэтому его всегда можно было застать за ноутбуком и кружкой забытого кофе. – Сэм? – в полголоса произнесла я, все еще не в силах поверить в то, что я действительно одна. Моя шея вытянулась, надеясь обнаружить брата либо спящим, либо спрятавшегося за дверью – но ничего. Тишина. Я аккуратно скинула кроссовки и поставила рюкзак на тумбочку в прихожей и осмотрела быстренько квартиру. На его рабочем столе я нашла заботливо свернутый клочок бумаги, ну конечно, сообщение-то написать была не судьба. Я взяла бумажку и развернула ее, прочитав краткий текст:«Хей, малявка, я знал, что ты полезешь к моему столу, поэтому решил оставить записку именно здесь. Если ты спросишь – нельзя ли было написать сообщение, то скажу: Нет, нельзя, мне по приколу так. В общем и целом, не жди меня, я ушел тусить с друзьями. Обнимаю, твой Сэм».Вот же идиот, а! До меня дошло осознание того, что моего непутевого брата не будет всю ночь, ну или, скорее всего, его опять пьяного в хлам приведут под руки его друзья. И, если честно, от этой мысли мне не становилось легче, опять его друзья будут выводить меня из себя, еще и разбудят посреди ночи. От одной лишь только мысли мои руки сжимаются в кулаки. Мой телефон загорелся новым уведомлением, я вытащила его из бокового кармана рюкзака, и на экране всплыло окошко с уведомлением: «Вы добавлены в чат: Юные журналисты». Отлично, еще и всяких чатов мне не хватало, хоть создателем этого чата и была наш новый куратор, но душу это никак не грело. В моей голове сразу созрела мысль. Сэм будет пьян? Пьян. Что если воспользоваться ситуацией и сказать ему, что я иду на вечеринку первокурсников? Думаю, он не откажет мне в таком состоянии. В моей груди появилось трепещущее чувство, какая-то радость и я даже почувствовала себя последней мразью, хоть и не делала ничего криминального. Что ж, осталось только ждать возвращение этой балды. Сэм не умел пить – даже если это было «чуть-чуть». И каждый раз это было в слюни.

Глава 5: Вспоминая прошлое

Это было летом, как сейчас помню. Сэму было десять лет, а мне едва пять. Наши родители с трепетом в груди собирались на годовщину их свадьбы в путешествие, естественно это было приключение без нас. Сегодняшний день был по особенному теплым, солнечным, мама с утра носилась с вещами, проверяя и перепроверяя саму себя, один лишь отец оставался спокойным, как удав.– Так, это взяла, – бормотала она себе под нос, наверно, раз сотый проверяя сумку, а затем она выдохнула, – Ну, вроде все взяла, - она резко перевела взгляд на отца и уперев руки в бок, с легким прищуром тихо спросила, – Альберт, а ты – едва она успела открыть рот, как отец внезапно дернулся и сложил газету, грозно сверкнув очками.– Милая, кажется, ты слишком сильно переживаешь, мы же, в конце концов, отдыхать едем, а не к президенту на ковер, – мужчина встал с кресла и подошел к ней, нежно взяв ее руки в свои, – Тебе нужно расслабиться. Самое главное – взяли паспорта, а остальное не так важно.Еще в детстве, смотря на то, как отец обращается с нашей мамой, я хотела, чтобы со мной обращались также нежно, ласково и относились так, словно я центр вселенной. Наш отец очень любил мать и никогда не называл ее по имени, если нам что-то надо было, то он никогда не говорил: Спросите у мамы. Он говорил: Спросите у моей богини. Он никогда не поднимал на нее руку. Никогда. У него поднималось другое. – Да, ты прав, я слишком сильно переживаю, – мама смущенно отвела взгляд в сторону, словно стыдилась своей педантичности, но таким уж она была человеком – пока сто раз не проверит – ничего не будет. Наши родители были слишком молоды, Маме было лет тридцать пять точно, но выглядела она очень хорошо, у нее были темные волосы и голубые глаза, бледная кожа, аккуратные черты лица и почти модельная фигура – я унаследовала почти то же самое, только у меня глаза тети Элис – зеленые. А Сэм пошел весь в отца – такой же смугловатый, с мужественными чертами лица, холодным, пронзительным взглядом голубых глаз и с волосами, напоминающий молочный шоколад. Мама подошла к нам и присела на корточки, в частности она обращалась ко мне, потому что я была непослушным ребенком, постоянно хулиганила.– Пока вы будете жить у тети Элис, попрошу только одно – слушайтесь ее, нас не будет всего неделю, вы не успеете и глазом моргнуть, как мы вернемся обратно, – я запомнила, как ее глаза горели нежностью, любовью и обещанием.Они обещали.Наши сумки были собраны, а отец уже ждал в машине. Мы невесело загрузились и с Сэмом запрыгнули в машину, точнее мать взяла меня на руки и через истерику посадила меня в детское кресло – уж сильно я не любила это кресло и меня сжирала несправедливость, почему Сэм едет просто, а я в этом чертовом кресле. По радио играла негромкая музыка, отец весело и в предвкушении отпуска пальцами постукивал по кожаному рулю, мама что-то рассказывала, я грызла печеньки, а вот Сэму было больше интересно рассматривать пейзажи за окном, что сменялись друг за другом. Мы приехали достаточно быстро и нас быстро завели в дом. О чем разговаривала мама со своей сестрой мы дальше не слышали. Сэм выглядел холодным и отстраненным, но всегда держался рядом со мной, не потому что ему папа наказал, а потому что он сам хотел этого. – Не нравится мне эта тетя Элис, – хмуро пробормотал Сэм, беря меня за крошечную ладошку. Я не понимала почему, но если бы сейчас он сказал это снова – я бы согласилась. Она была младше моей мамы, ей было около тридцати лет, но у нее никого не было – ни детей, ни мужа. Тетя Элис выглядела глубоко несчастной девушкой, у которой в глазах словно застыл мир, она была грустной, но за нами она старалась ухаживать, но затем она начала пропадать. То на работе задержалась, то в парк позвали. В общем, у этой женщины отмазки всегда находились. Сэм злился на нее и когда ее не было дома не мог сдержаться, чтобы не наговорить про нее всякого. Дни тянулись медленно и мне казалось, что это никогда не закончится. Сэму пришлось самому вытягивать нас, он сам встал за плиту – сначала получалось так себе. Ужасно. Пересоленная, подгорелая яичница, в труху уваренные макароны, которые бы даже собака не стала есть. Та роковая ночь была дождливой, я долго не могла уснуть, Сэм пытался усыпить меня, читая сказку, но сон все никак не шел и Сэм уже злился. Я заваливала его вопросами о том, когда вернутся родители, дождь крупными каплями бил по стеклам и карнизам – на улице был настоящий ливень.– Да не знаю я! – вскрикнул Сэм, вскочив с края кровати, – Скоро, малявка. Они обещали!Тогда я не предала значение тому, с какой интонацией были сказаны эти слова. Тетя Элис еще не вернулась, а шум дождя в конечном итоге убаюкал меня и я уснула.Когда я проснулась на часах было половина второго ночи, Сэма не было рядом, а из коридора доносились сдавленные всхлипывания, я тихо сползла с кровати и подошла к двери, как вдруг что-то заставило меня остановится. Сквозь щель я увидела, как в коридоре стоит тетя Элис, промокшая до нитки, она всхлипывала, ее глаза были полны слез и боли, и в этот момент своим маленьким сердцем я почувствовала эту боль, будто что-то важное вырвали из моей груди. Губы женщины дрожали, она все никак не решалась, пока Сэм не потребовал.– Сэм, ты– она сделала глубокий вздох, – Обещай, что никому не расскажешь.Сэм уже заметно нервничал и я видела это по его напряженным плечам и рукам, сжатые в кулаки.– Говорите уже, ради бога, – в его голосе я услышала нотки приказа и рычания, тетя Элис сжалась под его холодным взглядом, ее уже перестали держать ноги и она упала на колени перед Сэмом.– Ваши родители. – на этих словах наши сердца синхронно пропустили удар, Сэм не перебивал, его губы сжались в напряжении, – Они скончались.Я не понимала. Не понимала. – Вы – голос Сэма задрожал, – Вы лжете. Вы. Если это шутка, то вам лучше немедленно сказать это! – брат сорвался на крик, а меня будто в грудь облили кипятком. Я не помню последующих дней. Все прошло как в тумане. Осознание того, что родителей больше нет. И никогда не будет – дошло до меня не сразу, я не могла свыкнуться с этой мыслью, в моей груди была зияющая дыра пустоты, я видела, как ломался Сэм, как становился старше, взрослее, как тетя Элис буквально сгорала в отчаянии. У нас не было больше близких родственников, поэтому до какого-то времени нам пришлось жить у тети Элис, которая находилась в своем маленьком мире, забываясь в алкоголе и мужчинах. Сэму пришлось взять мое воспитание на себя, он учился со мной, занимался, кормил меня, обеспечивал меня, он повел меня в школу, даже научился заплетать мне косички, а сестра матери лишь время от времени участвовала в нашей жизни. Мы научились жить сами – без чьей-то помощи. Сэму восемнадцать, а мне – тринадцать и у меня переходный возраст. Ссоры с Сэмом, ссоры с тетей Элис, побеги из дома, протесты, которые Сэм пытался подавить, но я словно не слушала. Мы с Сэмом вернулись обратно в нашу квартиру, когда он стал самостоятельно зарабатывать и был способен оплачивать сам. Я видела, как ему было тяжело тянуть нас двоих и порой мы отказывались себе даже в самых простых вещах. А через пару лет нам пришло оповещение о том, что тетя Элис сгорела от рака и она успела отписать нам свою квартиру. И тогда мы с Сэмом выдохнулиНет, не от радости, что тетя Элис ушла, ее было по-своему жаль. Ведь помимо своей квартиры она отписала нам еще часть своих накоплений – достаточно внушительная сумма, чтобы обеспечить себя как минимум на год точно. Сэм еще какое-то время пытался забыться, пытаясь заглушить проблемы спортом, работой и гулянками, хоть и большее время все-таки занимала работа. Он был уставшим, порой злым, нервным и дерганным, и я по какой-то причине не лезла к нему, зная, что могу отхватить, но иногда все-таки между нами и возникали недопонимания, даже доходило до драк. Ну как, я пыталась драться, а он скручивал меня в рогалик и держал до тех пор, пока я не израсходую все силы и не успокоюсь. Так мы и жили до сегодняшнего дня.

Глава 6: Друг или Соперник

Я неохотно разлепила глаза от настойчивого стука в дверь. Сначала я думала, что мне снится, но чем громче становился звук, тем больше мне казалось, что дверь сейчас попросту выломают. Бросив взгляд на часы и увидев время, я вздохнула. Какой идиот возомнил себя фашистом и решил подолбиться в дверь в четыре, мать его, утра? Представляя, как сейчас буду колотить этого неизвестного идиота, мне стало как-то легче. Сон еще не хотел меня полностью отпускать и всячески намекал мне на то, чтобы я вернулась в свою постель и плюнув на все, продолжила спать. Хотелось бы мне так сделать, но увы, ночные гости не отстали от меня. Чем ближе я была к двери, тем громче за ней слышались голоса, один из них явно принадлежал пьяному брату.

Ох, черт подери. Я не могла передать все то, что я чувствовала в данный момент и мне от этого становилось плохо, мое сердце даже ухнуло, прощаясь с последними секундами тишины и спокойствия. Кажется, если бы взглядом можно было убить, то я давно стала бы серийником. Клянусь, лучше бы я не открывала двери. Сэм едва стоял на ногах, на его щеках был алкогольный румянец и самая дебильная ухмылка, рядом, а точнее придерживая его, стоял незнакомый парень. Они были на вид одного возраста, на жилистой, с выпирающими венами, сильной руке была татуировка, обычные какие-то узоры, занимающие все предплечье, проколото одно ухо и волосы, завязанные в хвостик и беззаботно лежащие на плече. У него были каштановые волосы и поразительно красивые, я бы даже сказала, золотистые глаза.

– Ого, а ты чего не сказал, что у тебя дома такая куколка? — в голосе незнакомого парня послышались нотки усмешки, его веки слегка опустились, разглядывая меня с ног до головы, заставляя чувствовать себя как-то неловко. О рамках приличия этот парень тоже явно не слышал, поэтому ни секунды не скромничая, он прошел мимо меня с грузом в виде моего почти спящего брата и опрокинул того на диван.

Я смотрела на все это зрелище, недовольно скрестив руки на груди, слыша вялое бормотание Сэма в перемешку с недовольным комментарием его друга.Но прежде, чем я что-то успела сообразить, как эта почти двухметровая шпала надвигалась на меня, как гора на Магомеда, и вот, спустя какие-то жалкие секунды он возвышался надо мной. От него пахло парфюмом и каким-то крепким алкоголем, что-то вроде виски или коньяка. В любом случае я буду выяснять это завтра уже непосредственно у Сэма.

— И что такая красавица делала одна дома? — он чуть склонил голову, засунув руки в карманы своих брюк. Он не позволял себе лишних прикосновений, чему я была невероятно благодарна. Во-первых — терпеть не могу пьяных. Во-вторых — когда эти пьяные люди решают потрогать меня.

– Оу, не поверишь — спала, — сарказм сорвался с моих губ прежде, чем я вообще успела осознать. На губах парня появилась ухмылка и он сделал еще шаг ближе. Нет-нет-нет, твою мать, не вздумай даже! Я инстинктивно отступила на шаг назад и уперлась в стену, чем вызвала довольный смешок, но он больше не двинулся, однако на его лице отразилась какая-то непонятная эмоция — то ли недовольство, то ли досада.

– Надо же, Сэм не говорил, что у него есть такая девочка, — от его бархатистого голоса по моему затылку побежали мурашки и я невольно почувствовала напряжение в пространстве между грудью и животом.

— А ты в курсе, что надо представляться, когда видишь незнакомых личностей первый раз, — мой голос прозвучал хрипло, а в горле пересохло, будто я только что прошла пустыню. На лице парня выступило удивленное выражение лица. Притворное удивление, гаденыш.

– Ах, где мои манеры? — он приложил руку к лицу, словно испытывал стыд, но затем скользкая ухмылка снова вернулась на его лицо и он протянул мне руку, — Кейн Вайтер.Я смотрела на его протянутую руку, чувствуя, что не хочу пожимать его руку, но все-таки моя рука обхватила его жилистую руку, которая как капкан сжалась на моей руке. — Лорен Уиллер, — хмуро бросила я, пытаясь как-то аккуратно вывернуть свою руку из его хватки, но Кейн не торопился отпускать ее, пока я не начала уже настойчиво дергать рукой.– Ладно, еще увидимся, крошка, — игриво бросил он, разворачиваясь, и не слишком бодрой походкой направился на выход. Сколько, интересно, они выпили? Я повернула голову в сторону Сэма, что спал мертвым сном, даже взрывом гранаты его сейчас не поднимешь. Где там аспирин?

***

Надо же, неужели я так сильно устала, что не заметила, как добралась до кровати? За окном раздавалось щебетание птиц, а осеннее, обманчивое солнышко скользило по обоям, пробиваясь сквозь шторы, я неохотно приподнялась на локтях и сонными глазами посмотрела на часы. Черт, до будильника осталось еще несколько минут, но на кой хрен, если сегодня выходной? Как же, черт возьми, я рада, что в нашем прекрасном городе Элден такая замечательная система образования — четыре дня учишься, а три дня отдыхаешь, только вот для рабочих такая система, к сожалению, не действует. Отключив будильник раньше времени, я поднялась с кровати и тихонько выбравшись из комнаты, словно воришка начала идти в комнату Сэма, который уже проснулся и сейчас с пустым взглядом сидел, смотрел куда-то в пустоту и явно пытался понять, что произошло. Его лицо было мятым, волосы взъерошены. Я скрестила руки на груди, бросив взгляд левее — таблетки нет, стакан с водой пуст.

— Что вчера было? — хрипло произнес брат, потирая лицо, — Как я оказался дома? Хах, ты у меня спрашиваешь? Господи, великий Морок, я бы и сама хотела знать, что вчера произошло.– Тебя буквально на горбе приволокли домой, — буркнула я, а Сэм в свою очередь поднял голову, о чем сию секунду пожалел и зашипел, схватившись за волосы.– Твою мать, — прохрипел он, а потом осторожно спросил, — Кто? - я задумалась и почему-то напряглась от этого вопроса. – Гм, он представился как Кейн, — беззаботно ответила я. Секунда и он уже забыл, что у него что-то болит, его руки крепко ухватили меня за плечи и его перегар ударил мне в лицо, заставив меня задохнуться, его взгляд стал диким. — Кейн?! — вскрикнул он так, что мои уши заложило и я даже в моменте потерялась в пространстве, — Твою же. Он тебя не тронул? Чертовски было неожиданно видеть его таким обеспокоенным, я даже не знала, как реагировать, но все таки постаралась взять себя в руки, ведь я искренне не понимала, почему именно такая реакция. Аккуратно взяв брата за запястья, я сняла руки со своих плеч, которые он сжимал так сильно, что становилось уже неприятно. — Да в чем, блин, дело? — возмутилась я, приподнимая бровь, — Нет, не трогал, а что, должен был? — Нет, — прошипел Сэм сквозь зубы, его взгляд стал каким-то жестким, — Ни в коем случае. Я все еще не понимала причины такого беспокойства и это меня, если честно, раздражало очень сильно. Почему нельзя просто спокойно объяснить, в чем прикол? Пытаясь подавить раздражение, я развернулась и ушла на кухню.– Слышала, холодный душ и гигиена полости рта помогает с похмельем, — невзначай сказала я, намекая, чтобы этот идиот наконец соизволил сходить в душ и привести себя в порядок, а то от него пахло, как от бомжа. Глаза Сэма вдруг сверкнули, он вскочил с места и схватил меня за запястье. Я даже непроизвольно визгнула и повернулась с брату, чтобы отвесить ему знатной пощечины, но даже с похмелья его реакция была на высоте, В какой-то момент я оказалась прижата к стене, его глаза стали дикими.– Ни в коем случае этот черт не должен трогать тебя, уяснила, мелочь? — шипяще произнес Сэм, склонившись к моему уху, я едва не задохнулась от такого выпада, мое тело сжалось, а щеки залило румянцем.– П-почему? — тихо сорвалось с моих губ, мои ресницы хлопали, а я сама явно не понимала, что происходит.– Потому что он ублюдок, — да уж, содержательный ответ, братик, ничего не скажешь. Его тяжелая голова упала на мое плечо и я чуть не упала под тяжестью. — Понятно, — прохрипела я, отталкивая Сэма, — Что ничего не понятно.На самом деле мне было плевать, я и не собиралась как-то сближаться с дружком моего брата, уж больно он был подозрительным, да и, судя по тому, как от него разило женскими духами за километр — бабник он тот еще. Фу, как же противно с таких. Сэм чертыхнулся и ушел в душевую, приводить себя в порядок, а я тем временем думала, как же сообщить этому психу, что я иду на вечеринку первокурсников. ***Половину дня я ходила по дому как неприкаянная, не зная, как подступиться к брату, а этот внимательный индюк, вместо того, чтобы лежать и познавать дзен что-то делал в своем несчастном ноутбуке.– Сядь уже, чего завелась? — буркнул Сэм, даже не отвлекаясь, — Если что-то хочешь сказать — говори, не ходи вокруг да около, так ничего не решится, — вот это мудрость, ну вы конечно даете, Сэм. Я послушно уселась на диван и как провинившийся ребенок положила руки на колени.– В общем, меня позвали на вечеринку первокурсников и я... — не успела я договорить, как вдруг Сэм резко прервал меня строгим, почти холодным голосом.– Нет, ты никуда не идешь, — эти слова словно ножом прошлись по моей коже, заставив меня задохнуться от такой резкости. Сначала я даже застыла, чувствуя, как мои уши горят, а затем слова вырвались из моего рта.– Н-нет? — я вдруг вскочила, словно бы до меня только сейчас дошли его слова, — Нет?! — крикнула я, — Почему?! — казалось, меня сейчас порвет от возмущения, а братец посмотрел на меня так спокойно, будто бы это совершенно обычное дело.– Потому что я сказал так, — этот козел даже глазом не моргнул, — Ты никуда не идешь, - Еще немного и из ноздрей пойдет пар.– Объясни, черт возьми! — прикрикнула я, взмахнув руками, — Почему мне тоже нельзя хотя бы раз в своей жизни развлечься?! — я от злости сжала свои волосы и взъерошила их. — Потому что тебе нельзя. И точка, — хотелось выпрыгнуть в окно от непробиваемости. И я решилась на отчаянный шаг, о котором, возможно, пожалею, но это будет потом. Нет? Хорошо, нет так нет.

Глава 7: Откровения

Всю следующую неделю я ходила так, словно ничего не случилось. Сэм запретил мне идти на вечеринку, прекрасно понимая, чем это может закончиться, а вот я уже решила сто процентов идти. И плевать, если мой брат меня после этого запрет дома. Моя походка к Кристоферу была уверенная и решительная.– Эй, Крис, слушай, а когда эта вечеринка будет? – я села рядом с ним, наклонив голову в бок, парень не отрывался от учебника.– О, видишь ли, все так совпало, что вечеринка в честь первокурсников выпадает на день Хеллоуин. Поэтому приходи в каком-нибудь костюмчике. Например, ведьмочки, – он сказал это так спокойно, так обыденно, словно говорил совершенно на другую тему.– Ведьмочки? – переспросила я, приподняв одну бровь, – И сколько, скажи мне, нас будет таких ведьмочек? – О, кроме тебя – ни одной, – Кристофер захлопнул книгу и с уверенной улыбкой посмотрел на меня, одна его рука скользнула к моим волосам, длинные пальцы запутались в локонах, с увлечением накручивая их, – Тебе очень пойдет быть ведьмочкой, –прошептал он рядом с моим ухом, посылая по коже целый рой мурашек, что устремились к затылку, словно маленькие пузырики шампанского по стенкам бокала. Я в тот же момент почувствовала, как мои щеки заполыхали и выпрямилась, отводя взгляд в сторону.– Допустим, – тихо произнесла я, заставив блондина усмехнуться. – Даже рыжеволосая девочка Виола не так сильно годится на роль ведьмы, как ты, – мурлыкающим голосом произнес Крис, поправляя свои очки, после чего он поднялся со скамейки и теперь смотрел на меня с высока, – Я правильно понял тебя, что ты будешь на вечеринке? – его голос прозвучал скорее как утверждение, чем вопрос, заставив меня кивнуть. Но я сама еще не до конца была уверена в том, действительно ли я хочу идти на эту вечеринку или же нет? Все-таки, гиперопека Сэма выбешивала, он включал ее абсолютно везде, где уместно или не уместно. Например, как сейчас. Неужели мне всю жизнь сидеть в четырех стенах и, как выразилась, Виола, быть в танке? Ну, уж нет. Я не собираюсь вечно слушаться Сэма, пусть он хоть и заменил мне всех, кого только мог.Прозвенел звонок, зазывая всех студентов разойтись по аудиториям, я с какой-то необычной тоской посмотрела в сторону аудитории, которая распахнула свои двери для нас и поплелась следом за Крисом, который сейчас всячески делал вид, будто он меня не замечает. И все-таки, он странный, сейчас он ведет себя так, будто ты ему не безразлична, а потом делает вид, будто ничего не происходит и это, если честно, выбивало меня из равновесия. Я уселась на свое место, достала письменные принадлежности.Социология? Достаточно интересный предмет, который ведет уже преклонного возраста мужчина – седой, с проплешиной на голове, но абсолютно не стесняющийся этого, с очками на переносице, которые время от времени поправляет, его голос звучит монотонно, даже успокаивающе, он не использует никакие материалы и кажется, что все у него в голове – вся база данных. Я подперла голову рукой, время от времени записывая ключевые фрагменты, которые могли бы выручить меня на зачете по этому предмету. Время от времени мой взгляд падал на Криса, который подмигивал мне, заставляя меня нахмурится. К черту, хватит на него глазеть. Я отвернулась, пытаясь сосредоточиться на предмете, но так или иначе я чувствовала на своей спине его взгляд, а порой даже и то, как он касался моих волос, накручивая локоны на ручку. Неужели ему так скучно? Что ему нужно? Он заигрывает со мной или что? Боже, я действительно не понимаю, о чем думает этот блондин. Всю пару я терпела игры Кристофера. То за волосы потеребит, то обратной стороной карандаша по позвоночнику проведет, то пальцем. И, если честно, то в какой-то момент я хотела развернуться и дать ему подзатыльник, однако нас обоих спас звонок с пары, заставив вернуться в реальность. Преподаватель попрощался, объявив, что все свободны, я поднялась со своего места, скинула тетради в сумку и поспешила выйти из аудитории. Сама того не понимая я решила избегать Криса столько, сколько это будет возможным. Совсем скоро в коридорах начали толпиться студенты, мешая пройти, а я злилась. Мой взгляд упал на женский туалет, куда я решила поспешно ретироваться, надеясь, что там никого нет. Все мои надежды на одиночество были разрушены, как карточный домик, ведь студентки заняли и туалет, превратив его в кальяную, где-то в самом дальнем углу, на подоконнике, я увидела Виолу, сидящую в одиночестве и, пробравшись сквозь толпу, я подошла к ней.– Такое ощущение, будто ты отсюда и не уходила, - тихо сказала я, садясь на подоконник, напротив нее. Рыжеволосая сидела на подоконнике, прижав колени к себе и держала мирно дымящуюся сигарету в губах, ее взгляд был направлен куда-то в окно, такой пустой, такой безжизненный.– Мне тоже порой кажется, что я отсюда не ухожу, - тихо произнесла она, наконец, вытаскивая сигарету и выдыхая сизый дым вверх. Но затем ее зеленые глаза вдруг посмотрели на меня с какой-то злобой.– Между Вами с Кристофером что-то есть? – голос веснушчатой прозвучал как-то грубо, даже холодно по отношению ко мне. Я с недоумением наклонила голову в бок, не понимая, что Виола имеет ввиду.– Нет, абсолютно ничего, - сухо, даже спокойно ответила я, – Почему ты спрашиваешь? К этому моменту женский туалет опустел, старшеклассницы разошлись по аудиториям, оставив нас с рыженькой один на один. Она усмехнулась, затушив окурок об желтую батарею под подоконником. – Не держи меня за идиотку, – рявкнула неожиданно девушка, заставив меня вздрогнуть, – Думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? – возмутилась девушка, заставив меня негодовать. Я резко соскочила с подоконника и посмотрела на Виолу.– Я не понимаю, причем тут я? Если у тебя есть претензии, так почему бы тебе не высказать их Кристоферу, а не мне?! – впервые за долгое время я действительно вышла из себя, моя челюсть была напряжена, а руки сжимались в кулаки. Кажется, Виола не ожидала, что я дам отпор, вместо того, чтобы оправдываться, но в глазах рыжей кучерявой девочки я видела что-то еще. Ревность? Боль? Она прикусила нижнюю губу, а я невольно вспомнила себя лет так пять назад, когда тоже ревновала мальчика, который не принадлежал мне. И вот сейчас я вижу Виолу в таком же состоянии. – Слушай, - уже мягче начала я, – Прости, но между мной и Кристофером нет ничего. Абсолютно ничего. Виола прервала меня, покачав головой, несколько кучеряшек упали ей на лицо и она сжала свои пальцы.– Нет, – хрипло сказала она, – Ты права, мне не нужно было наезжать на тебя, не разобравшись в ситуации, просто.Он мне не безразличен.Я наклонила голову в бок, почти догадываясь, о чем она толкует.– Люблю я его, понимаешь? – она потерла лицо руками, – Люблю, а он меня словно не замечает.Боже, и это мне тоже знакомо. Мне до боли знакома эта женская участь, когда кого-то любишь, а тебя просто не замечают. На мгновение я растерялась, не зная, как действовать дальше. Хочет ли она, чтобы ее пожалели? Или же, может, хочет, чтобы ее оставили одну. Я сделала нерешительный шаг в ее сторону, словно бы проверяя почву, но Виола даже не шевельнулась. Моя рука невольно поднялась и я кончиками пальцем коснулась ее хрупкого плеча.– Виола? – тихо позвала я ее. Отлично, она меня не оттолкнула, уже хорошо, мои движения стали более решительными, теперь мои обе руки уже резво схватили ее за плечи, – Послушай меня. Я, конечно, не эксперт в сердечных делах, но почему бы тебе не поговорить с ним один на один?– Он никогда не бывает один, Лорен. Понимаешь? Он постоянно в компании кого-то. То со своими дружками, то еще с кем-то, то ухлестывает за очередной юбкой, – устало произнесла она, шмыгая носом, – Я знаю его со школы, он всегда был таким.Так вот оно откуда все тянется. Еще со школьной скамьи. Виола резко схватила меня за плечи и решительно заглянула в мои глаза. – Не позволяй ему приближаться к себе, не впускай его в свое сердце – он разобьет его и ему не будет стыдно, – она говорила это так тихо, что от ее слов по моей коже бегали мурашки и щекотали загривок. Я не собиралась его подпускать к себе близко. Или же.Черт, нет-нет-нет, ни в коем случае! Да, Кристофер был красив, но в свое время мне хватило опыта со смазливыми парнями. В голосе рыжеволосой я слышала глубокое отчаяние и боль. Такую, что я бы никогда в жизни не смогла бы передать это, даже если бы очень сильно захотела. Кажется, у Виолы был опыт еще болезненнее, чем мой. Я чувствовала, как ее пальцы подрагивали на моих руках, а в уголках ее глаз скопились слезы. Самое дерьмовое чувство, что я испытывала это тоску, разрывающую мое сердце. ***Я выскочила из университета как ужаленная. Не хотелось сегодня больше с кем-то пересекаться, от одной мысли становилось так тошно, что меня чуть ли не на месте выворачивало. В голове прокручивался диалог с Виолой и меня от злости прям распирало. Увы, к сожалению, девичьему сердцу не прикажешь. И почему мы влюбляемся в полных ублюдков? В этот момент я хотела поймать Кристофера и высказать ему все, что я о нем думаю, но что-то меня останавливало. Мое настроение было испорчено просто в ноль и я, даже если честно передумала идти на вечеринку, но отказываться было уже поздно. Вернувшись домой, Сэм заметил мое плохое настроение и удивленно приподнял бровь. – Ты чего, сестрица? – произнес брат, повернувшись ко мне боком, закинув руку на диван, он выглядел заинтересовано. Мне не хотелось рассказывать ему, что произошло, поэтому решила соврать.– Ничего, просто настроения нет, – я бросила сумку на тумбочку в коридоре, после чего отправилась на кухню, решив заварить себе кофе и перекусить, ибо еще и от голода у меня было плохое настроение. Сэм не был бы душнилой, если бы не решил поковырять мне мозги. Ему потребовалась минута, чтобы оказаться со мной в одном помещении. Пока я стояла на кухне и заваривала себе кофе, Сэм остановился за моей спиной и скрестил руки на груди. Я почувствовала, как его присутствие давит на меня и поняла, что этого разговора мне не избежать. – Ты чего-то недоговариваешь, – спокойно произнес старший, его дыхание коснулось моего затылка, заставив мурашками покрыться кожу и взорваться где-то у самой макушки, словно пузырьками шампанского. Я поджала губы, удерживая кофеварку в своих тонких пальцах, размышляя, действительно ли стоит ему рассказать. Он проявил терпение, но я знала, что он ждал моего ответа, ждал, пока моя стена недоверия даст трещину. Он всегда говорит, что мы должны доверять друг другу, ведь больше некому. Испустив усталый вздох, я поставила кофеварку на станцию и мои ладони легли на гладкую поверхность кухонного гарнитура. – Просто – я замялась, пытаясь подобрать слова, – Меня чуть не впутали в любовный треугольник, – призналась я, пытаясь развернуться лицом к брату. Эта двухметровая шпала возвышалась надо мной, сверля своими пронзительными, холодными голубыми глазами. Его волосы были растрепаны, он выглядел так по-домашнему. Он приподнял бровь.– Любовный треугольник? – хмуро произнес, вздохнув, он отступил на шаг назад, давая мне свободы. Между нами повисла гнетущее молчание, взгляд задумчиво заскользил по кухне, – Дай угадаю: В него влюблена девушка, а этот кто-то в свою очередь оказывает знаки внимания тебе, но при этом является ублюдком? – боже, откуда у него такой талант? Такое чувство, будто он следит за мной. Я кивнула, чуть не поперхнувшись воздухом.– Как предсказуемо, – усмехнулся Сэм, пригладив руками свои волосы.– Но я не собираюсь в этом участвовать, – твердо произнесла я, подойдя к холодильнику, достав оттуда молоко, щедро добавив в свое кофе, после чего начала заниматься тостами.– Ну, еще бы, – Сэм закатил глаза, тиснув у меня один тост, который я держала у себя в руках, надкусив его. Я поникла, вспоминая свой юношеский горький опыт. К черту, я не буду играть по правилам Кристофера. Я почувствовала, как пальцы брата стиснули мою щеку, слегка потянув, заставив меня пискнуть.– Да ладно тебе, что ты приуныла? – беззаботно произнес Сэм, кусая тост в очередной раз. Действительно, что это я приуныла? Может потому, что у многих моих ровесниц есть парни, а у меня нет?– Отпусти, больно же, – пробурчала я, дернув головой и приглаживая свою щеку. Тостер щелкнул, свидетельствуя о том, что хлеб подрумянился. Нужно получить дозу эндорфинов. Щедро обмазав горячие тосты шоколадной пастой, я поспешила уединиться в своей комнате, размышляя о том, как бы провести вечер.