Одаренные. Мирфос Коггет

Последнее, что было написано это:

«Я добьюсь освобождения пленников. И я уже знаю, как это сделать».

***

Комар

Пленник подземелья блуждал по туннелям, погруженный в размышления. С момента ухода Паука прошло не так много времени в сравнении с уходом других, но боль в сердце с каждым днем разрасталась все сильнее. Но нужно было держаться, хотя бы ради Червички и Мошки, уж этих малышей оставлять никак нельзя одних.

— Тяжело… — устало вздохнул Комар и ненадолго прикрыл глаза.

Он вздрогнул, когда вдруг услышал до боли знакомый звук.

Цок. Цок. Цок.

Словно копытца стучали по каменному полу, и звук, издаваемый ими, раздавался ото всюду. Слишком знакомое ощущение… неприятное и давящее…

Комар не знал, что и думать. Неужели он и впрямь вернулся?.. Но с какой целью на этот раз?..

Парень стоял неподвижно и вдруг все стихло. Хорошо ли это?

Мошка, Червичка!

Комар сорвался с места и, не издавая не единого звука, побежал вперед. Сосредоточившись, он собирался было направиться к детям, чтобы убедиться, что с ними все в порядке, как вдруг поймал себя на мысли, что Грешные Катакомбы ведут его по ложному пути.

Сцепив зубы, голубоглазый свернул в другой тоннель и резко остановился. Он оглянулся и увидел, что за спиной тупик. Пути назад нет.

Один глубокий вздох. И вот он впервые встретился с ним после того, как его бросили.

— Зачем ты вернулся, Отец? — сжав кулаки, процедил Комар, смотря на мужчину перед собой.

Можно было подумать, что перед ним стоит фавн, но он был попросту его подобием. Отец отличался высоким ростом и у него не было рожек, зато виднелись эльфийские уши, острые когти и длинный тонкий хвост с пушистой кисточкой на конце. Длинные черные волосы были распущены, разве что слева часть серых прядей была собрана в тонкую косичку. Темный плащ скрывал его одежду, а половина маски — всю правую сторону лица Отца. Не прикрытый бледно-голубой глаз блеснул в темноте, и мужчина на устаревшем языке спросил:

— Где книга?

— Это все, что ты можешь сказать спустя столько времени? — стал мрачнее тучи юноша.

— Я не хочу тратить время зря, — равнодушным тоном ответил на это Отец, махнув кончиком хвоста.

— Тратить время зря?.. Здорово, а ведь я до последнего надеялся, что все, что ты сделал для меня, не было игрой.

— Комар.

— Я не знаю, где книга, — резко ответил он. — Если ты, конечно, о той, которую забрал крылатый мальчишка-рурд.

— Ее нужно вернуть.

Комар раздраженно вздохнул и развернулся, чтобы уйти, но вспомнил о тупике, а когда повернулся обратно, то увидел, что он в ловушке. Выхода отсюда не было нигде. Ну да, ведь Отец был тем, кто имел наибольшую власть над Грешными Катакомбы. Возможно даже больше, чем Занатос.

Я всего лишь объект для подпитки подземелья и службы… Придется узнать, что от меня хочет Отец.

— Паука нет… — пробормотал мужчина. — Это хорошо, она была слишком своевольной, ей давно нужно было стать частью подземелья…

— Я не собираюсь и дальше выслушивать твой старческий бред, — холодно оборвал его Комар. — Говори, что от меня требуется.

— Подготовься.

Комар с трудом сдерживался. Ему действовало на нервы то, что Отец, казалось, говорил сам с собой, даже когда обращался к парню.

— К чему?

— Я должен привести нового пленника. Грешные Катакомбы не готовы к выбору, поэтому за них это сделаю я. Нужно найти книгу…

Отец развернулся и направился прочь, бормоча что-то про то, что забранное из Грешных Катакомб должно вернуться обратно. Но Айтос же, вроде как, кому-то передал книгу?

— Неужели ты собрался найти того, кто сейчас владеет книгой, и сделать его пленником?! — выкрикнул ему вслед Комар.

— Если все пройдет по моей Вероятности, то да… Больше Грешные Катакомбы никого не примут…

Парень ужаснулся. Он хотел нагнать Отца, но стоило ему моргнуть и он уже исчез, а проходы возникли вновь. Комар не знал, кому именно Айтос отдал книгу, но мог позволить себе предположить, что этим некто был тот, кому он очень доверял… А значит, терять он его захочет в последнюю очередь.

— К-Комар?..

Он вздрогнул и посмотрел в сторону. Неподалеку от него стояла девочка. Ее маленькие ручки дрожали, хотя не было похоже, что она чего-то боялась. Червичка поколебалась и тихо спросила:

— Отец… вернулся?..

— Он уже ушел.

— А… Отец не вернет Паука?..

Комар вздохнул и присел на одно колено, осторожно коснувшись плеча девочки.

— Паука не вернуть, но мы можем помочь кому-то другому избежать той участи, что настигла нас. Не хочешь мне помочь в этом?

Червичка растерянно взглянула на парня и кивнула.

— Паук говорила… чтобы мы не пускали сюда никого. Чтобы никто не страдал и не плакал. И чтобы не плакали мы…

Несмотря на то, что она говорила это, по ее щекам уже текли слезы. Червичка попыталась вытереть их своими грязными ручками и сбежать, но Комар не дал ей этого сделать, поймав и обняв.

— Однажды и вы прекратите плакать… Давай не будем больше убегать? Я… я не стану для вас заменой Паука, но тоже буду рядом, обещаю.

— Паук плакала…

— Что? — растерялся Комар.

Червичка отстранилась и, шмыгая носом, пролепетала:

— Когда вы ссорились… Паук всегда плакала… Паук говорила, что если и она перестанет плакать, то больше не сможет ничего чувствовать. Она сказала, что ты прекратил плакать и поэтому перестал появляться.

Комар слушал, не зная, что и говорить. Он и впрямь не помнил, когда в последний раз проливал слезы, не считая дня ухода Паука… Наверное, что-то внутри него сломалось в тот день, когда погибла Жучка. Он пролил столько слез, что мог бы наполнить ими целое озеро. Нет, сломался Комар именно в тот день, когда в Грешные Катакомбы привели Паука и он узнал, что Отец предал его… И заменил себя-пленника Комаром.

— Я не хотел появляться, потому что думал, что вы сдадитесь быстрее, — честно ответил парень, опомнившись после затянувшегося молчания, и постарался выдать более искреннюю улыбку. — Но вы молодцы, отлично справились. Впереди нас троих ждут новые трудности, но вместе мы справимся, не так ли?

Червичка смутилась, но согласно покивала.

— Я найду Мошку, он тоже захочет помочь!

— Вот и хорошо, а теперь беги, — хмыкнул Комар, отпуская девочку.

Помахав рукой, та убежала, а сероволосый поднялся и к нему вернулось прежнее хмуро-серьезное выражение лица.

Наивно даже думать о том, что мы сможем сделать что-то против Отца. Если бы только с нами были… Пора уже перестать об этом думать. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, как мне связаться с Айтосом. Есть у меня одна идея… Надеюсь, что она меня не подведет. И ты, Айтос, не подведи. Твоя помощь мне тоже пригодится.

Глава 35. Клык Смерти

Айтос

Вернулся Айтос довольно-таки поздно, когда обед уже давно прошел. Конечно же, никто ему отдельно выдавать еду не стал, поэтому он отставил попытки хоть чем-то заполнить пустой желудок и ушел приводить себя в порядок.

Принимая душ, он продолжал размышлять о своей находке. Ему все еще казалось это слишком странным. Прочитать до конца он не успел, а взять с собой книжку не рискнул. Оставалось надеяться на то, что ему удалось надежно ее спрятать. Из того, что руэсту все-таки удалось узнать: Отец некогда был пленником Грешных Катакомб и провел он там намного больше времени, чем автор записей. Не менее четырехсот лет — так предположил Айтос. Он заботился о других пленниках, но однажды сумел выбраться наружу, а затем привел Комара. Автор записей сначала решил, что Отец привел жертву, но его насторожило то, что он не только оставил парня в подземелье, но и начал учить его, заботиться о нем. Позже с Комаром познакомился и сам автор и они сдружились. А потом Отец пропал — выяснилось, что он и впрямь заменил себя Комаром. Но почему этот Отец тянул столько времени — осталось загадкой. Автору же удалось покинуть Грешные Катакомбы около ста лет назад до появления Паука. Больше всего Айтоса интересовало то, как именно автор избавился от оков пленника, ведь, если судить по его словам, он не приводил замену…

Завтра обязательно надо будет снова слетать в ущелье. Еще слишком много вопросов без ответов.

Закончив со всеми процедурами и переодевшись в чистую одежду, Айтос отправился на поиски друзей. На базе он то и дело пересекался с истинными Дракоссами и, о Даритель, как же ему было сложно оторвать от них глаз. Такое мощное и крепкое телосложение, красивые рога различались в зависимости от вида, к которому принадлежал дракон, у некоторых даже были крылья! И, в отличие от крыльев Айтоса, у них не было ни единого перышка, а особенно у Золотых можно было заметить костяные отростки на концах, что выглядело эффектно! У Айтоса невольно мелькнула мысль, что он хотел бы побывать Дракоссом, но почти сразу отогнал ее, потому что… несмотря на всю красоту и личное восхищение, он прекрасно осознавал тот факт, что когда-то эти драконы жили и эту жизнь оборвали рурды, забрав их тела для личного использования. У Айтоса подобная жестокость вызывала отторжение, поэтому на полном серьезе он не задумывался о том, чтобы когда-нибудь стать истинным Дракоссом.

Я просто обучусь, стану сильнее и вернусь в Векросию Фулкарним. Даже если мне придется пройти тот чертов отбор, думаю, после жизни в горах я буду готов: с легкостью пройду его и начну действовать, чтобы наконец освободить мать и брата. Брат… Нехорошо мы с ним разошлись… Когда вернусь, то обязательно сделаю все возможное, чтобы наладить с ним отношения! Уверен, что и он будет не против.

Айтос отыскал Коллина, но тот был сосредоточен на своей работе, поэтому он решил его не отвлекать и вместо этого повстречал Тайши. Она появилась рядом с ним в мгновение ока, отчего руэст невольно вспомнил давние занятия в паре с Тахтурой, и поделилась вкусной булочкой, за что парень был ей очень благодарен. Нефарт сказала, что видела Сверра в одном из помещений для отдельных занятий и согласилась провести до туда Айтоса.

Тишина нарушилась внезапным грохотом.

Переглянувшись, они ускорились, резко зашли в помещение и оба замерли на пороге. Неизвестно, что стало причиной драки, но, по всей видимости, началась она недавно, раз никто больше не пришел на шум.

Сизброкс выглядел раздраженным, а Сверр, чьи руки видоизменились, а клыки заметно отросли, был чем-то разъярен.

— Не вмешивайтесь, — резко сказал последний, и Айтос слегка удивился, так как он и рта для этого не раскрыл.

Чревовещанию научился или имеет при себе какой-то артефакт?

— Если продолжите, то… — начала было Тайши, но не успела закончить, потому что Сверр рванул вперед, выставив перед собой когтистую руку-лапу.

Сизброкс увернулся, но из-за столов, расставленных в несколько рядов почти вплотную, развернуться было негде, отчего он выругался, а затем коснулся одной из них. Та рассыпалась в прах, оставив после себя ножку, которую парень быстро схватил и ударил другого по спине.

— Угомонись уже, идиот!

— И ты после этого еще будешь говорить мне угомониться?! — разозлился еще больше он, резко развернувшись и ударив ногой товарища так, что тот грохнулся на пол.

— Сверр, пожалуйста, прекрати! У нас будут проблемы! — выкрикнула Тайши, с опаской оглядываясь назад.

Но парень и слушать ее не стал. Айтос же помрачнел. С момента своего появления в Мирфос Коггет он не раз замечал холодное, почти враждебное поведение друга по отношению к другим, но Айтос и подумать не мог, что он относится к ним… настолько плохо. Наблюдая за эмоциями и взглядом Сверра, парень понимал, что тут и до ненависти недалеко. Что с тобой стало?..

Полукровка приблизился к парню и сжал кулак, смотря только на него.

— Сизброкс, а ты, похоже, забыл, где твое место…

— П-прекрати, — выдавил из себя тот, когда неожиданно схватил сам себя за горло и начал душить.

Дар Сверра позволял ему натравлять друг на друга существ поблизости, но он научился направлять свою силу и на конкретных личностей. Айтос знал, что если не вмешаться, то все и впрямь может закончиться очень плохо, да и оба парня выглядели и без того побитыми, поэтому он все же подошел к другу и коснулся его плеча, привлекая внимание.

— Сверр, давай успокоимся и не будем усугублять ситуацию? — негромко попросил Айтос серьезным тоном.

Полукровка покосился на него и его взгляд немного прояснился. Сизброкс перестал себя душить и сел, жадно хватая воздух ртом. Только Айтос подумал о том, что все закончилось хорошо, как вдруг…

— Ну и какого огненного вы тут устроили?

Неловко переглянувшись со Сверром, они повернулись к Фонклире. Тайши помогла Сизброксу подняться. Выглядел он, конечно, гораздо хуже Сверра, который уже успел восстановиться и принять прежний человеческий вид.

Фонклира недовольно потерла переносицу.

— Тупицы. Урок вы так и не усвоили. Тайши, отведи Сизброкса к целителю, а ты…

— Он сам виноват.

Сверр ойкнул, получив сильный подзатыльник от своей наставницы.

— Не перебивай. С тобой мы поговорим отдельно, а сейчас иди и отыщи Элеоза. Он даст тебе задание, а то, как я вижу, ты совсем заскучал, раз снова в драки начал рваться. А ты где был все это время?

Айтос растерялся, когда неожиданно обратились к нему, из-за чего ответил не сразу.

— Снаружи, — неловко почесал затылок он, не думая, что стоит посвящать ее в детали того, куда его отправил Занатос.

— А точнее?

— Зачем давить, если он не хочет говорить? — проворчал Сверр.

— Не лезь и молчи, ты наказан.

— В смысле?!

Айтос не знал, смеяться ему или плакать, но, когда он хотел что-то сказать Фонклире, у него вдруг закружилась голова и он пошатнулся, схватившись за нее одной рукой. В глазах темнело, но поначалу ему удавалось держаться. Да только слова Сверра и Фонклиры ускользали от него, казалось, они звучали из далека, несмотря на то что руэст стоял рядом.

Одаренный вздрогнул, когда услышал, как знакомый голос позвал его по имени, но этот голос прозвучал лишь в его голове. Да так отчетливо, что Айтос на мгновение перестал слышать все постороннее и оказался во мраке, где впереди увидел чей-то расплывчатый силуэт.

«Протяни руку!», — закричал голос, в котором узнавался Комар.

Не думая, Айтос так и поступил, но образ рассеялся в тот миг, когда он почти ухватился за чужую ладонь, а затем перед глазами все померкло.

Очнулся Айтос от того, что кто-то тряс его за плечи. Он не успел ничего понять, как пробежавшаяся по рукам внезапная боль заставила его распахнуть глаза и вскрикнуть. Кто-то рядом помог ему принять сидячее положение и парень, опустив взгляд на руки, с ужасом увидел, как на них от самых пальцах подсвечивались линии, местами напоминающие не то трещины, не то нити паутины. От нового приступа боли паника накрыла его и воздуха резко перестало хватать, из-за чего Айтос начал задыхаться, чувствуя, что еще немного и он снова потеряет сознание. От чьего-то касания, он резко дернулся и упал с кровати. Столкнувшись с полом, руэст попробовал вдохнуть, но ничего не вышло, и он весь сжался. Голова гудела, а звон в ушах не позволял расслышать чужие слова.

Айтос не знал, сколько продолжались эти мучения, но прекратились они также резко. Как только ему удалось успокоиться, он вновь задышал полной грудью. Айтос дал себе пару секунд на то, чтобы прийти в себя, и повернулся на спину. Над собой он увидел лицо друга и еще какую-то девочку с розовыми волосами, подстриженными под каре. Она с облегчением выдохнула и обратилась к Сверру:

— Может, все-таки его отвести к целителям?..

— Если он захочет — то хорошо, а пока не узнаем, никуда его вести не будем.

— Ч-что произошло?.. — с трудом выдавил из себя Айтос вопрос и с чужой помощью сел, но тут же взялся за раскалывающуюся голову.

— Ты потерял сознание. Я вернул тебя обратно и решил остаться с тобой, а спустя полчаса… с тобой началось твориться что-то странное.

Айтос вновь взглянул на свои руки, на которых странные «трещины» уже исчезли, будто их и не было, но на правой кисти остался узор в виде паутины с пауком. При виде него парень вздрогнул и сцепил зубы. Опасности не было и браслеты не появились… А узор, скорее, ассоциировался с Пауком, но Айтос не мог понять, каким образом это связано и… что на самом деле с ним было и что теперь происходит?

— Спасибо тебе, — поднял он благодарный взгляд на юную девочку, которой на вид можно было дать лет двенадцать. И это было удивительно, потому что младше шестнадцати лет Айтос здесь никого не встречал, но вскоре вспомнил, как Этламин упоминал о ней. — Это ведь ты помогла мне? Ты Инайз?

— Да, я эмпат, — неловко убрала она прядь за ухо. — Но я все еще настаиваю на том, чтобы ты пошел и проверился…

— Не стоит беспокоиться, все, правда, в порядке, — заверил ее тот. — Но у меня огромная просьба к вам обоим: не рассказывайте никому о том, что вы видели… Пожалуйста, это очень важно.

— А если это что-то серьезное? — нахмурилась Инайз.

— Я знаю, что это, — соврал руэст. — И даже если вы что-то расскажите, ничего не изменится. Для вас. А у меня будут проблемы, и вероятнее всего со мной что-то сделают.

— Короче, он сказал — не говорить никому, значит, помалкивай, хорошо? — оборвал его Сверр.

Инайз с сомнением глянула на него.

— Если мы расскажем, то у нас не будет проблем. Но если смолчим, то они возникнут…

— Я покажу тебе Яму.

— Идет!

Айтос едва сдержал смешок. Как же быстро она поменяла свое решение.

После того, как Инайз убедилась, что с ним точно все в порядке, она ушла. Айтосу очень повезло, что в комнате больше никого не было и что на его крик и падение не сбежались другие ребята.

— Айтос… А мне ты ничего не хочешь рассказать?

— Я, правда, не умираю, — неловко посмеялся он, не до конца уверенный даже в этом. — Извини, Сверр, я пока не могу об этом говорить…

— У Амаро… тоже было что-то похожее.

Айтос замер, а Сверр нерешительно продолжил:

— Я не знаю, что провоцировало эти приступы, да и я застал всего два случая, но я отчетливо помню, как она дергалась в точности, как и ты, хотя боль почувствовать не способна. И по всему ее телу расходились узоры-трещины, словно ее разрывало изнутри… Это выглядело хуже, чем в твоем случае, но все же похоже.

— И… она говорила, из-за чего это происходило?.. — со скрытой надеждой спросил Айтос.

Сверр мрачно покачал головой.

— Нет. Может, тебе и сказала бы, но, к сожалению, сейчас она слишком далеко и связаться с ней у нас нет возможности. По крайней мере, до тех пор, пока они не доберутся до Клана Ветра. Но как ты сам связан с Амаро?

— Конкретно с ней я связан лишь косвенно, если можно так выразиться, — осторожно подбирая слова, ответил он. — Скажу тебе честно, я не знаю, что это сейчас было, но обязательно разберусь. Пожалуйста, верь мне.

Сверр смотрел ему в глаза, словно пытаясь что-то отыскать в них, а затем вздохнул.

— Хорошо. Я все равно помимо тебя мало кому верю.

Руэста охватило облегчение. Он слегка улыбнулся, похлопав друга по плечу.

— Все будет хорошо. Слушай, а у тебя не найдется перчаток? Хотелось бы избежать вопросов по поводу моей… Эм, «новой татуировки».

— Да, конечно.

— Не знаешь, у Амаро есть какие-то знаки на руках? Я просто не видел, чтобы она снимала свои перчатки, может, она тоже их для этого носит, — предположил Айтос, когда друг отходил в другой конец комнаты, к шкафу.

— Нет, я тоже почти не видел ее без перчаток. Но, возможно, видел Катаро, с ним она провела намного больше времени.

— Но и его нет в Мирфос Коггет, — обреченно вздохнул тот и опешил, когда ему в голову прилетело что-то легкое.

— Примерь.

Одаренный взял в руки перчатки без пальцев и надел их.

— Отлично, подошли. Спасибо тебе!

— Да не за что, — хмыкнул он, отмахнувшись.

Внезапно в комнату влетел Антигрой.

— Сверр, почему орут на меня, когда ищут тебя?!

— Ой, — кажется что-то вспомнил парень и, ничего больше не говоря, быстро сбежал.

— Ну и что это такое? — раздраженно дернул плечом голубоглазый и покосился на руэста. — А ты чего на полу расселся?

— Антигрой, прикрой дверь, мне надо с тобой поговорить.

Повезло, что в Мирфос Коггет не было такого строгого расписания для учеников, как в Векросии Фулкарним. Благодаря этому Айтос мог со спокойной душой, не торопясь, рассказать другу о том, что случилось. Он был немного осведомлен о Грешных Катакомбах, поэтому объяснить некоторые детали было проще, хотя про пленников Антигрой не знал до сих пор, как и о связи Амаро с подземельем. Да и, если начистоту, Айтосу просто хотелось с кем-то поделиться своей ситуации, ведь Дасэндэнти рядом не было, а Антигрою опасность от Грешных Катакомб не грозила, пускай он и был в курсе их существования.

В какой-то момент Антигрой предложил рассказать все Занатосу, раз уж ему известно, как он сказал, о «твоих посиделках с пауками под землей», и Айтос даже всерьез задумался над этим, но в итоге они вместе пришли к выводу, что лучше лишний раз Занатосу не показываться на глаза. Оставить все в тайне показалось им наилучшим решением на ближайшее время.

При смене темы Антигрой поделился, что его испытание проводили несколько истинных Дракоссов и он впервые «копировал» силы драконов, из-за чего невероятно устал. Поэтому, договорив, он плюхнулся на кровать и почти сразу заснул, а руэст, не став ему мешать, взял книгу. Перед тем, как вернуться к чтению, он какое-то время рассматривал узор на кисти и думал о нем. Вслед за одним вопросом возникал новый, но крылатый заставил себя наконец сосредоточиться на книге. Вскоре он расслабился и успешно отвлекся, забыв о времени и других проблемах.

На навесных часах стрелки указывали на восемь часов вечера. Потихоньку в комнату возвращались и другие ученики, со многими из которых Айтос до сих пор не был знаком. Не то чтобы он не хотел завести новые знакомства, но большинство относилось к нему с особенной настороженностью. Айтос же только мог предположить, что это из-за того, что с ним много времени проводил Сверр, которого почти все открыто избегали. Антигрой попал в аналогичную ситуацию, но он был более коммуникабельным и общительным, так что ему удалось в скором времени обзавестись новыми товарищами. Руэст был рад и за него, и за себя, ведь и в том, что он ни с кем не общался, тоже был плюс — никто не отвлекал его от личных дел и ему не приходилось оправдываться перед кем-то и попадать в неприятности — хватало их и со Сверром!

Сейчас в комнате собрались почти все: некоторые сидели на одних кроватях и делились эмоциями, шутили, другие, как Коллин и Синепт, отдыхали. Но когда дверь распахнулась, и на пороге появился Сверр, все неожиданно притихли.

— Айтос, Антигрой, идемте!

— Сам иди, куда хочешь, я сплю! — пробубнил сын Дасэндэнти, уткнувшись в подушку.

— А куда ты собираешься нас отвести? — полюбопытствовал Айтос.

— Потом скажу, а то еще эти последуют за нами.

Сизброкс громко фыркнул, а Расима отвернулась. Обстановка накалилась, и Айтос все же предпочел выйти к Сверру. Вскоре появился и Антигрой, выглядя, как восставший из могилы труп. Не настолько плохо, но другого сравнения руэсту в голову не пришло.

Втроем они отправились на базу и, сколько бы Антигрой ни пытался разузнать хоть что-то, Сверр держал все при себе. Лишь когда они выбрались на поверхность с другого выхода, он сказал:

— К нам явился разумный дракон Тьмы! Он возглавляет небольшую группу таких же разумных.

— Подожди, но разве драконы ступают на территорию Дракоссов? — растерялся Айтос и собрал в низкий хвост свои русые волосы, которые не переставал трепать прохладный ветер.

— Не ступают, — согласился Сверр и продолжил идти в сторону рванины. — Но с этим наглецом мы сотрудничаем, так что он получил разрешение. Хотя не думаю, что только поэтому Фонклира терпит его. Хотите посмеяться?