Следуй по зову сердца,а лапки укажут нам путь.

Следуй по зову сердца,а лапки укажут нам путь.

пролог.

Я шла по аллее, думая о том, что сегодня меня ждёт в этом необычном месте. А точнее, кто, ведь моя работа заключалась в выслушивание раскаивания людей, которых я вижу впервые. Я, так сказать, даю им советы и наставления, а впрочем, просто выслушиваю их жалобные стоны о прошедших годах жизни. Не сказала бы, что я недовольна своим видом деятельности. Вот только я ее совсем не выбирала. Так решила судьба.

— Вы любите животных?

Спросила я мужчину, который сидел в цветочном саду на бежевой скамейке и смотрел вдаль, как солнце медленно, но верно расправляет свои лучи. Облака были нежно-розового цвета и плавно распластались по всему бескрайнему небосклону.

Я подошла к нему и села рядом. Он выглядел расстроенным и явно чем-то озабоченным, поэтому я спросила:

- О чем вы думаете?

Он молчал. Конечно, он не первый неразговорчивый человек, с которым я встречалась по другую сторону, но всё же это до сих пор было как-то непривычно.

Мужчина пожал плечами и повернулся ко мне . Из его глаз текли слезы, они были розовыми,как и небо над нашими головами. Такими чистыми и искренними. Я никогда еще не встречала человека с такой большой душой.

- Я думаю о своей жене, Виктории. Ох, она была прекрасной женщиной. Лучшей во всем мире.

Он взял меня за руку и с счастливой улыбкой на лице произнес: «Если б вы только видели ее, то, поверьте, она бы вам понравилась». Она всем нравилась, и за это я ее любил. Я любил ее за всё, что Виктория мне дала. И жить без нее, как видите, я не смог...

Я смотрела на него, и почему-то мне захотелось его обнять. Этого чуткого, до боли наивного человека.

Но работа есть работа, и мне не следует проявлять слишком много внимания к его персоне, ведь скоро нам придется попрощаться навсегда.

- Так вы любите животных? - вновь спросила я. Это был важный пункт в моей работе. Я должна быть настойчивой и непринужденной, но все же оставаться самой собой, и это тоже очень важно. В общем, правил не так много, вот только тот факт, что они все-таки есть, изрядно пудрит мне мозги.

- Знаете... - мужчина вновь задумался, уставившись на цветы.

- Да, я вас слушаю.

Как я поняла, он разглядывал эухарис. Это был цветок потерянного рая. Весь сад был усажен только ими. Они были проводниками и помогали открыться людям в честности, когда те попадали сюда.

Я встала и подошла к кустику, чтобы сорвать цветок. Он был настолько красивым, что каждый раз у меня захватывало дух.

- Вот, держите. - я протянула его ему, и этот мужчина мне улыбнулся. Хоть его сердце давно прекратило жить, его душа расцвела, как этот эухарис.

- Когда-то давно у меня был пес, - начал мужчина, смотря мне в глаза, чуть ли не плача,но его уста пылали в лучезарной улыбке.

Я села рядом и продолжила его слушать.

- Он был такой неряха..хаха...когда я его нашел, - он усмехнулся, видимо, воспоминания очень ярко засели в его голове о том дне, и я была этому рада, рада, что этот человек не такой, как все. Он не жестокий, в нем есть сострадание.

- Этот маленький щеночек засунул свою мордашку в большую жестяную банку, которая валялась около мусорного бака. И застрял! Представьте себе, этот пучок шерсти застрял в банке из-под вареной сгущенки! Нелепость, да и только.

- Ха-ха-ха. Правда? - спросила я. Это было настолько забавно и смешно, что я не удержалась. Какой забавный пёсель встретился на пути этого человека.

- Да, да. Он скулил и грустно вилял хвостиком, пытаясь выбраться. Я стоял и смотрел на его безуспешные попытки снова стать свободным.

Мужчина о чем-то задумался и на миг притих, словно вновь проживал те умчавшиеся годы.

- И что же вы сделали?

- Ох, я присел рядом и помог аккуратно достать его мордочку. Он так жалобно запищал, ха-ха-ха, я никогда не забуду, какими плаксивыми большими глазами он на меня смотрел.

Мужчина смеялся, и его голос звучал тихо, но с теплотой и будто бы с гордостью.

- Он нуждался в вас.

- Да, а я нуждался в нем. Мы прожили вместе долгих пятнадцать лет, а после мой пушистый друг покинул меня, и я остался в одиночестве, пока не нашел вас.

Я посмотрела на него с явным удивлением, было чувство, что этот человек и вовсе не осознает, как и где он оказался, но я не стала спрашивать и углублять разговор именно в это русло.

- Какую кличку вы дали своему другу?

Мужчина мотнул головой и сказал:

- Не кличку! Имя, я дал ему имя.

Наверное, он подумал, что так это будет звучать более мягко, более нежно и не оскорбительно.

- Его звали Амиго, мой друг.

Это было настолько банально и в то же время мило, что у меня сжалось сердце.

Я встала со скомьи и, вздохнув в предвкушении, обратилась к мужчине:

- Пойдемте, нам пора.

Он поднялся со своего места и пошел за мной.

Впереди нас ждал длинный и очень огромный мост из облаков. Словно большая и мягкая зефирка, на которую падали белые лепестки роз.

Издалека могло бы показаться, что там идет снег, но нет, это сказочный рай раскрывает свои объятья.

Мужчина вдруг остановился и схватил меня за руку, чего я не ожидала, но с полным спокойствием встретила его взволнованный взгляд.

- Почему вы остановились? Разве вы не хотите вновь увидеть своего друга?

- Хочу.

- Тогда в чем дело?

- Но хочет ли он вновь увидеть меня?

Я оторопела. В эту секунду глаза у этого человека сияли неистовым розовым блеском. Он боялся, и не из-за корысти или злобы, а из-за волнения и лёгкого трепета.

- Сейчас мы это и узнаем.

Мужчина не понял, к чему я это сказала, но думать долго не пришлось. Ведь с того моста к нам бежала собака. Огненно-рыжего окраса. С новостреными ушками и счастливой улыбкой до самых ушей. Это правда, я не вру. Этот пёсель улыбался нам такой же искренней улыбкой, как и его хозяин.

Мужчина побежал навстречу своему другу и, упав на колени, обнял Амиго так крепко, насколько мог.

- Этот человек определённо попадёт в рай.

Я наблюдала за тем, как эти двое, о чем-то разговорившись, обернулись ко мне и махнули кто рукой, а кто лапкой и покинули это место, вместе пройдя через мост потерянного рая.

- Ты отлично справилась.

От неожиданности я испугалась и отпрыгнула назад, как кузнечик, схватившись за сердце!

- Никогда больше не появляйся так неожиданно! У меня чуть сердце в пятки не ушло, к тому же моё всё ещё бьётся.

Я присела, чтобы быть на уровне со своим собеседником.

Напротив меня сидела немецкая овчарка. Черно-оранжевого окраса. Такая величественная и очень-очень красивая. А особенно у неё были добрые глаза. Это был Хани, мой самый преданный друг, которого я только могла встретить, и который изменил мою жизнь, перевернув её на все 360 градусов.

Глава 1.Ты дал мне жизнь - и отнял две взамен.

Когда мне исполнилось десять лет, я получила в подарок щенка немецкой овчарки. Я назвала его Хани. Однако, думаю, мой рассказ стоит начать не с этого. Ведь если бы не одно очень печально-важное событие, у меня бы не появился такой замечательный друг.

Так получилось, что у меня с моим отцом день рождения в один день, 11 июля. Это настолько удивительный и прекрасный подарок от мамы, ведь папа тогда был очень счастлив. Чувство, что у тебя на свет появилась маленькая дочурка, да ещё и в твой день рождения, это бесценно.

На наш десятый совместный праздник папе было 40 лет, и это был последний раз, когда мы провели его вместе. Ведь через два месяца он погиб 28 сентября.

В то время я училась в четвёртом классе начальной школы. День проходил как обычно: я веселилась с одноклассниками, не подозревая о грядущем. Преподаватель забрал у меня телефон, но я не придала этому значения. В то время я была ребёнком, верящим в сказки и чудеса, и не могла подумать о чём-то плохом.

Под конец учебного дня в школе проходило какое-то мероприятие, нас собрали в актовом зале, и когда все расселись по местам, меня позвали в кабинет директора. За мной зашел классный руководитель и с яркой улыбкой на лице, даже такой невинной, взяв меня за руку, повёл в кабинет.

Я села на стул, не понимая, что происходит. Ведь вокруг меня собрались почти все учителя вместе с психологом. Я до сих пор отчётливо помню тот момент, когда они мялись, стоя на одном месте, боясь посмотреть мне в глаза.

Мне было трудно представить, что за страшную тайну они скрывают и зачем вообще затащили меня в этот душный кабинет.

Они слишком долго собирались с духом, чтобы что-то сказать мне, поэтому первая заговорила я.

— Что-то случилось? — спросила в надежде, что мне наконец всё объяснят. Сидя на стуле, я мотала ножками и смотрела на свои красивые белые туфельки, которые мне подарили родители.

— Ясмин, я должна кое-что сказать тебе, — произнесла Диана Эдуардовна, моя классная руководительница.

То, каким тоном она обратилась ко мне, мне не понравилось. Диана взяла меня за руку, что вызывало дикий дискомфорт вперемешку с нарастающим волнением.

— Твой папа... Он... Он... Его больше нет.

Я выдернула свою ладонь из её рук и вскочила со стула.

— Что значит, его больше нет? — спросила я, хоть прекрасно понимала всю суть слов.

Они снова молчали, и это до безумия раздражало. Я смотрела на всех присутствующих в этой комнате, и мне становилось трудно дышать. Никто не мог выдержать моего отчаянного взгляда.

— Ясмин, твой папа умер, — наконец она это сказала, и я почувствовала, как по спине прошелся холодок. Мне казалось, что я не ощущаю под ногами пол, и всё вокруг стало сужаться.

— Вы мне врёте! Это неправда! Неправда!

Я топала ногами и кричала во всё горло, из глаз полились слёзы. Я даже не поняла, как это произошло, но они текли по моим щекам, не собираясь останавливаться.

— Ясмин... — с сочувственным лицом и сомкнутыми губами обратилась ко мне Диана. Она протянула ко мне руки, чтобы обнять, но я оттолкнула её.

— Нет! — кричала я навзрыд. Говорить было трудно, меня всю трясло, вот только я просто не хотела верить в то, что они мне сказали. Этого просто не может быть.

— Скажите, что это неправда! Пожалуйста! Скажите! Я подошла к классному руководителю и начала теребить её за ткань платья. Мир девочки, который был для неё сказкой, рухнул в одно мгновение, и она отчаянно пыталась удержаться за реальность. За ту реальность, которая всегда была где-то на задворках её воображения. Я не могла осознать услышанное, потому что не представляла, как ребёнок может потерять отца или мать, а то и обоих родителей. Мне казалось, что такое возможно только в самом ужасном кошмаре. Я даже не подозревала, что мой вымышленный мир так быстро станет мне чуждым, но в тот момент я потеряла себя. Мне не хотелось ощущать ту невыносимую боль, которая пронзила моё сердце с такой силой, что я до сих пор слышу её зов.

Это был первый мучительный раз, когда моя душа раскололась на осколки, которые уже давно невозможно собрать.

После этого вся моя жизнь пошла под откос. Я каждый день плакала и молила о встречи с отцом, каждый день был для меня как пытка. Для 10-летней девочки всё казалось мрачным и скучным. В один из таких дней, когда мама была на работе, я попыталась покончить собой. В гараже, оставшемся от отца, я нашла верёвку. Подставив табурет, чтобы дотянуться до верхних досок крыши, я встала на него. Помню, как долго сидела на холодной плитке и вязала петлю. Сначала не получалось, ведь я не знала, как это делать. Но через час у меня что-то вышло.

Когда я надевала её на шею, я не чувствовала страх, мои ладони были сухими, а глаза выцвевшими от слёз. Мне хотелось, чтобы это поскорей закончилось. Я молила только об одном: увидиться с отцом, это единственное, чего я так желала.

Я резко вскочила с табурета, и он с глухим стуком упал на пол. В первые мгновения я не ощущала ничего, как будто верёвка, сдавливавшая мне шею, исчезла, и я не задыхалась. Помню, как перед глазами всё потемнело, а ноги начали бесконтрольно шататься из стороны в сторону. Затем древесина, на которой я висела, внезапно треснула, и я рухнула на пол, сильно ударившись коленями о плитку. Они были содраны до крови.

Тогда я поняла, что попытка суицида была провалена окончательно. Мне было одиноко, и я не раз ещё думала покончить с этой несчатной жизнью.

Вот только в один из летних дней моя мама (не знавшая о всех тяготах моей души) подарила мне щенка немецкой овчарки. Он был таким крохотным, худеньким и неуклюжим, что поначалу я испытывала к нему только жалость и, как следовало, хотела откормить. Мама предложила сделать нашу фотографию. И вот я и Хани сидим на теплом коврике в моей спальне. Его длинные новостренные ушки поднялись вверх, и мне почудилось, что он улыбнулся. Да, не кому либо, а мне. В тот день он стал моим лучшим другом.

Он помог мне справиться с потерей отца. Хани был именно тем, кто был мне нужен все это время. И как же я благодарна маме за такой подарок.

Мне всегда казалось, что мой друг меня понимает, а порой даже и разговаривает со мной. Как бы странно это не звучало, я словно слышала его голос в своей голове.

Через год умерла моя мама. Она была очень плоха последние месяцы, из-за чего мне приходилось все время проводить у бабушки с дедушкой.

Помню, когда мы пришли в больницу, мама лежала на маленькой кровати в своей палате. Её тело сильно похудело, лицо побледнело, глаза запали и казались тусклыми, а под ними виднелись фиолетовые мешки. Кожа обтягивала кости, и это было страшно видеть.

Хани был рядом со мной всё это время. Он скулил, его ушки поникли, и он подошёл к моей маме. Хани лизнул её безжизненную руку и, словно плача, прижался к её ладони.

— Хани... — прошептала мама, нелепо улыбнувшись. Она попыталась встать, и я подбежала к ней, чтобы помочь немного приподнять подушку.

Я села рядом и смотрела, как мама гладит по макушке нашего лучшего друга. Она улыбалась, я давно не видела такую искренню улыбку на ее лице.

Мне хотелось разрыдаться, но я сдержалась. Это стало моей привычкой — не показывать эмоции при других. Особенно слёзы. Я не хотела, чтобы она видела мою боль. Пусть этот день останется в её памяти как что-то прекрасное. Я хочу, чтобы мама была счастлива там. Они с папой вновь обретут свободу и ту любовь, которую хранили в своих сердцах последние два года.

— Мама, помнишь, как мы однажды отправились на рыбалку с дедушкой? Хани тогда вытащил всю рыбу из контейнера, и дедушка был в ярости. Он был таким маленьким и непослушным! Дедушка отругал его, и Хани сидел на берегу, грустно поскуливая.

Мама посмеялась.

— Да, он и удочку сгрыз! Одну из любимых моего отца. Это было настоящее зрелище. Они бегали друг за другом по берегу, пока дедушка не свалился в воду! Хани тогда к нему подбежал, испугался, наверное, а папа его по макушке ударил.

Он посмотрел на меня, как-будто понял, что мы его обсуждаем, и легонько укусил меня за ткань джинс.

— Да, Хани. Мы говорим о тебе! Каким же ты озорником был в детстве.

Я опустилась на пол рядом с ним и нежно поцеловала в нос. В ответ он начал активно облизывать мое лицо, вызывая у меня легкое щекотание.

Ночью тем же днём маме стало хуже, и она умерла от рака лёгких.

Я не могла уснуть и проплакала всю ночь, обнимая Хани в своей комнате. Он чувствовал то же самое — одиночество было невыносимо. В бабушкином доме было уютно, но тишина давила, словно тяжелый груз.

За окном бушевал ливень, яростно барабаня по стеклу. Казалось, он пытается проникнуть внутрь, разрушить наш хрупкий мир.

В тот день я осознала, что теперь только я несу ответственность за нас обоих.

Глава 2. Ужин у Лолиты.

- Почему ты так улыбаешься?

Спросил Хани, сев напротив меня. Он склонил набок голову и навострил ушки, в недоумении пристально разглядывал моё лицо.

- Просто я вспомнила наше детство... И маму с отцом... И все это сейчас выглядит как-то странно.

- Прошло уже много лет, а ты до сих пор скорбишь о былом. Я думал, моя Ясмин повзрослела, но, видимо, это не так...

Вот любит он, конечно, ворчать, как старый дед. Я закатила глаза и, погладив его за ушком, поднялась на ноги.

- Теперь-то мы можем отправиться домой?

- Думаю, да, ты отлично справилась!

Хани ведет себя самоуверенно, будто знает всё на свете. К тому же я старше! Или как там у собак годы считаются?.. Возможно, я слишком строга, но когда он так задирает нос, это раздражает. Как можно допустить, чтобы пёс указывал человеку, как жить?

Я шла рядом с Хани, погруженная в свои мысли. Он часто оборачивался и с легкой улыбкой наблюдал за мной, словно забавляясь переменами на моем лице.

Это было забавно и для меня. Хотя иногда я не соглашалась с ним, я не могла избавиться от привязанности, которая объединила нас за годы дружбы. Я любила Хани — он был моим лучшим другом и единственным, кто всегда был рядом.

Мы прошли через невидимый барьер рая и вернулись в наш родной городок Олеандр. Он не был самым привлекательным местом, но даже здесь можно найти свет среди мрака. Несмотря на гнетущую атмосферу, в городе жили добрые люди.

Наша хижина стояла у озера на холме. Хани любил тишину и уединение, а я была не против. Мы объехали почти весь мир и считали, что здесь нам лучше всего,всё-таки это место дорого нашей душе с самого дества.

Я вышла из хижины. На горизонте пылал огненно-рыжий закат, отражаясь в прозрачной воде озера. Она сверкала, словно золото. Хани лежал на мостике у причала. Я подошла и села рядом.

- Что будем ужинать?

Я задумалась, глядя на двух лебедей, что плавно кружили на воде.

- Можем сходить в ларёк, что поблизости, и купить кильку? В томате? - я скорчила рожицу, посмотрела на Хани и попыталась сдержать смех.

- Я ненавижу рыбу! И ты прекрасно об этом знаешь! - недовольно рывкнул пёс. - Может, стейк из телятины и на гарнир горошек с рисом?

- Я что тебе, повар на все руки? Сам готовить будешь!

Хани пристально уставился на меня, сел рядом и, не отводя своих тёмных глаз, положил лапы мне на колени.

- Ты хочешь, чтобы я этим ещё и готовил? Они годятся только для раскопки трюфелей!

Мы оба чуть помолчали. Дуновение ветра приятно щекотало спину. Я вздохнула и, поправив локон за ухом, произнесла:

- Значит, снова трюфели?

- Ясмин! Хани! - позвала нас Лолита. Она жила с нами по соседству. Лолита всегда была доброй и заботливой, помогала всем, как родная мать.

- Добрый вечер, не хотите ли поужинать со мной? Я только-только утку из духовки достала, ммм... А какой аромат!

Я взглянула на своего друга, и по его глупой мордочке, по которой стекали слюни, всё и так было понятно. Трюфели сегодня отменяются.

- Спасибо, мы с радостью разделим этот вечер с вами.

- Отлично!

Мы пошли к ней домой по тропинке, заросшей кустами роз. Вокруг царила невероятная красота. Я обернулась, чтобы еще раз полюбоваться последними лучами солнца, и заметила, что лебедей нигде нет. Похоже, они улетели после упоминания о том, что одного из них приготовили...

- Ха-ха-ха.

- Ты чего смеёшься, Ясмин? Смех без причины — признак дурачины, слышала такое?

Почему-то после слов Хани меня ещё сильнее бросило в дикий хохот, что аж слёзы выступили из глаз. Думала, живот надорву.

Мы присели на террасе, за красивым, празднично оформленным столом. Странно, конечно, было видеть Хани, который сидел рядом со мной на стуле, так ещё и попросил завязать ему белый, бархатный нагрудник, чтобы не испачкаться... У моего пёсика точно задатки аристократа.

Но что было ещё страннее, это пять котов, которые также сидели за этим столом и пялились на нас. Я не имею ничего против кошек и животных в целом, вот только, похоже, я ещё не совсем привыкла к такому. Это выглядит и смешно, и забавно одновременно.

- Так, а вот и утка в винном соусе с ягодами! - произнесла Лолита. Она вошла на террасу с большим подносом в руках.

- Винном? - переспросила я, так как не совсем понимала, можно ли такое Хани, да и остальным компаньонам сегодняшней трапезы.

- Не начинай, Ясмин. Повар старался, готовил, не попробовать будет грехом, согласна?

Я посмотрела на его хитрую лыбу, и мне хотелось дать ему по головёшке, но я лишь только улыбнулась в ответ и подставила тарелку.

Перед началом трапезы Лолита, сложив руки, тихо и сосредоточенно произнесла молитву. Её взгляд был устремлён вниз, а на лице читалась искренняя благодарность и спокойствие. Закончив, она мягко улыбнулась, подняла глаза на всех присутствующих и с теплотой в голосе пожелала:

— Приятного аппетита!

После этого она аккуратно взяла в руки столовые приборы и с достоинством приступила к еде.

Она напомнила мне моего отца, он всегда благодарил Бога за еду, за прожитый день перед сном и за то, что у него есть я... Вот только, где же он сейчас, когда так мне нужен.

Хани грустно взглянул на меня, видимо, понял, о чем я думаю, и в попытках подбодрить остро метнул взгляд на рядом сидящего котика, потом на кость в своей тарелке и, больше не мешкая, запульнул его коту в мордочку!

Это было так неожиданно, я пыталась сдержать смех.

- Ох, боже мой, Хани, будь поокуратнее! - произнесла я чуть наиграно, я встала со своего места и подошла к этому черно-белому комочку шерсти. Котик недовольно уставился на пса через моё плечо и фыркнул.

- Это Ирис, - с улыбкой произнесла Лолита, - а вот это Пушок, - она взяла серого пушистого кота себе на ручки и чмокнула его в нос, - вон там, рядом с Хани, что элегантно вылизавает свои лапки, Белоснежка, высокомерная мадама.

Я уставилась на кошку, что запрыгнула на стол и доедала остатки нашего ужина.

- Эм...

- Шалунья... А ну хватит! Это невоспитанно, так себя вести при гостях.

На что она просто повернула моську в сторону хозяйки и недовольно мяукнула.

- Поделилась бы что ли. - промямлил Хани.

- Я всегда хотела спросить, откуда у вас столько кошечек?

Я села на свое место, всё ещё держа на руках Ириса, поглаживая рукой по его шелкосистой шёрстке. Котик мурчал, уткнувшись мне в ладонь.

- Даже не знаю, с чего начать свой рассказ. Ммм... Вот, например, Ириса я нашла буквально недавно. Две недели назад лил сильный дождь, я, как обычно, собиралась сходить к Петру за овощами, как вдруг услышала жалобный писк. Оказывается, он шёл за мной до самого киоска, весь промокший и грязный. Мне стало его жаль, и я забрала Ириса к себе.

- Тебе очень повезло с хозяйкой, - обратилась я к котику, который очевидно обмяк на моих коленях.

Я вернула малыша Лилит и, позвав Хани, попрощалась с ней.

Когда мы вышли на улицу, он показался мне слишком молчаливым, и я решила его подразнить.

- Не ревнуй, я ведь просто была вежлива с ними.

Он ничего не ответил, лишь фыркнул в ответ.

Мы зашли в хижину, я переоделась, почистила зубы и повалилась на кровать.

- Ох, как хорошо вновь быть дома. Ты так не считаешь?

Хани лежал на полу рядом с кроватью, отвернувшись от меня к двери.

- Ой, да брось, ты всё ещё дуешься, ревнивая бука?

Я помолчала, потом похлопала по матрасу рукой.

- Ладно, иди сюда... Будем спать вместе, к тому же завтра много работы.

Я смотрела на него, зная, что он не сможет так долго на меня злиться, и в ту же секунду он встал и запрыгнул ко мне на кровать.

- Ураааа. Ясмин и Хани снова напарники! - я обняла его, сильно прижав к себе, и поцеловала в лоб.

- Ты руки помыла после этих пушистых комочков милоты? - недоверчиво прорычал мой друг.

- Конечно... - с улыбкой ответила я.

Закрыв глаза, я пыталась уснуть, но... Что, прости?

- Ты назвал их милыми? - я вскочила с кровати и уставилась на Хани с раскрасневшим от радости лицом.

- Нет. Тебе показалось. - пробурчал пес.

- Да брось, я знаю, что тебе тоже нравятся котики...

- Ясмин, ложись спать, сама же сказала, что завтра полно работы.

Пятиминутная тишина.

- Нууу, нравятся же?

После этого вопроса Хани вытолкал меня с кровати, и я полетела на пол.

Глава 3. Виктория.

Каждый раз, когда я погружалась в сон, то оказывалась в потерянном раю. В этот раз здесь было тихо и как-то неуютно. Тишина была столь утомительна, что мне хотелось поскорее закончить со всеми делами и вернуться домой. Я шла на своё излюбленное место, на лавку, позади которой росло огромное красивое дерево с розовыми листьями. Именно в этом месте меня всегда встречали души. И по своему обыкновению там уже сидела женщина с огненно-красными волосами, как сама кровь. Она была подавлена и грустна, всё время смотрела куда-то вдаль перед собой.