Его идеальная проблема. Академия Даркайна

Парень пропустил мой лепет мимо ушей и, протянув мне что-то плоское и чёрное, размером с мужскую ладонь, заявил:

– Это мой тебе подарок, Гримстон.

Глава 18

Я буквально прикипела глазами к чёрному прямогольнику в его руке, старательно игнорируя мужское тело.

– Это… это шутка? – проскрипела так, будто проглотила горсть песка. Взгляд соскользнул с прямоугольника и торопливо заскользил по площадке, цепляясь за что угодно, кроме его обнажённой груди. – А одетым нельзя дарить подарки? Простынешь ведь!

– Не простыну.

Голос парня сочился тем самым мужским самодовольством, от которого внутри искрило раздражение. Вроде взрослый парень, а ведёт себя как подросток! Ещё и меня вгоняет в краску.

– Это ты так думаешь, – буркнула я, всё ещё не решаясь протянуть руку и взять странный подарок.

– Я воин, Гримстон. Закалённый. А это новый блокнот, – он подбросил чёрную штуку на ладони и ловкой перехватил в воздухе. – Ты же свой угробила на утренних учениях.

Блокнот?

Мне?

Не веря своим ушам, я потянулась рукой к вещице, и пальцы коснулись твёрдой холодной обложки. Приятной неожиданностью был карандаш, встроенный в закруглённый корешок.

– Специальный, – пояснил он, прищурившись как кот, пригревшийся на солнышке. – Для полевых условий. Не промокает, страницы не рвутся – работа госпожи Орхард. Рэйн в начале года выпросил у Фьюррана пять штук, но я один стащил. Тебе нужнее.

Имя Холта обожгло слух и отрезвило. Несмотря на искренние намерения Ориана, мне не нравилось общаться с ним, когда он стоит передо мной на улице полуголым. Так и хотелось закутать его поплотнее и отправить отпаиваться горячим чаем в столовую.

– Подожди... Зачем тебе это? – поинтересовалась, боясь себе признаться в том, что подарок был превосходным. Кожа обложки приятная на ощупь, страницы в меру плотные, и карандаш надёжно закреплён. – Ты вчера готов был нас со свету сжить.

– Нет, я держал нейтралитет, – хмыкнул Ориант, но я продолжила.

– А сегодня спасаешь и подарки даришь?

Ориан не сразу ответил. Сперва сделал глубокий вдох, отчего слегка покрасневшая от мороза грудь раздулась как кузнечные меха, затем выпустил воздух сквозь зубы. Прикрыл глаза и улыбнулся, будто мысленно уговаривал держать себя в руках.

– Гримстон, давай начистоту. Во-первых, да, я согласен с Холтом. Мы здесь с малолетства проливаем пот и кровь, чтобы потом отдать эту кровь за городских… Если, конечно, до этого дойдёт. А потом к нам приводят девочек-припевочек, которые научились отжиматься, не выплёвывают внутренности после долгой пробежки и считают что это ставит нас на одинаковый уровень.

– Да никто из них так не считает, – вяло огрызнулась, но в этот раз уже Ориан пропустил мои слова мимо своих покрасневших ушей.

Нет, ему определённо надо одеться! Немедленно!

– Но потом я кое-что осознал. Ты ж не просто так сюда приехала. Артефакторша. Целительские штучки. Дипломная работа. – Он кивнул на блокнот в моих руках, и в его движении было что-то волчье. Как будто он на самом деле хотел сказать другое. – Не такая, как они. Так что давай, не тяни. Будешь замерять свои данные на мне. Пользуйся моментом, пока я добрый.

Да ладно?

У меня аж челюсть упала, и я замерла с круглыми глазами и открытым ртом.

Я и поверить не могла, что парни... ладно, один парень, позволит мне делать замеры. Поэтому, собственно, и напросилась с девчонками – женская солидарность, тем более я дочка их декана. Даже если им не нравилось то, что я буду влезать в их тренировки для сбора данных, они успели переварить эту мысль и с ней смириться.

А тут!

Отчаянно хотелось согласиться и использовать шикарную возможность, но чутьё подсказывало мне, что здесь явно есть подвох. Поэтому я, поджав губы, покачала головой.

– Спасибо, но я замеряю девчонок. С боевого факультета.

– Вот как? – Ориан упёрся руками в бока и вопросительно изогнул бровь. Солнечный луч скользнул по обнажённому торсу, высекая искры из каждой мышцы, перекатывающейся под кожей. Внутренности скрутило в тугой узел, и я вцепилась в блокнот до побелевших костяшек. – Значит универсальный целительский артефакт вовсе не универсальный? Поможет только вам? Или, – он хитро прищурился, – ты просто боишься поверить в своё счастье?

Честно?

Да.

Он был прав. Как артефакт может быть универсальным, если женские пульс, температура, частота биения сердца и так далее отличаются от мужских?

Ориан, заметив мои колебания, явно отразившиеся на лице, продолжил:

– Гримстон, я тебе не любовью заняться предлагаю!

– Ш-ш-ш! – испуганно шикнула я, оглядываясь по сторонам. Вдруг ещё кто услышит и поймёт превратно.

– Помочь хочу, – он чуть сбавил тон. – Но если не хочешь, не буду навязываться.

Желание исследовать взяло верх над стеснением, и я решилась:

– Хорошо. – Пальцы уверенно раскрыли блокнот, и страницы приятно зашелестели. – Стой смирно и не дёргайся. Для начала мне нужны твои параметры в состоянии покоя. Потом надо, чтобы ты поприседал, побегал, попрыгал и так далее. Замерим после каждого упражнения.

– Действуй, – промурчал он.

“Это всего лишь замеры. Не робей,” – мысленно пробормотала я и, подойдя ближе, обхватила его запястье.

Мощный.

Моя рука рядом с его казалась детской. Кожа источала жар, словно на улице был не мороз, а томный июльский зной. Биение пульса отдавалось в мои пальцы равномерными толчками.

– Пульс – пятьдесят ударов, – голос прозвучал неожиданно хрипло. Грифель прошелестел по странице. – Очень низкий. Хорошая тренированность.

– А ты в этом разбираешься, – в его голосе звучала улыбка, и я едва не улыбнулась в ответ.

Так, Кара, сосредоточься!

– Естественно, у меня же отец воин, – прошипела и выставила ладонь перед его носом.

– Дыхание... – пробормотала, стараясь не пялиться на развитые грудные мышцы.

Тишина. Я слышала только чьи-то голоса вдалеке, которые выкрикивали отрывистые команды. Нет движения воздуха!

Где вдох-выдох?

– Ты издеваешься? Дыши глубже, – приказала я, но голос предательски дрогнул, став ломким как тонкий лёд. – Нормально, я сказала. Ага, лучше. Частота дыхания... десять вдохов в минуту. И это в состоянии покоя…

Отступив на шаг, перенесла данные на бумагу, и снова подняла глаза на парня. Наступала самая сложная часть.

– Теперь мне нужны обхваты, – выпалила на одном дыхании.

Как-то с девочками это проще было. Я ещё в академии каждую изучила вдоль и поперёк с сантиметром в руках.

– Что, прости? – его глаза сверкнули, как у хищника, заметившего птичку. Морщинка между бровями вызывающе углубилась.

– Обхваты, – я выдавила каждую букву сквозь сжатые зубы. – Груди, талии, бицепса, бедра. Это нужно для калибровки артефакта. Несколько делений – на каждое усреднённые параметры… Впрочем, это уже детали и тебе вряд ли интересно. Так что… а, нет, не выйдет, – я осеклась, вспомнив, что блокнотом я разжилась, а вот сантиметра нет.

– Гримстон, ты неподражаема, – Ориан демонстративно закатил глаза и поднял ладони на уровень головы. – Ладно, для такого дела можно и потерпеть. Используй свою ладонь. Запишешь количество получившихся ладоней, потом измеришь её сантиметром и умножишь.

– Это неприлично! – я тут же замотала головой, отсекая мысль, что придётся много трогать эти мышцы.

– Это даже не академическая, а базовая, школьная наука, – парировал парень. – Как думаешь, девушки-лекарки тоже жеманничают, когда им привозят больных на осмотр? Я, конечно, польщён твоей реакцией, Гримстон, но думай обо мне как о рабочем материале.

Ориан был прав.

Мы ведь на улице, не делаем ничего предосудительного. Любой может подойти и понаблюдать, я не против. Заодно убедиться, что здесь нет ничего неприличного.

Я набрала в грудь воздуха, как перед прыжком в ледяную воду. Одно дело думать, другое – делать.

Я – исследователь. Артефактор.

Это просто образец.

Живой, дышащий. И вообще, здесь у каждого тело не хуже.

– Повернись, – мой голос прозвучал на удивление твёрдо.

Ориан послушно повернулся, открыв взгляду рельеф спины.

– Боком.

– Как скажешь, – пожал плечами выпускник.

Я с колотящимся сердцем положила ладонь на его кожу, начиная делать нужные замеры.

– Три с половиной ладони. Отлично.

– Спасибо, – одарил меня улыбкой польщённый парень.

– Я не комплимент делаю, а для науки! – рыкнула на него, перенося данные на страничку. – Теперь объём груди. Только умоляю, без комментариев.

Рука легла на сердце, бьющееся на удивление равномерно, в отличие от моего, которое готово было пробить грудную клетку.

И именно в этот момент я услышала металлический голос Холта:

– Что. Здесь. Происходит?

Глава 19

Я рывком отпрянула от Ориана, пряча руки за спину. Сердце бешено заколотилось, будто меня застали на месте преступления! Аж испарина выступила по всей спине.

В глазах талантливого выпускника клубилась тьма, как будто он был не человеком, а злым духом, вырвавшимся из Преисподней. А вот Ориан, зараза такая, и бровью не повёл!

Скорее наоборот! Нарочито неторопливо расправил плечи и с хрустом размял шею.

– Холт, ну ты же не слепой, – лениво протянул он, пока мой разум в бешеном темпе подбирал нужные слова. – Мы работаем. Замеры делаем. Гримстон нужны данные для своего ещё не существующего чудо-артефакта, а я решил помочь по доброте душевной.

– Помочь? – недобро прищурился Рэйн. Сделал шаг вперёд, сжимая руки в кулаки с такой силой, что кожа побелела, демонстрируя синие венки.

Что хуже – он не удостоил друга даже взглядом. Вся ярость сосредоточилась на мне! Глаза впились в моё лицо, сжигая плоть до самых косточек.

– Искорка, – забавное прозвище сейчас хлестнуло меня пощёчиной. Аж голова дёрнулась! – Какая у тебя интересная дипломная работа – трогать полуобнажённых воинов.

– Перестань! – выпалила я, густо покраснев от макушки до пальцев ног. – Я сама не ожидала, что…

Голос сорвался на высокой ноте. Грудь сдавливало от несправедливых обвинений. Это же вообще была не моя идея, а Ориана.

– Не ожидала, – эхом повторил Рэйн. В его интонации было столько ледяного презрения и какой-то странной, непонятной мне боли, что захотелось убежать, спрятаться, в конце-концов исчезнуть! – Скорее это я не ожидал.

– Рэйн, ты чего? Остынь, – совершенно некстати встрял Ориан. Я бросила на него умоляющий взгляд, чтобы он сам всё объяснил. Они же лучшие друзья! Если Холт не верит мне, то другу точно должен.

Но, кажется, я ошиблась.

– Девушка работает, – лениво протянул он. – Между прочим, делает всё аккуратно. Можно сказать, нежно.

– Чего? – охнула я, не ожидая подобной подставы. У него что, проблема с красноречием?

Вряд ли! Без Холта заливался соловьём. Складно да ладно!

Самый талантливый выпускник мазнул по мне нечитаемым взглядом и процедил сквозь стиснутые зубы:

– Одевайся.

– Да брось! – Ориан картинно передёрнул плечами, хотя его кожа оставалась сухой и гладкой, без единого признака мурашек. – С такой горячей малышкой как Гримстон не замёрзнешь даже в лютую стуж…

– Заткнись! – рявкнули мы с Холтом в один голос, и это нечаянное единство лишь усилило неловкость момента.

Парень звонко рассмеялся и, подмигнув мне, нагнулся за рубашкой.

– Ладно-ладно, ухожу, – Ориан вздохнул, нарочито неторопливо застёгивая куртку. – Твоя очередь, Холт. Уверен, тебе понравится. Действуй.

И прежде, чем Рэйн успел броситься на наглеца, он выставил перед собой ладони.

– Я про помощь с замерами, не подумай ничего дурного.

Лжец! Это звучало так непристойно, как только можно!

Кожа на лице и шее пылала. Сердце билось о грудную клетку в ожидании серьёзных неприятностей. Я судорожно втянула воздух, словно всё это время не дышала, и, мысленно досчитав до трёх, повернулась к Холту.

– Я не буду говорить, что это не то, что ты думаешь, – постаралась сказать уверенно, но голос всё-таки срывался. – Потому что я не сделала ничего дурного. Я артефактор и делаю свою работу. Заметь, на открытой территории, куда может прийти любой. Он сам предложил, а я…

– А ты не смогла отказаться, – голос Холта был насквозь пропитан ледяным разочарованием.

– А ты, значит, видишь только то, что хочешь! - вспылила я, не понимая, почему вообще начала оправдываться? Лишь сильнее себя закопала.

Не знаю, на что я надеялась, но Холт лишь одарил меня долгим взглядом, а потом резко развернулся и зашагал прочь.

Я осталась одна.

В груди клокотал расплавленный свинец обиды, горло саднило от невысказанных слов. Холод пробирался под одежду, но я не чувствовала его – только жар несправедливости, кипевший в венах.

– Идиоты, – прошипела я, осознав, что надо мной… посмеялись? Использовали?

Неважно.

Одно я поняла точно – с меня хватит! Больше не желаю здесь оставаться!

В комнату влетела как ураган. Девчонки, дремавшие в своих кроватях, подскочили от грохота входной двери и принялись растерянно оглядываться.

– Эй, ты чего? – недовольно проворчала Герда.

Я молча подошла к своей кровати и принялась скидывать на середину все свои вещи.

– Собираюсь, – отрезала я, испытывая желание немедленно покинуть территорию.

– Куда? – встревожилась Лиана.

– Домой. В академию. Куда угодно, – я достала из-под кровати сумку, отряхнув ещё от редких, ещё не успевших скопиться пылинок, и шлёпнула её на покрывало. – Я здесь больше не останусь, с этими чудовищами. Не воины, а придурки, ей богу!

Герда с Лианой переглянулись, зато Селия спрыгнула с кровати и, приблизившись ко мне, схватила за руку.

– Кара, не глупи. Парни вредные, согласна. Но вроде всё начало налаживаться. Ты подружилась с тем красавчиком…

При мысли об Ориане меня аж передёрнуло. Блокнот, сунутый в карман плаща, показался неподъёмной тяжестью и, достав его, я швырнула подарок в мусорную корзину. Видеть больше не хочу ни его, ни дарителя!

– Не торопись, Гримстон, – наконец, подала голос Герда. – Не знаю, что случилось между тобой и тем парнем, но вспомни слова господина Орхарда. Что он скажет, когда вчера ты клялась и божилась, что без проблем продержишься здесь месяц, а теперь пытаешься сбежать? Твой поступок бросит тень и на нас! Не будь эгоисткой!

Зря она так. Я не обиделась, куда уж больше? Но только укрепилась в своём решении.

– Точно! – демонстративно щёлкнула пальцами. – Орхард! Я с ним поговорю. Сделаю так, чтобы вас мой уход не затронул. Даю слово!

– Да стой ты! – рявкнула Герда, но я уже рванула ко входу.

К административному корпусу я практически бежала, и с трудом вписавшись в поворот, едва не впечаталась носом в худенького парнишку лет четырнадцати с большой сумкой через плечо.

– О, ты же Гримстон? – обрадовался он. – Стой!

Я замерла, переводя дыхание. Ну что ещё случилось? Ещё и полудня нет, а я мечтаю, чтобы день поскорее закончился.

Торопливо порывшись в сумке, он достал конверт и протянул со словами:

– Тебе. Написано лично в руки.

Убедившись, что я приняла послание, он заторопился, тяжело дыша и поскальзываясь, но ловко удерживая равновесие. Я аккуратно надорвала край и вытащила наружу небольшой прямоугольник.

“Беги отсюда, Кара, иначе конца практики не доживёшь. Гарантирую. А почему? Спроси у своего отца.”

Г