Парень моей подруги

Я взяла её за руку.

— Милая, бизнес — это тяжело, так бывает, всё наладится, — сказала я.

— Наверное, — всхлипнула она. — Но почему он не рассказал мне?

— Возможно, он просто боялся, что ты не поймёшь, — предположила я.

— С чего бы мне не понять, — воскликнула Кира и эмоционально развела руками. — Мы друг для друга самые близкие люди, а с близкими подобным делятся.

— Кира, мы немного обсуждали это с Кириллом на свидании, — решилась признаться я. — Он сказал, что Артём боялся, что ты бросишь его, узнав о финансовых трудностях. Я заверила, что это не так, но у мужчин своя логика.

— Конечно, деньги важны для меня, но я ведь люблю Артёма, — произнесла Кира.

— Да, конечно, я чувствую это, — попыталась я поддержать её.

Глаза Киры внезапно сощурились.

— Ты планировала рассказать мне об этом? — резко спросила она.

— Честно, не думала. Это было бы неправильно — влезать в ваши отношения, — произнесла я.

— Но ведь я твоя самая близкая подруга, — ответила Кира, повысив тон голоса.

— Ты была моей самой близкой подругой в школе, — твердо поправила я. — Но теперь у тебя другая жизнь, и я не хотела её портить неприятными новостями.

— Но решила всё-таки испортить, — прошептала Кира.

— Ничего я не портила, — возразила я. — Я рассказала это лишь с целью помочь тебе понять, что Артём может чувствовать.

— Ты, как всегда, молодец, — вздохнула Кира и резко сделала глоток кофе. — Мне надо идти.

— Кира, подожди, — остановила её я. — Я же не хотела обидеть тебя, понимаю, ты расстроена.

— Всё в порядке, — сказала она. Глаза Киры блестели от слёз. — Мне просто нужно подумать.

И затем девушка вылетела из кофейни. Я осталась допивать кофе и пребывала в смешанных чувствах. Эта сцена с Кирой напомнила мне прошлые годы. В школе Кира всегда была эмоциональной и ранимой, много плакала и часто обижалась, когда ей казалось, что я отдаляюсь или общаюсь с кем-то больше, чем с ней. У меня с детства был мягкий характер, и мне всегда было жаль Киру, потому что я понимала: кроме меня у неё никого не было.

Но теперь мы взрослые, и я не позволю ей попрекать меня детскими претензиями о дружбе и секретах.

Следующую часть дня я пыталась занять себя приготовлением обедов для рабочей недели и небольшой подработкой в виде корректуры статей. Ни от Киры, ни от Кирилла не было вестей.

Спустя время пришло сообщение опять с незнакомого номера:

«Трахнул и бросил? Бедняжка Амелия сидит и гадает: любит / не любит».

— Что? Может, это Кира? Кто ещё мог? — размышляла я. — Но откуда она знает о сексе? Кирилл рассказал? Какого чёрта кто-то следит за моей жизнью!

Я понимала, что дома оставаться нельзя — иначе мысли сожрут меня. Родители были в поездке. Написала паре приятельниц, но у всех уже были планы. Тогда съезжу в бар одна, возьму ноутбук, посмотрю сериал, выпью пива. Всё-таки, сейчас мне лучше находиться в окружении людей.

Глава 3 Связанные болью

В голову не пришло ничего, кроме как поехать в бар у «Лахты», где мы были с Кирой. Ну и что, мне понравилась их атмосфера и закуски, да и ехать недалеко. В этот раз я оделась легко и комфортно: удобные джинсы, топ и серое худи. Завязала хвост, взяла ноутбук в рюкзак и нанесла минимум макияжа. Кирилл бы не узнал, — усмехнулась я про себя.

Добравшись, я присела в углу бара, достала ноутбук, заказала пшеничное пиво и копчёный сыр. Включила сериал «Друзья» в наушниках. Он всегда действовал на меня успокаивающе. Выпив одну кружку пива и посмотрев пару серий, я заказала ещё. Прекрасный вечер, мне и одной хорошо, — подумала я.

Боковым зрением я заметила фигуру парня, который уселся через один стул от меня. Повернувшись, я поняла, что он мне знаком. На нём был серый спортивный костюм, чуть вьющиеся волосы небрежно лежали на голове. Артём! — охнула я про себя. — Вот чёрт, какой маленький город, только этого не хватало. Я отвернулась.

— Амелия, — окликнул он меня.

— Ты здесь, — не очень вежливо заметила я.

— Не рада встрече? — ехидно уточнил он.

— Не очень, — честно ответила я. — Хотела побыть одной.

— Не смею отвлекать, — поднял он руки и затем внимательно уставился в меню.

Я уже собиралась снова надеть наушник, как услышала:

— А где твой друг Кирилл?

В ответ я лишь пожала плечами.

— Дай угадаю: вы переспали, и больше ты его не видела, — нахально рассмеялся он.ё

— Не твоего ума дело, — резко ответила я и наконец-то вставила наушники в уши.

Он придвинулся на стул рядом и аккуратно тронул меня за локоть.

— Чего тебе? По-русски не понимаешь? — огрызнулась я.

— Я просто хотел извиниться, — ответил он. — У меня плохой день, вот и несу всякую чушь.

— Поняла, — равнодушно произнесла я.

— Поругался с Кирой, — добавил он.

— Я тоже, — ответила я.

— А вы почему? — поинтересовался Артём.

— Из-за тебя. Кирилл рассказал мне про твои долги, и Кира обиделась, что я ей сразу не рассказала, — объяснила я.

— Почему? — удивился он.

— Решила, что это ваше дело, — пожала плечами я.

— Похвально, — ответил Артём.

— Почему ты не рассказал Кире? — спросила я.

— Я знал её реакцию, — откликнулся Артём. — Как и ожидалось, она психанула и выставила меня из моего же дома. Он сделал большой глоток пива.

— Кира психанула вовсе не из-за того, что у тебя проблемы с деньгами, — возразила я. — А потому что ты не доверяешь ей.

— Девушки, — закатил он глаза.

— Мужчины, — передразнила его я.

— Я всё решу, — убеждённо заверил он.

— Я знаю, — попыталась поддержать его.

— Не переживай из-за Кирилла. Не знаю, почему девушки ведутся на него, он крайне банальный тип, — Артём попытался поддержать меня в ответ.

— Не будем об этом, — ответила я.

— Ты права, — согласился он.

— Поговори с Кирой, уверена, что откровенный разговор поможет вам лучше понять друг друга, — посоветовала я.

— Не уверен, что мне это нужно, — сухо ответил Артём.

— У Киры было непростое детство, поэтому она может быть излишне вспыльчива, — объяснила я. — Но в душе она глубоко ранима и ей страшно вновь быть отвергнутой.

— Но я вообще не знаю о её детстве, — ответил он. — Выходит, и Кира со мной была не до конца честна.

— Уверена, вы сможете разобраться с этим, — кивнула я.

— Что смотришь? — уточнил он, показывая на монитор и явно желая перевести тему.

— «Друзей».

— Оу, я ни разу не видел, — честно произнёс он.

— Правда? Много потерял, — удивилась я.

— Покажешь? — попросил Артём.

— Да, конечно, — согласилась я и улыбнулась.

Артём заказал большую тарелку закусок, я поделилась с ним наушником и включила с первой серии. Он искренне смеялся над каждой репликой Чендлера. Я боковым зрением поглядывала на него, отмечая, что впервые вижу Артёма таким расслабленным. Чаще он казался мне серьёзным, ехидным, самовлюблённым красавчиком, а сейчас — обычным молодым парнем, который отдыхает в баре.

Мы смеялись, пили пиво, я комментировала и отвечала на его вопросы по сюжету, время пролетело незаметно. Когда бар опустел, Артём попросил счёт.

— Я могу сама за себя заплатить, — заверила я.

— Брось, — усмехнулся он. — У меня, конечно, есть проблемы, но твои пару кружек пива никак не повлияют на них.

— Хорошо, больше не предлагаю, — рассмеялась я.

Когда он расплатился, мы вышли на улицу и лицо приятно обдало прохладным ветром. Мне понравился этот вечер. С Артёмом было легко, но не так как с Кириллом, когда приходится флиртовать и быть кокеткой. С ним я могла просто быть собой — как с другом.

— Прогуляемся к Лахте, — предложила я.

Артём кивнул, но, выходя из бара, его лицо вновь обрело хмурое выражение.

— Всё в порядке? — уточнила я.

— Да, — отмахнулся он.

Некоторое время мы шли молча, затем он произнёс:

— Я не был здесь лет пять.

— Почему? — уточнила я.

— Последний раз я гулял здесь с бывшей девушкой, — ответил он, смотря вниз и явно нервничая.

— Тяжёлый разрыв?

— Она умерла, — произнёс он, тяжело сглотнув.

В этот момент меня словно пронзила стрела боли.

— Артём, мне очень жаль, — сказала я, посмотрев ему в глаза.

— Спасибо, — тихо ответил он.

— Как это случилось?

— Виноват я, — он остановился и отвернулся. — Точнее, конечно, я её не трогал, но..

— Можешь не отвечать, — кивнула я, легонько тронув его за плечо.

— Это было за день до моего дня рождения. Мы гуляли здесь, потом я проводил её до подъезда, как обычно, — делился Артём. — Но она не дошла до квартиры. Её убили, ударили по голове — насмерть.

Я замерла.

— Артём, это ужасно, — произнесла я.

— Я не знаю, кто это был, наверное, какой-то наркоман. Камеры не работали. Если бы я проводил её до двери, она была бы жива, — он повернулся ко мне и я заметила, что его руки дрожали.

— Артём, ты не виноват, — ответила я, посмотрев ему в глаза и положив руки на плечи. — Ты не мог знать. Возможно, если бы ты пошёл с ней, тебя здесь сейчас тоже не было бы.

Он взял мои руки и аккуратно снял со своих плеч, продолжая держать. Его ладони были холодными и немного влажными от волнения.

— С тех пор я ни разу не отмечал дни рождения, — сказал он. — Пока не встретил Киру. Она настояла. Думал, что я готов. Но нет.

— Кира знает о том, что случилось? — спросила я.

Он покачал головой.

— Откройся ей, — предложила я. — У вас не получится построить близкие отношения со всеми этими тайнами.

— Почему-то я не могу, — он покачал головой.— Но ты же рассказал мне, — произнесла я.

— Почувствовал, что ты сможешь понять.

— Это так, — кивнула я. Я могла понять, даже больше, чем он мог представить, — Когда я закончила универ и устроилась на свою первую работу — в небольшое рекламное агентство, там я познакомилась с одним парнем. Он был очень добрым, светлым человеком, помогал мне освоиться. Наш роман быстро закрутился, и уже через месяц мы снимали квартиру вместе.

Артём слушал внимательно, догадываясь, к чему я веду.

— Через полгода он сделал мне предложение, и мы строили совместные планы. Потом он уехал в отпуск в Нижний Новгород, повидаться с семьёй. Я должна была поехать с ним, но не смогла из-за работы. По приезду он написал, что сильно заболел, отвечал мне очень редко. Я волновалась, хотела бросить всё и приехать. Но он был против, боялся заразить, — продолжила я.

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Артём увидел это и снова взял меня за руку.

— Потом он какое-то время не выходил на связь, написал, что его положили в больницу. Тогда мне начало казаться, что он передумал быть со мной и преувеличивает. Такая глупая была, не верила, что это может быть так серьёзно, — вздохнула я. — А потом он пропал, и я не находила себе места.

Слёзы потекли из глаз.

— Я всё узнала, когда со мной связалась его мать. Андрей успел рассказать ей о нас. Он погиб, была остановка сердца, — выдохнула я, — Прости, я просто ни с кем не обсуждала это очень давно.

Артём крепко обнял меня, словно хотел забрать мою боль. Я обняла его в ответ и разрыдалась. Прошло четыре года, но я всё ещё носила эту боль в душе, где-то глубоко, и сегодня она неожиданно вырвалась наружу.

— Мне так жаль, что меня не было рядом в тот момент, — всхлипнула я.

— Я понимаю, — Артём нежно поглаживал меня по волосам, а я уткнулась носом ему в грудь.Когда я подняла взгляд на него, в его голубых глазах тоже блестели слёзы. Мы были связаны общей болью и сейчас понимали друг друга как никто другой.

Какое-то время мы так и стояли молча. С залива дул холодный ветер, но в объятиях Артёма мне было хорошо и спокойно.

Я почувствовала приятную лёгкость, словно сбросила часть груза с души. По лицу Артёма я видела, что он тоже чувствует облегчение.

— Я вызову такси и провожу тебя, — сказал он.

— Спасибо, — кивнула я.

В такси мы ехали молча, и когда добрались до дома, Артём проводил меня до двери, отпустив таксиста.

— Хочу ещё прогуляться, проветрить голову, — объяснил он мне.— Спасибо за вечер, — улыбнулась я.

— Спасибо тебе, — кивнул он. — Что выслушала, мне это было нужно. Правда.— Я знаю, — я потянулась, чтобы снова обнять его, и он обнял в ответ.

— Спокойной ночи, Артём.— Спокойной ночи, Амелия.

Я закрыла дверь и в мгновение ощутила острую пустоту в душе. Я очень любила свою квартиру, но сейчас совсем не хотела оставаться в ней одна. Я прижалась спиной к двери и ощутила острое желание открыть её и выйти в подъезд. И поддалась ему.

К моему удивлению Артём всё ещё стоял напротив моей двери, прижавшись к стене и опустив голову вниз.

— Ты в порядке?

Увидев меня, он рассмеялся.

— Да, извини, я просто... — он пожал плечами.

— Хочешь чаю? — спросила я.

— Да, — он кивнул, и я пригласила его в дом. Ещё вчера здесь был Кирилл, теперь Артём. Но ощущения были совсем иные.

Я заварила чёрный чай с бергамотом и разлила по кружкам. Мы с Артёмом устроились на диване.

— Как ты справилась? — спросил он.

— Мне было очень плохо. Я хотела уехать, бросить всё и вернуться в родной город. Мама взяла отпуск и приехала ко мне на месяц, она была рядом, нашла мне психотерапевта. Я ушла с работы, переехала в другой район, пошла в терапию, принимала антидепрессанты, много плакала, боялась оставаться одна, — сейчас я с трудом вспоминала тот мрачный период, — Тогда родители и решили переехать. Сначала снимали жильё, потом продали квартиру в Биробиджане. Я жила с ними почти два года и когда мне стало легче, я захотела наладить свою жизнь. Нашла хорошую работу, новых друзей, взяла ипотеку, начала выходить в люди.

— Ты очень сильная. Ты молодец, — в глазах Артёма было искреннее восхищение.

— Я раньше ни с кем этим не делилась, боялась трогать старые раны. Если бы не родители, я бы не справилась.

— Поддержка близких очень важна, — кивнул Артём.

— Вот только я так и не смогла открыть кому-нибудь своё сердце, — призналась я. — Я начала ходить на свидания, но внутри словно запретила себе чувствовать и привязываться. Я боюсь испытать такую же боль и подсознательно провожу время с теми, кто не готов к чему-то серьёзному.

— Вроде Кирилла?Я кивнула.— Теперь твоя очередь. Что помогло тебе справиться?Артём замялся; я видела, что он не гордится собой.

— Я ушёл в запой. Продал машину, уехал на острова и там полгода просто забывался в бесконечных одноразовых связях и веществах. Я этим не горжусь. Мне было больно. У меня непростые отношения с родителями, они всегда много требовали от меня. При них я не мог быть слабым и решил стать бесчувственным.

— Но чувства — это не слабость.

— Я знаю, — кивнул он. — Я почувствовал, как опускаюсь на дно. В какой-то момент я думал попрощаться с жизнью.

Я слушала и понимала эти чувства.

— И я вернулся. Пока меня не было, дела вели Кирилл и мой отец. Я очень им благодарен. Ушёл с головой в работу. Тогда, кажется, у меня началась биполярка: дела то шли с большим успехом, то я всё терял. И так до сих пор, — он положил голову на стол.

— Ты справляешься как можешь, — я положила руку ему на плечо.

— Часть меня умерла тогда вместе с ней. Кажется, я уже никогда не стану прежним, лёгким парнем.

— Сегодня я видела его. Видела тебя лёгким. В баре.

— Это была большая редкость, — он поднял голову и улыбнулся.

— Кирилл убедил меня найти помощницу, когда видел, как я работаю днём и ночью. И так я нашёл Киру. Она стала моей спасительницей: делала очень много, всегда была на связи и не просила дополнительных денег за свой труд. В какой-то момент я почувствовал, что хочу увидеть её, — он улыбнулся.

— Я пригласил её в командировку, познакомиться с делами лично. Она казалась такой хрупкой, воздушной, я ощутил сильное желание оберегать её, заботиться о ней, — я понимала чувства Артёма, Кира и правда вызывает такое желание.

— Рядом с ней я становился лучшей версией себя, — произнёс он. — Знаю, ей со мной нелегко. Я часто бываю загружен и излишне беспокоюсь о ней. Могу ворчать, когда она хочет сходить в клуб, например. Но не потому, что ревную, просто хочу, чтобы она была в безопасности.

— Я понимаю, — улыбнулась я. — Прошлое накладывает на нас отпечаток, но оно же и делает нас теми, кто мы есть сейчас.

— Хотел бы я забыть обо всём и жить легко.

— И ты сможешь, обязательно. И я тоже, — подбодрила его я.

Он допил чай.— Спасибо тебе, Амелия. Ты мне очень помогла, — он широко улыбнулся.

— Взаимно, Артём. Нам обоим было это нужно, — я улыбнулась в ответ.

— Не буду злоупотреблять твоим гостеприимством. Да и время уже позднее, — он начал собираться.

Мне не хотелось, чтобы он уходил. Я не знала, когда ещё мы сможем вот так пообщаться. Не при Кире же. Но я понимала, что не могу его задерживать. Я проводила Артёма до двери. У выхода он снова протянул руки, чтобы обнять меня.Я с радостью обняла его в ответ.

— Мы часто обнимаемся, — рассмеялась я.

— Это терапевтические объятия, — ответил он. — Мы сегодня побыли психологами друг для друга.

Я подняла голову. Он улыбался, и это была не та кривая улыбка, что часто появляется на его лице, а душевная, искренняя. Прядь волос упала мне на лицо, и Артём аккуратно заправил её за ухо. В этом простом движении я ощутила столько нежности и благодарности. Он приблизился к моим губам и оставил на них лёгкий поцелуй, почти невесомый. Казалось, весь мир на мгновение остановился — были только мы двое. Я ответила на поцелуй и прильнула к нему, он становился глубже и более страстным. Артём резко прижал меня к стене и крепко обхватил за талию — страстно, но при этом нежно и бережно. Он целовал меня жадно, словно путник, увидевший воду в пустыне. Его губы были мягкими и тёплыми. Мы хотели насытиться друг другом, слиться и стать одним целым. Я запустила руку в его кудрявые волосы, а другой потрогала его небольшую щетину, проведя пальцами по подбородку. У меня закружилась голова от переизбытка чувств.

Но тут тонкий голос совести воззвал ко мне: Амелия, что ты творишь, это парень Киры — твоей подруги. Я резко отстранилась и уперлась кулаками ему в грудь, создавая дистанцию между нами.

— Это неправильно, — шёпотом произнесла я.

Он оторвался от меня, его глаза пылали страстью, как будто он на мгновение забыл, кто он. Затем Артём немного отошёл и выдохнул.

— Прости меня. Я не должен был.

— Да, и я тоже, — вздохнула я. — Нужно забыть об этом, Кира не должна знать.

— Хорошо, — кивнул Артём. — Мне жаль, не хочу причинять ей боль. И тебе не хочу.

— Всё в порядке, Артём. Ещё увидимся, — я улыбнулась вымучено.

— Прости меня, Амелия. Спокойной ночи.

Он вышел за дверь, и я выдохнула. Что это было? Что всё это было?! Если бы Кира узнала, то никогда бы меня не простила. Я весь вечер обнималась с её парнем, а в конце мы ещё и поцеловались. Зачем я ответила на его поцелуй? Почему он вообще поцеловал меня, если любит Киру?

Я знала ответ: мы открылись друг другу, два незнакомца с раненой душой. Это сближает, правда. Но всё же это неправильно. Чувство вины съедало меня изнутри, и я долго не могла уснуть. Проснулась же только в полдень от звонка Киры. Нехотя и с некоторым волнением я сняла трубку.

— Алло, Кира.

— Привет! Я тебя разбудила?

— Нет-нет, я просто ещё в кровати.

— Я хотела извиниться. Не стоило мне нападать на тебя, ты ни в чём не виновата, — я слышала искреннее раскаяние в её голосе, и меня укололо чувство вины.

— Ничего страшного, Кира. Ты была сильно расстроена. Я понимаю.

— Спасибо! — выдохнула Кира.

— Как твои дела? — поинтересовалась я.

— Артём вчера поздно вернулся. Я как раз не могла уснуть и была очень ему рада. Он сказал, что много думал и пообещал больше никаких секретов. Я помогу ему с рабочими задачами, как помогала раньше, и вместе мы всё наладим! — я слышала радость в её голосе.

Может, наша встреча помогла ему что-то осознать, и у них всё наладится. Вина немного отступила.

— Кира, я очень рада, что всё так.

— Спасибо, милая! Давай увидимся на неделе, сходим в кино.

— Да, конечно, — ответила я.

Но мне не хотелось видеться с Кирой. По крайней мере, некоторое время. Всю неделю я намеренно загружала себя работой, записалась на несколько мероприятий, связанных с маркетингом, чтобы забыть обо всём, что случилось на выходных. Вежливо отказывалась от встреч с Кирой, поскольку правда была занята.

На неделе мне пришло сообщение от Кирилла: «Привет, детка! Прости, что пропал, решал рабочие вопросы. Как ты там без меня?»

— Да пошёл ты, — подумала я и оставила сообщение без ответа. Честно говоря, Кирилл меня сейчас совсем не волновал. Но вот тот поцелуй с Артёмом мне было сложно выбросить из головы.

Две недели прошли спокойно, в размеренной рутине. Но одна ночь изменила мой привычный уклад. Я проснулась посреди ночи от громкого стука в дверь. Кто это мог быть? Мне стало страшно. Может, кто-то перепил и долбится не к себе? Я никого не ждала. Я тихо подошла к двери, чтобы незаметно взглянуть в глазок, и увидела, что это Кира.

Да, я как-то писала ей свой адрес, чтобы пригласить в гости. Я открыла дверь и была в шоке от того, как плохо выглядела подруга: растрёпанные волосы, размазанный макияж, губа была разбита, и с неё сочилась кровь, руки усыпаны синяками.

— Кира! Проходи! Что случилось? Кто тебя обидел? — встревоженно воскликнула я.

Кира повисла у меня на плече и захлёбывалась в рыданиях. Я закрыла дверь и приготовилась слушать её рассказ.