Не Отпускай

— Привет, — сказала она.

— Привет.

Она заказала кофе. Они молчали, пока ей не принесли. Потом она сказала:

— Ты говорил, что нам надо поговорить.

— Да.

— Я тоже хотела кое-что спросить. Ты или я?

— Ты, — сказал он.

Она посмотрела на него — прямо, как умела.

— Я пыталась найти тебя в интернете. Максим Орлов, консультант, Москва, Екатеринбург. Ничего нет. Совсем. Шесть лет в финансовой сфере — и ни одного следа.

Он не отвёл взгляд. Просто смотрел на неё.

— Я знаю, что это может быть нормально, — продолжила она. — Но я хочу знать — это нормально? В твоём случае?

Долгая пауза.

— Нет, — сказал он.

Одно слово. Она ждала продолжения.

— Максим Орлов — это не моё настоящее имя.

Тишина. Кофейня вокруг гудела, кто-то смеялся за соседним столиком, бариста что-то говорил клиенту. Александра сидела и смотрела на человека, с которым провела последние полтора месяца, и пыталась понять, что именно она сейчас чувствует.

— Как тебя зовут? — спросила она наконец. Тихо.

— Дмитрий. Дмитрий Воронов.

— Почему Орлов?

— Потому что в Москве мне нужно было быть другим человеком. — Пауза. — Это связано с ситуацией, в которой я оказался год назад. Ничего криминального в прямом смысле — но сложно. И я не хотел, чтобы это коснулось тебя.

— Ты не хотел, чтобы это коснулось меня — или не хотел, чтобы я узнала?

Пауза.

— Второе, — сказал он. — Это честнее.

Александра взяла кофе, сделала глоток. Просто чтобы что-то сделать.

— Что за ситуация?

— Я должен деньги человеку, которому лучше не быть должным. Я работаю над тем, чтобы вернуть. Срок — конец ноября.

— И потом?

— Потом я буду свободен.

— А сейчас — нет.

— Сейчас — нет.

Она смотрела на него. Он не оправдывался, не преувеличивал и не преуменьшал. Говорил — просто и прямо, как человек, который решил говорить правду и знает, что это может стоить ему дорого.

— Этот человек — он опасен?

Пауза.

— Может быть, — сказал Дмитрий.

— Для тебя?

— Да.

— Для меня?

Долгая пауза. Самая долгая.

— Я сделаю всё, чтобы нет, — сказал он.

Александра поставила кофе на стол.

— Дима, — сказала она. Первый раз — это имя. — Ты понимаешь, что я сейчас должна уйти? По всем правилам здравого смысла и самосохранения — встать и уйти.

— Да, — сказал он.

— И ты бы не осудил меня.

— Нет. Никогда.

— Но ты пришёл сюда и рассказал мне это.

— Да.

— Почему?

Он смотрел на неё.

— Потому что ты спросила прямо. И потому что я не могу больше говорить тебе неправду. — Пауза. — Это эгоистично с моей стороны. Мне легче, когда ты знаешь. Но тебе от этого не лучше.

Она думала. Долго — для неё, может, минуту, для него, наверное, вечность.

— Что тебе нужно, чтобы закрыть этот долг? — спросила она.

Он не понял сразу.

— Что?

— Деньги. Сколько?

— Саша. Нет.

— Сколько?

— Это не твоя проблема.

— Ты сделал её моей, когда рассказал. — Она смотрела на него спокойно. — Я не богатая. Но у меня есть накопления. Сколько?

— Нет, — повторил он твёрдо. — Я не возьму у тебя деньги. Никогда. Это закрыто.

— Тогда что ты будешь делать?

— То, что планировал. У меня есть схема. Есть время — чуть меньше, чем хотелось бы. Но есть.

Она кивнула. Смотрела на него ещё секунду.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда вот что. Ты будешь говорить мне правду — не всё, если нельзя всё, но не врать. Договорились?

— Договорились, — сказал он.

— И ещё одно.

— Что?

— Меня зовут Александра. Не Саша — я не люблю. Ты единственный человек, которому я позволяю.

Он смотрел на неё.

— Хорошо, Саша, — сказал он тихо.

Она засмеялась — неожиданно для обоих.

— Идиот, — сказала она.

— Наверное, — согласился он. И улыбнулся — той самой улыбкой, настоящей.

ГЛАВА 8. ДМИТРИЙ ВОРОНОВ

Его настоящая история была проще и сложнее одновременно, чем она могла представить.

Дмитрий Игоревич Воронов, тридцать восемь лет. Родился в Екатеринбурге, там же учился — экономический факультет, потом магистратура по финансам. Восемь лет работал в легальном бизнесе: оценка компаний, переговоры при слияниях и поглощениях, работа с проблемными активами.

Потом познакомился с Самсоновым. Через общих знакомых, как всегда бывает.

Самсонов предложил работу — консультации по конкретным сделкам, которые требовали особой деликатности. Платил хорошо. Дмитрий согласился — не сразу, но согласился.

Первые два года всё было в норме. Потом — та сделка с недвижимостью, которая не сложилась. Партнёры в последний момент отказались подписывать, сославшись на юридические риски, которые Дмитрий должен был, по мнению Самсонова, предусмотреть.

Долг зафиксировали. Условия выплаты оговорили.

Дмитрий начал работать в Москве под чужим именем — частично для безопасности, частично потому что определённые люди знали его настоящее имя и связывали его с Самсоновым. Новое имя давало пространство.

И в этом пространстве он встретил Александру.

* * *

Схема, о которой он говорил, была реальной.

Один из его клиентов — небольшой бизнес, проблемы с оборотными средствами — готовил продажу части активов. Дмитрий помогал с оценкой и структурой сделки. Его вознаграждение при успешном закрытии покрывало долг Самсонову с небольшим остатком.

Сделка должна была закрыться в конце ноября.

Проблема была в том, что Самсонов дал срок до первого декабря. А сделки иногда задерживаются.

Дмитрий работал над тем, чтобы ускорить процесс — без давления на клиента, которое могло испугать и вовсе сорвать всё. Это было как разминировать бомбу в перчатках: аккуратно, терпеливо, зная, что времени меньше, чем хочется.

После разговора с Александрой он сидел в своей квартире и думал.

Она не ушла. Это было неожиданно — он был готов к тому, что уйдёт. Он бы понял, принял, не удерживал.

Она осталась и спросила, сколько денег нужно.

Он не возьмёт у неё денег. Никогда — это было для него абсолютным. Но сам факт того, что она спросила, что-то в нём изменил.

Позвонил Самсонову.

— Пётр Андреевич. Ситуация не изменилась — девушка остаётся.

Молчание.

— Дима, — сказал Самсонов. — Ты устал?

— Нет.

— Тогда ты влюблён. — Пауза без насмешки, просто констатация. — Это объясняет твою нелогичность.

— Деньги будут первого декабря.

— Будут — хорошо. А девушка...

— Она не имеет к этому отношения. И вы это знаете.

— Знаю. Но она имеет отношение к тебе. А ты — ко мне. Это транзитивно, Дима.

— Она не узнает ничего лишнего.

— Она уже узнала твоё имя.

Пауза.

— Второе имя, — поправил Дмитрий.

— Первое или второе — неважно. — Самсонов вздохнул — тихо, будто устал. — Ладно. До первого декабря. Потом поговорим.

ГЛАВА 9. НОЯБРЬ

Ноябрь был странным месяцем.

Александра знала теперь его настоящее имя, знала в общих чертах ситуацию, и что-то изменилось — не ухудшилось, нет. Просто стало другим. Как будто они убрали один слой между собой, и оказалось, что под ним — другой слой, и под тем — ещё один. Луковица, которую чистишь, и не знаешь, сколько слоёв.

Она решила не торопить. Знала то, что он сказал. Верила, что он говорит правду — насколько может. И позволила ситуации быть такой, какая она есть.

— Ты удивительно спокойна, — сказал он однажды вечером.

— Нет. Просто не показываю.

— Что чувствуешь?

— Беспокойство. — Она подумала. — И злость немного — не на тебя, на ситуацию. Что она есть. Что я не могу её исправить.

— Ты не должна её исправлять.

— Знаю. Но это не отменяет желания.

Он посмотрел на неё.

— Саша.

— Что?

— Я тебе скажу кое-что. Не как объяснение и не как оправдание.

— Говори.

— Я не планировал, что всё это получится так, как получилось. — Пауза. — Я думал — несколько недель, потом разойдёмся. Я привык к тому, что вещи не задерживаются в моей жизни. — Долгая пауза. — А потом ты засмеялась чему-то. В том баре на Покровке, в конце октября. И я понял, что не хочу, чтобы это закончилось.

Александра смотрела на него.

— Это поздновато для такого признания, — сказала она наконец.

— Знаю. — Он чуть улыбнулся. — Я вообще не очень быстрый в таких вещах.

— А в каких быстрый?

— В работе. В оценке ситуаций. В том, чтобы понять, что что-то идёт не так.

— И сейчас что-то идёт не так?

— Наоборот. — Он взял её руку. — Это и пугает.

* * *

В середине ноября Катя позвонила Александре с деловым тоном.

— Я кое-что проверила.

— Что?

— Дмитрий Воронов. Через базы. — Пауза. — Саша, ты сказала мне его настоящее имя — я решила посмотреть. Ты не против?

Александра не сразу нашла слова.

— Что нашла?

— Ничего криминального. Судимостей нет. Юрлицо было — ликвидировано два года назад. До этого — нормальная деятельность, финансовый консалтинг. — Пауза. — Но есть кое-что. Он был официально женат. На Анне Сергеевне Вороновой — в девичестве Кравцова. Развод оформлен полтора года назад, официально.

— Он говорил, что был женат, — сказала Александра. — И что развёлся.

— Это совпадает. Но развод полтора года назад, а в Москве он, по его словам, шесть лет. Значит, последние четыре с половиной года он был женат и при этом жил в Москве как Максим Орлов.

Александра думала.

— Катя. Это... это я ему задам.

— Саша.

— Что?

— Будь осторожна. Пожалуйста. Я не говорю, что он плохой человек. Но у него сложное прошлое, запутанная ситуация и привычка жить под разными именами. Это — факты.

— Я знаю.

— И ты всё равно с ним.

— Да.

Долгое молчание.

— Ты влюбилась, — сказала Катя. Без осуждения — просто констатация.

— Наверное, — сказала Александра.

— Тогда будь осторожна вдвойне. Влюблённые люди не замечают того, что должны замечать.

* * *

Она спросила его про жену в тот же вечер. Прямо, без предисловий — как она умела.

— Анна. Мы расстались полтора года назад.

— Но четыре с половиной года вы жили раздельно?

— Фактически — да. — Он помолчал. — Это была сложная история. Мы поженились рано, оба не были готовы. Потом жили отдельно, но не разводились официально — это было взаимное нежелание заниматься бумагами. Потом развелись, когда стало нужно формально.

— Ты её любил?

— Когда-то — да. Давно.

— Она знает, где ты?

— Нет. И не должна. У неё своя жизнь.

Александра думала.

— Дима. Я задам тебе прямой вопрос, и ты ответишь прямо.

— Хорошо.

— Есть ещё что-то, что ты мне не сказал и что важно?

Долгая пауза.

— Самсонов, — сказал он наконец. — Человек, которому я должен. Он попросил меня убрать тебя из своей жизни. Я отказался.

Александра почувствовала, как что-то холодное прошло по спине.

— Попросил — это как?

— Сказал, что это создаёт риски. — Пауза. — Он не угрожал тебе. Он говорил об общей ситуации.

— Но он знает, что я существую.

— Да.

— И знает, кто я?

— Вероятно.

Тишина была долгой.

— Хорошо, — сказала она наконец.

— Хорошо — что?

— Хорошо, что ты сказал. — Она смотрела на него. — Я не убегу. Но мне нужно знать всё. Понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда рассказывай про Самсонова. С начала.

ГЛАВА 10. САМСОНОВ СМОТРИТ

Пётр Андреевич Самсонов думал об Александре Громовой дольше, чем ожидал.