Рейд на Фаэтон

Богдан выбрался на бетонный уступ. Откуда-то из глубины форта донесся топот берцев. Преследователи оказались быстрее, чем он рассчитывал. Да, мафия не жалела денег на бывших спецов с военным опытом.

Первый вынырнул внезапно, пройдя маршрутом Богдана. Однако кулак Богдана встретил его челюсть раньше, чем зрачки успели адаптироваться к полумраку. Следующий удар в висок оборвал карьеру бандита. Тело в гидрокостюме обмякло, сползая обратно в мутную жижу. Второй пытался вскинуть «Витязь». Богдан ударил на опережение — локоть в кадык. Следом захват и резкий рывок шеи в сторону. Готов. Богдан вырвал автомат из пальцев мертвеца и нащупал на его разгрузке тяжёлое яйцо гранаты РГД-5. В этот момент из дальнего конца коридора ударил сноп света мощного фонаря. Раздалась очередь. Бетонная крошка брызнула ему в лицо. «Работаем!» — донеслось эхо выкрика. Их было как минимум четверо. Они зажимали его в угол, методично отсекая пути к отступлению. Остался один выход. Богдан не хотел этого делать — старый форт и так дышал на ладан. Но выбора не осталось: пули свистели в сантиметрах от головы. Он выдернул чеку, выдержал две секунды и швырнул гранату под ноги наступающим. Взрыв в замкнутом пространстве каземата прозвучал как удар колокола, раскалывающего мир. Весь южный коридор форта «Западный» содрогнулся. Многотонные бетонные плиты, подточенные солью и временем, начали обвально складываться внутрь. Выход и те, кто пытался в него ворваться, были замурованы.

Богдан попятился. Воздух превратился в серую взвесь, где луч фонаря беспомощно исчезал. Он прошел в тот самый каземат, где стоял янтарный монолит. Богдан ещё никак не мог остановить спринтерский рывок разогнавшегося сердца, и шаг его был неуверенным. Стопа скользнула по склизкому бетону, зацепившись за что-то сухое и ломкое. Белое ребро скелета хрустнуло под весом гостя. Потеряв равновесие, он упал вперед, выставив руки, чтобы не расшибить лоб об острый угол монолита. Богдан навалился на гладкую грань.

Ладони, содранные о бетон и покрытые кровью, опёрлись на янтарную поверхность. Она мгновенно стала тёплой. Гул в ушах сменился звоном. Под пальцами Богдана показались алые вспышки: камень распознал его ДНК. Машина, дремавшая столько лет в ожидании именно такого контакта, узнала хозяина. Она идентифицировала единственную заложенную тысячелетия назад программу при таком эмоциональном всплеске: эвакуация.

Мир вокруг Богдана просто исчез. Тяжёлый бетон форта превратился в прозрачную пыль. Пыль испарилась. Его швырнуло, лишив веса и опоры. В следующее мгновение он уже нёсся сквозь ослепительный тоннель. Стены состояли из чистого света. Трофейный автомат на ремне пытался рассыпаться на атомы, он с трудом выдерживал переход в иное измерение.

В этом сверкающем коридоре не было верха и низа. Монолит, ставший теперь проводником, забросил его сквозь пространство. Казались несуществующими заваленный форт и балтийские мафиози. Он нёсся туда, где история Земли была лишь страницей в многотомной летописи вселенной. Богдан закричал, но звука не было — только свет был вокруг, без воздуха.

Глава 4

Фаэтон 100 веков до нашей эры.

Богдан очухался рядом с близнецом янтарного монолита. Просто охреневший от произошедшего перемещения. Жадно вдохнул. Эфирный сгусток еще секунду удерживал его тело в парящем состоянии. Но вот поле исчезло, а он упал на колени. Голова гудела как колокол. Воздух здесь был сухим и обжигающе холодным. Пахло чем-то приторно сладким. Это совсем не похоже на запахи сырых казематов форта.

— Кто еси ты? — Резкий окрик заставил Богдана поднять голову. Перед ним, держа в руке то ли массивный посох, то ли копьё, замерла девушка. Она была похожа на героиню компьютерной игры. Такая необычная и прекрасная. Её глаза, огромные и чуть испуганные, как бы светились в полумраке зала фиолетом. На ней была вроде бы броня из матовых пластин. Это одеяние слегка вибрировало в унисон с затихающим гулом монолита.

Неимоверно болела голова. Богдан попытался что-то сказать, но вырвался лишь хрип. Темпоральный дрейф выжал из него все силы. Остались лишь рефлексы бойца, как у боксёра после нокдауна. Он потянулся к кобуре, а её не было. Ткань гидрокостюма оплавилась по краям, превратившись в блестящую корочку. Девушка отшатнулась, её посох загудел, став готовым для атаки. Внезапно она замерла, глядя на верхнюю грань монолита. Там пульсировали руна «якоря» и руна многотысячелетнего временного сдвига. Эта картина невероятно поразила её. Многотысячелетнего!

Богдан смотрел на неё зачарованно. Иррациональная симметрия её черт и эта странная, архаичная речь рождали лёгкий восторг в его душе. Даже голове стало полегче. Всё вокруг казалось странным и ненастоящим. А вот жар, исходящий от этой девушки, ощущался реально. Она опустила своё оружие, осторожно приблизилась к пришельцу. Её лицо выражало смесь благоговения и ужаса перед тем, что нарушило законы Ордена. На её глазах произошло невероятное.

— Пришел ты из „тишины“, из мира того, что мнили мы лишь преданием отцов наших, — прошептала она, — Устройство моё настроено было на связь с братом своим на Земле. Но ты не един из атлантов. И как ты прошел через бездну лет, странниче? Мы, противники Гула, умеем перемещаться лишь в пространстве. Тайны времени были сожжены Жрецами еще до великого Гула. В очах твоих — заря грядущего, коей ещё не зрел Фаэтон.

Богдан с трудом сглотнул противную сухость. Фаэтон! Ни хрена себе. Неужели та самая планета из забытых легенд?

Он посмотрел на неё и почувствовал, что в груди появилась незнакомая доселе тяга. Это был не животный инстинкт, а узнавание своей половинки на духовном уровне. Казалось его душа наконец-то нашла гармоничный отзвук именно в этой женщине. Он хотел сказать, что он всего лишь бедолага, оказавшийся в непонятном месте. Но его красноречию не было возможности проявиться сейчас. Слова застряли в горле, вытесненные её близостью и странным, вибрирующим теплом её кожи.