Контора беспокойных дел. «Ночной сторож»

Sintetica /

Контора беспокойных дел. «Ночной сторож»

13

ГЛАВА 1. ОБЕД В КОНТОРЕ

Солнце стояло в зените, заливая Торговую улицу ярким летним светом. Было жарко — даже мухи летали лениво, нехотя, приземлялись на подоконники и засыпали. За окном конторы редкие прохожие спешили по своим делам, прячась в тени домов. Воздух был тяжёлым, пахло пылью и нагретой смолой.

Но внутри, благодаря толстым каменным стенам и закрытым ставням, царила прохлада. Приятная, спасительная. Свечи горели ровно, не мигая.

Морис сидел за своим дубовым столом, перебирая бумаги. Дела не было — уже третий день никто не приходил. Тишина, покой, можно было бы отдохнуть, но он не умел отдыхать. Руки сами тянулись к перу, глаза — к записям.

Джек сидел на своём низком стуле у окна, точил топор. Проводил камнем по лезвию — шшш-вжик, шшш-вжик. Ритм был успокаивающим, как дыхание. Иногда он останавливался, проводил пальцем по острию, проверяя остроту, и снова принимался за дело.

Элис разложила на столе обед. Глиняный кувшин с квасом, миска с тушёной капустой, ломоть свежего хлеба, сыр и пирожки с мясом.

— Обед готов, — сказала она, вытирая руки о полотенце.

— Наконец-то, — сказал Джек, откладывая топор.

— Ты вечно голодный.

— Я большой. Мне нужно много есть.

— Ты просто жадный.

— Это одно и то же.

Морис отложил бумаги, пододвинул тарелку.

— Хороший квас, — сказал он, отпив из кружки.

— Я сама делала, — ответила Элис, наливая себе.

— Умеешь?

— Умею. Это не сложнее зелий.

— А на вкус?

— Как зелье, только вкуснее.

Джек отрезал кусок хлеба, положил сверху сыр, откусил половину за раз.

— Хорошо, — сказал он с набитым ртом.

— Не чавкай, — сказала Элис.

— Я не чавкаю. Я жую.

— Громко.

— Аппетитно.

Элис вздохнула, покачала головой.

Морис взял пирожок, надкусил. С мясом, хорошо пропечённый, с хрустящей корочкой. Булочник знал своё дело.

— Хорошие пирожки, — сказал он.

— Булочник делает, — ответила Элис. — Я только приношу.

— Передай ему спасибо.

— Передам.

Они ели молча. Тишину нарушал только скрип пера Мориса, который делал пометки в блокноте, и мерное жевание Джека.

В дверь постучали.

Три удара — громких, уверенных, почти властных.

— Войдите, — сказал Морис.

Дверь приоткрылась. На пороге стоял парнишка лет шестнадцати, в потрёпанной одежде, с грязным лицом и большими испуганными глазами. В руке он держал свёрток, перевязанный бечёвкой. Он тяжело дышал — видно, бежал издалека.

— Вы контора беспокойных дел? — спросил он, задыхаясь.

— Мы, — ответил Морис.

— Вам письмо. Из Альтаира.

— От кого?

— От городского головы. Сказал — срочно. Очень срочно.

Парнишка протянул свёрток, развернулся и убежал, даже не дождавшись ответа.

Элис подняла бровь.

— Альтаир? — сказала она. — Нигде не слышала.

— Город на юге, — ответил Морис, развязывая бечёвку. — Торговый. Там большой рынок, куда съезжаются купцы со всей округи.

— Далеко?

— Два дня пути.

— А что случилось?

— Сейчас узнаем.

Морис развернул бумагу. Письмо было написано аккуратным каллиграфическим почерком на плотной дорогой бумаге с водяными знаками. Печать городского головы — герб с изображением льва.

— Читай вслух, — сказал Джек, откусывая ещё пирожок.

Морис начал читать:

«Уважаемый Морис, детектив конторы беспокойных дел! Обращается к вам Агапит, городской голова Альтаира. У нас беда. На старом кладбище, что на южной окраине города, по ночам происходит нечто странное. Сторож Остап жалуется, что кто-то ходит между могилами, оставляет следы, а на свежих захоронениях появляются цветы, которых никто не приносил. Мы думали — вандалы. Но вчера сторож видел призрака. Старого могильщика, который работал здесь много лет назад. Он умер, но его не похоронили как человека. Теперь он не может уйти. Просим вашей помощи. Приезжайте. Мы заплатим. Городской голова Альтаира Агапит».