«Гарпия в декрете, или Как приручить дракона с помощью подгузников»

Елена Расс

«Гарпия в декрете, или Как приручить дракона с помощью подгузников»

Глава

Имя героини: Злата Мусоровна Кочерга (соседи просто — «та самая с третьего этажа, у которой муж пропал, а ребенок драконит вещи»).

Кличка кота: Обормот (говорящий, скверный характер, в прошлом — полицейский маг).

ЧАСТЬ 1. ДЕКРЕТНЫЙ АД ДЛЯ ГАРПИИ

*Глава 1. Пупочная грыжа или труп в коляске?*

— Я тебя убью, — ласково прошептала я, глядя в заплаканное красное лицо своего родного сына. — Медленно и со вкусом. Сначала отрежу твои крошечные пальчики, потом...

Арчибальд икнул и заорал с новой силой.

...потом я вспомнила, что ему всего четыре месяца, а детоубийство в империи карается магической каторгой. Даже если очень хочется. Даже если ты не спала трое суток. Даже если твой муж-дракон ушел за «особой молочной смесью для снятия пенки с зельеварения» и не вернулся ровно год.

— Ты просто не умеешь его понимать, — раздалось с подоконника мерзким баритоном.

Кот Обормот сидел на моей любимой накидке из единорожьей шерсти (подарок на свадьбу, между прочим) и вылизывал причинное место с видом потомственного аристократа.

— Обормот, закрой пасть, — устало сказала я. — Ты не экстрасенс, ты — наглый кусок шерсти с дипломом магической академии, который тебе выдали по блату.

— Зато я умею открывать холодильник.

— Ты умеешь ОПУСТОШАТЬ холодильник. Это разные вещи.

Арчи требовал внимания. Арчи требовал жертв. Арчи требовал СЕЙЧАС, НЕМЕДЛЕННО, ИЛИ ОН ЗАОРЁТ ТАК, ЧТО У СОСЕДЕЙ ВЫЛЕТЯТ СТЁКЛА.

Я вздохнула, подхватила орущий комочек счастья и приложила к груди. Счастье тут же заткнулось и принялось усердно чмокать. Вот так всегда. Ему плохо, ему больно, он умирает от голода, а оказывается — просто капризы.

— Злата Мусоровна, — кот нагло спрыгнул на пол и направился к миске, — вы заслужили этот ад.

— Обормот, или ты сейчас же называешь меня по имени, или...

— Что? Замучаешь рассказом про то, как ты ловила маньяка в Шепчущих лесах? Я этот эпос наизусть знаю. Спойлер: ты его поймала, потом выпила пива, потом вышла замуж за дракона и теперь мучаешься. Ирония судьбы, да?

Я хотела ответить что-то остроумное, но в дверь позвонили.

— Не открывай, — привычно сказал кот. — Это или сектанты с магическими полотенцами, или твой муж наконец допился до белой горячки.

Арчи оторвался от груди и уставился на дверь с подозрительным интересом. Младенцы чувствуют хаос за версту.

Я подошла к двери, подхватив одной рукой ребенка, второй — старую боевую палочку. Отмычки у меня не было. Зато было знание того, что если открыть дверь ногой с разворота, можно убить даже тролля.

Я открыла.

В коридоре никого не было.

Зато В коляске, которая стояла у порога (моя коляска, чёрт возьми, которую я оставила внизу у подъезда!), лежала не моя сумка с памперсами.

Там лежала труп.

— Обормот, — позвала я задушевно. — Иди сюда.

— Если вы разлили молоко, я не убираю.

— ИДИ.

Кот нехотя подошёл, заглянул в коляску и выдал культурное трёхэтажное, которое я даже повторять не буду, потому что книга всё-таки для дам.

Перед нами лежала соседка с четвертого этажа — Глафира Вениаминовна, та самая, что каждый день орала: «Ваш ребёнок орет как резаный!». Теперь она лежала в моей коляске, в позе морской звезды, с широко открытыми глазами и с пустышкой, воткнутой прямо в грудь.

— Это не пустышка, — мрачно сказал кот, принюхиваясь. — Это артефакт. Магический нож в форме пустышки. Остроумно, чёрт возьми.

Арчи перестал чмокать, посмотрел на труп, радостно заулюлюкал и потянулся схватить мёртвую соседку за волосы.

Вот так начинается твой вторник, когда ты — бывший боевой детектив, ныне — уставшая мать в пижаме с единорогами.

*Глава 2. Где дракон, Зин?*

Первая мысль: закрыть дверь и сделать вид, что я ничего не видела.

Вторая мысль: Арчи только что научился переворачиваться со спины на живот, и это достойно большей новостной повестки, чем труп в коляске.

Третья мысль: в моей коляске труп. Если я сейчас позвоню в стражу, меня арестуют. Если не позвоню — тоже арестуют. Третий вариант — завернуть тело в плед и выкинуть в мусорку. Но мусорку как раз вчера починили от крыс, и туда теперь суют нос магические детекторы.

— Вали всё на мужа, — посоветовал Обормот, который уже успел усесться на труп сверху и грел пятую точку о мёртвый живот. — Скажешь, что он вернулся, убил соседку, а потом улетел. Мотив? А какой у дракона мотив? У них чешуя не там растёт, вот и мотив.

— Заткнись, Обормот.

Звонок повторился. На этот раз в дверь долбили кулаком.

— Стража, открывайте!

— Ты вызвала стражу?! — кот подпрыгнул на трупе, как на батуте.

— Я ничего не вызывала! У меня руки заняты ребёнком и палочкой!

Арчи решил, что это веселье, и заорал от восторга.

Я открыла дверь.

На пороге стояли двое стражников. Один — толстый, низкий, с нафабренными усами и лицом человека, который только что съел что-то несвежее. Второй — молодой, испуганный, с блокнотом и явно мечтающий о другой работе.

— Злата Мусоровна Кочерга? — спросил толстый и тут же заглянул мне за спину. — Сообщение о трупе получили. Труп на месте?

— Какой труп? — я попыталась изобразить удивление, но в этот момент Арчи, потянувшись к усам стражника, случайно (!) открыл дверь шире.

Толстый стражник перевёл взгляд на коляску, где Обормот всё ещё восседал на покойной Глафире с королевским видом.

— Это... — стражник моргнул. — Это труп?

— Не-а, — бодро сказал кот. — Это моя личная лежанка. Просто соседка очень плоская и удобная. Идите лесом.

— Кот разговаривает, — с трагическим ужасом прошептал молодой стражник и начал что-то быстро писать в блокноте.

— Кот — бывший полицейский маг в отставке, — поправила я. — И он прав. Это не труп. Это... это тест-драйв новой модели коляски. Манекен. Да.

— Женщина, — толстый стражник с подозрением посмотрел на мою пижаму с единорогами и круги под глазами размера «вампир после трёх недель поста», — вы в курсе, что у вас на груди пятно от срыгнутой смеси?

— Я в курсе, что у вас в ухе клок моей кошачьей шерсти, но я же молчу о ваших проблемах с гигиеной! — Обормот не слез с трупа.

В этот момент Глафира Вениаминовна решила внести свою лепту в театральную постановку. Из её рта вылетел маленький золотистый шарик, покатился по полу и остановился у ног стражника.

Шарик был похож на... прорезыватель для зубов.

— Мать вашу, — выдохнул кот. — Она не мертвая?

— Она ооочень мертвая, — сказала я, поправляя Арчи, который начал ёрзать. — Но если мёртвый организм выдаёт артефакты, значит...

— Значит, её убили не просто так, — закончил толстый стражник. — Женщина, вы арестованы.

В этот момент в кармане моей пижамы завибрировал амулет связи. Я вытащила его, не глядя, и приняла вызов.

— Злата, — раздался голос мужа. — Я тут в Паучьих пещерах задержался, у нас тут турнир по...

— Сволочь, — ласково сказала я. — Ты бросил меня с ребёнком год назад, а теперь звонишь сказать, что у тебя турнир?

— Дорогая, это важно. Я на финале. Если выиграю, получу легендарный артефакт — «Копьё Сосунка».

— Ты издеваешься?

Стражник выхватил у меня амулет.

— Так, дракон, быстро явился в участок. Ваша жена — подозреваемая в убийстве.

— О, — голос мужа стал задумчивым. — Злата, ты там, как обычно, труп в коляске нашла?

— В нашей коляске, — ядовито уточнила я. — Так что это и твои проблемы тоже.

— А у меня рейд через десять минут, — в голосе мужа звучало искреннее сожаление. — Ладно, Златушка, ты сама разберёшься. Ты же у нас гениальный детектив. Я верю в тебя. Пока.

Связь оборвалась.

— Я его убью, — сказала я спокойно. — Медленно. Сначала отрежу... а хотя нет, это я про ребёнка уже говорила.

— Женщина, — толстый стражник устало вздохнул. — Вы идёте с нами.

— Я не могу идти с вами. У меня режим кормления через два часа, а у этого сокровища — диатез, и ему нужно специальное пюре из драконьей тыквы, которое продаётся только в одном месте на другом конце города, и если я его не куплю, он будет орать так, что вы проклянёте свой день рождения.

Арчи, словно подтверждая мои слова, заорал.

Молодой стражник вздрогнул и выронил блокнот.

— Слушайте, — сказал толстый, потирая висок. — А давайте вы сами придёте? Завтра. К десяти. А мы пока... это... труп заберём.

— У меня завтра прививки у ребёнка, — соврала я. — И вообще, я в декрете. Я не хожу в участки.

Обормот наконец слез с трупа, подошёл к стражнику, задрал хвост и сказал:

— Не хотите, чтобы я посмотрел в своих архивах, кто реальный убийца?

Стражник побледнел и молча вытащил жетон.

— Ваше право, господин полицейский кот, — он поклонился.

Я устало вздохнула. Декрет — это ад. Особенно когда ты — бывший детектив, твой муж — игроман-дракон, кот — наглый экс-полицейский, а в собственной коляске нашли тело.

Арчи зевнул и срыгнул на труп.

— Вот, — сказала я. — Он тоже согласен. Убийца — не я. А теперь убирайтесь, мне нужно спать, пока есть три часа до следующего кормления.

*Глава 3. Смесь от колик и драконьи страсти*

Я не спала.

Я сидела на кухне, в полтретьего ночи, и смотрела на Арчи, который наконец уснул в переноске, мирно сопя и иногда пуская пузыри. Обормот дрых на диване, свернувшись калачиком, и явно видел во сне, как ему делают массаж.

На столе передо мной лежали мои старые удостоверения, амулеты, несколько нераскрытых дел и стопка грязных пелёнок, которые я так и не постирала.

— Глафира Вениаминовна, — прошептала я в темноту. — За что тебя убили?

Мы с ней, мягко говоря, не дружили. Она жаловалась на шум, сыпала магической крупой под мою дверь (для «очищения»), и однажды даже пыталась наложить на Арчи заклинание тишины, после чего ребёнок не плакал трое суток, а просто лежал с открытыми глазами и тупо смотрел в потолок. Я тогда чуть с ума не сошла. Пришлось звать экзорциста.

Но убивать её за это... я бы не стала. Честно. Максимум — подсыпала бы слабительное в её вечернее зелье для сна.

— В её грудь всадили пустышку-артефакт, — бормотала я, качая переноску ногой (автоматическое движение, выработанное за четыре месяца ада). — Это не бытовуха. Это профессионально. Кто-то хотел не просто убить, а послать сигнал.

Сигнал кому? Мне? Моему мужу? Свекрови, которая ненавидела меня с первой минуты знакомства?

— Свекровь, кстати, тоже драконица, — я вздохнула. — И она никогда не скрывала, что хочет забрать Арчи, потому что «человек не может воспитать достойного дракона». А если Глафира работала на неё?

В переноске заворочался ребёнок. Я выдохнула и осторожно погладила его по голове.

— Спи, спи, маленький. Мама разберётся. Мама в своей тарелке. Она убивала монстров и похлеще твоей бабушки. И подгузники меняла с закрытыми глазами на полигоне под обстрелом.

Арчи всхлипнул и затих.

В дверь снова позвонили.

В три часа ночи.

Я схватила палочку, подхватила переноску с ребёнком (благо, привыкла за четыре месяца делать всё одной рукой) и пошла открывать.

На пороге стоял мужчина.

Высокий. Широкоплечий. С идеально сидящим костюмом (в три часа ночи, Карл!). С чешуйчатыми вставками на скулах, которые выдавали в нём дракона. С глазами цвета расплавленного золота и выражением лица, которое говорило: «Я — начальник, не подходи ко мне ближе, чем на десять метров, и не дыши в мою сторону».

— Злата Мусоровна Кочерга? — спросил он холодным голосом.

— Зависит от того, кто спрашивает, — я переложила палочку в правую руку, а переноску прижала левой к себе.

— Ригер Рэйворт Археласт, начальник тайной канцелярии. — он протянул золотой жетон, который светился в темноте. — По подозрению в убийстве вы задержаны.

— Уже задерживали сегодня. Меня отпустили.

— Меня не интересует мнение городской стражи. — он шагнул внутрь, и я не стала его останавливать, потому что в переноске шевельнулся Арчи. Если начнётся драка, ребёнок проснётся и устроит конец света.

— Вы знаете, — сказала я, закрывая дверь, — вы четвёртый дракон в моей жизни, который пытается меня запугать. Первый был моим отцом — он проиграл. Второй — мужем — он сбежал от меня к видеоиграм. Третий — свекровью — она сейчас на диете из собственных зубов. А вы...

— Я не пытаюсь вас запугать, — перебил он. — Я пытаюсь провести допрос.

— Допрос? В три часа ночи? У женщины с младенцем? Вы вообще в курсе, что такое режим сна?

Ригер Археласт окинул взглядом мою кухню: горы пелёнок, недомытую бутылочку, пустые упаковки из-под пюре и Обормота, который нагло развалился на диване.

— Вы производите впечатление женщины, которая не спит уже... долго.

— Трое суток, — мрачно сказала я. — Арчи режет зуб. Или зубы. Или у него колики. Или просто характер. Врачи не определились.

— Мои соболезнования.

— Это вы убитой скажите. Глафире Вениаминовне. Она хоть помучалась перед смертью?

Ригер Археласт посмотрел на меня долгим взглядом.

— Я хочу знать, почему в вашей коляске оказался труп тайного агента Конклава людей.

В кухне повисла тишина.

Тайный агент? Глафира Вениаминовна? Та самая, которая жаловалась на шум в девять вечера и кормила дворовых кошек прокисшим молоком? Агент?

— Вы ошиблись, — осторожно сказала я. — Глафира работала в хлебной лавке и коллекционировала фарфоровых котиков. Какой из неё...

— На её теле найдены три боевых артефакта, скрытых под иллюзией, — перебил он. — Она имела доступ к закрытой информации о гибридных детях. О таких, как ваш сын.