Испания. Историческая хроника. Часть вторая

-Америка. Чтобы перехватить инициативу и заставить испанцев обороняться, в британском Адмиралтействе задумали нанести удар в глубину испанской территории. Сил для большой сухопутной кампании, разумеется, не было, так что это должен был быть десантный рейд, желательно в континентальную Новую Испанию. В январе экспедиция из двух бригов, трех шлюпов, транспорта Penelope и тендера Royal George, во главе с фрегатом HMS Hinchinbrook (28) вышла с Ямайки. На борту были около 1000 человек, в том числе регулярная пехота из состава 60-го американского и 79-го ливерпульского полков, добровольцы из Ямайских королевских волонтеров и Ямайского легиона, нескольких отрядов поменьше и некоторое число черных добровольцев. От армии командовал капитан 60-го полка Джон Полсон. По испанским данным, включая союзные племена Мескито, вся экспедиция насчитывала до 3000 человек. Старший из присутствующих офицеров, капитан Hinchinbrook, 21-летний Горацио Нельсон отвечал, строго говоря, только за морскую часть экспедиции. Но оставаться позади было не в его характере. Когда в марте войска высадились в устье реки, в Грейтаун (современный Сан-Хуан дель Норте), он пожелал идти вместе с ними. Теряя людей от тропической лихорадки, дизентерии и тифа, войска на шлюпках за две недели проделали 45 миль вверх по реке до первого испанского укрепления, батареи на острове Бартола, которое и взяли. При этом отличился и Нельсон. После осады, длившейся с 13 по 29 апреля был взят форт Сан-Хуан де Косепсьон, с гарнизоном около 160 человек. Комендант форта Хуан де Аисса попал в плен. Но днем раньше Нельсон сам заболел лихорадкой и был эвакуирован обратно на корабль. В это время губернатор Гватемалы Матиас Гальвес собирал людей, в том числе в таких отдаленных местах как Мехико и Веракрус, и укреплял Сан-Карлос, в истоке реки Сан-Хуан из озера Никарагуа. Не имея военной флотилии, он был вынужден реквизировать те лодки, какие нашлись на месте: он понимал, что пройди британцы в озеро, ничто не остановит их от нападения на Гранаду. На деле оказалось, что 500 с лишним испанцев, окопавшихся в Сан-Карлос, ждали зря. Даже получив 375 человек подкрепления, британцы были слишком ослаблены болезнями, чтобы наступать как собирались. Людей не хватало так, что транспорты, оставшиеся в Грейтаун, стояли на якоре без единого человека. Как и в случае с Омоа, форт был слишком глубоко на территории противника, чтобы его поддерживать и снабжать. Не имея перспектив, впустую теряя силы, британцы решили отступать. 30 ноября они покинули и взорвали форт. На Ямайку их вернулось меньше пятисот. Главная цель экспедиции полностью провалилась. Британцам не удалось ни рассечь испанские владения, ни заставить тех обороняться. После ухода противника испанцы овладели развалинами форта, и позже его отстроили.

-09 августа франко-испанский флот под командованием адмирала Кордова-и-Кордова сумел перехватить и уничтожить большой британский военно-морской конвой в водах между Азорскими островами и Кабо-де-Сан-Висенте, захватив более пятидесяти торговых судов противника.

1781 год

Королевство Испания: король Карл III.

Америка. К началу года у британцев в Мексиканском заливе осталась только главная база – Пенсакола, с гарнизоном около 1200 человек. Гальвес с испанским флотом под командованием капитана Хосе Кальбо де Ирасабаля, вышел из Гаваны 13 февраля, с десантом около 1300 человек. Среди них были ополченцы из мулатов и свободных негров-кубинцев. Гальвес приказал доставить дополнительные войска из Нового Орлеана и Мобила. Подойдя к бухте Пенсаколы 9 марта, Гальвес высадил часть войск на остров Санта-Роза -- косу, прикрывающую бухту. Когда выяснилось, что остров не защищен, он выгрузил и установил часть артиллерии, которую затем использовал для изгнания из бухты английских кораблей. Войти в бухту испанцам оказалось трудно, как и годом раньше, при захвате Мобила. Часть припасов, чтобы облегчить корабли, была выгружена на острове Санта-Роза, но после того как головной, 64-пушечный San Ramon, сел на мель в попытке пройти, Кальбо, командующий флотом, отказался направить корабли в канал, ссылаясь на опасность и британские пушки, которые якобы полностью простреливали вход в бухту. Тогда Гальвес свой властью, как губернатор Луизианы, реквизировал те корабли флота, которые были из Луизианы. Затем он прибыл на Gálveztown и 18 марта на нём вошел через канал в бухту; следом сквозь неэффективный британской огонь прошли ещё три луизианских судна. После отправки Кальбо подробного описания канала, капитаны под его командованием настаивали на форсировании, которое и произвели на следующий день. Кальбо, утверждая, что его задача по доставке войск Гальвеса «завершена», увел San Ramon обратно в Гавану. 24 марта испанская армия и ополчение передвинулись в центр боевых действий, и войска с Санта-Роза присоединились к прибывающим из Мобила. В течение первой недели апреля были разведаны укрепления Пенсаколы. Дальше всего от города был редут Кресчент; следующий Сомбреро, затем Форт-Джордж. Войска встали лагерем и начали широкую подготовку к осаде. Сотни инженеров и рабочих подвозили предметы снабжения и вооружение. Люди рыли окопы, блиндажи и редуты, была построена крытая дорога, чтобы защитить войска от постоянного огня британских пушек, гаубиц, картечи и гранат. Подготовка была прервана 19 апреля, когда был обнаружен большой флот, направлявшийся в бухту. На первый взгляд, это могли быть подкрепления британцам. Но это был соединенный испано-французский флот из Гаваны. Ранее Гаваны достигли доклады, что у мыса Сан-Антонио замечена британская эскадра, и обеспокоенные тем, что она идет в Пенсаколу, они срочно доставили Гальвесу подкрепления. Прибывший флот имел 1700 человек экипажей и 1600 солдат, в результате общее число испанцев дошло до 8000. Солано решил остаться, чтобы помочь Гальвесу после высадки войск, и оба тесно взаимодействовали. 12 апреля Гальвес был ранен осколком во время рекогносцировки британских укреплений, и командование официально перешло к полковнику Хосе де Эспелета, личному другу Гальвеса. Испанские батареи открыли огонь 30 апреля, дав начало полномасштабной атаке на укрепления Пенсаколы. Мексиканский залив был по-прежнему бурным, и 5−6 мая на испанские корабли снова налетел ураган. Испанский флот был вынужден уйти, опасаясь, что жестокое волнение выбросит деревянные корабли на берег. Армия продолжала осаду одна. Траншеи затопило, и Гальвес распорядился выдавать войскам рацион бренди. 8 мая удачный выстрел гаубицы попал в пороховой магазин форта Кресчент. Запасы пороха взорвались, убив при этом 57 британских солдат и разрушив укрепление. Теперь Эспелета, командир легкой пехоты, смог возглавить штурм форта, и передвинул в него гаубицы и пушки, для обстрела ближайших двух укреплений. Британцы открыли ответный огонь из форт-Джордж, но были подавлены огневой мощью испанцев. Понимая, что последняя линия укреплений не выдержит обстрела, британцы в тот же день в 3 часа пополудни подняли на Форт-Джордж белый флаг. 10 мая был днем подписания формальной капитуляции. Более 1100 британских солдат были взяты в плен, и ещё 200 потеряны в бою. Испанцы потеряли 74 человека убитыми, 198 получили ранения. Условия капитуляции включали сдачу всей британской Западной Флориды; испанцам кроме гарнизона досталось большое количество военных материалов и припасов. Гальвес передвинул батарею из форта Барранкас Колорадас ближе ко входу в бухту, и построил аналогичные батареи на острове Санта-Роза, в качестве предосторожности против попыток отбить Пенсаколу в будущем. Британские пленные были сначала перевезены в Гавану, затем возвращены Великобритании в Нью-Йорке в обмен на испанских военнопленных, что вызвало протест со стороны Соединенных Штатов. Действия Гальвеса были вызваны жестоким обращением, которому испанские солдаты подвергались в британских плавучих тюрьмах. Когда они прибыли в Гавану 30 мая, их встречали как героев. Король Карл III произвел Гальвеса в генерал-лейтенанты. Кроме того Гальвес был назначен губернатором Западной Флориды, а также Луизианы. В итоге испанцы одержали сухопутную победу благодаря блокаде с моря, поддержке, и снабжению флотом. Наоборот англичане, лишенные поддержки флота, выдержать долгой осады не могли.

-Осада Гибралтара. Утром 12 апреля на Гибралтар лёг густой туман. Когда сквозь него пробилось солнце, колонисты разглядели лес мачт -- новый конвой в охранении Флота Канала -- 28 линейных кораблей, под флагом вице-адмирала Дарби на 100-пушечном HMS Britannia. Когда гарнизон вышел на стены приветствовать флот, испанцы решили, что настал момент для открытия огня с давно подготавливаемой тяжёлой осадной батареи. В тот день она не сделала большого вреда, но в дальнейшем бомбардировка стала повседневностью -- кроме сиесты, которую испанцы соблюдали свято. Помимо усиления Гибралтара, Дарби послал отряд транспортов на Минорку, на которую испанцы тоже имели виды, в сопровождении фрегатов HMS Flora и HMS Crecsent. В летние месяцы давление на Гибралтар несколько ослабло, поскольку испанцы перенесли главную тяжесть на Минорку, но к октябрю новый штурм представлялся неминуемым. Французские инженеры активно участвовали в подведении траншей к укреплениям. Вся середина перешейка была зигзагообразно изрезана. Французские позиции были в центре, ближе к крепости, испанские несколько дальше и в сторону бухты. Верный своим принципам, Эллиот решил нанести упреждающий удар. В ночь с 26 на 27 ноября 2200 из 6000 активных защитников крепости сделали вылазку против траншей противника. Внезапность была полная. Десять 13-дюймовых мортир и восемнадцать 26-фунтовых пушек были заклепаны, земляные укрепления разрушены, магазины взорваны. После этого британцы отошли с минимальными потерями. Испанская контратака не состоялась. Потери испанцев оцениваются примерно в 200 человек. Эллиот утверждал, что благодаря внезапности многие «были убиты на месте». Успех вылазки означал, что штурм скалы откладывается.

-Америка. Восстание в Новой Гранаде, вызванное повышением налогов. Первыми восстали жители Сокорро на северо-востоке Колумбии. 16 марта в Сокорро торговка Мануэла Бельтран сорвала вывешенные указы колониальных властей о новых повышениях налогов и других изменениях, которые уменьшили бы прибыли колонистов и увеличили бы доходы Испании. Во многих других городах Новой Гранады (например, Симакота, Сан-Хиль, Баричара) начали происходить аналогичные события, колонисты были в ярости от условий испанского правительства. С апреля местные жители стали собираться и избирать органы, известные как («община», «коммуна») или центральный комитет «для руководства движением». В охваченных восстаниями городах комунерос требовали, среди прочего, реформы колониального управления, отмены новых налогов и государственной монополии на табак. В начале мая повстанцы в Сокорро объединились под руководством Верховного совета коммуны во главе с торговцем Хуаном Франсиско Бербео -- богатым представителем креольской элиты, провозглашённым верховным главнокомандующим. Несмотря на происхождение из высших слоёв общества, руководители повстанцев выдвинули идею объединения и организации различных социальных классов, составлявших простой народ. Поддержка элит укрепила усилия повстанцев по консолидации их сил, и Бербео собрал от 10 000 до 20 000 повстанческих войск для похода на столицу вице-королевства Санта-Фе-де-Боготу. В мае в лагере повстанцев существовало три группы войск, которые возглавляли Бербео, прокурор Сокорро Исидро Молина и Хосе Антонио Галан, вожак плебейского крыла, выступавшего под лозунгом «Союз угнетённых против угнетателей» и добивавшегося возвращение отобранных у индейцев общинных земель. Силы Галана заняли Немокон, Хирон, Факататива, Вийета, Гуадуас и другие города, устанавливая в освобождённых от испанского владычества населённых пунктах власть городского самоуправления (коммун) и отменяя испанские налоги. Когда к восставшим присоединился касик (коренной вождь) Амбросио Писко, потомок сипы (правителя) цивилизации чибча-муисков, со своими людьми, их встретили музыкой и фейерверками в Немоконе. После того как повстанцы разбили направленные из Боготы правительственные войска, в середине мая армия Бербео предприняла поход на административный центр вице-королевства и достигла города Сипакира к северу от него, откуда открывался путь к осаде столицы, причём комунерос имели значительный перевес в силах над расквартированным там испанским гарнизоном. В итоге испанские чиновники согласились встретиться с комунерос и подписать соглашение, излагающее условия и жалобы повстанцев. Они снарядили делегацию из двоих должностных лиц и архиепископа Санта-Фе Антонио Кабальеро-и-Гонгора, и 5-8 июня Бербео от имени комунерос подписал соглашение -- так называемые «Капитуляции Сипакиры» (названные так из-за разделения на 35 пунктов, а не сдачи какой-либо из сторон). По нему провозглашались. Отмена или снижение налогов, которые не были согласованы с населением. Возвращение некоторых земель и соляных рудников коренным жителям, снижение ставки их дани и отмена десятины. Реституция креолов на некоторых государственных должностях, занятых испанцами после реформ Бурбонов. Местные уроженцы-креолы получали преимущественное право на замещение должностей в колониальной администрации и разрешение сохранить свои коммунальные милиции. Отмена дани, которую должны были платить освобождённые чернокожие. Бербео распустил свою армию, рассчитывая на соблюдение властями договорённостей. Тем более, что ему и другим представителям креольской верхушки пообещали высокие должности в колониальной администрации. Однако более радикальное крыло комунерос подозревало, что их руководители испугались размаха низового движения и потому пошли на переговоры с испанскими властями, которым оно всё равно не доверяло (группа комунерос даже торжественно заявила о поддержке Тупака Амару II, присягнув тому на верность как императору Америки и отвергнув короля Испании). Как оказалось, тому были основания -- после роспуска сил повстанцев испанские правительственные чиновники подписали документ, аннулирующий соглашение, на том основании, что оно было навязано им под принуждением. Когда прибыли подкрепления для колониальной администрации, они были направлены в мятежные города и посёлки для обеспечения выполнения повышенных налогов. Хосе Антонио Галан, один из лидеров восстания, продолжил борьбу с небольшим числом повстанцев, включая Хосе Мануэля Ортиса Маносальваса. Войска, возглавленные Галаном, действовавшие по среднему и нижнему течению реки Магделена, продолжали борьбу, освобождали рабов, занятых в рудниках и в поместьях энкомендеро, конфисковывали имущество богачей и раздавали его неимущим. Не прекращалась борьба и в ряде других районов страны. Испанские власти бросили карательные экспедиции на подавление продолжавших сопротивление Галана, Маносальваса и их сподвижников, и те были быстро разгромлены, схвачены и казнены (не без содействия предателей из стана бывших руководителей комунерос вроде Сальвадора Плата, снарядивших отряд для поимки Галана), в то время как другие лидеры восстания были приговорены к пожизненному заключению за государственную измену. Над многими рядовыми участниками восстания последовала жестокая расправа.

-Осада Минорки. 11 ноября начали обстрел батареи осадных мортир. В первые пару дней в крепости был повреждён только лафет малой 6-фунтовой пушки. Одна мортирная батарея была уничтожена, когда снаряд, выпущенный из крепости, попал в пороховой погреб. Британским артиллеристам также удалось потопить транспорт снабжения, разгружавшийся у стенки в Джорджтауне.

-Америка. Восстание в Новой Гранаде, вызванное повышением налогов. Повстанцы подошли к Боготе, власти объявили о снижении налогов. Раскол в лагере повстанцев. Испанские войска разбили их.

1782 год

Королевство Испания: король Карл III.

-Америка. Осада Минорки. После почти двух месяцев артиллерийского обстрела форта, на 6 января был назначен финальный штурм. В первые дни атаки, усиленная бомбардировка из 100 пушек и 35 мортир нанесла такой ущерб внешним укреплениям, что Мюррей принуждён был отвести все свои войска в пределы внутренней цитадели. Однако, как только обстрел ослабевал, обороняющиеся сами начинали бомбардировки позиций противника из более чем 200 пушек и 40 мортир -- а 12 января они сумели потопить ещё один транспорт. Через три дня нападавшие расквитались, и подожгли зажигательной гранатой ключевой склад, где хранились, среди прочего, основные запасы солонины, которые горели в течение четырёх дней. Примерно в это же время, отношения между губернатором Мюрреем и вице-губернатором Дрейпером окончательно разладились, и после неприятного инцидента последний был отстранён от обязанностей. Потеря мяса для гарнизона была не очень страшна. Но укрепления форта не включали защиту огородов, поэтому жители не имели доступа к свежим овощам -- самому надёжному лекарству от цинги которая, как теперь известно, вызывается дефицитом витамина. Всё больше солдат обнаруживали серьёзные симптомы, и в начале февраля число больных росло на 50 и более в день. Чтобы следить за всеми пунктами сложной обороны, требовалось 415 человек. К 3 февраля только 660 были в состоянии выполнять хоть какие-то обязанности, то есть в гарнизоне не хватало 170 человек до 830, необходимых для караула в две смены. Из этих 660 человек, 560 показали признаки цинги, а несколько погибли на посту, решив не сообщать о своём состоянии медикам. После нескольких донесений от врачей, 4 февраля генерал Мюррей направил герцогу де Крильону условия сдачи из десяти пунктов, основанные на принципе, что гарнизон должен быть обеспечен транспортом обратно в Великобританию, за который заплатит британское правительство. Они были отвергнуты, так как де Крильон имел инструкции настаивать, чтобы гарнизон был объявлен военнопленными. Но он явно намекнул на возможность компромисса. Окончательное соглашение, принятое обеими сторонами 5 февраля и подписанное 6 февраля гласило, что люди становятся военнопленными временно, пока ждут транспортов, и даже предусматривало, что: Это примерно 950 человек которые ещё могли ходить и проделали, маршируя сквозь ряды испанских и французских войск, выстроенных по обе стороны дороги от крепости Сан-Филипп до Джорджтауна, где защитники сложили оружие и сдались «одному только Богу». Хотя Мюррей смотрел прямо перед собой, де Крильон и его заместитель барон де Фалькенхайн сообщили ему, что многие из французов и испанцев от этого зрелища плакали. В некотором отношении, де Крильон и его подчинённые вышли далеко за рамки соглашения, и Мюррей отметил, что они предоставили «всё что могли, для восстановлению наших сил».

-Осада Гибралтара. К началу года снова ощущался недостаток некоторых видов провизии, особенно свежих фруктов и вина для медицинских целей. Поскольку обе стороны вели активный шпионаж. Со сменой правительства, вслед за падением Йорктауна, лучший адмирал Британии, Ричард Хау, согласился вернуться к службе. 20 мая он поднял свой флаг на HMS Victory в качестве командующего Флотом Канала. Его флот значительно уступал в числе соединённым флотам противников -- Франции, Испании и Голландии. Но благодаря усилиям Адмиралтейства, он наконец-то был лучше укомплектован, снабжён и подготовлен, чем они. Хау с флотом провёл бо́льшую часть лета, стараясь обойти более сильный франко-испанский флот дона Хуана де Лангара, с тем чтобы прикрыть идущие в Англию важные конвои. В этом ему немало помогла новая мера -- обшитые медью и очищенные днища кораблей. Но главной задачей по-прежнему оставалаось снятие осады с Гибралтара, который несомненно был под угрозой нового штурма. Герцог де Крильон, только что принявший капитуляцию Минорки, получил назначение командовать осадой. Одновременно возник и более реалистичный проект штурма. Предлагалось подавить артиллерию крепости в самом уязвимом месте: со стороны гавани, использованием тяжёлых плавучих батарей, и там же высадить первый десант. Французский инженер Мишо д’Арсон, в стремлении сделать батареи непотопляемыми и несжигаемыми, предложил срезать корпуса обычных кораблей, усилить борта дополнительными слоями обшивки, подпереть их песком, пробкой и перевить тросами для большей прочности. Батареи строились по особой схеме, со смещённым на борт твёрдым балластом, для уравновешивания отдачи, и с односкатной крышей для защиты людей. Орудия (на двух деках) размещались только с одного борта, другой, который не собирались подставлять противнику, имел широкие погрузочные порты. Толстые (3—4 фута) деревянные брустверы усиливались изнутри мешками с песком. Дранковое покрытие, которое собирались поливать водой, по замыслу было пожароустойчивым. Для этого предусматривались цистерны с водой и сложная система перепускных труб. Якоря снабжались железными цепями вместо канатов, чтобы их было не перебить ядром. Самая большая из батарей была в 1400 тонн, имела 21 пушку и 760 человек, самая маленькая 600 тонн, 6 пушек и 250 человек. По свидетельству очевидца, внешне они напоминали «длинный сенной сарай». 13 сентября состоялся штурм. 10 новых плавучих батарей (138 пушек и мортир, 5190 человек), при поддержке 40 канонерских лодок, 20 бомбардирских кораблей и 18 линейных, начали обстрел со стороны бухты. 86 сухопутных орудий вели огонь с перешейка. Осадная армия (примерно из 35 000 человек, из них 7000—8000 французов) приготовилась штурмовать, как только будут разрушены укрепления. Но медленные неповоротливые батареи не достигли предписанных им позиций напротив Королевской батареи в нижнем городе. Вместо этого они встали на якоря, с носа и с кормы, на 1—3 каб дальше в бухте, что для гладкоствольной артиллерии немало. Артиллерия Эллиота ответила вполне точным огнём, сосредоточив его на бухте. Британцы применяли каленые ядра, и скоро добились нескольких попаданий, которыми подожгли корабли, в том числе взорвались 3 плавучие батареи, во главе с самой большой Pastora, когда огонь добрался до пороховых магазинов. К вечеру все плавучие батареи были выбиты из линии и прекратили огонь. Сделать достаточно сильных разрушений испанцам не удалось, генеральный штурм был сорван. Оставшиеся семь батарей, никак не приспособленные для отхода, испанцы затопили сами. С ними погибли 719 человек. Испанцы снова перешли к бомбардировкам, в расчёте на истощение противника. Весь следующий месяц шла контрбатарейная борьба, обернувшаяся не в пользу испанцев. 10 октября 72-пушечный San Miguel, потерявший до этого стеньгу, отдрейфовал слишком близко к крепости и сел на мель. Спасти его из-под дул британских пушек было невозможно, и капитан дон Хуан Монтеро с экипажем из 634 моряков, морских пехотинцев и спешенных драгун сдался канонерским лодкам Кертиса. 11 сентября лорд Хау вышел из Спитхеда с 34 линейными кораблями, и с конвоем из 31 транспорта 9 октября появился у мыса Сент-Винсент. Остаток от 140 транспортов и купцов, покинувших Спитхед вместе с ним, разделился на несколько конвоев и отправился в Вест-Индию, Канаду, вокруг Мыса Доброй надежды и так далее. 11 октября британские корабли были замечены со скалы. При свежем ветре от W после недавнего шторма, флот в строю трёх колонн следовал за транспортами, «как пастух за стадом». Несмотря на детальные инструкции адмирала, все кроме четырёх охраняемых прозевали вход в бухту, и флоту пришлось углубиться за ними до 50 миль в Средиземное море, пока всех не удалось собрать и направить в порт. Двумя днями позже испанский флот вышел в море, но несмотря на численное превосходство, не решился на сближение, и был сам отнесён к востоку. Когда 15-го ветер отошёл на E, их позиция уже не позволяла напасть на конвой. 18 октября Хау наконец привёл в порт последние транспорты. На следующий день испанцы пытались вызвать его на бой, но это был запоздалый жест, который ничего не решал в судьбе Гибралтара: крепость получила снабжение, и хотя внешне осада ещё продолжалась, речи о новом штурме быть не могло. Тем не менее, Хау был не склонен биться прямо в проливе; будучи по-прежнему в меньшинстве, он нуждался в просторе для маневра. С другой стороны, просто уходить и позволить противнику себя преследовать он тоже не мог: это давало испанцам возможность захватывать отставших. В результате он принял бой у мыса Спартель. Бой не принёс решительной победы никому, потери сторон были примерно одинаковы. Но после испанцы не возобновили преследование, и британский флот в полном составе вернулся в Спитхед, блестяще исполнив трудную задачу при расстановке сил не в свою пользу. Лорд Хау лишний раз доказал, что его тактический гений проявляется лучше всего в трудных обстоятельствах.

-Америка. Планы Матиаса Гальвеса, капитан-генерала испанской Гватемалы, включали овладение всеми британскими колониями в Мексиканском заливе и Карибах, с целью полностью искоренить британское влияние в Центральной Америке. Остров Роатан, лежащий близко к побережью испанской Гватемалы, был местом поселения, жители которого занимались в основном рыболовством. Испанцы использовали как предлог заявление, что остров служил базой приватиров, совершающих набеги на судоходство. 16 марта , после бомбардировки укреплений с кораблей, испанская экспедиция под командованием Гальвеса заняла остров, до этого британское владение. Гарнизон из 81 человека сдался на следующий день. Испанцы эвакуировали в Гавану его, а также 135 жителей и около 300 рабов. Поселение они разрушили. После войны остров остался в испанском владении.