Когда прошлое садится напротив

Ирина С. ЖИ

Когда прошлое садится напротив

Глава 1

Пробуждение было резким, почти болезненным.

В ярком солнечном свете на мгновение показалось, что он всё ещё здесь. Тот, кто бесследно ушёл пятнадцать лет назад, оставив после себя раздражающее молчание. Спустя столько времени исчезновение уже не кажется странным. Гораздо удивительнее другое: он возвращается ко мне каждый год. Приносит с собой те же чувства и ощущения — только во сне.

Слишком приятный, наполненный оргазмами кошмар, после которого весь день уходит на то, чтобы прийти в себя.

— Опять зомби? — промурлыкал хриплый голос самого лучшего мужчины на свете.

Да. Зомби.

Муж давно привык к тому, что мои сны — смесь «Отчаянных домохозяек» с «Ходячими мертвецами», щедро приправленная «Бойцовским клубом».

— Да, любовь. Опять. — Голос прозвучал чужим. Вместе с выдохом я пыталась вытолкнуть прошлое.

Хуже измены — проснуться рядом с мужем после сна о другом мужчине. Чьи прикосновения оставили осязаемый след. А на губах — вкус его поцелуя.

Руки любимого пробираются под одеялом всё ближе. От знакомого тепла его кожи внутри стало тихо. Сердце наконец перестало колотиться где-то в горле. Зарываюсь в объятия, как в самое безопасное место на свете. Вдыхая его запах, снова проваливаюсь в сон. На этот раз — без непрошеных гостей.

Трезвон будильника вырывает обратно в утро. Лео рядом уже нет. Из ванной доносится шорох, и я, мягко ступая, подкрадываюсь посмотреть, как одевается любовь.

Дверь скрипнула.

Лео дёрнулся так резко, что телефон подпрыгнул. Он убрал его в карман и криво улыбнулся.

— Ты меня напугала.

И на секунду — всего на секунду — в его взгляде мелькнуло что-то детское, виноватое. Как у мальчишки, прячущего подарок.

— Выспалась?

— Почти. Помнишь, какой в пятницу день?

— Конечно! — Слишком быстро. Слишком уверенно. Рука снова скользнула в карман. Тихий щелчок блокировки телефона.

В животе неприятно потянуло.

Потом он взял мои ладони и привычно прижал к губам. Нежно. Почти машинально.

— Давай в этот раз как нормальные люди: ресторан, отель и игра в «мы только познакомились», — прикусила губу, изображая клишированную обольстительницу.

— Можно и так. Но мне будет сложно отменить уже забронированный полёт в космос.

— Ха-ха. Постарайся, пожалуйста. Надеюсь, предоплату вернут.

Лео рассмеялся. Запрокинув голову, вышел из ванной. Взял со стула джинсы и направился к кухне.

— Сладкая, нас пригласили на ужин. Пойдём в среду?

— Кто? Я их знаю?

— Не думаю. Это новый партнёр, на встречу с которым я летал в январе. — Он взмахивает вилкой над тарелкой. — Их компания слилась с нашей. Теперь они отвечают за безопасность.

— С пистолетами или ноутбуками? — с ухмылкой уточняю.

— С ноутбуками, что иногда пострашнее оружия. После последней утечки мы основательно прошлись по всем сотрудникам и выявили пару кротов. — Лео поставил пальцами кавычки в воздухе. — Пару — в прямом смысле. Жених с невестой решили заработать себе на свадьбу. В итоге правосудие подарило им медовый месяц в разных камерах.

Он усмехнулся, но как-то без удовольствия. Нож слишком резко царапнул тарелку. Скрежет прошёлся по нервам.

— Романтично, — поджала губы и после короткой паузы перевела тему. — Хорошо. Ужин так ужин. Мне принарядиться?

— О да. Все должны знать, какая у меня жена красавица.

Уголок губ дёрнулся вверх, только улыбка вышла запоздалой. Он покрутил вилку в пальцах и вдруг снова вернулся к прошлой теме:

— И знаешь, что самое глупое? Они работали в компании семь лет. Были на хорошем счету. И никто бы никогда не подумал на них…

— Разве в законах мироздания нет пункта, что предают именно те, от кого меньше всего ждёшь?

Ответа не поступило. Он лишь, слегка покачивая головой, уткнулся в тарелку.

Стол завибрировал, экран загорелся.

— Чёрт.

— Серьёзно? В субботу?

— Ты же знаешь… — Он торопливо глотает воду, почти давится, отвечает на звонок перед выходом. — Минуту.

Уходит в кабинет. Дверь закрывается. Я остаюсь за столом одна.

— Ладно, — бросаю ему вслед. — Как раз собиралась провести романтическое утро с кофе.

Дверь кабинета уже закрылась.

— И с самой собой, — договариваю тише, машинально подтягивая рукава свитера к ладоням.

***

Четырнадцать лет назад

Эн: Он классный парень. Сходи, развейся. Не обязательно потом с ним встречаться.

Я: Боже, какая глупость. Я могу развеяться и без мужика.

Эн: ПРОСТО СХОДИ!!!

Морщась от остывшего кофе, мысленно соглашаюсь, но не отвечаю на сообщение. Тут же приходит второе.

Эн: Бар «19», в 20:00. Сегодня!!!

Подружилась на свою голову. С другой стороны — она и правда старается для меня. Наверное, в двадцать лет полгода после разрыва — это уже срок, который пора кем-то заполнить. Не для любви, так для развлечений и плотских утех.

Открываю шкаф. И внутри мгновенно просыпается та самая девочка, которая сегодня хочет блистать. Будто я всегда так выгляжу. И не перебираю одежду уже двадцать минут, пытаясь случайно стать незабываемой.

Белый топ-корсет и джинсы, в которых моя задница выглядит так, будто у неё есть собственные планы на вечер? Или чёрное моделирующее платье приличной длины, но с откровенным декольте?

Платье. Определённо.

Накидываю его вместе с плечиками поверх старой пижамы с котиками.

— О, привет! — протягиваю руку для поцелуя и тут же морщусь себе в зеркало.

Чтобы добраться вовремя, нужно было выйти десять минут назад. Нанося перед зеркалом свою любимую красную помаду, я вдруг замерла на полпути.

Это его любимая помада на моих губах.

В глазах защипало. Я быстро сморгнула влагу и потянулась за полотенцем. Смочила белую ткань и безжалостно начала стирать губы. Сняла платье — сорвала его с себя, словно оно было повинно в моих душевных терзаниях, — и швырнула обратно в шкаф. Взяла джинсы, чёрный кроп-топ, сверху накинула безразмерную ретро-косуху, доставшуюся от старшего брата Энн.

Гулять так гулять.

Бар, на удивление, оказался приличным. Разговоры компаний заглушали живую музыку. У барной стойки мест почти не было, столики заняты. В воздухе витал лёгкий дым от кальянов с пряным ароматом.

Живот скрутило узлом, когда я обнаружила, что забыла телефон. Мои глаза скользили от парня к парню в поисках того самого.

— Чёрт… — осознав, что я даже забыла, как его зовут, я потёрла лоб и увидела над баром часы. 20:20. Надеюсь, он ещё здесь. Может, узнает меня первым, потому что я понятия не имею, кого ищу.

Присела за столик, который только что освободили и не успели убрать. Махнула официанту.

— Добрый вечер! Секунду, уберу стол. Уже что-то выбрали?

Игривый голос красавчика-официанта вогнал в краску. И здесь так жарко.

— Да, бокал пива, пожалуйста, — его руки, ловко протирающие следы от напитков, гипнотизировали.

— Э-мм… Можно попросить об одолжении?

— О чём угодно, — он сверкнул белозубой улыбкой.

— Я встречаюсь здесь с человеком. И… я… И я… без телефона. Забыла, пока наряжалась. Если будут искать девушку с крайне растерянным лицом — покажите на мой столик, хорошо?

Вот же дура. Одно предложение даже нормально сказать не в силах.

— Спасём ваше свидание. Без проблем. Хорошего вечера!

Да уж, было бы славно. Я уже тысячу раз пожалела, что вообще сюда притащилась. Возможно, его смутило моё опоздание, и он ушёл. Или подцепил кого-то менее проблемного у барной стойки.

Потягиваю своё пиво, продолжая искать глазами, не привлекая внимания.

Вдруг к официанту подошёл парень и неуверенно махнул в мою сторону. Тот кивнул.

Нашёл.

Я вытянула каждый позвонок, отрываясь от спинки стула. Симпатичный — надеюсь, не придурок.

Он направился ко мне, на ходу поправляя небрежную причёску цвета пасмурного дня. В чёрном костюме, который сюда явно не подходил. Я мельком глянула на свою потёртую косуху.

Чёрт. Надо было надевать платье. Липкость в области подмышек была тому подтверждением.

Старательно делаю вид, что не замечаю его приближения, — что, вообще-то, трудно, когда он уже отодвигает стул напротив.

— Привет. Можно присоединюсь? Или стул занят призраком твоего настроения?

— Привет. Призрак как раз ушёл, так что садись, — я попыталась выдать загадочную улыбку.

— Я Лео, — он протягивает через столик руку.

— Лина, — аккуратно вкладываю свою ладонь в его. На фоне его руки моя кажется совсем кукольной.

— Вау. Лео и Лина? Серьёзно? — его серые глаза с весельем гипнотизируют меня.

— Звучит как название дуэта фокусников из Лас-Вегаса. Или как команда спасателей из вселенной Чипа и Дейла. Тебе больше идут блёстки или бурундучьи уши?

Гул бара отступил. Музыку стало еле слышно. А его улыбка… Улыбка с одной ямочкой — будто природа вовремя остановилась.

— Однозначно бурундучьи уши. Блёстки — это не моё, — я смущённо опустила подбородок, умоляя себя вести адекватно и не нести чушь.

— Так. Кто ты, Лео? Чем занимаешься в свободное от спасения мира время?

— Учусь. Работаю. По кирпичику строю своё благополучное будущее. Готовлю, так сказать, плодородную почву для будущей семьи.

Я едва не поперхнулась пивом, которое как раз принёс официант.

— Семьи? Уже? Ты что, пришёл на свидание с планом ипотеки и списком имён для троих детей в кармане?

— В будущем! — он рассмеялся глубоко и бархатисто. — А ты? Как твои кирпичики?

— А я бросила учёбу. Так что я скорее сношу несущие стены и радостно танцую на руинах, чем что-то там строю.

— Логично, — кивнул Лео с серьёзным видом. — Чтобы построить что-то грандиозное, место должно быть зачищено. Одобряю твой подход экскаватора.

— Пожалуй, надо сменить тему, пока мы не вызвали прораба.

— Да, ты права. Наше знакомство началось слишком банально — с разговоров о стройке, — он подался вперёд, оперевшись локтями о стол. — Давай так: какой суперспособностью ты хотела бы обладать на один день?

— Телепорт. Чтобы сбегать с неловких свиданий… Шучу. Телепорт. А ты?

— Телепорт — выбор прагматика. А я бы взял умение читать мысли… но только у котов. Хочу наконец узнать, о чём они думают, когда смотрят на нас как на обслуживающий персонал у лотка.

— Спойлер, Лео: они думают, что ты недостаточно стараешься.

Я звонко рассмеялась, и последующие четыре часа пролетели как один миг. Нам было легко. Мы болтали о всякой ерунде, спорили о кино, перекидывались шутками, придавая каждой глупой беседе философский подтекст.

Мы вышли из бара. Ночная прохлада заставила меня плотнее запахнуть косуху. Лео стоял совсем рядом. Он убрал прядь моих волос за ухо и спросил:

— Мы ещё увидимся? — он говорил тихо, и я слышала это кожей.

— Если так суждено, — мне до одури хотелось сделать шаг вперёд, прижаться к его сильной груди.

— Оставь свой номер.

Я удивлённо моргнула:

— В смысле? Он же у тебя есть.

— Нет. С чего бы? Или ты успела написать его помадой на салфетке и тайком подсунуть мне в карман? Я бы оценил этот ретро-шарм.

— Эн тебе его оставляла, глупыш, — я снисходительно улыбнулась. В этой шутливой манере я позволила себе прикоснуться к его груди. За мягкой тканью хлопковой рубашки ощущалось твёрдое тело и быстрое биение сердца.

Лео замер. Брови поднялись выше.

— Кто такая Эн?

— Моя подруга. Которая организовала нам… — я осеклась, видя его растерянное лицо.

— Лео, ты же пришёл от Эн?

— Лина, я впервые в жизни слышу имя Эн, — он смотрел на меня так, словно пытался решить сложное уравнение. — Я зашёл выпить, увидел красивую девушку в мужской куртке, которая кого-то ждала и нервничала. И решил попытать удачу.

Моя рука медленно сползла с его груди. До меня начало доходить.

Мой идеальный незнакомец не был моим слепым свиданием. Он был просто парнем из бара, который оказался в нужное время в нужном месте и нагло украл мой вечер у того бедолаги, которого я должна была ждать.

Он был ошибкой.

И именно с неё всё началось.

Глава 2

Сегодня на удивление морозное утро. Странно было наблюдать иней на зелёной траве и только-только распустившихся цветах. Под сапогами хрустел тонкий лёд на асфальте, холодный воздух пробирался до самых лёгких. Люблю прохладу.

Шумный город ещё спал, когда я отправилась в свою студию, чтобы закончить работу, которая должна быть представлена на выставке на следующей неделе.

Студия — мой второй дом. Холодная, просторная, пахнущая сырой глиной и старым деревом. Свет из высоких окон ложился полосами на пол, покрытый засохшими каплями и отпечатками моих босых ног — я всегда работала без обуви, чтобы чувствовать поверхность.

Когда-то всё начиналось куда проще. Бросив учёбу, я лепила маленькие фигурки из дешёвого материала и продавала их на барахолках за копейки. Первые покупатели брали из жалости — молодая девчонка с грязными руками и горящими глазами, стоящая за шатким столиком среди старых книг и чужого хлама. Потом стали брать потому, что нравилось. Потом появились заказы. Потом — эта мастерская и выставки, на которых мои работы уже не стояли на барахолке, а висели на стенах с табличками.

Но внутри я по-прежнему та девчонка с грязными руками. И каждый раз, начиная новую работу, боюсь, что именно эта окажется последней, которую захотят купить.

Над нынешней тружусь уже четырнадцать недель, и осталось всего шесть дней, чтобы внести последние штрихи. Если изначально я чётко знала, что должно получиться в итоге, то теперь из формы проступало нечто совсем иное.

Сбросив серый шерстяной пиджак и поспешно завязав каштановые волосы в узел, встала над своей работой. Мужская скульптура: крепкий, рельефный торс, видна каждая вена, каждая мышца. Фигура стояла, прислонившись к стене, руки опущены, словно устала, и непонятно — это она держит стену или стена держит её.

От одной мысли о предстоящей работе над лицом вырвался громкий выдох.

Звуки скребка заполняли тишину, задавая ритм. Опустившись на колено перед скульптурой, я чувствовала, как деревянный пол больно впивается в худые ноги. Инструмент упал вниз. Закрыла глаза, наполняя лёгкие воздухом — своего рода перезагрузка.

Приклеивая новый пласт, выводила форму, но всё не то. Скребок срезал лишнее, куски падали на пол — каждый слой казался непригодным, хотя всё можно было исправить. Я брала новый и повторяла то же самое.

Провела пальцем по линии скулы. Слишком резкая.

Сгладила.

Получилось мягче.

Почти нежно.

Три шага назад, чтобы оценить «картину» в целом. Тихие движения влево — почти танец.

Я вдруг поймала себя на мысли, что узнаю этот профиль. Очередной выдох — уже нервный, почти рычание. На этот раз сдираю лицо руками. Материал под пальцами мягкий, податливый, будто масло. Одно резкое движение — и он снова обезличен.

Пальцы ныли. Под ногтями забилась серая, упрямая масса. Я тёрла руки о джинсы, но это не помогало. Она въедалась, как воспоминания, которые невозможно отмыть.

Надо сделать перерыв.

Отошла к стене, опустилась на пол и взяла телефон — отвлечься.

Сначала — ничего особенного. Типичные инстаграмные видео. Листала бездумно, пока не заметила вид из нашего дома на город. Стало любопытно, как выглядит квартира неизвестных соседей. Камера переворачивается. Главным объектом становится красивая девушка лет двадцати пяти: снимает себя на ходу, смеётся, проходит по просторной квартире, которую почти не видно, что-то поёт. Камера качается.

Потом она наклоняется — и целует мужчину.

Моего мужчину.

То есть уже бывшего.

Рука самопроизвольно, со шлепком, закрыла рот, перекрывая доступ к кислороду. Лицо покрылось холодными, колючими мурашками.

— Нет… — внутренний диалог вырвался и ударился о стены. — Нет.

Зажмурив глаза, будто возвращая себе зрение, опускаю взгляд к видео, чтобы убедиться.

Пауза.

Он?

Нет.

Лёгкая улыбка. Насмешка. Криво прикусил губу — не пошло, скорее нервно.

Да.

Сделала скриншот — пальцы дрожали так, что с первого раза не попала по кнопке. Остановила кадр на поцелуе. Приблизила лицо. Чётче. Ещё.

Сердце колотилось так, будто снова двадцать — и сейчас либо всё начнётся заново, либо окончательно закончится.

Музыка в ролике продолжала играть по кругу. Весёлая, дурацкая мелодия — как издевательство.

Перед глазами — его профиль: линия носа, скула, изгиб губ. Узнаваем даже через годы.

И всё равно страшно признать это вслух.

Телефон выскользнул из рук и глухо ударился о пол. Я поднялась слишком резко, задев локтем скульптуру. Та едва заметно дрогнула. Снова перед фигурой. Лица всё ещё не было.

Неужели это ты?

Подняв телефон, почувствовала лёгкую дрожь в пальцах. Разблокировала экран — лента уже обновилась. Ввела ник в поиске; со второй попытки получилось.

Профиль открылся без слов — тысячи одинаково выверенных роликов. Пролистала до самого начала. Ничего. Дольше смотреть не имело смысла. Нужно было показать это Эн.

Набираю её номер, параллельно стягивая грязные джинсы в надежде, что найду здесь сменку.

— Алло, — голос подруги действует на меня как якорь, мгновенно заземляя.

— Ты занята? Я в студии… Точнее, уже выхожу. Ты мне нужна.

— Я занята. Освобожусь минут через пятнадцать, подождёшь меня? Хотя нет, закажи как обычно.

На фоне слышались голоса, бурные разговоры. Она работала государственным адвокатом, представляя интересы тех, кто не мог позволить себе платного юриста. Это была её принципиальная позиция.

Эн единственная знала об Александре всё — пятнадцать лет назад она буквально вытаскивала меня из ада. Когда я перестала выходить из дома, когда перестала верить, что жизнь может быть светлой, именно Эн вернула мне способность смеяться.

Она могла стать партнёром в любой из компаний нашего города, но отказалась от всех предложений.

— Окей, жду тебя.

Наша кофейня находилась в трёх минутах ходьбы от студии. С утра погода изменилась. Весенний апрельский день будто пытался спасти замёрзшие ночью растения. Солнечные лучи мягко обнимали всё вокруг. Цветы в клумбах выглядели пожухшими и всё же прекрасными.

Из кофейни вышла большая компания мужчин. Последний придержал мне дверь; вежливо улыбнувшись, проскользнула внутрь. Как только дверь закрылась, за спиной послышался свист и громкий смех. Раньше такая реакция была нормой, и внимания на неё я не обращала, но сейчас задумалась: это был комплимент или их позабавил мой внешний вид — учитывая, что в волосах, скорее всего, всё ещё оставалась глина?

Дойдя до столика, ощутила, насколько тяжёлым казалось собственное тело. Я буквально уронила себя на мягкий стул глубокого бордового цвета.

Достала телефон — проверить время. Машинально открыла галерею, задержав палец на скриншоте. Сразу заблокировала экран.

Смех парочек, шипение с кухни, сигналы нервных водителей за окном — всего оказалось слишком много.

Снова схватила телефон. Вглядываюсь в мужчину, будто играя в «найди отличия».

Из мыслей меня вырвал резкий стук — на стол упала сумка. Я даже не заметила, как пришла подруга. Она была слишком живой для моего оцепенения.

— Привет, крошка! — Эн, как и обещала, появилась через полчаса. Обычно время, которое мы обговаривали, нужно было умножать на два, поэтому заказ уже стоял на столе, а нервозность приходилось усмирять усилием воли.

— Наконец-то. Привет.

— Ух, ты сегодня такая нарядная! А где твои джинсы? Лео их выкинул, чтобы ты снова стала женщиной?

— Они в глине, и это платье — всё, что нашлось в студии. — Хотелось заговорить о видео, но слова не находились. Она единственная видела мой окрылённый подъём рядом с ним и моё болезненное, почти смертельное падение. Если кто-то и понимал, насколько опасно это имя для меня, так это Эн.

— Кажется, я нашла Алекса, — выпалила без подготовки так резко, что подруга подавилась кофе и забрызгала весь стол.

— Что? — слишком громко. На нас обернулась вся кофейня. — Ты его искала?

Эн медленно поставила чашку. Это её фирменный ход — замедлять темп, когда всё вокруг ускоряется.

— Это произошло случайно. Посмотри. — Передаю телефон с видео. — Он мне вчера приснился, а сегодня попалось это.

Прикусила щёку, пытаясь скрыть напряжение. Будто моё волнение сейчас было бы оскорбительным для Эн. Её ненависть к Алексу всегда казалась сильнее моей.

Слежу за её взглядом — он слегка смягчается, потом снова становится напряжённым. Подруга смотрит дольше, чем нужно. Это плохой знак.

— Так, может, поэтому тебе и показалось, что это он? Потому что вчера у вас было очередное свидание во сне? — её голос осторожный, как у человека, разговаривающего с кем-то на краю.

— Показалось? На девяносто процентов уверена, что это он.

— Ну не знаю, подруга. Столько лет прошло, люди меняются. Может, есть видео получше? Тут сбоку вообще непонятно, как ты что-то разглядела.

— В том-то и дело, что это было единственное видео. Я просмотрела всё. И его там больше нет. Что, кстати, только подтверждает: это может быть он. Подчистил.

Эн выдержала паузу. Долгую. Вглядываясь в моё лицо.

Я отвернулась к окну, наблюдая за обычной жизнью города.

— Или это просто алгоритмы, — пожала плечами она. — Ты сейчас сама себя накручиваешь.

— Может быть, — тихо ответила я.

— Ты хочешь, чтобы это был он?

— Может быть…

Эн крутила чашку, оставляя на фарфоре влажные следы пальцев. Я ловила себя на том, что киваю уже третий раз подряд, почти не слушая. В кофейне гудела кофемолка, и я пряталась за этим шумом, лишь бы не заполнять паузу собственным голосом.

— Давай поговорим о чём-нибудь хорошем. Например, о дичайше сексуальном и горячем парне, с которым я познакомилась и теперь при каждой встрече думаю только о том, как стащить с него рубашку. — С каждым словом Эн буквально растекалась по столу, как мороженое в палящий день.

— Я не хочу знать. Не хочу знать твоё очередное минутное увлечение. Всё равно не успею запомнить его имя, как он исчезнет.

— О-о, нет, детка, тут всё иначе. Мне не суждено узнать, что скрывается в его брюках от Armani.

— Это ещё почему?

— Это мой клиент, — жалобно протянула она, разрывая салфетку на мелкие кусочки.

— Я даже не знаю, что меня пугает больше: то, что ты не планируешь с ним переспать, или то, что у твоего клиента брюки от Armani.

— Долгая история. Короче, я взяла его как частный адвокат. Не от государства. — Эн поджала губы, подняла руки в жесте «сдаюсь» и виновато посмотрела на меня.

— Дорогая, это же здорово. Это не отменяет того факта, что ты и так помогаешь людям. По-моему, отличная стратегия — брать деньги у богатых и бесплатно защищать бедных.

— Просто мне кажется, что он виновен. А чтобы защищать его, я должна быть уверена в невиновности на сто процентов. Но деньги мне сейчас очень нужны.

— Он кого-то убил? — шуршащим шёпотом, наклоняясь ближе.

— Нет. Отмывание денег.

— Тогда плевать, виновен он или нет. Если этот случай решит твои финансовые проблемы, потом ты спасёшь ещё сотни невинных. Очистишь карму.

Она ничего не ответила. Её карие глаза отливали зелёным, а опущенные уголки губ медленно расползались в благодарной улыбке.

— И всё же я его — Эн осеклась посмотрев на соседний стол с детьми.— Займусь им. После суда.

— Рыжая бестия.

И впервые за весь день я вдруг почувствовала, что всё это время моё лицо оставалось каменно напряжённым. Челюсть стала лёгкой, а смех — звонким и безмятежным.

Атмосфера в кафе смягчилась. Музыка у бара стала манящей, хотелось плавно двигать плечами. Пробка за окном начала рассасываться, гудки постепенно стихали.

В студию решила не возвращаться: хотелось завтра свежим взглядом посмотреть на скульптуру и наконец придать упрямой глине человечность.

Подъезжая к дому, зашла в кофейню — взять привычную пару кофе и шоколадный пончик для нашего консьержа. Каждый день на протяжении десяти лет он открывал двери лифта в нашем элитном ЖК, больше похожем на муравейник — стеклянный, безумно красивый и безумно дорогой.

Когда-то это было нашей мечтой, воплотившейся слишком быстро. И всё же с каждым годом нас всё сильнее манили буклеты с уютными домами, будто из Visteria Line.

Именно в таком доме я хотела бы завести детей.

— Лина, дорогая, ну что вы, не стоило! — каждый раз смущённый Кэп — его настоящее имя казалось слишком непривычным, поэтому все звали его так — повторял эту фразу, словно заученный персонаж.

— Лишь бы вы улыбались, Кэп.

Зайдя в лифт, я обернулась, чтобы ещё раз увидеть довольное лицо старика. Такая мелочь — а сколько радости.