Лирика макси строф

Быть ли летчиком как ветер?

Или схем всех адмиралом?'

И однажды он решил,

Что достигнет он вершин.

Он поехал в город - лес,

Институт краснел боками

Среди лиственных чудес.

Он был принят в мир Богами.

Он учился, он учил,

И диплом он получил,

Где почти не пахло пудрой,

Изучал науки мудро.

И однажды он на танцах

Встретил девушку одну,

И она женою стала.

Полюбил ее. Да ну?

Да, любил. Родились дети.

Он чертил из схем все сети,

Что на платах, словно карты,

Для диодов, микросхем.

И с женою вместе парой

Создал фирму из дилемм.

Год от года жизнь все круче,

Он идет всегда на кручи

Новых фирменных проблем.

В мировой системе Блиц

Создавая свой раздел,

Охраняемых им лиц.

Фирму создал, свой удел,

В ней всегда так много дел!

Где-то в лучшем регионе

Среди леса и домов,

На зеленом стадионе

Плат, как вестников веков.

Дифирамб ему писала,

Но пошло все вкривь и вкось.

Умер он и кончен сказ,

Жизни был он не указ...

7 ноября 2007\2019

Сто метров 2007

Сто метров. Тормоз. Ехать.

Сто метров. Тормоз. Путь.

Москва стоит рядами авто пробок.

Водители несутся по кольцу,

Машины едут и стоят бок об бок,

И на венчанье не успеть к венцу.

Стоит Москва, столица автостопа!

Стоит Москва под снегом и потопом!

"А я не поеду, не поеду в Москву!

А я не хочу, не хочу стоять в пробках.

Я лучше у леса примну всю траву.

Я лучше пешком пройду тихо и робко.

Стоит Москва, столица автостопа!

Стоит Москва под снегом и потопом!

А я не хочу тормозить по сто метров.

А я не хочу ехать тихо и метко,

Всегда у кого-то стоять за спиной.

О, Господи, Боже! Да, что ж ты, не стой!

Ну, дай мне проехать, дай выйти на волю,

Давно я не ела, терплю я до боли.

Москва стоит, стоит моя столица,

Уж лучше бы ты ехала на спицах.

Велосипеды меньше места занимают.

Велосипедисты меж собой не лают".

- Так пела сидя девушка в авто.

А тут один, устал стоять по пробкам,

Из пистолета стрельнул и не робко.

Стрелял он в тех, кто ехать так мешал,

И с кровью свою нервность он смешал.

"А я пойду пешком без автостопа,

Нырну в метро, где нет машин потопа",

- Мечтала девчонка, сидя в пробке.

Для столицы нужны новые машины,

Надо в них удобства все вместить.

Люди - роботы столичные мужчины,

"Тормоз - ехать" - две команды в них внедрить.

Очень трудно быть в столице на колесах,

Не уснуть бы за рулем в забвенье грезах.

Дружные потоки столицу покрывают,

Целые потоки мучаются зря,

Нервы и здоровье за рулем срывают,

И за руль садятся, чуть взойдет заря.

Стоит Москва, столица автостопа!

Стоит Москва под снегом и потопом!

Вот она - столица, странная девица,

Косы распустила, словно шлейф дорог,

И сидит девица за рулем, как львица,

И давно сомкнула от молчанья рот.

Нет, не успевает, венчанною не быть,

На алтарь упала солнечная пыль.

Сто метров. Тормоз. Ехать.

Сто метров. Тормоз. Путь.

9 ноября 2007

***

Супруга милая была,

Честолюбивая, красива.

Она в любовь всегда плыла

Своей невиданною силой.

Она всегда была верна

Неугасимою любовью,

В душе ее идет борьба,

Но без запалов с лютой солью.

Она спокойна и горда,

Всегда права в своих поступках.

Супруги пусть идут года.

Они вдвоем на всех уступах:

Своей любви, своей семьи,

Своих детей ведут по жизни.

В работе вместе, тихий мир,

И скромность - главное в их жизни.

Пройти по жизни как она!

Такое - многим не под силу.

Супруга все еще сильна,

Она красива, рядом - милый.

Как много чистой похвалы,

Но как она его ругала!

Кило мы съели с ней халвы,

Людей спокойно увольняла.

Я говорю: «Он за рулем,

Ругать его совсем не надо».

Она ответила рублем,

Уволила меня. Досада.

Любовь их все-таки прошла,

Муж не дожил совсем немного,

С больным всегда была она,

Но он ушел. И жизнь – полога.

12 декабря 2007

Ода компьютеру

Программа копирует файлы,

Конструктор остался без дел,

Не посланы в пропасть все мейлы,

И грифель вновь пишет, как мел.

Давно ли жизнь вся - мой компьютер?

А надо же, как прикипел!

И мысли тихонечко вьются,

Компьютер еще не запел.

Меняются платы сегодня,

Идут изменения всегда,

Начало собачьего года

Тихонько меняет года.

Зачем мне уныние лихое?

Напишем стихи на века,

Мне выпало счастье простое

Жить с рифмой, а жизнь с ней легка.

Вот ты заглянул на секунду:

'На месте ли я или где?'

На месте сегодня я буду,

Пишу я рукой на листе.

В руках покручу микросхему,

На выводы ей посмотрю,

И как же ввести ее в схему?

Как жизнь схему я рассмотрю.

Потом все поставлю как надо,

Читается схема моя.

Меняются платы для склада,

Заказчиков тихо маня.

Завял мой компьютер, синеет

Его голубой лишь экран,

И строчка стоит, файлы реют.

Мой нужный компьютер, мой пан.

Смеются ребята, что в ссылке

Сижу за чужим я столом,

Разбросано все, нет лишь вилки,

В порядке тут страшный облом.

Здесь умный сидит разработчик,

Придет он еще не сейчас.

Строчит карандашик наводчик,

Ведь есть на поэзию час.

Мой плоттер завис молчаливо,

Он слушает стрелки часов,

Программы меняют лениво,

Компьютер закрыт на засов.

Мой стол вновь свободен и что же?

Желтеет загрузки строка,

Компьютер - великий вельможа,

И жизнь без него так строга!

О кульмане вспомним мы всуе,

Был кульман из дерева весь,

И рама железная, всунут

В нее был еще дикий вес.

Чертили на ватмане люди,

Чертила и я много лет,

Никто труд такой не осудит,

Наброшен истории плед.

Сменилась работа, другая

Система оценки труда.

Немного она дорогая,

Но меньше в процентах руда.

Все мысли идут на компьютер,

Исчез копировщиков труд,

И плоттер работает круто,

Чертеж на компьютере мудр.

Как в книге выходит чертежик,

Как в книге прекрасны СП,

Конструктор уже не чертежник,

А как разработчик СБ.

Программа копирует файлы,

Желтеет полоска труда,

Пять лет не меняли, устали

Мозги электронные, да!

Вновь будет умнее компьютер,

И память усилят ему.

Мне станет немного уютней.

Еще много дел я сверну.

А так без него - без работы,

И нет кульманов, циркулей,

С компьютером жизнь беззаботней.

Чайку за компьютер налей!

12 января 2006

Приключения Адама

Платина, золото и серебро

В слитках по миру. Адам и ребро.

Волосы, ногти, ребро от Адама

Вышла одна красивейшая дама.

Вышла к Адаму, в чем мать родила,

Яблоко съела, сама родила.

Золото бедный Адам ей нашел,

Перстень ей сделал, чтоб пальчик вошел.

Ева надела сей перстень. И вот,

Прочь он пошел. От ворот поворот.

Долго Адам наш по миру бродил,

Где-то у Нила поймал крокодил.

Шкуру Адам с крокодила всю снял,

Еве принес и за плечи обнял.

Юбку из кожи строчил ей всю ночь.

Утром он послан был Евою прочь.

Вновь пред Адамом дилемма стояла,

Где прикупить для той дамы хоть сало.

Вынул Адам из груди лишь ребро,

Дал его Еве как бы серебро.

Но из ребра, как еще из полена,

Вышла на свет всех прекрасней Елена.

Ева раскрыла от крика свой рот.

Лена его закрывает, как грот.

Видит Адам, что теперь дамы две,

Быстро бежит он от них вдруг к вдове.

Вдовушке жалко Адама, она

Долго кочует без мужа одна.

Тут на Адама с небес снизошло:

Было ли, не было, все и прошло.

Стрелы амура Адам наш берет,

Роет он землю как сказочный крот:

Золото, платина и серебро,

Вдовушка, Ева, Елена - ребро.

03 мая 2006

Слон и лань

Влюбилась лань в слона как в лучшего мужчину,

И со слоном большим хотела лань пожить,

Но слон давно любил свою слониху Зину,

И с нею по утрам устраивал он жим.

Лань подошла к слону, что ходит в зоопарке

По остреньким камням, ступая по шипам.

А слон и без нее в любовной был запарке,

Он хоботом своим дал лани по губам.

И смотрит лань в вольер, где слон стоит, слониха,

Не лезет между них, раздавят только так.

Слониха воду пьет как пышная купчиха,

И выпила она водички целый бак.

А рядом жил павлин, ходил по клетке тихо,

Он только иногда все перья раскрывал.

И в веере хвоста павлина жило лихо,

А голосом своим любимую он звал.

По парам разбрелось зверье по старым клеткам,

И в новый зоопарк слониха собралась.

Ведь там большой вольер стоит за новой сеткой,

Все для любви слонов и их небесных ласк.

И крики у слона как крики у павлина,

Всегда сплошной призыв для счастья и любви.

Огромный, милый слон большой поклонник Зины,

И заняты они, такие соловьи.

4 февраля 2005

***

Мой охранник от меня закрылся,

Надоело всюду быть со мной.

Ладно, хоть сегодня он побрился,

Но теперь мне быть опять одной.

Он не смотрит, и отводит очи,

Он не любит, молча, мысль таит.

За стеной свои проводит ночи,

Ладно, что охранник не храпит.

Чур, меня. Соседи мне сказали:

'Твой-то твой, опять прошел вперед'.

Знали б кто такой, так промолчали,

Ведь охранник, это вечный гнет.

Плохо, что охранник не кухарка.

Плохо, то ли есть он, то ли нет.

Я ведь не мудрейшая знахарка,

Не узнаю, сколько нынче лет

Нашим неприметным отношеньям,

Нашим стоеросовым мечтам,

И какие вынесет лишенья

Он еще за стенкой где-то там.

Чудо, как всегда пришло случайно,

Вышел вдруг на кухню мой сосед,

И сказал, что треснул утром чайник,

И, вообще, есть ужин и обед.

Пиццу приготовили мгновенно,

Поделили, съели сразу всю.

Сразу заструилась кровь по венам.

Дал бы сто очков он карасю.

Он не рыба, чувствую, мужчина,

Жаром обдало со всех сторон,

Вот она обычная причина.

И любовь обрушилась, как сон.

Муж очнулся, стал обыкновенным,

Вновь лежу на миленьком плече.

Но бывает он плохим и скверным,

Если уподобится свече.

30 июня 2005

Гимн АКАДУ

Пролетели строчки как года,

Линии зеленого на черном,

Так доска нам стала навсегда,

Под АКАД в компьютер занесенной.

Было ли: доска и ватман друг,

Циркуль, карандаш еще линейки,

И графит творил за кругом круг,

Рисовал как ветер занавески.

А сейчас компьютер, мышка - прыг,

Стали для конструктора как кульман.

В дисководе слышен дикий рык,

А программы стали нашим культом.

Голуби из цифр и редких слов

Зеленеют, бегая по полю.

Точки забелели, словно корм,

Я себя сегодня не неволю.

Тридцать два я года с чертежом,

Несколько он тоже изменился,

А АКАД мне стал теперь пажом,

Скорости хорошей он добился.

Плоттер встретит все мои дела,

И чертеж в нем словно бы из книги.

Я себя всю делу отдала.

А стихи? Они мои вериги.

13 января 2004

Шалость в пене

Бассейн, мрамор, свет из ниши...

Голубоватый солнца блик.

Под зеркалом, чуть-чуть пониже,

Лежали камни - сердолик.

Русалка, Ниночка младая,

Блестела каплями воды,

А волосы, ручьем спадая,

По полу сеяли следы.

Она немного утомленно

Накинула халат, идет.

Вот дверь открыла изумленно:

За дверью принц небесный ждет.

Не ожидала видеть гостя,

Лихой дворец ее закрыт,

Однако встретила без злости,

Дорожной пылью он покрыт.

'Откуда Вы? - она спросила, -

Кто Вас сюда, зачем пустил?'

Губу внезапно прикусила...

В халат принц руки запустил...

Смешалась пыль и влага.

'Нина', - и снова замолчал.

- Ты не сердись, меня б помыла'.

И от блаженства - замычал.

Вода стонала пузырьками,

И пена шла за валом вал,

Они вошли в бассейн шажками.

Мужчина просто ликовал.

Любовь в воде, всегда вторична,

Но неизменна чистота,

А в пене несколько лирично,

Но бесконечна пустота...

Вот из воды выходят двое,

Идут к двери. Снаружи шум.

Открылась дверь, вдруг кто-то взвоет.

За дверью их встречает шут.

Шут говорит: 'Я третьим буду,

Принц, не отдам я Нину вам!

От вас, мой принц, и не убудет.

В бассейне, этом сколько ванн?

Так поделитесь, я серьезно!'

И меч взлетает из-под ряс.

Событие вполне курьезно,

Шут перед принцем жестью тряс.

Опять вода бурлит, вскипая,

И пена бодростью томит.

Шут полюбил, а страсть слепая

Едва ли Нину утомит.

Их трое плавает страдая,

И меч, как шашка - наголо.

Тут Нина в панику впадает,

Ей, право слово, нелегко.

Они умны, довольно живо

Втроем встают, идут из волн.

Их сладострастие явно лживо,

И тот, что принц и шут - не вол.

Однако ладно, трое - голы,

И в полотенцах держат путь.

Но жизнь таит в себе приколы.

Дверь приоткрылась, пусть чуть- чуть.

За дверью дама с нетерпением

Сказала: 'Шут, иди за мной!'

Вздохнули двое с облегчением,

От дамы шел целебный зной.

Однако дама всем сказала:

'Давайте в воду, господа.

Подать шампанского из зала!

Идемте в воду! Все сюда!'

Уж сил у Ниночки осталось

Едва к той пене подойти.

Ее неволили. Усталость.

Ей захотелось вдруг уйти.

Она рванулась к тайной двери,

Но из нее идет борец,

Качает мышцами, те звери,

Готов идти хоть под венец.

Схватил он Нину крепко с силой,

И в воду бросил: пусть плывет.

Один разок купаться с милой…

Она и помощь не зовет.

Еще резвятся словно черти,

Еще одни кошмар души,

Фигуры в пене воду чертят,

А помощи тут не ищи.

Красива Ниночка не в меру,

И чтобы выжить без греха,

Ей надо выдумать химеру,

Или простого жениха.

Она согласна хоть за черта,

Чтоб ей остаться бы самой,

Но жизнь в той пене стала черной,

А без той пены жизнь с сумой.

Красив дворец, сверкают окна,

Лежит повсюду сердолик.

И волосы у Нины сохнут.

Вид утомлен. Печален лик.

Она на пену не смотрела.

Усталость двигалась волной.

Любовь натянуто звенела

Печально порванной струной.

14 января 2004

Сказка о трех стрелах

Царь устал кормить весь двор,

Люд ленивый, полный вздор.

Надоело хлеб им печь,

Захотелось просто лечь.

Трех сынов своих зовет,

Наставление дает:

'Сыновья, берите стрелы

И стреляйте! Вот прицелы.

Каждый вмиг найдет жену!

Быть сказал я посему!'

Братья лук, стрелу берут,

Поклонившись, прочь идут.

Первый тянет тетиву,

Он проснулся наяву.

Полетела прочь стрела,

До невесты довела.

А она толста, красива,

Улыбается всем льстиво.

Но доволен старший брат,

Есть купеческий уклад!

Средний брат по свету ходит,

Натянул, стрела уходит

Прямо к княжеской постели.

Фу ты ну ты как успели!

Средний рад: невеста ропщет,

Строгая, сухие мощи.

Но по нраву братцу та,

То ль невеста, то ль жена.

Третий взял свою стрелу,

Прислонил ее к углу,

И лениво стрельнул в воздух.

И стрела упала к возу.

У телеги на беду -

Была лужа, ту, ту, ту.

А невеста - то лягушка.

Нет, стрелял бы у опушки,

Может, в лисоньку попал,

Лиса больше, чем карман.

Брат поднял жену в ладошку,

Положил в карман как блошку.

'Господь, смилуйся!' - сказал,

Братьям чудо показал.

Братья в смех, царевны то же,

Улыбнулись и вельможи.

Да, напутал младший брат,

Но как люд честной был рад!

Смех идет, бредет по царству,

Все довольны в государстве.

Царь сказал, стоя у чана:

'Я доволен, но венчание -

Будет позже. Должен я -

Угадать: годна ль жена?

Дам я каждой три задачи,

Коль решат, всем терем - дачу'.

Сыновья невест приводят,

И они к царю подходят.

Одна очень уж толста,

А вторая - то худа,

Третью вовсе не видать.

Да и где лягушку взять?

Царь сказал: 'Всем хлеб испечь,

На него ладошкой лечь!

Коль хлеб встанет, как и был,

Весь красивый, жар чтоб плыл'.

Разошлись все со двора,

Ребятишкам спать пора.

Утро встало из-за туч,

Взгляд царя уже колюч.

Принесла пирог толстушка,

А он мягкий как подушка.

Царь пирог слегка нажал,

А он вмялся, как кинжал.

Засмеялся добрый царь,

У второй - то тортик цап.

Руки вымазал в узоре,

И сказал: 'Я не в дозоре,

где здесь хлеб? Однако вкусно.

Ладно, пусть, не все капуста'.

Третья девица подходит,

Царь глаза уж не отводит:

'Кто ты есть? Ведь ты лягушка?

У тебя с собою плюшка?'

А девица не смеется,

Лишь луною улыбнется,

И подносит каравай.

Царь кричит: 'Давай, давай!'

Смял он хлеб что было сил,

Хлеб же стал таким как был.

Царь доволен: 'Хорошо!

Победила'. Что еще...

Царь опять дает задачу:

'Шаль связать как шелк, чтоб значит.

Жду всех завтра ко двору!

Всех втроем, а не одну'.

Утро вскоре наступает,

Царь с крыльца в народ шагает.

Все дивятся: рад старик,

Он стал молод, хоть на миг.

Три невесты в дом идут,

Все с собой в руках несут:

У одной платок как скатерть,

У второй из петель каша,

Третья вовсе без всего.

Царь сказал: 'А ты, того,

Что лягушка без платка?

Очень ноша уж легка?'

А девица вдруг взмахнула,

Словно крыльями порхнула,

Подает царю платок -

Очень тонкий как листок,

Кружевом в кольцо прошел,

Видно, тонкий словно шелк.

Счастлив царь: 'Вот красота!

А лягушка еще та!'

Третью царь дает задачу:

'Всем жениться, не заплачу.

Сжечь одежду у лягушки,

И лишить ее кормушки.

Быть лягушкой во дворе?

Не бывать так при дворце!'

И сожгли одежду жабы,

Так решили в доме бабы.

Вдруг исчезла та девица.

А народ стоит, дивится.

Младший брат пошел искать,

Да пропал, не тещин зять.

Долго он плутал в лесах,

Шел в болотах, на холмах.

Но однажды появился,

Он нашел жену, женился.

То - то радость и царю!

Я все правду говорю.

Медовуху там пила,

Сказку вам я подала.

8 февраля 2004

***

Мы завоевываем мир

Без орудийных залпов.

Мы просто огненный сапфир

Великий свет на запад.

Мы дышим воздухом весны

И исцеляем души.

Приманкой светимся блесны.

На постаментах - Пушкин.

Мы многоликой красотой

Спускаемся с туманом.

Мы расстаемся с высотой,

Мы жизни - талисманы.

Без нас нельзя, мы - эликсир,