Стихи и поэмы. Избранное

Всегда бывают из народа,

Они как жрицы новостей.

Когда все вместе, то нередко

От них идет ионный пыл,

И каждый что-то скажет метко,

Потом поникнет. Все. Остыл.

Такие странные создания.

Поэты - славные умы,

Все - летописцы мироздания,

Что выжимают луч из тьмы.

11 января 2004

Гимн АКАДУ

Пролетели строчки как года,

Линии зеленого на черном,

Так доска нам стала навсегда,

Под АКАД в компьютер занесенной.

Было ли: доска и ватман друг,

Циркуль, карандаш еще линейки,

И графит творил за кругом круг,

Рисовал как ветер занавески.

А сейчас компьютер, мышка - прыг,

Стали для конструктора как кульман.

В дисководе слышен дикий рык,

А программы стали нашим культом.

Голуби из цифр и редких слов

Зеленеют, бегая по полю.

Точки забелели, словно корм,

Я себя сегодня не неволю.

Тридцать два я года с чертежом,

Несколько он тоже изменился,

А АКАД мне стал теперь пажом,

Скорости хорошей он добился.

Плоттер встретит все мои дела,

И чертеж в нем словно бы из книги.

Я себя всю делу отдала.

А стихи? Они мои вериги.

13 января 2004

***

С годами я люблю все больше:

Люблю стихи.

А книга, книга жизни толще,

Легки грехи.

И становлюсь я бестелесной,

Всегда одна.

Я беззащитна, я из леса,

Твоя пята.

Живу, терплю судьбу и боли

Без суеты.

И только нервы как мозоли,

И в мыслях быт.

Какой мой вид? Его не трогай,

Все в нем запрет.

Я неизвестна за порогом,

Там тет-а-тет.

Моя судьба, семьи проблемы

Среди родных.

Я лишь в стихах бываю смелой,

Простор страны.

А на просторе тесной кухни,

Где шаг и стол,

Где мебель новую не купим...

Квартира - стол...

13 января 2004

***

От борта, от винта, от прически,

От вселенной покинутых фраз,

От певучей и модной Глюкозы,

От Виагры, триумфа, экстаз...

От тебя, от меня, от природы,

Просто так по велению слов,

Невод жизни приносит нам воды,

И вполне подходящий улов.

Мы никто, мы ничто, мы проблема,

Мы всесильные люди судьбы.

Мы давно позабыли колено,

От еще обезьяньей ходьбы.

Сколько было людей, сколько будет,

Сколько бед, вездесущих забот!

Все равно, мы, как первые, будто,

Это нас покидало за борт.

Это мы выплываем из жизни,

И стремимся услышать, понять.

Наловили чего-то нежирно,

От чужого успеха мы ять...

Так уйдешь, и никто не заметит,

Только вздрогнет печально молва,

Кто-нибудь погорюет над сметой,

А земля она вам не халва.

13 января 2004

Шалость в пене

Бассейн, мрамор, свет из ниши...

Голубоватый солнца блик.

Под зеркалом, чуть-чуть пониже,

Лежали камни - сердолик.

Русалка, Танечка младая,

Блестела каплями воды,

А волосы, ручьем спадая,

По полу сеяли следы.

Она немного утомленно

Накинула халат, идет.

Вот дверь открыла изумленно:

За дверью принц небесный ждет.

Не ожидала видеть гостя,

Лихой дворец ее закрыт,

Однако встретила без злости,

Дорожной пылью он покрыт.

'Откуда Вы? - она спросила, -

Кто Вас сюда, зачем пустил?'

Губу внезапно прикусила...

В халат принц руки запустил...

Смешалась пыль и влага.

'Таня', - и снова замолчал.

- Ты не сердись, меня б помыла'.

И от блаженства - замычал.

Вода стонала пузырьками,

И пена шла за валом вал,

Они вошли в бассейн шажками.

Мужчина просто ликовал.

Любовь в воде, всегда вторична,

Но неизменна чистота,

А в пене несколько лирично,

Но бесконечна пустота...

Вот из воды выходят двое,

Идут к двери. Снаружи шум.

Открылась дверь, вдруг кто-то взвоет.

За дверью их встречает шут.

Шут говорит: 'Я третьим буду,

Принц, не отдам я Таню вам!

От вас, мой принц, и не убудет.

В бассейне, этом сколько ванн?

Так поделитесь, я серьезно!'

И меч взлетает из-под ряс.

Событие вполне курьезно,

Шут перед принцем жестью тряс.

Опять вода бурлит, вскипая,

И пена бодростью томит.

Шут полюбил, а страсть слепая

Едва ли Таню утомит.

Их трое плавает страдая,

И меч, как шашка - наголо.

Тут Таня в панику впадает,

Ей, право слово, нелегко.

Они умны, довольно живо

Втроем встают, идут из волн.

Их сладострастие явно лживо,

И тот, что принц и шут - не вол.

Однако ладно, трое - голы,

И в полотенцах держат путь.

Но жизнь таит в себе приколы.

Дверь приоткрылась, пусть чуть- чуть.

За дверью дама с нетерпением

Сказала: 'Шут, иди за мной!'

Вздохнули двое с облегчением,

От дамы шел целебный зной.

Однако дама всем сказала:

'Давайте в воду, господа.

Подать шампанского из зала!

Идемте в воду! Все сюда!'

Уж сил у Танечки осталось

Едва к той пене подойти.

Ее неволили. Усталость.

Ей захотелось вдруг уйти.

Она рванулась к тайной двери,

Но из нее идет борец,

Качает мышцами, те звери,

Готов идти хоть под венец.

Схватил он Таню крепко с силой,

И в воду бросил: пусть плывет.

Один разок купаться с милой…

Она и помощь не зовет.

Еще резвятся словно черти,

Еще одни кошмар души,

Фигуры в пене воду чертят,

А помощи тут не ищи.

Красива Танечка не в меру,

И чтобы выжить без греха,

Ей надо выдумать химеру,

Или простого жениха.

Она согласна хоть за черта,

Чтоб ей остаться бы самой,

Но жизнь в той пене стала черной,

А без той пены жизнь с сумой.

Красив дворец, сверкают окна,

Лежит повсюду сердолик.

И волосы у Тани сохнут.

Вид утомлен. Печален лик.

Она на пену не смотрела.

Усталость двигалась волной.

Любовь натянуто звенела

Печально порванной струной.

14 января 2004

***

Не думаю, что Вы случайный камень,

Но он поможет высечь в сердце пламя.

Пойду я к Вам для первого знакомства

И притворюсь таинственною ланью.

Возможно, Вы придете на денек

И сядете на кресло иль пенек?

Я разговоров, право, не люблю!

Любовь такую в корне погублю!

Быть может, нас объединяет дело,

А уж потом мы вспомним наше тело?

Но из такой любви так мало толку!

Нет, положу как камень Вас на полку

Своих былых, шальных воспоминаний,

Без новых и приятнейших свиданий.

Я прекратила целоваться,

В микробах жизни обниматься.

23 января 2004

Сказка о трех стрелах

Царь устал кормить весь двор,

Люд ленивый, полный вздор.

Надоело хлеб им печь,

Захотелось просто лечь.

Трех сынов своих зовет,

Наставление дает:

'Сыновья, берите стрелы

И стреляйте! Вот прицелы.

Каждый вмиг найдет жену!

Быть сказал я посему!'

Братья лук, стрелу берут,

Поклонившись, прочь идут.

Первый тянет тетиву,

Он проснулся наяву.

Полетела прочь стрела,

До невесты довела.

А она толста, красива,

Улыбается всем льстиво.

Но доволен старший брат,

Есть купеческий уклад!

Средний брат по свету ходит,