Кривые тени

— Да. Метеоритный дождь. Сам я его не наблюдал, но горожане словно сошли с ума.

Странно слышать такие слова от психолога, но как учитель Марк понимал аллегорию.

— Да, мои дети до сих пор вспоминают тот вечер, — усмехнулся Колос.

— И не только твои дети. Многие говорят об этом. Некоторые даже пытаются сколотить на этом собственное дело.

— Ты серьёзно?

Это заявление даже развеселило Марка. Он ударил ладонью по колену, не сдерживая смеха.

— Абсолютно. Продавцы сувениров уже умудрились понаделать брелоков из местных кусков камня, выдавая их за осколки метеорита. А в музее открыли выставку. Про интернет я вообще молчу — местные группы в социальных сетях не останавливаются, обсуждая этот невероятный каскад сгорающих камней, — последние слова Власов произнёс с нескрываемой иронией и театрально вознёс руки к небу.

Марк вновь рассмеялся. Ему ещё никогда не приходилось общаться с Власовым вот так, по-соседски. Все эти годы они просто кивали друг другу при встрече, перебрасываясь лишь короткими фразами в знак вежливости. А сейчас они похожи на двух друзей, решивших начать выходные с приятной беседы.

— Хорошо, что в моей семье ничего подобного не наблюдается. Думаю, очень скоро девочки забудут о метеоритном дожде.

— Значит, вам он не интересен? — проговорил Власов, понизив голос. Его взгляд в этот момент устремился куда-то в сторону. Сложилось впечатление, будто психолог потерял всяческий интерес к дальнейшему разговору. Не то чтобы это могло смутить Марка, но он для себя отметил: Валентин пришёл сегодня сюда не ради обычного соседского разговора.

— А ты что-то хотел узнать? — поинтересовался Колос, но Власов сделал вид, словно не заметил вопроса. Его взгляд теперь был полностью нацелен на дом Фроловых. Проследив за ним, Марк ощутил, как у него в животе всё скрутилось от напряжения. Если Григорий ещё не пришёл в себя после вчерашнего разговора, ему никак нельзя общаться с Власовым. Этот «мозгоправ» может в два счёта поставить диагноз старику, увидев того с ружьём, засевшего в собственном кабинете, словно в засаде. И хотя Марк взял слово с Григория, что тот уберёт оружие, полностью поручиться за старика он не мог.

— Мне просто интересно узнать… — начал Валентин, но замолчал, словно его собственные мысли потихоньку путались в голове.

— О чём? — продолжал настаивать Марк, но Власов словно отсутствовал. Его взгляд блуждал, а затем он посмотрел в сторону окна, практически полностью повернувшись на стуле. Марк последовал его примеру — и мужчины увидели в окне Марию. Девочка сжимала в руке пустую бутылочку, в которую Маргарита обычно наливает молоко для Борислава.

— Привет, — произнёс Власов, махнув рукой. Мария помахала в ответ и, пройдя к входной двери, выглянула на веранду.

— Папа, мне нужна твоя помощь.

— Хорошо, милая, через минуту я подойду к тебе.

Мария исчезла за дверью, но вновь прильнула к окну, внимательно вглядываясь в гостя. Она знала, кто он, но не понимала, зачем он пришёл так рано. Больше всего её волновало поведение папы. Марк словно пытался что-то узнать у гостя, но тот всячески избегал ответа.

— А Фроловы сейчас дома? Скорее всего, да, — произнёс Власов, поднимаясь со стула. Марк последовал за ним, позабыв про недопитый кофе. Никак нельзя допустить, чтобы Власов нагрянул к Фроловым без приглашения.

— Мне кажется, сегодня утром они куда-то уехали. Может быть, к своему сыну. Он живёт в новой части города.

Мария стиснула бутылочку изо всех сил. Она знала: папа врёт. Но делает это не для того, чтобы навредить гостю. Нет — в его словах был заложен другой смысл. Словно он хотел уберечь соседей. Она это ощущала нутром, не сводя взгляда с мужчин на веранде.

— Я не видел, чтобы они уезжали сегодня утром, — продолжал настаивать на своём Власов. — Думаю, они ещё дома.

Мария увидела, как папа сжал кулаки от бессилия. Он не мог остановить Власова, но должен был это сделать.

— Иди домой, — прошептала она, сверля взглядом гостя. — Иди домой. У тебя там более важное дело. Уходи.

Марк хотел ещё что-то сказать, но Валентин вдруг повернулся к нему и произнёс:

— Хотя знаете, мне нужно вернуться домой. У меня там одно незаконченное дело. Я зайду к Фроловым позже. Может быть, даже завтра. Приятно было поболтать.

Он протянул Марку руку, и Колос, с удивлением и с лёгкостью на душе от внезапно переменившегося решения, пожал её.

— Заходи ещё, не стесняйся, — пригласил Марк на прощание, и Власов, пообещав обязательно заглянуть, направился в сторону своего дома.

Проследив за ним взглядом, Марк даже не знал, как охарактеризовать внезапно исчезнувший порыв. Ещё секунду назад Власов ничего не хотел слушать — и вдруг просто развернулся на месте и пошёл в противоположную сторону. Это было более чем странно, но, возможно, Валентин внял словам соседа, решив не тратить попусту время.

Он повернулся к двери и увидел в окне Марию. Девочка широко улыбалась, тыкая указательным пальцем в пустую бутылочку. Маргарита, скорее всего, отправила дочь, чтобы та принесла поесть Бориславу, — и это задание необходимо выполнить как можно скорее.

Глава 24

Ближе к обеду Марк был настроен решительно. Ему не нравилось, что Власов начал что-то вынюхивать. Но какой он при этом преследует интерес, оставалось загадкой. Марку показалась заинтересованность Власова слишком настойчивой — только чудо в последний момент заставило Валентина переменить решение и не пойти в гости к Фроловым. Марк уже был готов пойти с ним, когда тот неожиданно вспомнил про свои дела. Это позволило взять передышку, и теперь Марк торопился успеть все свои дела перед тем, как отправиться в лес. А дел у женатого мужчины с тремя несовершеннолетними детьми было предостаточно.

До десяти часов он всячески помогал супруге, выполняя её распоряжения. Суббота всегда по праву отдавалась Маргарите. Она заканчивала домашние дела, которые не смогла сделать за неделю, в основном из-за того, что элементарно не хватало рук. Она попросила Марка собрать со всех кроватей спальное бельё и отнести его в подвал к стиральной машинке. Затем Марк убрал всю пыль с полок и кухонных шкафов, вынес мусор, собрал паутину в подвале с потолка и под лестницей, помог передвинуть диван в холле — Маргарита хотела, чтобы на мягкую мебель попадало больше солнечного света, поэтому громоздкую конструкцию Марк, пыхтя, передвинул ближе к окну. А затем пришло время ехать в город. Целый список продуктов и бытовой химии оказался у него в руках перед самым выходом, и, пробежав по пунктам взглядом, Марк спросил:

— Это всё?

Марго улыбнулась в ответ:

— Нет. Но пока будешь ехать в магазин, я пополню список через СМС.

Марк поцеловал Борислава, который крутился возле ног матери, цепляясь за подол её одежды, а затем поспешно вышел на улицу.

Помимо магазина, он хотел заехать в детский сад, лично узнать о произошедшем вчера в столовой. В отношении этого инцидента Марк не питал никаких иллюзий. Всё, пересказанное ему Маргаритой, казалось неправдоподобной чушью, в которой придётся разобраться. Он поспешил в город, выезжая на главную дорогу. Дом Фроловых проплывал справа от его машины, и на веранде кресло, в котором Галина принимала утренние солнечные ванны, пустовало. Марк посмотрел на часы: время безжалостно неслось вперёд, плотнее сжимая график дня.

В магазине Марк управился за полчаса. Он точно, как указано в списке, набросал в корзину нужный товар, просмотрел СМС-сообщения и вновь, пройдя по рядам, направился к кассе.

— Это было просто чудесно, как никогда в жизни! — говорила женщина в очереди. Марк не знал, о чём идёт разговор между стоявшими перед ним людьми. Одну из женщин он знал — это была Татьяна Синявская, она водила свою младшую дочь на дополнительные занятия по истории. Вторую женщину Марк видел впервые.

— Он угадывал все без единой ошибки, — продолжала восторженно говорить Татьяна, сияя улыбкой. — Каждая карточка — без ошибок. Представляешь?

— Вам нужно отправляться на телешоу! На Первый канал!

Марк чуть скривил лицо. Он не пытался вникнуть в суть разговора, но не услышать последние слова просто не мог. В этих высказываниях было столько пафоса, что тут же захотелось закрыть уши ладонями. Вместо этого Марк продолжал терпеливо ждать своей очереди.

— Да перестань, — отмахнулась Татьяна, но после такого смелого предложения подруги её глаза заблестели ещё ярче. — Возможно, это просто совпадения. Так говорил мой муж, хотя он лично видел, как наш сын угадывает все игральные карты без исключения.

Марк нахмурился. Странное развлечение для семьи — давать семилетнему ребёнку игральные карты. К тому же взрослые, по всей видимости, пытались втянуть школьника в игру. А тот их просто уделал.

Женщины расплатились за товар, громко переговариваясь. Татьяна расфасовывала продукты по пакетам, когда к ним подошла пожилая дама, явно давно слушавшая разговор.

— Я случайно услышала про вашего сына, — сказала пожилая женщина, и подруги уставились на неё, замолчав. — Моя внучка, не поверите, совсем недавно стала буквально дрессировать домашнюю кошку! Всё, что скажет девочка, эта животина выполняет. Даже ходит на задних лапках. А ведь ещё неделю назад эта кошка была самым ленивым существом на планете!

Кто-то в очереди усмехнулся, не скрывая своей реакции на разговоры. Марк же, наоборот, внимательно вслушивался в каждое слово. Он не понимал, почему эти беседы так сильно заинтересовали его, а когда вышел из магазина, испытал лёгкое чувство стыда. Не так должен вести себя учитель русского языка, но разговор в действительности был весьма неожиданным.

Женщины продолжали вести свою дискуссию, уже стоя на парковке — они забрасывали сумки в багажник машины, даже не заметив проехавшего мимо них Марка. Описание необычных способностей своих детей интересовало их намного больше.

Глава 25

Власов просидел в кресле минут сорок. Он ни о чём не думал. А просто блуждал где-то очень глубоко на задворках собственного сознания. Вернувшись от дома семьи Колос, погрузился в раздумья, и только потом обнаружил, что мысли никак не связывались ни с рабочей деятельностью, ни с его дальнейшими планами на выходной. Он находился в вакууме, окружённый пустотой.

— Что со мной? — прошептал Валентин, оглядываясь. Складывалось чувство, будто он проспал всё это время. Дорога от соседского дома была словно окутана туманом, надёжно укрывающим воспоминания и делая их почти нереальными. Всю дорогу домой он не помнил. Не помнил и как опустился в кресло. Не помнил, что делал и о чём думал целых сорок минут.

Выйдя словно из наваждения, Власов поднялся на ноги. Такого сильного отключения и ухода в собственные мысли он не испытывал никогда. Возникало странное, почти пугающее ощущение пустоты.

Он прошёл к рабочему столу, заглянул в записную книжку. В голове совершенно не осталось ни капельки ясности о планах на сегодняшний день. Словно кто-то всё стёр за одно мгновение.

А где он был до этого?

Разговаривал с Марком. А затем собирался зайти к Фроловым. Но вот только зачем?

В блокноте была запись:

Посетить краеведческий музей.

Навестить пациента Эльдара Корзина, узнать его самочувствие после перевода в клинику.

Валентин опустился в кресло, держа блокнот с записями перед собой. Постепенно в голове всё стало проясняться. Словно память возвращалась к нему, расставляя всё по своим местам. Это было приятное чувство, но волнения меньше не становилось.

Он посмотрел на кушетку, где обычно принимал пациентов, и страх вспыхнул в нём с невероятной силой. В один момент Власов представил себе, что он не врач, а пациент. Что это он теперь будет сидеть на приёме у психолога, рассказывая о том, как теряет реальность.

— Нет, не может быть, — усмехнулся Власов.

Он быстро поднялся на ноги и поспешил к выходу. У него ещё есть дела, а пропавшая память — это всего лишь…

Он не знал, как объяснить случившееся. Власов замер возле входной двери, вновь вспомнив разговор с Марком. Сосед всячески отговаривал его идти к Фроловым. Валентин теперь вспомнил это абсолютно чётко. А ведь он собирался поговорить с Григорием, но в какой-то момент просто сменил направление.

— Марк, ты что-то со мной сделал? — прошептал он в тишину дома, открывая входную дверь. По лицу Валентина скользнула улыбка, которую он моментально спрятал от посторонних.

Глава 26

В детском саде его встретила Ирина Смелова. Маргарита позвонила воспитателю, заранее предупредив о визите Марка. Колос направился к входной двери, когда Смелова вышла на встречу. Вид у неё был более чем удручённым. Она изредка посматривала на Марка, словно опасаясь встретиться с ним взглядом.

— Моя супруга вчера рассказала мне очень странный случай, — напомнил Марк, когда они вошли в здание детского сада.

— Более чем странный, — ответила Ирина. — Я за утро несколько раз пересмотрела записи видеонаблюдения.

— И что, на них моя дочь ломает мебель?

Марк улыбнулся, но Смелова не ответила ему улыбкой. Она ещё больше замкнулась в себе и лишь жестом указала в сторону коридора, где была дверь с надписью «Охрана».

В тесном помещении, уставленном мониторами, сидел высокий, крепкий мужчина лет тридцати. На нём была форма охранника. Увидев Марка, он тут же переключил взгляд на центральный монитор, начав водить курсором мыши по сохранённым файлам.

— Добрый день, — сказал Марк, садясь на один из стульев.

— Включите, пожалуйста, запись ещё раз, — попросила Ирина, и охранник, тут же найдя нужный файл, нажал на воспроизведение.

На мониторе появилась столовая. Камера висела в углу над входом, давая возможность разглядеть все столы, стулья, кухонную дверь и просторные окна. На записи огромная толпа детишек, уже закончив ужин, направлялась в сторону выхода. Они все шумели, смеялись, продолжая свои детские забавы и шалости. После них осталось всего трое детей. Это были дежурные, и среди них — Василиса. Все три девочки под чутким руководством воспитателя убирали тарелки, расставляли стулья, наводили порядок.

— Мы можем услышать, о чём они говорят? — спросил Марк, и охранник отрицательно покачал головой.

Вскоре одна из девочек уронила тарелку, опрокинув на себя остатки содержимого. Ирина Смелова тут же подоспела на помощь и, взяв девочку за руку, повела её в уборную.

— Вот сейчас, — произнесла воспитатель, нависнув над экраном. Она во все глаза смотрела в монитор, словно впервые видела запись. Сам Марк на данный момент не проявлял никакой заинтересованности. Если верить словам Марго, то перед его взором должна была открыться нереальная картина произошедшего. Марк посмотрел на охранника, затем на воспитателя — их взгляды были взволнованы.

На мониторе между оставшимися девочками завязался диалог. Могло сложиться впечатление, будто девочки о чём-то спорят. При этом их спор начинал набирать обороты.

— О чём они говорят? — спросил Марк, не сводя взгляда с дочери.

— Насколько я знаю, они поспорили между собой. Кто-то стал дразнить Василису ещё в группе, до обеда, а Марина у нас девочка бойкая. Она сразу же подхватывает любую дразнилку. Ей не раз делали замечание по этому поводу, но стоит только мне выйти за дверь, как она вновь начинает.

— Смотрите, — перебил их охранник, и Марк придвинулся вперёд.

Василиса остановилась на одном месте, глядя на Марину. Несколько секунд девочка продолжала слушать, а затем всё вокруг неё разлетелось в стороны. Стулья, словно подброшенные невидимой силой, врезались в стены. Некоторые из них разламывались от удара. Столы, проскользнув по полу, уткнулись в стены, толкая друг друга и заваливаясь на бок. Оставшаяся посуда также слетела со своих мест, разбиваясь об пол на сотни осколков. В следующее мгновение в столовую забежала Ирина, растерянно глядя по сторонам.

— Вот, вы всё видели сами, — сказала Смелова, тяжело вздохнув. Для неё случившееся было настолько серьёзным происшествием, что воспитатель до сих пор не могла взять себя в руки. По всей видимости, она уже отчиталась перед директором детского сада, не сумев объяснить причину уничтожения такого огромного количества детсадовского имущества.

— Что я видел? — переспросил Марк, глядя в её уставшие глаза.

— Как что? — удивилась Ирина. — Как всё произошло. Вы же видели сами…

— Постойте, — Марк прервал Ирину, поднимаясь со своего места. — Я видел лишь то, как двое детей стали свидетелями странных обстоятельств. Здесь я полностью с вами согласен. Случившееся выбивается из привычных понятий. Во всяком случае, на первый взгляд это выглядит именно так. Но причём здесь моя дочь?

— Но она ведь кричала при этом, — продолжала настаивать на своём Смелова. Она то и дело поглядывала на охранника, словно искала в нём поддержку. Но тот по-прежнему был немногоречив.

— От страха. Она могла кричать от страха.

Для Марка подобное предположение было более чем обоснованным.

— Но Марина сказала, что сначала Василиса закричала, а уже потом начался весь этот погром.

Марк вновь посмотрел на монитор, где запись прокручивалась повторно. Было видно, несмотря на отсутствие звука, как его дочь в действительности закричала за несколько мгновений до того, как стала разлетаться мебель. Но это всё равно ничего не доказывало.

— Мне кажется, нужно искать причины в другом, — посоветовал Колос, направляясь к выходу из комнаты охранника.

— О чём вы? — Смелова спешила за ним, идя по коридору. Она никак не хотела так просто отпускать Марка. Ведь если ей не удастся убедить его, то не на кого будет списать все затраты.

— Покажете мне столовую, — попросил он, и Ирина повела Марка в нужном направлении. Через пару минут они оказались в просторном помещении. Часть столов уже стояла на местах. Стулья тоже. Но вся разломанная мебель была вынесена.

— Вот. Это произошло здесь.

Марк огляделся. Обычная столовая обычного детского сада. Он сам не знал, что именно хотел увидеть, но побывать на месте события был просто обязан. Встав на то место, где, по его предположению, стояла Василиса, он огляделся по сторонам. На стенах были видны следы ударов мебели. Вмятины и сколы краски бросались в глаза.

Ирина стояла в дверном проёме, не сводя взгляда с Марка. Она пребывала в сильном волнении, ожидая его решения. В какой-то мере ему стало жалко воспитателя. Она была совершенно непричастна. Произошедшее слабо можно объяснить, но на любой вопрос есть ответ.

Марк вспомнил разговор, состоявшийся между двумя женщинами, стоявшими в одной очереди вместе с ним. Они говорили о детях, которые начали делать вещи, сильно удивляющие взрослых. А присоединившаяся к ним пожилая дама только добавила масла в огонь. Марк не знал, есть ли между этим связь, но все события казались очень странными.

— Вы не замечали среди детей ничего необычного за последние несколько дней? — спросил он Ирину, подходя ближе. Смелова уже хотела ответить, что нет, ничего странного не наблюдала, но вдруг осеклась. Она на мгновение провалилась в воспоминание, от которого по её телу пробежала лёгкая дрожь.

— Было, но я не придала этому значения, — её голос стал растерянным, она не знала, как рассказать о случившемся. Но Марк продолжал терпеливо ждать.

— Это было вчера. Во время тихого часа. Дети не так давно улеглись в свои кровати, когда я услышала, как в игровой комнате что-то происходит. Я решила, что это кто-то из детей пробрался туда. Но когда я вошла, увидела только собранные в центре игрушки. Мы всегда убираемся в игровой комнате перед тем, как отправить детей спать. Я лично контролирую процесс уборки.

— И вы не придали этому значения? — удивился Марк. Лично он, как минимум, бы впал в негодование.

— Я не придала этому значения, — согласилась с его словами Смелова. — Просто убрала всё по своим местам.

Марк понимал: говорить здесь было уже не о чём. Если в детском саду происходило что-то странное, это нужно было как можно скорее выяснить. Сами же воспитатели, по всей видимости, были настолько сильно скептически настроены ко всему происходящему, что не желали видеть очевидного.

— Я частично погашу ущерб. Но не думайте, что полностью соглашусь с вашим решением обвинить во всём мою дочь.

Ирина с облегчением улыбнулась. Материальная сторона вопроса по всей видимости волновала её куда больше, чем всё остальное.

— Вы думаете, это полтергейст? — проворила она вполголоса, опасаясь, что её может кто-то услышать.

— Я не верю в подобные вещи, — ответил Марк, — но думаю, здесь случилось что-то такое, что сильно выбивается из нашего понимания. Но без сомнения, человеческий фактор присутствует во всём, что нам приходится наблюдать.

Он покинул детский сад, пообещав на днях перечислить часть суммы. А когда сел в машину, ощутил, как адреналин буквально ударил в голову. Он не мог, даже при всей своей преподавательской начитанности, объяснить увиденное.

Скрытая камера засняла странный, необъяснимый инцидент, в центре которого оказалась его дочь. И последнее обстоятельство пугало больше всего.

Он посмотрел в сторону детского сада и в одном из окон увидел силуэт Ирины Смеловой. Она смотрела на его автомобиль с каким-то странным, почти испуганным взглядом.

Глава 27

Город с весьма странным названием Безродный показался Руслану Круглову вполне симпатичным и опрятным. С населением не более пятидесяти тысяч человек городок смотрелся вполне сносно. Особенно его новая часть, где выросли современные дома, перемешанные с торговыми центрами. Здесь не было высоких многоэтажек, просторного стадиона или большой гостиницы, но зато длинные улицы усажены густой растительностью. С западной стороны проходила река, петляя серпантином мимо немногочисленных жилых построек, по всей видимости, самых первых жителей здешних мест. С восточной стороны простирался обширный лес, в котором образовалось большое количество озёр, наполняющихся во время весеннего разлива Волги.

Выйдя из старенького внедорожника, на котором Руслан исколесил половину России, Круглов осмотрелся. В этом городе он планировал остановиться на несколько дней. Приятные гостеприимные люди вели свой спокойный и размеренный образ жизни, словно полностью игнорируя общую ситуацию в стране. Когда в столице люди ходили на многотысячные демонстрации в надежде изменить политическое направление правительства, Безродное словно относилось к другому миру. Жизнь здесь протекала беззаботно.

Круглов сравнил адрес частной гостиницы через интернет. Перед ним стоял большой двухэтажный дом с просторным двором и высокими окнами. Здание выкрашено в светлые тона, тонко гармонирующие с буйной растительностью. Вдоль тропинки, ведущей к входной двери, росли невысокие кустарники, аккуратно подстриженные в виде геометрических фигур. Сразу за ними простирались лужайки с ровно подстриженным газоном. А на крыше дома стоял шпиль, указывающий направление ветра.

Не успел Круглов ступить на тропинку, как входная дверь открылась и на пороге появился мужчина лет пятидесяти. На нём был домашний спортивный костюм тёмно-синего цвета, на голове — кепка, на левой руке — резиновая перчатка, частично запачканная свежей грязью.

— Доброе утро, — произнёс Круглов. — Меня зовут Руслан, мы с вами вчера созванивались насчёт проживания.

Хозяин дома, тут же поспешил вниз по ступенькам, на ходу снимая перчатку.

— Мы не ждали вас так рано, — мужчину звали Максим Дюжев. Он дружелюбным жестом предложила войти в дом. — Мы подготовили вашу комнату. Вы надолго в наш город?

— Пара дней, у меня командировка. Я работаю в исследовательском институте, и меня направили в ваш город, чтобы изучить экологическую обстановку района. А в связи с тем, что данная поездка неофициальная, мне приходится исходить только из собственных ресурсов.

— Должно быть, у вас интересная работа, — Дюжев улыбнулся, показывая гостю его комнату.

Круглов окинул помещение взглядом: кровать, кресло, письменный стол, шкаф. Всё, что было необходимо для работы вне офиса, присутствовало.

— Мне подходит, — ответил Руслан, ставя сумку на пол.

— Если возникнут какие-то вопросы, спрашивайте, не стесняйтесь, — Максим направилась к выходу, но Руслан окликнул его:

— Можно вас попросить?

— Разумеется.

— Пока я буду жить в вашем доме, могу ли я быть уверен в том, что никто кроме меня не будет заходить в эту комнату?

Дюжев, поменялся в лице. На одно мгновение дружелюбное выражение было стёрто. Круглову показалось, что своей просьбой он обидел хозяина дома, но продолжал настаивать на своём.

— Я не хочу вас обидеть, но мои исследования на данном этапе требуют полной конфиденциальности. Для меня это очень важно.

Максим улыбнулась, хотя её взгляд продолжал оставаться строгим.

— Мы уважаем личное пространство наших постояльцев.

— Я очень рад это слышать. И ещё раз спасибо за гостеприимство.