Шёпот вакуума – 2. Без ложных иллюзий

* * *

Отказаться от предложения Мальцева было бы с моей стороны величайшей глупостью. Альтернативы откровенно не радовали. Остаться в пехоте в звании рядового казалось мне далеко не лучшей перспективой. Я уже успел на своей шкуре почувствовать, что такое наземное сражение с превосходящими силами Акрид, и повторять этот опыт не имел никакого желания. Дожить до окончания контракта при таких раскладах шансов было немного.

Конечно, в мои предыдущие планы входило обучение какой-нибудь из военных специальностей, но при этом я всё равно остался бы рядовым, просто несколько более ценным, чем обычный боец без дополнительной подготовки. Безусловно, выживаемость в бою у таких специалистов была несколько выше, чем у основной массы пехоты, но именно что несколько. Испытывать на себе теорию вероятности, особенно когда она работает против меня, я почему-то желанием не горел.

А вот флотский разведчик – это совсем другое дело. Риск в его боевой работе тоже присутствует, причем немалый, но и самостоятельность в принятии решений здесь намного выше, а значит, меньше шансов сдохнуть из-за чьего-то идиотского приказа. Да и в прямое столкновение с противником разведчики флота вступают гораздо реже, чем обычная пехота. В общем, путь, предложенный мне Мальцевым, меня более чем устраивал, хотя я по-прежнему испытывал жгучее желание свалить с военной службы при первой же подвернувшейся возможности. Впрочем, чем глубже я погружался в происходящее в Метрополии, тем яснее понимал, что эта война меня просто так не отпустит.

Раньше я уделял не слишком много внимания происходящему в Метрополии. У меня хватало других проблем, казавшихся намного более важными, чем чужие сражения на другом конце освоенной зоны. Вторжение Акрид воспринималось как что-то далекое и не имеющее прямого отношения к моей текущей жизни, в которой всякого негатива и без него было более чем достаточно. К тому же эта война длилась не первый десяток лет, и для меня она давно стала просто неким фоном, неотъемлемой частью окружающей действительности.

Теперь же, когда мне пришлось погрузиться в нее с головой, пришло осознание что дела у Метрополии идут далеко не лучшим образом, а значит, рано или поздно Акриды могут сломить сопротивление Земли и старых колоний, и тогда СКВВ и другие государства окраины окажутся для них лёгкой добычей. Мои планы отслужить срок контракта и осесть где-нибудь в тихом месте, похоже, были более чем наивными. Я хорошо запомнил слова Мальцева о том, как развивается эта война, а он явно знал об этом намного больше меня. Не вызывало сомнений, что ситуация постепенно, но неуклонно ухудшается, а значит, велик шанс, что отсидеться в стороне ни у кого не получится.

Встреча с мэром Новой Луанды прошла вполне ожидаемо. Уделить нам много времени градоначальник не мог. Половина мегаполиса лежала в руинах, так что проблем у него и без нас хватало. Тем не менее десять минут мэр для нас нашел. Как и положено при моем невысоком звании и совершенно никаком статусе в местной иерархии, почти всё это время я молчал, слушая заранее заготовленную речь мэра и такие же стандартные ответы Мальцева. Капитану, кстати, достался неплохой приз. Мэр вручил ему знак почетного гражданина Новой Луанды, к которому имелось множество всяких приятных приложений, начиная с пожизненных ежемесячных выплат из городской казны и заканчивая апартаментами в одном из престижных районов города.

Меня вполне предсказуемо ждала куда более скромная награда, но сказать, что мэр совсем уж пожадничал, я, пожалуй, не мог. Помимо документа, подтверждающего, что я теперь гражданин Бартага–7, мне торжественно вручили оформленную по всем бюрократическим правилам персональную благодарность правительства Новой Луанды и выплатили довольно ощутимое разовое вознаграждение. По словам Мальцева, при поступлении в любое военное учебное заведение Метрополии наличие такой благодарности могло неплохо мне помочь, особенно в совокупности с уже имеющимися у меня рекомендациями.

Перелет к Раббаду прошел без происшествий, что все окружавшие меня флотские восприняли как должное. По словам Мальцева, после столь масштабного сражения противник на какое-то время притихнет и воздержится от крупных операций. Рейдовый флот Акрид понес ощутимые потери, но так и не достиг поставленных целей. Чтобы собрать силы для нового удара врагу потребуется пауза в боевых действиях. Правда, и Метрополия получила очень ощутимый удар. Не вызывало сомнений, что для восстановления обороноспособности системы Бартага ей придется потратить немало средств и ресурсов. Да и Седьмой флот остро нуждался в пополнении людьми и кораблями.

Я понимал, что слишком мало знаю об этой войне, поэтому значительную часть времени перелета потратил на знакомство с её историей, не забыв, правда, выяснить всё необходимое и о школе младшего комсостава разведки флота, в которую мне предстояло пытаться поступить.

Поначалу у меня возникло непонимание, чем я буду заниматься в ожидании очередного набора курсантов. Не могло же мне настолько повезти, чтобы прямо к моему прибытию открылся новый прием в это учебное заведение. Однако, в ответ на мой вопрос Мальцев удивленно качнул головой и усмехнулся.

– Сразу чувствуется, что ты прибыл издалека, – пояснил он свою реакцию. – Здесь не ваш ленивый СКВВ, где прием в военные училища происходит в лучшем случае раз в полгода. Метрополия ведет тяжелую войну, в чем ты недавно имел возможность убедиться, а война – это потери. Новые группы в школах младшего комсостава формируются практически непрерывно. Если пройдешь отбор, через неделю-две будешь уже курсантом.

Система Раббада была колонизирована людьми давно и весьма основательно. По численности населения и промышленной инфраструктуре она ощутимо превосходила систему Бартага, так что одна из крупных баз Седьмого флота располагалась здесь по вполне понятным причинам. Потерять настолько важный промышленный кластер Метрополия позволить себе не могла. К тому же наличие множества верфей на орбитах шести терраформированных планет и множества заселенных людьми спутников позволяло без проблем ремонтировать и обслуживать боевые корабли любых классов и рангов.

Интересующее меня военное учебное заведение располагалось на орбите крупного спутника самого дальнего из трех местных газовых гигантов – Раббада–10. Фактически школа младшего комсостава разведки флота представляла собой довольно крупную орбитальную станцию военного назначения. Само собой, со своей спецификой, накладываемой характером деятельности. На полноценную орбитальную крепость она, конечно, не тянула, но, и совсем уж беззащитной я бы её не назвал. Пусть система Раббада и находилась в глубоком тылу, но здесь явно учитывали возможность неожиданного прорыва Акрид и заранее готовились к его отражению, так что даже военное учебное заведение представляло собой боевую единицу, способную при необходимости оказать сопротивление противнику.

Не знаю, намеренно ли это было сделано, или просто так сложились обстоятельства, но наш авианосец вышел из прыжка как раз в окрестностях Раббада–10. Как оказалось, я был не единственным желающим стать курсантом. Вместе со мной внутрисистемный челнок доставил на станцию двух младших техников из состава экипажа авианосца, направленных командованием флота на переподготовку. После прохождения обучения им предстояло служить на кораблях-разведчиках.

У трапа челнока нас встретил сержант-инструктор. Судя по всему, за время его дежурства мы были уже далеко не первыми прибывшими на станцию кандидатами, так что наша регистрация стала для него лишь очередной повседневной рутиной. Единственное, что заставило сержанта едва заметно изогнуть бровь – это моя пехотная форма.

– Младшие техники Шольц и Кински, рядовой Строгов? – сверившись с записями в планшете, осведомился сержант.

Дождавшись подтверждения, он назвал нам номера кают и сбросил на наши коммуникаторы трёхмерную схему станции. Вернее, той её части, куда нам был разрешен доступ.

– У вас полчаса на размещение, – коротко проинформировал нас инструктор. – В пятнадцать двадцать явитесь в блок приемной комиссии для заполнения анкет и прохождения первичных тестов. Там же получите дальнейшие инструкции.

* * *

Судя по всему, подвергать рекрутов и кандидатов в курсанты всякого рода тестам и анкетированиям являлось у военных Метрополии излюбленным занятием, как и применение полиграфа при этой процедуре. Во всяком случае, обстановка в помещении, куда нас отвели, очень напоминала уже виденное мной однажды на вербовочном пункте.

Анкета тоже не отличалась оригинальностью. Единственным плюсом в ней оказалось то, что ответы на вопросы, которые уже задавались мне раньше, вычислитель подтянул из моего личного дела, и отвечать на них повторно не пришлось. Я лишь ограничился подтверждением, что ничего не хочу добавить к уже сказанному.

Однако информации из личного дела вычислителю приемной комиссии показалось мало, и мне ещё полчаса пришлось отвечать на дополнительные вопросы, причем иногда довольно неудобные. Вплоть до того, что временами я ощущал себя находящимся на допросе в военной прокуратуре. Особенно дотошно искусственный интеллект почему-то интересовался моим поведением и принятыми решениями во время боя в окрестностях склада мобилизационного резерва.

– В какой момент вы перестали получать приказы от командира роты?.. Чем руководствовались, попытавшись принять на себя командование уцелевшими бойцами батальона и отдав им приказ отступать к подготовленному вами укрытию?.. Отдавали ли вы себе отчет в том, что это решение противоречит полученному ранее приказу командования?..

Отвечать приходилось честно – детектору лжи особо-то не соврешь. Обмануть эту железяку очень сложно, хоть и говорят, что есть способы, требующие, правда, длительной специальной подготовки. Впрочем, правда тоже бывает разной. Тут главное не сболтнуть лишнего, иначе искусственный интеллект мгновенно начнет раскручивать интересующую его тему. В общем, напрячься пришлось изрядно, но всё же умолчать о некоторых своих мыслях и мотивах мне в итоге удалось.

Завершился мой диалог с вычислителем довольно неожиданно. Я готовился к очередному вопросу с двойным или тройным дном, но вместо этого получил приказ явиться в кабинет начальника приемной комиссии для личного собеседования.

– Проходите, рядовой, – выслушав мой доклад о прибытии, уже немолодой офицер-инструктор бросил на меня короткий пристальный взгляд, на секунду отвлекшись от чтения какой-то информации на развернутом перед ним виртуальном мониторе. – Я капитан второго ранга Фасси́, и через мои руки проходят все кандидаты в курсанты, чьи личные дела, скажем так, содержат информацию, выходящую за стандартные рамки.

Сесть мне начальник приемной комиссии не предложил. Ну, я не гордый, постоять мне не сложно.

Глава 2

– Вы ведь пехотинец, рядовой Строгов, – после почти минутной паузы произнес капитан. – Зачем вам флот? Почему выбрали нашу школу?

– По рекомендации моего боевого командира, господин капитан второго ранга, – мой ответ прозвучал подчеркнуто нейтрально. Изливать душу перед начальником приемной комиссии я не собирался.

– Ну, допустим, – капитан Фасси вновь оторвался от экрана. – Рекомендаций у вас, рядовой, действительно хватает. Даже с избытком, пожалуй. Не буду скрывать, рекомендательное письмо за подписью командующего Седьмым флотом, выданное простому пехотному рядовому, я встречаю впервые в своей практике, а она у меня, уж поверьте, обширная.

Ответа этот поток мыслей вслух не требовал, и я молча ждал продолжения.

– У вас очень интересное личное дело, рядовой, – не дождавшись никакой реакции на свои слова, произнес Фасси. – Будь на вашем месте кто-то другой, я бы зачислил его в наше учебное заведение вообще без вступительных испытаний, и начальник школы без колебаний одобрил бы это решение. Однако в вашем случае ситуация выглядит совершенно иначе. Никто из офицеров-инструкторов не горит желанием видеть вас среди наших курсантов. Догадываетесь почему?

– Из-за того, что я пришел к вам из пехоты, господин капитан второго ранга? – Я знал, что дело не в этом, но считал, что будет лучше, если начальник приемной комиссии сам назовет настоящую причину.

– Не прикидывайтесь идиотом, рядовой, – в голосе капитана прозвучало глухое раздражение. – У нас регулярно проходят обучение бывшие пехотинцы. Да, происходит такое нечасто, но это нормальная практика. Ваш случай совершенно другой. Формально вы гражданин Метрополии, но по факту – наемник из СКВВ, которому просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Ваш Союз Колоний Второй Волны и прочие окраинные квазигосударства наживаются на нашей войне с Акридами, поставляя нам за большие деньги пушечное мясо, набранное из отбросов вашего общества. Они избавляются от собственного проблемного контингента, сбывая его Метрополии как скот, и делая вид, что помогают нам этим в борьбе с вторжением Акрид. На самом же деле они предпочитают стоять в стороне, взвалив на нас всю тяжесть борьбы с врагом, угрожающим уничтожением всему человечеству. Именно поэтому таким, как вы, здесь не рады. Заметьте, рядовой, я говорю вам это совершенно открыто, чтобы вы поняли, с каким отношением столкнетесь в нашей школе, если, конечно, в неё поступите. Выходцам с окраины не место среди младшего комсостава флота – это очевидно любому офицеру или сержанту-инструктору нашего учебного заведения. На вашем месте, кандидат Строгов, я бы прямо сейчас забрал заявление и покинул территорию школы. Для вас же будет лучше, если вы сами откажетесь от попытки стать нашим курсантом, а не с позором провалите вступительное испытание. Однако заставить вас это сделать я, конечно, не могу, так что решение за вами.

В кабинете начальника приемной комиссии повисло напряженное молчание. Я не торопился с ответом. Мне недвусмысленно указали на дверь, но идти путём, предложенным капитаном, я не собирался.

– Ваше решение, рядовой! – потребовал Фасси. – Вы забираете документы?

– Нет, господин капитан второго ранга, – мой ответ прозвучал подчеркнуто равнодушно. – Я прибыл сюда не для того, чтобы уехать ни с чем. Мой командир рассчитывает, что я вернусь к нему сержантом и стану пилотом малого внутрисистемного разведчика на его новом корабле. Я не намерен обманывать его ожидания.

– Ну что ж, ты сам сделал свой выбор, – с мрачным удовлетворением произнес Фасси, неожиданно перейдя на ты. – Не допустить тебя до вступительных испытаний я не могу, но это не значит, что пройти их тебе будет просто. Свободен, кандидат. О времени и месте испытаний тебя известят дополнительно.

* * *

– Он отказался забрать документы? – вопрос начальника школы прозвучал практически как утверждение.

– Да, как вы и предполагали, господин контр-адмирал, – уважительно кивнул начальник приемной комиссии. – К сожалению, просто выгнать его без объяснения причин мы не можем – слишком уж у него серьезные рекомендательные письма, да ещё эта благодарность от правительства одного из мегаполисов Бартага–7. Пришлось допустить этого нищеброда с окраины к вступительным испытаниям.

– Не такой уж он и нищеброд, – недовольно качнул головой начальник школы. – Во всяком случае, на офицерский комплект биогенных имплантов средств у него хватило, да и мэр Новой Луанды отвалил ему неплохую премию. Вот только это ещё не всё. Мне только что сообщили, что на имя Строгова пришел крупный денежный перевод. Это вознаграждение за уничтожение техники противника во время сражения в системе Бартага. Формально сейчас Строгов приписан к нашей школе в качестве кандидата в курсанты, так что выплата поступила на наш счет, и кадровая служба сразу сообщила об этом мне.

– Это настолько важная информация, что вас решили сразу поставить в известность? – удивился Фасси. – Обычно поступление средств на имя курсанта или кандидата считается вполне рядовым событием.

– Смотря какое, – с кислым выражением лица произнес начальник школы. – На пришедшую ему сумму можно купить скромный, но вполне приличный домик с небольшим участком на одном из курортных спутников Раббада–8.

– Это рядовому-то? – непонимающе тряхнул головой начальник приемной комиссии, на которого услышанное произвело изрядное впечатление.

– Вот и каплей Сивко так же отреагировал, когда увидел сумму перевода, – кивнул контр-адмирал. – И сразу стал названивать мне с вопросом «Что это было?»

– Кто-то в казначействе не отследил ошибку в расчетах вычислителя? – Фасси всё никак не мог поверить в произошедшее.

– Не было никакой ошибки, – терпеливо пояснил начальник школы. – Мне и самому стало интересно, и я поручил Сивко запросить расшифровку начислений и провести их пошаговую проверку. Всё сходится.

– Но как такое вообще возможно? Он же рядовой, а при расчете выплат вклад каждого участника рассчитывается с учетом положения в командной цепи и применяемого вооружения. У тех, кто отдает приказы и разрабатывает планы операций, этот вклад всегда намного выше, чем у рядового состава. Плюс многое зависит от техники, которой управляет боец. Чем она мощнее, тем ниже коэффициент участия оператора. Он что, в одно лицо из личного стрелкового комплекса спалил целую армию наземных тварей Акрид?

– Не совсем, – усмехнулся контр-адмирал, которого слегка позабавила столь эмоциональная речь подчиненного. – Но расклад был чем-то похож на то, что вы так ярко мне описали. Строгов управлял дюжиной «Корсаров». Какое-то количество единиц техники противника его роботы уничтожили во время начальной фазы сражения, но всё это было в пределах стандартной статистики наземного боя. Весь нестандарт случился позже. Остатки батальона Строгова лишились всех офицеров и небольшой группой отступили в какие-то горы, где до этого совершил вынужденную посадку эсминец «Хартум» из состава эскадры прикрытия системы Бартага. Там было много интересных подробностей, но я вам их пересказывать не стану. Возникнет желание – возьмете файл у Сивко и ознакомитесь. Суть в том, что Строгов ухитрился оказать помощь командиру «Хартума» в отвлечении Акрид от места посадки эсминца, а потом и в ремонте корабля, причём помощь настолько ощутимую, что без его участия все дальнейшие события развивались бы по совершенно иному сценарию. Кап-три Мальцев, принявший командование отрядом выживших пехотинцев, сделал на этом особый упор в своем рапорте, написанном по итогам сражения.

– Очень необычно для рядового бойца, – задумчиво качнул головой начальник приемной комиссии, но такую выплату это всё равно не объясняет.

– Так мы ещё не добрались до самого важного, – возразил контр-адмирал. – Дальше начался какой-то совсем уж невообразимый сюрреализм. – Строгову и старшему технику «Хартума» совместными усилиями удалось в достаточно сжатые сроки восстановить боеспособность эсминца, после чего наш кандидат в курсанты вместе с капитаном Мальцевым разработали план удара по десантному транспорту Акрид, собиравшемуся совершить посадку на поверхность. Заметьте, кап-два, как эпически это звучит! Капитан третьего ранга разрабатывает план операции, от которого зависит судьба многих миллионов жителей мегаполиса, совместно с рядовым пехотинцем!

– Да уж, действительно полный сюр, господин контр-адмирал…

– Дальше ещё интереснее, – заверил подчиненного начальник школы. – Не знаю уж, как им это удалось, но командир «Хартума» передал свой эсминец в подчинение управляющему модулю Строгова. Понятия не имею, как можно сделать боевой корабль подчиненным юнитом пехотного роботизированного комплекса, но они как-то извернулись. Правда, непосредственно действиями «Хартума» в дальнейшем управлял всё же Мальцев, а не Строгов, но это мало что меняет.

– Дальше я знаю, – кивнул Фасси. – Атака оказалась успешной, и транспорт с тысячами боевых роботов Акрид был полностью уничтожен.

– Вот именно. А теперь давайте прикинем расклад. В результате удара «Хартума» помножены на ноль крупный корабль и просто дикая толпа наземной техники противника. В дополнение к этому спасен от уничтожения крупный город. И кто это сделал? Само собой, главный герой – кап-три Мальцев, но кто второй в очереди на раздачу наград? А вот тут получается очень странная история. Мальцеву приказов никто не отдавал. Удар по транспорту – его личная инициатива, а это значит, что роль вышестоящего командования в достигнутом результате отсутствует. При этом сам Мальцев и другие офицеры «Хартума» утверждают, что идея, план и даже программно-техническое обеспечение операции минимум на пятьдесят процентов принадлежат рядовому Строгову. Дальше объяснять?

– Не нужно, господин контр-адмирал, я всё понял. Сумма вознаграждения Строгова мне теперь ясна, как и многое другое в этой истории. Сейчас меня волнует совсем другой вопрос. Что мы будем с ним делать дальше?

– Ну, вы ведь уже пообещали Строгову жесткое вступительное испытание?

– Да, господин контр-адмирал.

– Обещания нужно выполнять. Подготовьте для него экзамен по индивидуальной программе. Посмотрим, действительно ли этот рядовой так хорош, как пишет о нем кап-три Мальцев. Если пройдет – так и быть, станет курсантом нашей школы. Но я хочу, чтобы он это испытание запомнил надолго, причем независимо от результата.

– Ему понравится, – с мрачным сарказмом заверил Фасси начальника школы. Я прогоню его через эмуляцию рейда капитан-лейтенанта Маккинзи.

– Не слишком ли жестко? – в глазах контр-адмирала мелькнуло сомнение. – Строгов пока только кандидат, а рейд Маккинзи – это самый убойный из наших предвыпускных тестов, специально предназначенный для обламывания не в меру резких курсантов, возомнивших о себе слишком много.

– В самый раз для такого как Строгов, господин контр-адмирал. Он и есть тот, кто слишком много о себе возомнил.

– Но этот тест требует навыков, которые мы даем курсантам только в ходе обучения в нашей школе. Откуда им взяться у кандидата? Он не обязан ими владеть на этапе вступительного испытания.

– В личном деле Строгова сказано, что у него есть боевой опыт в роли временного капитана судна поддержки, – возразил Фасси. – Причем опыт положительный – на его счету уничтоженный корабль-разведчик противника. Вот пусть и покажет, на что способен.

– Хм… А ведь что-то в этом есть, – задумчиво произнес контр-адмирал. – Только Маккинзи летал на малом разведчике, а не на судне поддержки. Нельзя требовать от Строгова, чтобы он просто сел в кресло пилота незнакомого корабля и сразу начал им эффективно управлять. Это будет явным перебором.

– Почему обязательно сразу? – иронично приподнял бровь начальник приемной комиссии. – Мы дадим ему немного поупражняться на виртуальном тренажере. Пусть освоение новой техники станет частью испытания. Разобрался же он как-то с управлением двенадцатью «Корсарами», а времени на это у него было совсем немного. Значит и здесь справится. Ну, или не справится, но это будут уже только его проблемы.

* * *

Крышка капсулы виртуального тренажера неспешно опустилась, полностью изолировав меня от окружающей действительности. За выделенные начальством двенадцать часов мне предстояло освоить управление кораблем, на котором я буду проходить вступительное испытание. Мне очень хотелось прямо заявить капитану Фасси, что он вконец охренел, но я титаническим усилием воли поборол это искушение. Мои отношения с начальником приемной комиссии и так с самого начала не задались, и переводить их в форму открытого конфликта мне показалось совершенно лишним.

О том, что ждет меня на испытании, Фасси сказал лишь несколько фраз, но и из них мне стало понятно, что задача меня ждет не из простых.

– Вам, рядовой, предстоит оказаться в роли капитан-лейтенанта Маккинзи, сумевшего скрытно проникнуть в систему, захваченную Акридами. Его целью являлась секретная научная база, скрытая глубоко под поверхностью одного из астероидов внутреннего пояса. Весь персонал оттуда был спешно эвакуирован на двух малых разведывательных кораблях сразу после начала атаки противника, однако кроме людей вывезти ничего не удалось. На погрузку научного оборудования и уникальных материалов, наработанных в лаборатории почти за два года упорного труда специалистов высшей квалификации, времени не хватило. К тому же на кораблях-разведчиках места для такого груза просто не нашлось, а шесть имевшихся в распоряжении ученых транспортных челноков не обладали достаточными средствами маскировки, чтобы незаметно покинуть систему в условиях присутствия в ней почти сотни боевых кораблей Акрид. Однако оставшиеся в лаборатории материалы представляли настолько большую ценность, что командование решилось на попытку их эвакуации из уже полностью контролируемой врагом системы. Все подробности вы найдете в специальном файле, загруженном в память виртуального тренажера.

Завершив этот короткий инструктаж, капитан удалился, явно очень собой довольный, а я остался осваивать управление кораблем, на изучение всех возможностей которого в стандартном учебном процессе наверняка предусмотрены совсем не те двенадцать часов, которые выделили мне. К тому же такие тренировки ведутся под руководством опытных инструкторов, а не в режиме брошенного в воду человека, никогда даже не пробовавшего плавать. Выплывет – молодец. А утонет – так туда ему и дорога.