Напиши меня

Где-то за полтора часа до встречи в голову начали незваным гостем лезть тревожные мысли: а что, если он согласился просто из вежливости? Может, он вообще не придал нашему знакомству никакого значения и уже забыл обо мне? Вдруг он просто не возьмёт трубку или в последнюю минуту всё отменит? Хотелось получить от него хотя бы коротенькое сообщение с напоминанием о том, что у нас всё в силе, но телефон упорно молчал. Самой писать было бы слишком навязчиво, это могло только оттолкнуть Августа или навести на мысль, что всё это время я рылась в поисковике с целью навести о нём справки и наткнулась на информацию о том, что он успешный актёр. Чтобы негативные мысли не лезли в мою голову, решаю убраться в квартире. Безотказный вариант, который всегда помогает во время тревоги. Меняю постельное бельё и забрасываю грязные вещи в стиральную машинку, параллельно репетируя удачные реплики, которые смогу вставить во время беседы с Августом. Произвести впечатления на человека такой профессии наверняка невероятно сложно, но попробовать можно. К тому же, его уже приятно удивила моя начитанность. Что бы мне сказать такого, чтобы у него создалось впечатление будто мы знакомы сто лет?

Развесив на балконе постиранное белье, смотрю на часы. В принципе, мне можно уже выходить. Я не получила никакого сообщения от Августа, но если мне не изменяет память, с немцами можно спокойно договариваться о встрече, которая состоится через полгода, и быть уверенными, что они придут. Для меня, как для тревожного человека, у которого в голове постоянно всплывают разные «А что, если...» такое было недопустимо, но кроме как поехать и самой проверить, там он или нет, других вариантов у меня не было.

Ресторан, в котором я назначила встречу, находился в районе Лужников. Он представлял из себя двухпалубную яхту, пришвартованную на Лужнецкой набережной, с невероятно богатой меблировкой и панорамным видом на Москву-реку и Нескучный сад. Видовое место с высоким чеком, которое должно было продемонстрировать Августу мой уровень ( которого у меня, конечно же, не было ) и создать ареол успешной женщины, знающей себе цену и обладающей высокими стандартами и хорошим вкусом. Такие заведения мне не по карману, и для моего бюджета это удар, но что поделать? Ставки слишком высоки, чтобы где-то облажаться.

От метро до ресторана добираюсь на такси — пусть видит, что я могу себе это позволить. Заказываю бизнес-класс, поэтому у меня появляется возможность красиво выйти из машины, заручившись помощью водителя, который галантно открывает передо мной дверь. Первым, кого я вижу на набережной около входа в ресторан,- Август. Пунктуален, как все немцы. Я тоже приехала на пять минут раньше, так что он должен остаться довольным,- ему не придется долго ждать.

— Добрый вечер! - улыбаюсь я — Надеюсь, успел проголодаться?

— Здравствуй! Шикарно выглядишь! Мы точно идём пропустить по паре бокалов пива? - жизнерадостно хохочет он, кивая в сторону яхты.

— Да, но кто мешает нам сделать это в красивой обстановке?

Он подаёт мне руку и мы входим внутрь.

Глава 4

— Так значит, всё это не просто устаревшие клише, а реальность?

— Немцы в чистом виде — Август опрокинул уже несколько стаканов пива и заметно повеселел.

Мы обсудили русский и немецкий менталитеты, деликатно обходя военную тематику, коснулись литературы и я смогла блеснуть знаниями, удачно процитировав Булгакова и Цвейга, а затем перешли к более личным вопросам. Август не признался в своей успешной карьере актёра, а я не рассказала ему, что занимаюсь писательством. Мы старались не касаться слишком личных тем, но я заметила, что его взгляд как бы невзначай скользнул по моей правой руке, проверяя, нет ли там обручального кольца. Про свой развод он так же не упомянул, хотя меня так и подмывало спросить, что же могло положить конец таким длительным отношениям, ведь обычно браки распадаются в первые пять лет, а дальше люди уже привыкают друг к другу или решают сделать отношения открытыми, и не мешают личную жизнь с семьёй. Промолчал он и про детей.

Наш ужин продлился около трёх часов, и за всё это время мы не замолкали ни на минуту, однако вернувшись домой я поняла, что мы говорили ни о чем. Август умудрился не проронить о себе ни слова, увлекая меня в рассуждения на общие темы: литература, театр, культура, иностранные языки. У меня никогда раньше не было опыта общения с немецкими мужчинами, поэтому сравнивать было не с чем, но по дороге домой я уже читала статьи в интернете на эту тему, и убедилась, что он вёл себя по классической схеме: не лез в личное, не спешил впускать в свой внутренний мир и не задавал неудобных вопросов, которыми так грешат русские: была ли в замужем, есть ли дети, сколько зарабатываешь. В целом он произвёл на меня весьма положительно впечатление,- умён, начитан, хорошо воспитан. Как актёр, он был замечательным рассказчиком и умёл рассмешить даже в те моменты, когда, казалось бы, смеяться было не над чем. Не знаю даже, как я удержалась не выдать себя и не начать выводить его на чистую воду, но я ни разу не дала ему понять, что что-то о нём знаю. В целом свидание ( если это можно было так назвать, ведь, по сути, это был просто совместный ужин в знак благодарности за оказанную мне услугу )прошло достаточно позитивно. Мы разъехались до того, как закончились темы для разговора, и остались под приятным впечатлением друг от друга, по крайней мере, я. Интересно, будет ли вторая встреча? Он ничего не сказал в конце свидания, кроме дежурного «Хорошо посидели, как-нибудь повторим!». Если он не напишет в ближайшие пару дней, нужно будет действовать самой, только как? Не будет ли это слишком подозрительно?

Дома, едва успев скинуть надоевшие туфельки, я села за рукопись. Теперь, когда я могла почувствовать себя на месте главной героини, писать было намного легче: я просто описывала то, что происходило на самом деле. Август Хоффман оказался довольно-таки колоритным персонажем, так что мне даже не приходилось ничего добавлять от себя для описания сцен с ним. События в книге разворачивались точно так же, как это происходило на самом деле, что облегчало мою задачу, как писателя, в разы.

«После отличного вечера в кафе Она гадала, есть ли у них хотя бы крохотный шанс на продолжение. За весь вечер он не проронил ни слово о своём семейном положении, поэтому оставалось только гадать, есть ли у него кто-то или нет. Мог ли быть такой интересный мужчина один? Маловероятно, она это поняла ещё на свидании по тому, как он вёл себя за столом, как мастерски обходил острые углы во время беседы и как галантно ухаживал за ней в течение вечера. Было бы несправедливо, окажись такой положительный мужчина один. Как минимум девушка для постоянных встреч у него быть должна.

Как вести себя дальше? Написать сообщение, чтобы поблагодарить за чудесный вечер или дать ему возможность проявить себя как мужчине и подождать, пока он напишет сам. А если не напишет, что тогда? Сегодня хотя бы есть повод отправить сообщение, завтра его может и не быть. Конечно, всегда можно отправить какое-то смешное видео или мотивационную картинку, найденную на просторах интернета, но тогда это будет выглядеть как навязывание себя. Так что же делать? Стоит ли рискнуть?

Она посмотрела на часы. Половина одиннадцатого. Он давно уже добрался до своего отеля, почему же он не позвонит или не напишет ей? Лёг спать? Учит роль? Звонит девушке, которая, скорее всего, у него есть, чтобы объяснить, почему не отвечал на сообщения весь вечер?

Мысль, одна хуже другой, приходили в её голову. Девушка не знала, как правильно поступить, а ошибка могла поставить крест на едва начавшемся общении, так что совершать любое необдуманное действие было опасно. Что же делать?»

Я налила себе чай и вышла на балкон. Ночь была тёплой и после тридцатиградусной жары лёгкая прохлада казалась чем-то по-настоящему райским. Что же делать моей героине? Чтобы сделала я сама, находясь на её месте? Наверное, поблагодарила бы за вечер. Эдакая скрывающаяся за вежливостью навязчивость. Хотя, возможно, так думаю только я, потому что знаю настоящую цель этого сообщения. Как понять, понравилось мужчине свидание или нет, и планирует ли он продолжение? А что, если он точно так же, как и я, сидит сейчас и гадает, почему от меня нет никаких вестей? Ведь могла бы я написать какое-нибудь банальное «Я дома».

Я улыбнулась своим мыслям. Смешные игры, в которые играют люди. Кто-то рассказал нам, как мы должны себя вести, и теперь, прежде чем сделать что-либо, мы сравниваем своё поведение с этими вымышленными нормами. Кто придумал, что девушка не должна писать мужчине первой? Почему весь мир по умолчанию согласился с тем, что если девушка проявляет инициативу, значит она либо легкодоступная, либо настолько сходит с ума от своего одиночества, что цепляется за первого попавшегося мужчину? Когда искренность вышла из моды?

Говорят, правила существуют для того, чтобы их нарушать. Именно так я и делала долгие годы, пока, наконец, не приняла правила игры. Ты можешь сколько угодно спорить с судьбой и находить людям оправдания, но они раз за разом будут соответствовать установленным всеми стандартам. Если мужчина тебе не пишет, можно сколько угодно искать ему оправданий: он занят; не любит переписываться; неуверен в себе и ждёт от меня сообщения. Ты можешь обманывать себя сколько угодно, но факты останутся фактами: он не хочеттебе писать. Зачем же мы тогда продолжаем тешить себя надеждами, если и так всё очевидно? Для чего, как нищий на паперти, выпрашиваем внимание? Последняя встреча, последний разговор, последняя ночь...Для чего всё это? Только для того, что мы знаем случаи, когда мужчина из жалости соглашался на всё это «последнее» и в итоге, может быть, даже женился на настойчивой девушке? Но можно ли быть счастливой в браке, заключённом под давлением чувства долга или жалости? В книгах может быть как угодно, тут правил бал мы, но в жизни всё не так. В жизни всё просто и очевидно, ни к чему усложнять.

Возвращаюсь с балкона и даю своей героине то, чего нет у меня: взаимность.

«За окном уже совсем стемнело, и окна в соседних домах по очереди гасли. Пора было ложиться спать и не тешить себя надеждами. Безумно хотелось написать хоть что-то, напомнить о себе, попытаться разжечь огонь там, где его нет, но она боялась получить в ответ холодное сообщение, написанное для галочки, и отложила телефон. Надо быть благодарными за то, что есть. Самое главное, что мы подарили друг другу прекрасный вечер. Этого вполне достаточно.Много кто может похвастаться тем, что ужинал в дорогущем ресторане в компании Августа Хоффмана? Нет! Эх, жалко только я не предложила сделать памятное селфи. Уверена, он не отказал бы. Тогда у меня осталось бы хоть что-то на память, кроме воспоминаний.

Стараясь не расстраиваться, девушка зажгла ароматическую палочку, включила лёгкий джаз и легла в кровать. «Что же всё-таки пошло не так? Почему он не пишет мне? Я что-то не то сказала? Не угадала с нарядом?»

Бу-биньк! Уведомление! Она вскакивает и видит заветное имя на экране «Август»...»

Не успеваю поставить точку, как раздаётся звук моего собственного телефона. Кто мог написать в такое время? Нехотя встаю из-за компьютера и иду к телефону, который валяется на зарядке. «Август: Спешу поблагодарить за приятный вечер! Ты показала мне Москву совсем под другим ракурсом. Какие ещё живописные места прячет от туристов из Германии этот город?»

Глава 5

Провести оригинальное свидание - задача не из простых, поэтому я решила взяться за дело, используя творческий поход. Какой должна быть атмосфера вокруг, чтобы очаровать двух любителей литературы? Что может понравится и актёру, и писателю? Конечно же, эстетика восемнадцатого века со своей роскошной архитектурой и помпезными бальными залами, красивой живой музыкой и утончёнными нарядами, обращением на Вы и изысканными блюдами. Что ещё могло так порадовать взгляд человека с утончённым вкусом, как не всё это великолепие?

Мы встретились в полдень на нейтральной территории. Мне хотелось сделать Августу сюрприз, поэтому я намеревалась до последнего скрывать место, в которое мы едем.

— Можешь довериться мне и ни о чём не спрашивать? - спросила я, боясь получить отказ. Немцы ненавидят спонтанность.

— Попробую - ответил он, и мы запрыгнули в такси.

Архангельское встречает нас неспешной, величавой красотой. Главный усадебный дом, жёлто-белый дворец с изящными колоннами, смотрит на парк с высоты террасы, словно граф в напудренном парике оглядывает свои владения. Фасад его строг и гармоничен, но без холодной чопорности: лепнина играет в солнечных лучах, пилястры устремляются вверх, а бельведер на крыше кажется беседкой, откуда сама императрица Екатерина любовалась закатами. Неброская элегантность, в которой каждая деталь — от барельефа до ограды балкона — дышит историей,- это именно то, что может впечатлить актёра, который успел повидать многое на своём веку.

Мы выходим из такси и оказываемся перед партером дворца, который представляет из себя зелёный ковёр с мраморными статуями. Античные боги и герои замерли в вечном молчании, наблюдая за сменой эпох, и мы с Августом смотримся на их фоне слишком современными и одетыми не к месту.

В парке царит особая, утончённая тишина. Именно такая декорация и нужна была мне для создания такого свидания, который он точно никогда не забудет. Беседки, павильоны, храм-усыпальница в неоренессансном стиле — всё это переносит нас в далёкое прошлое. Мы перестаём быть сами собой и, не сговариваясь, погружаемся в импровизированную ролевую игру, непроизвольно переходя на Вы.

— Потрясающая усадьба. Кому он принадлежал раньше?

— Знатным семьям восемнадцатого века: Шереметевым, Одоевским, Голициным.

— Хорошо раньше жили люди. С размахом.

— Это точно. Я люблю гулять по таким местам, представлять, как раньше по тропинкам этих огромных парков прогуливались барышни и назначали тайные свидания офицерам, как устраивали многочасовые балы с танцами...

— Вы умеете танцевать?

— Увы, но, возможно, в прошлой жизни у меня это получалось лучше, чем сейчас.

— Верите в реинкарнацию?

— Я верю во всё, кроме смерти - пожимаю плечами и спешу сменить тему разговора, так как любые разговоры о смерти провоцируют у меня паническую атаку. — А вот и касса. Заглянем в гости к Голициным?

— Пренепременно - смеётся Август и мы оказываемся внутри главного здания.

Вестибюль и парадная лестница встречают нас простором и светом. Белые стены, высокие окна, лепнина на потолке — сразу понимаешь: здесь не просто дом, здесь дворец. Лестница, широкая и торжественная, ведёт на второй этаж, в анфиладу парадных залов. Перила из кованого металла, ступени, помнящие шаги вельмож и императоров, — каждая деталь здесь говорит о статусе и вкусе хозяев.

К нам подбегает работница музея и протягивает путеводитель и аудио гид. Беру себе на русском языке, а для Августа прошу принести на английском. Из путеводителя узнаем, что название усадьбы,- Дворец Юсуповых. Август спрашивает кто это это такие, а мне совершенно нечего ему не ответить. Обтекаемо отвечаю, что это знатный дворянский род, который всегда был приближен ко двору.

— И где они сейчас? Почему потомки не претендуют на такие роскошные владения?

— Не поверишь, но я тоже задавалась этим вопросом. В России было не так много семей аристократов, но всех они вынуждены были покинуть пределы страны во время революции тысяча девятьсот семнадцатого года. Многие бежали в Англию и Францию, где обосновались и проживают до сих пор. А почему они ни на что не претендуют...Знаешь, это сложный вопрос. Скорее всего, у них нет на это юридических оснований.

— У нас в Германии нет такого обилия усадеб. По понятным причинам - прибавляет он сдавленным голосом. Аккуратно дотрагиваюсь до его предплечья в знак поддержки и слабо улыбаюсь:

— Ой, смотри! Тут можно заказать фото-прогулку. Давай, а?

В стоимость фото-прогулки входили костюмы восемнадцатого века, в которые нам предлагали переодеться, танец в Овальном зале и красиво сервированный пикник на двоих. Естественно, всё это сопровождалось услугами фотографа, который пообещал десять фото на выходе и видео с нашим танцем. Когда я планировала это свидание, я и подумать не могла, что мне так повезёт. Нас разводят по разным комнатам и начинается магия. Меня одевают в старинное кисейное нежно-голубое платье и красиво собирают волосы в пучок, украшая причёску крохотной диадемой и ленточкой под цвет платья. Дополняют мой образ длинными белоснежными перчатками выше локтя и туфельками, которых практически не видно из под подола платья. Смотрю на себя в зеркало и не могу поверить своим глазам: всё происходящее напоминает съёмки исторического фильма. Августа, конечно, так не впечатлить переодеваниями, ведь он постоянно перевоплощается в разных людей во время работы в кино и театре, зато я абсолютно уверена, что ТАКОГО свидания у него точно никогда ни с кем не было.

Меня провожают в Овальный зал, где уже ожидает Август. На нём красуется военный мундир эпохи Александра I: тёмно-зелёный сюртук с золотым шитьём, высокий воротник, эполеты, белые лосины, сапоги до колен. «А я люблю военных, красивых, здоровенных»,- приходит на ум какая-то дурацкая песня и я улыбаюсь своим мыслям.

— херр Хоффман - приветствую его я и делаю реверанс. Он берет мою правую руку и совсем по-киношному целует её. Фотограф занимает удобную позицию и начинает играть музыка.

— Я совершенно не умею танцевать - шепчу я и краснею.

— Доверься мне - отвечает он и уверенно берет меня правой рукой за талию, а левой за руку.

Мы начинаем кружиться в вальсе. Точнее, я не знаю, что за танец мы танцуем, но похоже на то, что часто показывают в фильмах. Август двигается плавно и уверено, словно скользил по льду, а я чувствовала себя коровой.

— Эй, расслабься - шепчет он и подмигивает мне - Здесь никого нет. Только ты и я.

Он нежно дотронулся до моего подбородка и заставил посмотреть в глаза. В них светилось понимание и принятие. Мне сразу стало легче и напряжённость ушла. Я не обязана быть идеальной для того, чтобы потанцевать с симпатичным мужчиной.

Когда музыка закончилась, нас провели в дворцовый парк, где уже был организован пикник на двоих: длинное белоснежное покрывало, на котором стояли тарталетки с красной икрой, свежие овощи и фрукты, колбасная и сырные нарезки. В качестве напитков предлагали лимонад со льдом.

— Давненько я так не отдыхал на природе - заметил Август, потирая руки в предвкушении пира — Вроде бы и близко к городу, но так тихо и спокойно. Здесь хорошо писать романы или рисовать.

— Это точно - киваю головой я — Однажды я напишу о тебе книгу. О нашей встрече, об этом свидании.

— Обещаешь?

— Готова поклясться на Библии - хохочу я.

Столь романтичный вечер завершать чем-то пошлым не хочется, поэтому держимся довольно сдержанно, не позволяя себе ничего лишнего. От Августа исходит сумасшедшая энергетика, его просто не возможно не хотеть, и я абсолютно уверена, что он видит желание в моих глазах, замечает, как отзывается моё тело на малейшее прикосновение, но медлит. Может, я ему не нравлюсь?

На выходе из такси он нежно сжимает мою ладонь:

— Вы обещали мне книгу, не забывайте!

Гл