Токсичные отношения. Как освободиться от манипуляторов, психопатов и их влияния на вашу жизнь

Аналогичным образом вы можете яростно защищать обидчика и даже негодовать на друзей, семью и представителей власти за попытки вмешаться в ход ваших отношений. Причиной может быть страх мести, ведь абьюзер контролирует вас и накажет за любую помощь извне. Друзья и семья обеспокоены тем фактом, что в токсичных отношениях вы вечно на взводе, но из раза в раз встаете на защиту партнера. Однако в глубине души вы разделяете их озабоченность и понимаете всю опасность ситуации, хотя выбраться из нее не можете. Травматическая связь изматывает и опустошает, приводит в состояние беспомощности. Кажется, что остаться в отношениях проще, чем закончить их, поскольку вы боитесь эмоциональных и физических последствий в случае ухода, ведь абьюзер программирует вас на то, что он вам нужен.

Не стоит недооценивать разнообразие природы травматической связи и связи, основанной на травме предательства. Доктор Патрик Карнс (Carnes, 2019) замечает, что такая связь ведет к обсессивным, мучительным отношениям, которые предательство и измена лишь цементируют. Связь, основанная на травме предательства, может проявляться в различных формах: как насилие над детьми, дисфункциональные браки, деструктивные секты, абьюзивные духовные и религиозные практики, похищение, захват заложников, эксплуатация на рабочем месте. Подобная связь не только способна к созданию условий, когда вам грозит непосредственная опасность, но и приводит к появлению, как назвала это Фрейд, «слепоты к предательству» (Johnson-Freyd, Freyd, 2013), то есть слепоты в отношении неверности, неравноправия и дискриминации на рабочем месте, других системных форм предательства.

Упражнение: чек-лист травматических связей

Узнав чуть больше о травматических связях, теперь вы можете пройтись по прилагаемому чек-листу и убедиться, подходит ли хотя бы один из пунктов к вашей ситуации. Скачать этот чек-лист вы можете здесь: http://www.newharbinger.com/53561.

• Отношения начались с огромного массива внимания, любви и невероятных комплиментов. Но теперь вы имеете дело с эмоциональными качелями, с постоянным обесцениванием и принижением вашей значимости, с умалением тех самых позитивных качеств, которыми ваш токсичный партнер раньше восхищался. Ваше чувство неуверенности обостряется, появляются новые тревоги, которых раньше не было.

• Чаще всего вы не уверены, какая «версия» человека предстанет перед вами в следующий момент, вы вынуждены «ходить по яичной скорлупе» в попытках предотвратить вспышки ярости со стороны партнера, пытаетесь угодить ему и угадать его настроение.

• Вы чувствуете зависимость от отношений, хотя вам и кажется, что они небезопасны. Вы можете понимать, что партнер для вас токсичен, но какой-то своей частью осознаёте неразрывную связь с той личностью, которую вы увидели в партнере в начале отношений.

• Проявления абьюза, дурного обращения и предательства в отношениях сменяются периодами лавбомбинга, выражениями раскаяния или пустыми извинениями, а потом все повторяется по новой.

• Ваши мысли сконцентрированы на личности вашего партнера, вы постоянно думаете об этом человеке, испытывая приливы то идеализированной любви, то ощутимой ярости. Вас кидает между этими состояниями, вы не можете определиться, кто ваш партнер на самом деле и что вы чувствуете по отношению к нему.

• Вы придаете минимальное значение проявлениям жестокости, эмоционального и физического абьюза, фактам предательства, особенно таким, что ранее были для вас неприемлемы, стараетесь найти им оправдание.

• Вы вовлекаетесь в компульсивное поведение партнера с целью укрепить связь, наладить коммуникацию или просто быть рядом, даже если такое поведение выглядит иррациональным или опасным.

• У вас есть неопровержимые доказательства, что партнер опасен, лжив или коварен, но завершить отношения вы не в состоянии.

• Вы не раз пытались закончить отношения, но ваш партнер уговаривал вас вернуться, либо вы сами не были способны полностью прервать эту связь. Вы неоднократно завершали отношения, но постоянно возвращались к абьюзеру, который обещал измениться.

• Вы делаете все, чтобы угодить партнеру, лояльны, несмотря ни на что, даже при отсутствии взаимности.

• Вы защищаете абьюзера перед людьми, которые выражают озабоченность и вашим партнером, и вашими отношениями в целом. Вы продолжаете уступать абьюзеру, таким образом пытаясь получить его одобрение.

• Вам приходится постоянно оправдываться перед абьюзером и другими людьми в попытках найти объяснение своим вполне обоснованным эмоциям и реакциям, возникающим на фоне того объема манипуляций, что вы вынуждены выносить.

• В результате этих отношений у вас появились саморазрушительные или безрассудные привычки.

• Вы утратили ощущение самости, ценности своей личности.

• На фоне постоянных попыток абьюзера спровоцировать вас на ревность вы начали сравнивать себя с другими. Вы стали зависимы от мнения абьюзера, дело доходит до того, что вы пытаетесь исправить его мнение о вас.

Как работает ваш мозг при травме и ПТСР

Почему в отношениях, основанных на травматической связи, вы чувствуете, что полностью теряете контроль? Подробнее о том, что нейронаука может сказать по поводу патологических состояний при нарциссизме и психопатии, – в следующих главах. Но для начала важно понять, что влияет на изменение работы именно вашего мозга в токсичных отношениях с патологической личностью, равно как и в любых других абьюзивных отношениях, в особенности если у вас имеются симптомы ПТСР. Хотя каждый случай индивидуален, в целом специфическое влияние травмы на мозг выражается в хаотизации процессов обучения, запоминания и принятия решений. Давайте посмотрим, как травма влияет на определенные области головного мозга.

Амигдала

Амигдала, или миндалевидное тело, – это небольшая область в лимбической системе, которая отвечает за страх и эмоции. Она активирует реакцию на угрозу и ощущение опасности по принципу «бей или беги», играет ключевую роль в обеспечении нашей безопасности. Согласно исследованиям в сфере нейронауки, у переживших травму амигдала меньше объемом, но работает активнее. Научные работы показывают, что воспоминания о травматических событиях и рассказы о собственном травматическом опыте у людей с ПТСР существенно активизируют деятельность амигдалы, то же самое происходит, когда ощущение страха выступает триггером для определенной реакции. Это означает, что амигдала работает без отдыха ради того, чтобы обрабатывать предельно эмоциональный, травматический опыт (Bremner et al., 2006). Амигдала меньшего размера указывает на больший объем страха, повышенную тревожность и ярче выраженную стрессовую реакцию (об этой реакции подробнее пойдет речь чуть ниже в разделе этой главы, посвященном гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, ГГН-оси).

ПТСР также влияет на то, как амигдала взаимодействует с другими областями головного мозга. Согласно исследованиям, связь амигдалы с префронтальной корой, которую считают наиболее рациональной частью мозга, у людей с ПТСР нарушена. Поскольку префронтальная кора (о чем речь ниже) играет ключевую роль в процессе принятия решений, вынесения суждений, способности сосредоточиваться и планировать, она выступает для амигдалы в роли начальника, держит ее под контролем, чтобы сильные эмоции и ощущение страха нас не захлестывали. Используя сигналы и от других частей головного мозга – таких как гиппокамп и полосатое тело, что помогают нам в обучении, запоминании, выработке привычек, формировании мотивации и восприятии вознаграждения, – префронтальная кора определяет, где в окружающей среде таятся угрозы, и указывает нам, как отвечать на эти угрозы. При ПТСР между тем активность префронтальной коры снижена, а активность амигдалы, наоборот, повышена, что ведет к излишнему взаимодействию с полосатым телом, от чего привычные способы реакции на травматические сигналы усиливаются (Elliot, Packard, 2008). Таким образом, амигдала при травме начинает играть ключевую роль, подавая сигналы к выработке гормонов стресса, которые снижают функциональность префронтальной коры, в то время как сама амигдала дает на стресс более интенсивный ответ – при условии, что травма носит хронический характер.

По сути, при травме именно наша «эмоциональная» амигдала, более примитивная часть мозга, отвечающая за реакцию на внешние раздражители и в целом за выживание, начинает управлять процессом, а более рациональные, «думающие» области мозга уходят в спящий режим. Именно поэтому вы не способны сохранять спокойствие или принимать осознанные решения при взаимодействии с токсичным партнером. Понимание этого позволит шире взглянуть на причины появления у вас нездоровых привычек и оглушающих реакций испуга. Получается, что когда речь идет о травме и абьюзе, ваш мозг начинает работать против вас.

Префронтальная кора

Префронтальная кора отвечает за общую функциональность. Как уже упоминалось выше, она исполняет роль «начальника» в процессе регулирования наших эмоций и вносит весомый вклад в умение оценивать ситуацию, принимать решения и понимать причины как нашего поведения, так и поведения других людей, двигаться к поставленным целям, контролировать свои импульсы, тестировать реальность, выносить суждения и обучаться. Если вы замечаете, что травма влияет на вашу способность сосредоточиваться, принимать решения и контролировать импульсы, то причина заключается в том, что роль префронтальной коры умаляется – та в буквальном смысле становится меньше и теряет активность. Люди, пережившие абьюзивные отношения, отмечают, что и во время травматических событий, и после им было трудно принимать решения и фокусироваться на ежедневных задачах, зато они становились более склонны к импульсивным и безрассудным поступкам. Как вы уже поняли, причина в том, что травма снижает способность префронтальной коры управлять амигдалой, в результате мозг возвращается в более примитивное, реагирующее состояние.

Особенно снижается активность вентромедиальной префронтальной коры – области, отвечающей за функциональность и принятие решений высокой сложности, – и ухудшается работа передней поясной коры, где контролируются импульсы и эмоции, принимаются решения, оцениваются риски и выгоды, формулируется мотивация и определяется реакция на угрожающие ситуации (Etkin, Wager, 2007; Shin et al., 2006). Это способно помешать нам в обучении, принятии решений и регулировании эмоций, и, как следствие, вы хуже регулируете свои эмоции и контролируете импульсы, теряете способность к рациональным решениям, которые касаются цены, которую приходится платить за токсичные любовные отношения.

Гиппокамп

Вы ловили себя на ощущении того, что теряете (полностью или частично) способность помнить события, связанные с абьюзом? Это не случайность: травма влияет и на те области мозга, что отвечают за память и способность к запоминанию. Гиппокамп расположен в височной доле головного мозга и необходим для процесса обучения и запоминания (особенно это касается долгосрочной памяти, то есть тех воспоминаний, что можно выразить словами), а также для формирования рефлекса страха (при котором страх начинает зависеть от появления определенного триггера) и реакции на стресс. Гиппокамп помогает нам хранить и активировать воспоминания, а хронический стресс мешает этому. Вы не понимаете, почему вам так трудно описать словами переживаемый абьюз или отчетливо вспомнить обстоятельства абьюза уже пережитого, хотя яркие картины конкретных травматических событий не дают вам покоя. Причина в том, что травма влияет на процесс «упаковки» и «распаковки» воспоминаний, их архивирования и декодирования, что приводит к их дроблению и фрагментации. Эмоциональная интенсивность травматического события может негативно влиять на то, как именно хранятся воспоминания и в каком виде они достаются на свет; свой эффект может оказывать и нарушение обработки воспоминаний в таких областях мозга, как амигдала (что ведет к фрагментации сенсорных подробностей травмы, связанных с ней образов и ощущений) и гиппокамп, который хранит и закрепляет воспоминания, а также помогает внятно их описать (Costa et al., 2022). При этом нарушено взаимодействие амигдалы с гиппокампом и другими отделами мозга, отвечающими за телесные ощущения, зрительные образы и обработку информации об эмоциональных реакциях, – как после травмы, так и в процессе воспоминаний о ней (Belleau et al., 2020).

Недавние исследования показали, что травматические воспоминания отличаются от обычных, поскольку у людей, перед взором которых встают детали травматических событий, активируется задняя поясная кора, а не гиппокамп, что указывает на недостаточную упорядоченность хранения воспоминаний в гиппокампе – именно это связывают с тем, насколько сильным является ПТСР (Perl et al., 2023). Задняя поясная кора отвечает за обработку внутренних переживаний, поэтому исследователи предполагают, что для переживших травматическое событие воспоминания о нем равнозначны тому, что оно происходит прямо сейчас. Именно по этой причине для вас могут являться сильными триггерами запахи, звуки и места, связанные с травмирующими событиями, – словно бы память не до конца обработала произошедшее, не создала завершенное его описание. Поэтому оно повторяется: изначальная травма будто происходит здесь и сейчас, а не в прошлом. Нарушение коммуникации между эмоциональной и рациональной частями вашего мозга как в процессе травмы, так и после лишь усиливает это ощущение фрагментации. При диссоциации (это защитный механизм, вызванный травмой, при котором вы чувствуете, что отделены от своего тела или от мира в целом) и интенсивных эмоциональных переживаниях во время травматического события (известны как перитравматическая диссоциация) воспоминания также могут быть фрагментированными и менее последовательными, а у переживших травму чаще могут проявляться симптомы ПТСР и субъективное ощущение фрагментации (Bedard-Gilligan, Zoellner, 2012; Ozer et al., 2003).

Стресс также может замедлять нейрогенез, то есть появление новых нейронов, в гиппокампе и препятствовать выработке важного белка под названием «нейротропный фактор мозга» (brain-derived neurotrophic factor – BDNF), который способствует росту и выживаемости новых нейронов (Begni et al., 2017). Это может помешать запоминанию новой информации, приводит к перепадам в настроении и даже к депрессии. Травма и длительный стресс также могут уменьшить гиппокамп и снизить уровень сообщения между нервными клетками за счет утраты дендритных шипиков, похожих на веточки отростков на поверхности нейрона, которые позволяют нейронам обмениваться информацией. К счастью, есть методики, помогающие перенаправить наш мозг в сторону исцеления, к ним мы обратимся в главе 4.

ГГН-ось

У вас проблемы со сном, туман в голове, усталость, лишний вес или, наоборот, его потеря, отсутствие аппетита, а то и ослабленная иммунная система? Вам не по силам даже встать с кровати, не говоря уже о том, чтобы закончить токсичные отношения? Причина может быть в том, что травма влияет на ваш мозг и нарушает его умение реагировать на стресс. Наш мозг уникальным образом приспособлен давать отпор то и дело возникающим в окружающей среде опасностям и угрозам, но не всегда может давать такой же отпор в абьюзивных отношениях, когда угроза постоянна. Что же происходит, когда опасность всегда рядом?

Гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось имеет отношение к нашей системе реакции на стресс и обеспечивает взаимодействие между гипоталамусом, гипофизом и надпочечниками. ГГН-ось высвобождает гормоны, которые обеспечивают энергию для реакции «бей или беги», нашей способности дать отпор опасности или уклониться от нее. Представьте, что женщина внезапно видит в дикой природе медведя. Ее зрачки расширяются, дыхание учащается, ее пробивает пот, пульс становится быстрее, а мышцы напряжены. Это и есть физическая реакция на непосредственную угрозу.

Когда опасность видна или слышна, наша амигдала ведет себя как дирижер в оркестре, указывает гипоталамусу – той части мозга, что задействована в выработке гормонов, контролирующих температуру нашего тела и пульс, – когда нужно вступать, запуская реакцию «бей или беги». Симпатическая нервная система посылает сигнал надпочечникам «трубить подъем» и готовить войска к битве. Надпочечники высвобождают гормон адреналин, который проникает в кровеносную систему – и сердце бьется чаще, крови в мышцы, сердце и другие жизненно важные органы поступает больше, что дает легким возможность получать больше кислорода. Зрачки расширяются, впуская больше света, зрение обостряется, а процесс пищеварения замедляется, сохраняя нужную нам энергию. Все это происходит мгновенно, быстрее, чем мозг способен визуально обработать угрозу, и дает возможность моментально отреагировать на опасность.