Министерство чрезвычайно важных пустяков

По кругу.

Уже несколько часов.

— Что происходит? — спросил Аркадий.

Галина Отчётовна понизила голос.

— Исторический процесс.

— Какой?

— Согласование.

— Чего?

— Никто не помнит.

Аркадий внимательно посмотрел на документ.

Лист был совершенно пустым.

— Почему там ничего нет?

— Всё уже согласовали.

— Тогда зачем его передают?

— Чтобы убедиться, что все согласны с тем, что всё согласовано.

В этот момент из-за стола поднялся важный чиновник.

Очень важный.

Об этом говорили:

три галстука;

четыре удостоверения;

и выражение лица человека, которому регулярно аплодируют подчинённые.

— Коллеги!

Все замолчали.

— У нас проблема.

По залу прокатилась паника.

— Какая?

— Мы обнаружили документ.

Чиновники побледнели.

— Настоящий?

— Да.

— С содержанием?

— Да.

В зале кто-то вскрикнул.

Один сотрудник начал искать выход.

Другой попросил перевести его в архив.

— Что будем делать? — спросили чиновники.

Важный человек открыл папку.

Прокашлялся.

И зачитал:

— «Настоящим сообщаем, что Управление согласования согласований просит разъяснить цели деятельности Управления согласования согласований».

Наступила тишина.

Мёртвая.

Абсолютная.

Пугающая.

— Кто прислал запрос? — наконец спросил кто-то.

— Мы.

— Кому?

— Нам.

— Зачем?

— Чтобы разобраться.

— И что ответили?

Важный чиновник перевернул страницу.

— Мы попросили дополнительное разъяснение запроса.

По залу прокатился вздох облегчения.

Кризис был взят под контроль.

Вечером Аркадий сидел за своим столом и смотрел в окно.

За день он посетил восемнадцать отделов.

Тридцать четыре управления.

Семь комиссий.

И один департамент, который занимался выяснением причин существования других департаментов.

Последний находился в процессе собственного расследования.

На стол легла свежая служебная записка.

Аркадий открыл её.

Документ гласил:

В связи с успешным ознакомлением Верховного эксперта с деятельностью Управления согласования согласований просим подготовить экспертное заключение о целесообразности существования Управления согласования согласований.

Ниже уже стояла приписка:

Срок исполнения: вчера.

Аркадий посмотрел в потолок.

Потом в окно.

Потом снова в документ.

За последние три дня Аркадий успел познакомиться с таким количеством подразделений, что начал подозревать существование ещё одного департамента.

Департамента по созданию департаментов.

Он попытался мысленно вспомнить, чем именно занималось хотя бы одно из посещённых сегодня управлений.

Получалось плохо.

Управление согласовывало согласования.

Комиссия совершенствовала согласования согласований.

Отдел оценивал качество совершенствования согласований.

И где-то между всем этим находились люди, которые искренне считали свою работу необходимой.

Самое неприятное заключалось в том, что Аркадий уже не мог уверенно объяснить, зачем существует само министерство.

Не отдельный отдел.

Не управление.

Не комиссия.

А всё министерство целиком.

Раньше ему казалось, что ответ очевиден.

Теперь — нет.

И это почему-то тревожило его гораздо сильнее, чем все сегодняшние совещания.

После чего впервые за много лет серьёзно задумался, не симулировать ли потерю памяти.

Проблема заключалась в том, что в министерстве это могло считаться повышением квалификации.

Глава 4

Катастрофа национального масштаба

На следующее утро Аркадий Невзрачный впервые в жизни опоздал на работу.

На целых три минуты.

Причина была уважительная.

Ему не хотелось туда идти.

Однако Министерство чрезвычайно важных пустяков относилось к подобным причинам без понимания.

Поэтому в восемь сорок восемь он всё-таки вошёл в здание.

И сразу понял, что произошло нечто ужасное.

По коридорам бегали люди.

Кто-то нёс папки.

Кто-то нёс коробки с папками.

Кто-то нёс папки с документами о перемещении папок.

У лифта плакал заместитель начальника департамента стратегического планирования стратегического планирования.

На четвёртом этаже двое сотрудников спорили о необходимости эвакуации архива.

Из архива.

В архив.

Воздух был пропитан запахом паники и дешёвого кофе.

А это всегда означало чрезвычайную ситуацию.

У входа в кабинет Аркадия уже ждала Галина Отчётовна.

Выглядела она так, будто не спала всю ночь.

То есть выглядела как обычно.

— Аркадий Сергеевич!

— Что случилось?

— Всё.

— В каком смысле?

— В прямом.

Она сунула ему газету.

На первой полосе красовался огромный заголовок:

ЧЕМ ЗАНИМАЕТСЯ МИНИСТЕРСТВО ЧРЕЗВЫЧАЙНО ВАЖНЫХ ПУСТЯКОВ?

Ниже располагалась статья.

Очень короткая.

Она состояла всего из одного предложения:

«Редакция уже три месяца пытается получить ответ на этот вопрос.»

И всё.

Больше ничего.

Аркадий перечитал.

Потом ещё раз.

— И это проблема?

Галина посмотрела на него так, как смотрят на человека, который спрашивает, проблема ли пожар в пороховом складе.

— Аркадий Сергеевич.

— Да?

— Вчера эту статью прочитал министр.

— И?

— Он тоже задал этот вопрос.

Аркадий почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— И что ответили?

— Ничего.

— Почему?

— Потому что никто не знает.

Несколько секунд Аркадий смотрел на газету.

Потом ещё раз перечитал единственное предложение.

Статья занимала меньше места, чем большинство служебных записок министерства.

Но проблем создала больше.

— И никто правда не знает? — спросил он.

— Кого именно?

— Чем мы занимаемся.

Галина Отчётовна задумалась.

Не на секунду.

По-настоящему.

— Если честно… я никогда об этом не думала.

— За сколько лет работы?

— За двадцать три.

После этого оба некоторое время молчали.

Аркадий снова посмотрел на заголовок.

И вдруг поймал себя на неприятной мысли.

За последние дни он познакомился с десятками управлений.

Сотнями сотрудников.

Тысячами документов.

Но если бы его прямо сейчас попросили объяснить, зачем существует всё министерство целиком, он не смог бы ответить.

Почему-то это тревожило сильнее, чем общая паника вокруг.

Паника хотя бы выглядела привычно.

Через двадцать минут началось экстренное совещание.

Не обычное экстренное совещание.

А чрезвычайное экстренное совещание повышенной срочности.

В министерской классификации это было всего на одну ступень ниже конца света.

Зал заседаний был переполнен.

Некоторые чиновники сидели на подоконниках.

Некоторые на полу.

Один человек, судя по всему, случайно оказался в люстре и теперь делал вид, что так и задумано.

На трибуну поднялся министр.

Лицо у него было серое.

Голос тоже.

— Коллеги.

Зал затих.

— Нам необходимо ответить на вопрос.

Он сделал тяжёлую паузу.

— Чем занимается наше министерство?

Тишина.

Абсолютная.

Где-то далеко упала папка.

И этот звук прозвучал как выстрел.

Первым выступил заместитель министра.

— Наше министерство занимается обеспечением эффективного функционирования…

Он заглянул в бумаги.

— …процессов.

— Каких процессов? — спросил министр.

Заместитель замолчал.

Посмотрел в бумаги ещё раз.

Затем в потолок.

Потом на коллег.

— Различных.

Министр записал что-то в блокнот.

Судя по выражению лица, это был не комплимент.

Следующим поднялся директор департамента.

— Наше ведомство обеспечивает координацию деятельности…

Он остановился.

— Чьей деятельности?

— Координационной.

— А её кто осуществляет?

— Мы.

— Зачем?

— Для координации.

— Чего?

— Деятельности.

Министр медленно снял очки.

— Сядьте.

Директор сел.

Очень быстро.

Через час стало ясно, что никто не может объяснить назначение министерства.

Вообще никто.

Даже руководство.

Даже старожилы.

Даже сотрудники архива.

Особенно сотрудники архива.

Один архивариус признался:

— Мы нашли документы за последние пятьдесят лет.

— И что?

— Там тоже никто не знает.

— Самое странное, — добавил архивариус, — что чем старше документы, тем увереннее они написаны.

К полудню ситуация приобрела признаки национальной катастрофы.

Был создан Оперативный штаб по выяснению функций министерства.

Затем Межведомственная комиссия по определению задач Оперативного штаба.

После чего сформировали Научно-экспертный совет по анализу деятельности Межведомственной комиссии.

К двум часам дня число людей, выясняющих назначение министерства, превысило число людей, работающих в нём.

Никто не заметил разницы.

Аркадий сидел молча.

Это была его любимая стратегия.

К сожалению, с тех пор как он стал Верховным экспертом по всему, молчание тоже начали считать экспертным мнением.

— Что думает Верховный эксперт?

Зал немедленно повернулся к нему.

Аркадий вздрогнул.

— Ничего.

Секретарь тут же записал:

Верховный эксперт предлагает начать с нулевой гипотезы.

— Нет, я просто ничего не думаю.

Секретарь записал:

Верховный эксперт считает прежние методы мышления устаревшими.

По залу прокатился восхищённый шёпот.

— Какая глубина.

— Смелый подход.

— Настоящий стратегический взгляд.

Аркадий начал подозревать, что ему аплодируют за отсутствие мыслей.

Что было довольно обидно.

Потому что иногда мысли всё-таки появлялись.

В три часа дня произошло событие, которое позже назовут Первым Великим Прорывом.

В зал прибежал молодой сотрудник.

Очень молодой.

Настолько молодой, что ещё верил в смысл документов.

— Я нашёл первый устав министерства!

Все вскочили.

Кто-то даже начал хлопать.

— Читайте!

Сотрудник открыл старую папку.

Прокашлялся.

И начал:

— «Министерство чрезвычайно важных пустяков создаётся для решения вопроса…»

Он замолчал.

— Что там дальше?

— Не знаю.

— Почему?

— Страница отсутствует.

Зал застонал.

Некоторые чиновники выглядели так, будто потеряли близкого родственника.

Хотя большинство из них не могли вспомнить имена собственных сотрудников.

Началась масштабная операция по поиску второй страницы.

Обыскали архивы.

Подвалы.

Чердаки.

Секретные хранилища.

Даже кабинет министра.

Это было рискованно.

Министр сам не знал, что там находится.

К вечеру удалось обнаружить семь вариантов второй страницы.

Каждый содержал разный текст.

В одном говорилось, что министерство создано для регулирования размеров скрепок.

В другом — для контроля уровня официальной серьёзности населения.

В третьем — для регистрации государственных голубей.

Один документ утверждал, что министерство вообще было создано случайно.

Этот вариант показался самым правдоподобным.

В шесть часов вечера министр выглядел человеком, который устал существовать.

Он поднялся на трибуну.

— Коллеги.

Зал затих.

— Нам нужен официальный ответ.

— Какой?

— Любой.

В этот момент встал заместитель заместителя начальника управления концептуального развития концепций.

Человек опасной инициативности.

— У меня есть предложение.

— Какое?

— Давайте сформулируем функции министерства сами.

В зале повисла тишина.

— То есть?

— Если никто не знает, зачем нас создали…

Он улыбнулся.

— Мы можем решить это самостоятельно.

Некоторое время все переваривали услышанное.

Потом министр медленно кивнул.

— Гениально.

— Правда?

— Конечно.

— Но это не будет обманом?

Министр посмотрел на него почти с жалостью.

— Молодой человек.

— Да?

— Вы вообще давно работаете в государственном управлении?

К восьми часам вечера появился проект ответа журналистам.

Он состоял из двадцати восьми страниц.

На первых двадцати семи объяснялось, почему вопрос является чрезвычайно сложным.

На двадцать восьмой содержался ответ:

Министерство чрезвычайно важных пустяков осуществляет комплексное обеспечение комплексного обеспечения процессов комплексного обеспечения в целях обеспечения комплексности обеспечения.

Документ перечитали.

Трижды.

Потом ещё пять раз.

Никто ничего не понял.

Это означало, что формулировка получилась достаточно профессиональной.

Когда Аркадий выходил из здания, на крыльце уже стояли журналисты.

Они ловили чиновников и задавали один и тот же вопрос:

— Чем занимается ваше министерство?

Первый чиновник ускорил шаг.

Второй убежал.

Третий притворился памятником.

Самым успешным оказался четвёртый.

Он посмотрел журналисту в глаза и уверенно ответил:

— Этот вопрос находится в стадии рассмотрения.

После чего получил повышение.

А Аркадий, шагая домой, вдруг поймал себя на странной мысли.

За весь день министерство не выполнило ни одной полезной задачи.

Но при этом провело:

47 совещаний;

13 заседаний;

82 согласования;

4 кризисных штаба;

и один круглый стол квадратной формы.

И почему-то все были уверены, что день прошёл очень продуктивно.

Это открытие пугало больше, чем хотелось бы.

Аркадий остановился у перехода.

Если бы кто-нибудь спросил его, чем именно он занимался сегодня, он тоже не смог бы ответить.

И впервые эта мысль показалась ему не смешной.

Глава 5

Великая реформа отчётности

На следующее утро Аркадий Невзрачный обнаружил на своём столе отчёт.

Само по себе это не было необычным.

Необычным было другое.

Отчёт лежал на его стуле.

Под отчётом лежал ещё один отчёт.

На столе находились три отчёта.

На шкафу — два.

На подоконнике — четыре.

Даже кружка с чаем стояла на отчёте.

Аркадий осторожно сел.

Отчёт под ним жалобно зашелестел.

— Доброе утро, — сказала Галина Отчётовна.

— Что случилось?

— Ничего особенного.

— Тогда почему кабинет выглядит так, будто на него напал архив?

Галина удивлённо огляделась.

— А, это.

— Да.

— Это отчёты.

— Я заметил.

— Их стало немного больше.

Аркадий посмотрел на горы бумаг.

— Немного?

— Вчера на триста процентов.

— Это называется «немного»?

— По сравнению с прогнозом — да.

В министерстве существовало множество загадок.

Например:

где находится кабинет министра;

сколько этажей в здании;

чем занимается половина департаментов.

Но главной загадкой были отчёты.

Их писали все.

Каждый день.

Постоянно.

Никто не помнил, когда это началось.

И никто не знал, кто их читает.

Существовала легенда о неком сотруднике, который однажды открыл отчёт.

Однако достоверных подтверждений не было.

В десять утра началось совещание.

Тема звучала тревожно:

«О совершенствовании системы отчётности.»

Любой сотрудник министерства знал:

если систему собираются совершенствовать, значит жить станет сложнее.

Министр выглядел вдохновлённым.

А это всегда было плохим знаком.

— Коллеги!

Зал насторожился.

— Сегодня мы обсудим важнейший вопрос.

Министр поднял толстую папку.

— Отчётность.

По залу прокатились уважительные вздохи.

Некоторые даже зааплодировали.

Отчётность пользовалась в министерстве почти религиозным почтением.

— Мы провели исследование.

На экране появился график.

Затем ещё один.

Потом ещё три.

Наконец показалась итоговая диаграмма.

Она была настолько сложной, что напоминала схему межгалактической войны.

— Согласно нашим данным…

Министр выдержал паузу.

— Никто не знает, сколько существует отчётов.

В зале зашептались.

— Не может быть.

— Ужас.

— Как мы это допустили?

— Более того…

Министр перевернул страницу.

— Мы не знаем, кто их читает.

По залу пробежала волна тревоги.

Кто-то начал нервно листать бумаги.

Один заместитель министра попросил воды.

Другой попросил отпуск.

Для расследования был приглашён директор Департамента анализа отчётной деятельности.

Очень серьёзный человек.

Он носил очки настолько толстые, что выглядел человеком, способным видеть будущее.

К сожалению, только в бумажном виде.

— Наше расследование длилось семь месяцев.

— И что выяснили?

— Никто не читает отчёты.

В зале наступила тишина.

Шокированная.

Потрясённая.

Оскорблённая.

— Совсем никто?

— Совсем.

— Даже авторы?

— Особенно авторы.

Аркадий сидел молча.

Но потом совершил роковую ошибку.

Он решил сказать правду.

— Может быть…

Зал повернулся к нему.

— Да, Верховный эксперт?

— Если никто их не читает… может быть, стоит писать меньше отчётов?

Время остановилось.

Министр застыл.

Секретарь перестал печатать.

Даже кондиционер выглядел потрясённым.

— Меньше? — переспросил министр.

— Да.

— Отчётов?

— Да.

В зале кто-то потерял сознание.

Через несколько секунд началась паника.

— Это слишком радикально!

— Опасное предложение!

— Как мы будем знать, что написали меньше отчётов?

— Чем подтверждать сокращение отчётов?

— Где фиксировать отсутствие отчётов?

Министр поднял руку.

— Спокойно.

Зал замер.

Министр задумался.

Очень глубоко.

Минут на десять.

Наконец его лицо просветлело.

— Кажется, я понял идею Верховного эксперта.

Аркадий почувствовал надвигающуюся беду.

— Правда?

— Конечно.

— И какую именно идею?

— Необходимо усилить контроль над отчётностью.

— Нет, я говорил не…

Но было поздно.

Секретарь уже печатал.

К обеду появился первый проект реформы.

Документ назывался:

«О повышении прозрачности процессов документирования отчётной деятельности.»

Он состоял из шестисот тридцати двух страниц.

Основная идея была проста.

Теперь каждый отчёт должен сопровождаться дополнительными документами.

Например:

Отчётом о написании отчёта.

Отчётом о причинах написания отчёта.

Отчётом о подготовке отчёта о написании отчёта.

Заключением о необходимости отчёта о причинах написания отчёта.

Протоколом ознакомления с заключением о необходимости отчёта о причинах написания отчёта.

К третьей странице Аркадий уже перестал понимать структуру предложения.

К десятой перестал понимать русский язык.

Реформа была принята единогласно.

По той простой причине, что никто её не прочитал.

В то же самое время, в другом конце города, гражданин Виктор Петрович Синицын пытался получить обычную справку.

Справка была нужна для оформления другой справки.

Которая, в свою очередь, требовалась для подтверждения необходимости первой.

Виктор Петрович уже третий час стоял в очереди.

Очередь двигалась медленно.

Почти философски.

Наконец он добрался до окна.

— Следующий.

Виктор Петрович протянул документы.

Сотрудница внимательно изучила бумаги.

Потом нахмурилась.

— Не хватает отчёта.

— Какого отчёта?

— Отчёта о получении предыдущего отчёта.

— Но я никогда не получал никаких отчётов.

— Тогда нужен отчёт об отсутствии отчёта.

— Кто его выдаёт?

Сотрудница открыла справочник.

Полистала.

Потом ещё немного полистала.

Потом позвала коллегу.

Коллега позвал начальника.

Начальник позвонил куда-то наверх.

Через несколько минут выяснилось, что порядок выдачи отчётов об отсутствии отчётов находится в стадии согласования.

— А кто этим занимается? — осторожно спросил Виктор Петрович.

Сотрудница посмотрела в бумаги.

— Министерство чрезвычайно важных пустяков.

— И что именно оно делает?

Сотрудница задумалась.

Потом позвала коллегу.

Коллега позвал начальника.

Начальник снова кому-то позвонил.

Через десять минут ему официально сообщили, что данный вопрос находится в стадии рассмотрения.

Виктор Петрович молча забрал документы.

И впервые в жизни почувствовал лёгкое сочувствие к государственным служащим.

Через неделю последствия стали заметны.

Сначала исчезли свободные шкафы.

Потом свободные кабинеты.

Потом коридоры.

Документы начали занимать пространство с пугающей скоростью.

На пятом этаже пришлось эвакуировать бухгалтерию.

Не из-за пожара.

Из-за отчётов.

На седьмом этаже один сотрудник потерялся между двумя стеллажами.

Его нашли через три дня.

Он успел написать восемьдесят семь служебных записок о поиске выхода.

Особенно пострадала информационная система министерства.

Компьютеры не выдерживали.

Серверы перегревались.

Один из них попытался уйти в отпуск.

Но заявление было отклонено кадровой службой.

Через месяц состоялось новое экстренное совещание.

Министр выглядел усталым.

Отчёты тоже.

— Коллеги.

— Да?

— У нас проблема.

— Какая?

— Количество отчётов выросло в двадцать три раза.

— Прекрасная новость!

— Нет.

— Почему?

— Мы больше не можем их хранить.

Наступила тревожная тишина.

— Что предлагаете?

Министр посмотрел на Аркадия.

Аркадий немедленно посмотрел в окно.

Потом в потолок.

Потом на собственные ботинки.

Но было поздно.

— Верховный эксперт?

— Да?

— Ваше мнение?

Аркадий тяжело вздохнул.

И сказал первое, что пришло в голову.

— Может быть… удалить ненужные отчёты?

В зале раздался коллективный ужас.

Кто-то вскочил.

Кто-то перекрестился.

Галина Отчётовна начала обмахиваться папкой.

— Удалить отчёты?!

— Ну да…

— Но как тогда узнать, что они существовали?

Аркадий задумался.

И тут министр просиял.

Так обычно выглядит человек, которому в голову пришла особенно опасная идея.

— Я придумал!

— Что?

— Нужно создать архив отчётов об удалённых отчётах!

Зал взорвался аплодисментами.

Люди вставали.

Обнимались.

Некоторые плакали от счастья.

Секретарь немедленно начал оформлять приказ.

Аркадий сидел молча.

Очень молча.

Он уже начал замечать закономерность.

Каждый раз, когда он пытался сделать систему проще, она становилась сложнее.

Причём значительно.

Когда совещание закончилось, на его стол легла новая папка.

На обложке было написано:

«Отчёт о результатах подготовки отчёта по реформированию системы отчётности.»

Объём:

1247 страниц.

Аркадий открыл первую страницу.

Там было написано:

«Настоящий отчёт подготовлен в целях подтверждения факта подготовки настоящего отчёта.»

Он закрыл папку.

Открыл снова.

Текст не изменился.

Закрыл ещё раз.

И впервые за долгое время всерьёз задумался, не является ли всё министерство чьей-то очень злой шуткой.

Проблема заключалась в том, что шутка становилась всё менее смешной.

Глава 6

Инцидент с деревьями

Через две недели после Великой реформы отчётности Аркадий Невзрачный начал замечать странную вещь.

Он стал бояться разговаривать.

Не потому что был застенчивым.

А потому что любое сказанное им предложение через несколько дней превращалось в государственную программу.

Иногда — в несколько государственных программ одновременно.

Поэтому Аркадий выработал новую стратегию выживания.

Молчание.

Много молчания.

Очень много молчания.

Настолько много, что сотрудники Службы сопровождения экспертного мнения начали выпускать еженедельные аналитические доклады о содержании его молчания.

Проблема началась в четверг.

Все серьёзные проблемы в министерстве начинались либо в четверг, либо по результатам совещаний.

В этот раз совпало и то и другое.

В двенадцать часов Аркадий стоял во внутреннем дворике министерства вместе с несколькими коллегами.