МНЕ НУЖНА ЛЮБОВЬ

Алена Алларни

МНЕ НУЖНА ЛЮБОВЬ

Глава 1

Любовь – совокупность чувств, эмоций, состояний, действий и поступков, проявленных в мир.

Жизнь оказалась не так трудна, как казалась. Жизнь была напряженной, но не сложной. Жизнь больше напоминала испытание на прочность, чем на силу. Жизнь заключалась в проявлении любви, а не ненависти. Жизнь – это любовь к себе.

Все думают, что любовь, это что-то снаружи, тогда, как любовь – это то, что внутри. Внутри себя нужно искать любовь, внутри своих мыслей, внутри своих ожиданий, внутри всего, что живет в рамках тела.

Как же я ошибался, когда думал иначе. Если бы я знал раньше, что любовь это я сам. Что я всегда носил ее в себе и долго не мог отпустить ее на волю. Я не мог ею наслаждаться, потому что я не умел находить ее в себе. Я не умел пользоваться любовью, потому что я предпочитал не любить.

Любовь жила во мне под замком, и я не думал выпускать ее на свободу. И только когда я состарился, у меня больше не было сил держать ее в себе.

Это началось, задолго, до моего совершеннолетия, когда я был еще совсем мальчишкой, подростком. Все во дворе знали, что я большой задира, и что у меня всегда было много слов в запасе, чтобы ответить всем, кто был против меня. Бывали минуты, когда я думал, что весь мир против меня, даже моя семья.

Я много времени проводил на улице и, часто, специально задерживался на прогулках, чтобы не вести разговор со своей мамой. Я предпочитал быстро поесть и лечь спать без ответов на ее вопросы. Я не понимал свою мать. Порой, я даже думал о том, что она не в себе. Ее слова не только не проникали в меня, они даже не долетали до меня.

В то время я был очень глух и очень глуп. Я думал, что моя роль в жизни — это менять мир на уровне дворовых игр и общения с чувством превосходства. Больше того, я считал, что все вокруг меня, настолько несовершенно и неправильно, что моей главной задачей было заставить всех делать так, как я хочу. А это было, весьма, сложно.

Я психовал, я нервничал, я злился. Иногда, я мог и вмазать кому-нибудь кулаком, и затеять драку, из которой всегда выходил победителем. Я был смел и хорошо дрался. Мое достаточно крупное телосложение давало мне преимущество перед всеми ребятами во дворе, а мой высокий рост делал меня взрослее своих лет. Мне кажется, что я никогда не был ребенком или мальчиком, который просил о помощи или искал чьей-то защиты. Я всегда был сам за себя.

Что касается школы, то там тоже было все напряженно. У меня были проблемы и с поведением, и с посещением. И если, в начальных классах я еще принимал социальные правила и делал, как делали все, то в старшей школе закон был мне не писан. А когда нет закона, то ты волен. Я делал себя вольным. Я чувствовал себя освобожденным от посторонних мнений и от всего вокруг. Как раз это, со временем, и повлекло зарождение моего одиночества. Общего языка со своим окружением и с теми людьми, с которыми сводила меня судьба, я не нашел, и к своему совершеннолетию я стал изгоем для всего общества, в котором вырос.

Закончив школу, учиться дальше я не хотел. И увидев, в газете одно из объявлений, где без опыта работы требовались стажеры-испытатели на Крайний Север, я договорился о встрече с работодателем и поехал на собеседование по указанному адресу. Контора находилась на краю города. Потратив на дорогу больше двух часов, я всё-таки приехал в назначенное место, вовремя. Трехэтажное здание конторы стояло по середине огромного, огороженного невысоким старым забором, участка. Наткнувшись на объявление о техническом перерыве, которое висело на закрытой калитке, я, мгновенно, разозлился и ударил в нее кулаком, так сильно, что она с легкостью слетела с петель и повисла на крючке, который ее запирал. Да, времена были тогда такие, что никто ни от кого особо не закрывался и заборов высоких не выстраивал. Поэтому я, без проблем, вошел внутрь двора и резко остановился. Вдалеке, я увидел большого черного пса, который с бешенной скоростью несся в мою сторону. Я разозлился еще больше, когда понял, что по всей видимости, на этой заброшенной территории, кроме собаки, которая гуляет без цепи, меня больше никто не ожидает. Пристально посмотрев на приближающуюся ко мне собаку, я громко свистнул, чтобы как-то притормозить ее, но понял, что она совершенно не собирается останавливаться, а еще больше набирает свою скорость.

- Нееет! – заорал я и выставил перед собой свою правую руку.

Мой страх, перемешанный с гневом, настолько переполнил меня, что мое тело приняло позу атакующего, а не защищающегося. И сам от себя не ожидая, я сделал несколько твердых шагов вперед и приготовился драться в рукопашную.

О чем я тогда думал, я уже не вспомню, но то, что во мне вспыхнули ненависть и недовольство, касаемо всей этой ситуации, было видно невооруженным взглядом. Волнение переполняло меня и, чтобы хоть как-то защитить себя от пса, я машинально схватил лежавшую перед собой на земле длинную палку, больше похожую на дубец, и взмахнул ею, так сильно, что создал вокруг себя свистящий гул. Неожиданно, от появившегося звука у меня заложило уши, а собака завизжала. Почти, добежав до меня, она не останавливаясь, резко, повернула налево и промчалась мимо меня. Тут-то я и заметил, что вдалеке, именно в той стороне куда направилась собака, стоял человек и махал мне рукой.

Я выдохнул, опустил руку с палкой и сделал несколько шагов навстречу к незнакомому мужчине.

— Вот это сила! Ты управляешь своей мыслью! – донесся до меня громкий голос незнакомца, который даже не соизволил сдвинуться с места, чтобы приблизиться ко мне.

— Вот это наглость! - подумал я, - Назначить встречу, запереть дверь, спустить собаку на человека, а потом похвалить его за силу мысли.

— Это не всё, что я умею! - крикнул я, в ответ, и продолжил идти.

Каково было мое удивление, когда я понял, что ни один мой шаг не приближал меня к собеседнику. Я ускорялся, но расстояние между нами не сокращалось. Тогда я настойчиво продолжил идти вперед и смотреть, в упор, на стоящего перед собой мужчину, чтобы понять с кем я веду разговор. Но все, что я смог увидеть, это то, что ему было около лет тридцати-сорока, не больше. Высокий, с красивой внешностью. Наверное, он был любимцем всех женщин. Настоящий эталон красоты.

Не сдерживая своего любопытства рассмотреть его поближе, я кивнул ему и спросил:

- Ты что так далеко от меня? Сделай пару шагов ко мне на встречу! Будет возможность поздороваться.

- Не утруждай себя словами. Я слышу всё, о чем ты думаешь, - громким эхом донесся до меня ответ, спокойно стоявшего мужчины.

Я почувствовал некоторую усмешку в его словах и остолбенел, когда понял, что незнакомец разговаривает со мной, не открывая своего рта.

— Это полтергейст. Приведение! – промелькнула мысль в моей голове.

Я, насильно, зажмурил свои глаза и через секунду, снова, открыл их, чтобы удостовериться в своей иллюзии. Но все так же, поодаль от меня, на том же самом месте стоял красавец-мужчина и продолжал свою речь, не открывая рта:

- Остановись! И просто послушай меня. Ты не случайно здесь оказался. Ты избран совершить подвиг своей Души! Ты должен научиться превращать гнев в любовь. Тебе подвластна сила, которая у тебя внутри. Теперь ты можешь дать ей другое направление.

Мужчина исчез. А у меня в голове осталось четкое осознание, что мне нужно срочно взять билет и отправиться в самую далекую точку своей страны. Мне не хотелось сейчас ни злиться, ни размышлять о бесполезности своего присутствия в этом заброшенном месте. Мне хотелось уехать. Уехать побыстрее и, навсегда.

Не раздумывая, я отправился на вокзал и в справочном окошке узнал, как добраться до Московского аэропорта, чтобы потом самолетом пересечь пол страны и оказаться там, где мне нужно.

Только к вечеру я вернулся домой, уставший, но полный сил на реализацию своей идеи. За ужином я рассказал матери обо всем, что со мной произошло этим днем и сообщил ей, что скоро уезжаю. Мать заплакала и вышла из комнаты. Она, как будто что-то знала об этом, но ничего не сказала и промолвила только:

- Время пришло.

Я тогда не придал значение ее словам, так как, уже давно не обращал внимание на свою мать. Обида застилала мои глаза, и я не способен был услышать ту истину, о которой мне нужно было узнать из ее уст.

Спустя много времени, на протяжении долгих лет моей жизни, мне пришлось слушать чужие речи, учиться понимать разные вещи, менять себя и свою жизнь. Я становился человеком, даже не просто человеком, а человеком с большой буквы. Человеком, который знает свою основу и старается применять не злость и обиду, а любовь и смирение. Но об этом пока рано рассказывать. Потому что мой путь к моему сердцу был очень тернистым, через испытания судьбы и проверки моей адекватности.

Неделей позже, с момента встречи с призрачным человеком, я уехал из своего родного города и оказался в большой столице. А оттуда, направился на Север или, другими словами, в крайнюю точку нашей страны. Добираясь до своего нового жилища, я определенно был убежден, что мне по душе будет среда этого региона. Очень суровый климат отражал мой нрав. Дикая природа копировала мое одиночество. Мягкость не прельщала меня тогда. В то время для меня было очевидно, что слабость человека проявляется в его мягкости. Мягкий человек не может быть сильным и настойчивым. А если ты не настойчив, то у тебя мало силы, чтобы чего-то добиться. Я утверждал это в себе и использовал свой напор, как двигатель в жизни. Я верил в силу действий, и, благодаря этой силе, я жил.

За небольшой промежуток времени, новые условия моей жизни предложили мне пересмотреть все мои эгоистичные мнения и поменять подростковые умозаключения. Я оказался в месте, которое показало мне не только глубокое физическое одиночество, но и тотальное психологическое. Это обстоятельство вывело меня на долгое и искреннее размышление о смысле жизни и сути моего существования в этом мире. Надолго, оказавшись в изоляции от общества, я был освобожден от общих социальных правил и фокус моего внимания сменился. Я стал видеть то, на что раньше совершенно не обращал внимания. Мое моральное состояние стало меняться, в лучшую сторону, и во мне начало появляться спокойствие. Я размеренно занимался своим бытом и неспеша делал ту работу, ради которой здесь оказался. Спорить и драться здесь было не с кем, если только со своими мыслями или, на крайний случай, с белыми медведями, поэтому я потихоньку стал осваивать жизнь отшельника. Правильная тишина и медленный покой вокруг. Неимоверный холод и периодическая душевная тоска.

Изредка, на мой пост приезжал грузовик, и привозил мне продовольствие с запасом на один месяц. Водитель останавливался у меня на сутки, отдыхал от дороги и возвращался обратно в свой поселок, который находился от меня около дня езды. За небольшое время проведенное с ним, я узнавал все новости и понимал, что мир людей абсолютно не замечает моего отсутствия и, вообще, никому нет дела до моего существования, как будто меня просто нет.

Некоторое время мне искали напарника, но так и не нашли еще одного желающего испытать все прикрасы этой профессии, поэтому попросили меня поработать в течении полугода, одному, и без сменщика.

Моя работа была не сложная и не пыльная. Мне нужно было вести наблюдение за температурой воздуха на улице в течении дня и ночи, фиксировать время северного сияния и описывать своими словами это явление. А также в мои обязанности входило следить за всем, что происходило на отведенной для моих исследований территории и обращать внимание на все необычное, которое могло бы меня привлечь или заинтересовать.

Местность, за которой я должен был наблюдать, была в пределах окружающих меня высоких снежных гор, которые располагались, от моего дома, на несколько десятков километров. По всему периметру, горы разной высоты, то разрывались, то сходились друг с другом, образовывая из цепи вершин неописуемую красоту, которая менялась каждый раз, в зависимости от света восходящего и заходящего солнца. Мой домик находился на небольшой возвышенности, и мне достаточно легко было наблюдать за территорией, которая была отведена для моей работы. Вся, слегка холмистая, поверхность земли имела невысокую растительность, поэтому видимость, независимо от погоды, была отличная. Внутри периметра было несколько небольших водоемов, которые были покрыты льдом в суровый мороз и слегка оттаивали, когда температура воздуха достигала несколько плюсовых отметок на термометре. Безмерная природа здешних мест завораживала меня, и со временем, я стал с ней общаться. Невозможно сказать, что моя одинокая жизнь сильно гложела меня. Мне нравилось часами сидеть у окна и, не отрывая свой взгляд от пейзажей, проваливаться в пространство этих шикарных произведений планеты. А когда, временами, мне всё-таки хотелось побеседовать с кем-нибудь или повыяснять отношения, я присматривался к растениям и разговаривал с ними. Изредка, на меня накатывало чувство неудовлетворения и мне хотелось повести себя максимально агрессивно. В эти моменты я кричал на небо, выкидывая в него весь всплеск своих эмоций, и чувствовал, как раздражаю воздух. Спорить о правильности или не правильности моего поведения здесь было не с кем. Я был один. И это расковывало мою честность.

Прошло три или четыре месяца моего уединения, как я стал замечать следы животных около своего жилья. По утрам никого не было, а вот вечерами под окном раздавались непонятные звуки, смешанные с громким и глубоким дыханием. Я не мог распознать кто именно приходил к моему дому, так как, не владел базой знаний о животном мире. Но водители, которые доставляли мне продукты питания рассказывали, что предыдущие мои коллеги говорили, что все животные, которые бродили неподалеку от дома, всегда вели себя спокойно. Главной рекомендацией было не кормить их, чтобы они не повадились приходить все время. Но я не слушал советов и, время от времени, все-таки выбрасывал некоторые остатки своей еды, в метрах ста от своего дома. Не годное я не ел, а выбросить в мусорку было жалко, вот я и подкармливал, по привычке, своих диких соседей, как дворовых собак.

Не помню, когда именно, я заметил это впервые, но первое странное природное обстоятельство повторилось несколько раз перед тем, как я стал с серьезностью к нему относиться. Это был лед, который трещал очень странно. Временами, он то громко, то тихо расходился и просто исчезал под водой. Так было несколько раз в месяц. При чем температура окружающего воздуха, в тот момент, не менялась и не достигала плюса по Цельсию, а вода в водоемах, все равно, без видимой причины, самостоятельно таяла и потом снова замерзала. Я не решался близко подходить к этим водоемам, потому что не знал четкого края водных границ из-за слоя снега на земле. И хотя я понимал, что лед такой большой толщины не может резко поменять свои свойства, мне все равно казалось, что он может треснуть в любую неподходящую для меня минуту. Я записывал все эти явления с свою смотровую тетрадь и передавал все записанные наблюдения через водителя грузовика с продуктами.

Однажды я заболел. У меня был большой жар в теле, из-за которого я не мог полноценно ни есть, ни пить. Несколько дней я просто лежал и не выходил на улицу. По ночам я слышал, как дикие звери несколько раз подходили к моему дому, обнюхивали входную дверь и дорожки, по которым я ходил. Они издавали громкие звуки под моим окном, будто звали меня выйти и вынести им поесть. Но у меня не было сил. Во-первых, я не готовил еду и не ел сам, а во-вторых, чувствуя свое бессилие, мне становилось страшно. Я с нетерпением ждал утро и рассвет, который всегда запаздывал.

Третьим днем от начала моей болезни, перед самым рассветом, когда ночь казалась самой темной, я увидел яркий свет, который падал с улицы в окно моей спальни. Я подумал, что кто-то из поселка приехал ко мне рано утром и начал светить своими автомобильными фарами, просто, чтобы не будить меня звуком клаксона. Я оделся и вышел на улицу, чтобы позвать в дом приехавшего. Но из-за очень яркого света фар, светивших прямо в мою сторону, я около двух минут не мог рассмотреть, кто приехал и откуда исходил этот свет.

Каково же было мое удивление, когда вместо водителя грузовика я увидел пред собой несколько маленьких серых человечков. Их было не меньше семи, и все они были одеты в одинаковую серую форму, как в рабочие костюмы. Человечки быстро передвигались, сменяя друг друга, апотом трое из них зашли в свою круглую машину, а четверо остались стоять перед моим крыльцом. Из-за неудовлетворительного состояния здоровья мое внимание было немного рассеяно, но благодаря яркому свету фар, я отчетливо видел, как мои нежданные гости, молча стояли и смотрели мне в глаза.

- Кто Вы? – громко спросил я.

Во мне не было ни испуга, ни злости. Во мне было только удивление от того, что в этой глуши есть кто-то живой, кроме меня, который не является диким животным и выглядит, как какая-то необыкновенная детская игрушка.

Серые человечки переглянулись и обозначившись между собой невербальными знаками вместе произнесли:

- Мы из Галактики Андромеда. Мы не причиним тебе вреда. Мы хотим с тобой познакомиться.

Их голос был больше похож на металлический чем на человеческий, но слова были произнесены чисто и внятно, так, что я понял их и ответил:

- Иван. Иван Рофеев. А Вас как зовут?

- У нас нет русских имен. У нас есть только русские псевдонимы. Наш родной язык не переводится на ваш. Он звучит для вас, как простой звук из одной ноты и не несет никакой смысловой нагрузки даже в интонации.

Серые человечки издали звук такой высокой частоты, что у меня, мгновенно, заложило уши и стало неприятно от незнакомой вибрации. Я сделал шаг назад и захотел спрятаться за дверь. У меня возникло желание закрыть свой дом и забыть эту историю. Но в этот самый момент я увидел, как серые человечки тоже сделали шаг назад, и по положению их тел, мне стало понятно, что они собираются уходить. Это их поведение вызвало у меня еще большее удивление, и я, неожиданно сам от себя, спросил:

- Вы куда?

- Мы уходим, ты испуган. У нас не получится разговора. До, свиданья!

Серые человечки быстро исчезли в свете, а я так и остался стоять с дверью раскрытой нараспашку. В недоумении, я замер и прислонился к стене.

- Как они узнали, что я чувствую? И почему они, так мирно и тактично, удалились? - думал я, смотря им в след.

Я видел, как они поднялись в свою машину, с помощью небольшой световой платформы. А когда свет фар резко вспыхнул и, за одну секунду от их присутствия, не осталось даже звука, я опомнился.

Я вернулся в дом, лег на свою кровать и больше не заснул. Я вспоминал о том, что со мной произошло. Во второй раз, я придал сомнению то, что видел своими собственными глазами. Учитывая свое текущее неудовлетворительное состояние, я думал, что у меня могут быть галлюцинации. Но не поверить себе я не мог, также, как не мог записать об этом случае в свою смотровую тетрадь. Все выглядело, как вымысел, хотя выглядело, очень правдоподобно. В этот день я забыл о своей болезни и, как будто, смог выздороветь за эти пять минут утреннего знакомства. Я был здоров. Очевидно, я был здоров.

Позавтракав, я ожидал возвращения своих новых знакомых и начал даже представлять, как приглашаю их к себе в дом и предлагаю им выпить со мной чай с печеньем. Но одна странность во всей этой ситуации не давала мне покоя. Я никак не мог объяснить себе, каким образом могли появиться люди с таким необычным телом.

Этим днем, я часто выходил на улицу, внимательно осматривал всю окрестность вокруг своего дома и приглядывался ко всему на что подал мой взор. Я искал вещественные доказательства и следы присутствия серых человечков. Я задумывался о Галактике Андромеда и о том, что я могу погостить у своих новых знакомых и воспользоваться их гостеприимством. В моей голове было очень много мыслей, от самых примитивных до самых фантастических, и никто не мешал мне верить в то, что все это возможно. Временами, я останавливал сам себя и возвращал в реальность дня, вспоминая о том кто я, и зачем я здесь нахожусь. Но мысли о существовании совершенно другой расы и еще одной разумной Цивилизации, совершенно, не давали мне покоя. Я хотел поговорить с кем-нибудь об этом, но я был один.

Мне не пришлось долго ждать новой встречи с серыми человечками, потому что уже через день мои новые друзья, нанесли мне свой визит. Все повторилось, как и в предыдущий раз. Перед самым рассветом, за полчаса до того, как солнечный свет начал освещать земли Крайнего Севера, в мои окна резко засветили фары не машины, а летающего аппарата, который я сейчас уже смог рассмотреть. Мне было жутко интересно, с помощью чего, за одно мгновение, можно появиться и исчезнуть из поля видимости.

Я быстро оделся и, можно сказать, выбежал из дома. На самом пороге, я столкнулся со своими гостями и радостно поприветствовал их.

- Доброй ночи! И как так возможно, появляться без звука и без признаков движения? Покажите мне свой корабль!

- Здравствуйте, Иван! Мы очень рады твоему интересу к нам. Если ты готов, мы можем пригласить тебя к себе.

Я с восхищением посмотрел на двух серых человечков, которые стояли возле меня и махнул им головой, давая свое согласие на экскурсию по их летающему кораблю.

В тот момент меня охватил безумный интерес, который напрочь вытер из моей памяти, все обстоятельства присутствия меня в этом месте. Я, как будто бы, забыл про все свои обязанности и должностные инструкции и, совершенно не чувствуя опасности, с легкостью, покинул место своей работы. За все мое рабочее время, я никогда не видел своих нанимателей и никогда никому не отчитывался. Я понял, что я здесь никому не был нужен, и даже, если бы я исчез без вести, никто бы не расстроился, и никто бы меня не разыскивал. Работа, которую я выполнял, была засекречена, и никто из водителей, которые привозили мне пропитание, понятия не имели, что именно я здесь делаю. А я догадался. Я понял, что на этой территории происходит что-то аномальное, которое не поддается объяснению, и что-то очень загадочное и, может быть, даже опасное. Здесь происходило что-то, за чем просто нужно было вести наблюдение чужими глазами.

Глава 2

Я вспомнил, как оказался в том заброшенном дворе. Вспомнил собаку, которая неслась на меня. Суть разговора с призрачным человеком и, как в моей голове, словно через гипноз, проявился точный адрес, по которому я должен был приехать. Я не задумывался тогда, как я узнал название города в который мне нужно было явиться. Я просто это уже знал. Я знал, что мне нужно туда, где я должен был быть. И то, зачем я был здесь, стало объясняться.

Серые человечки протянули мне свои тоненькие ручки, чтобы поздороваться. И я, по очереди, своими большими ладонями взял их маленькие удлиненные ладошки в свои. Их лица выражали удовлетворение, и мне показалось, что я даже увидел их улыбку, которая немного проскальзывала в их взгляде. Выражение их лиц практически не менялось, но мне не сложно было понять их жесты, которыми они показывали мне, чтобы я пошел за ними. И я пошел. Все остальное было, как в тумане.

Все остальное, я просто вспоминал, когда снова лежал на своей кровати и, временами, опять, думал о том, что это была моя фантазия или мои галлюцинации. В течении дня я снова несколько раз выходил из своего дома, чтобы поискать хоть какие-нибудь следы присутствия необыкновенного средства передвижения серых человечков. Но я ничего не находил. Я был немного разочарован, ведь у меня совершенно не было никаких доказательств и мне нечего было записать в свой смотровой журнал.

- Может быть, это и к лучшему! – подумал я и принял решение повременить с описанием обстоятельств своей встречи с инопланетянами. Я решил пока оставить этот контакт в тайне от других.

И хотя мы с моими новыми друзьями не оговаривали условия наших следующих встреч, я знал, что они снова придут ко мне, как только наступит нужное время. Это знание приходило ко мне через какое-то внутреннее понимание и большое чувство доверия, причину которого я никак не мог себе объяснить. Целый день в моей голове вертелось воспоминание о моей экскурсии на летающий корабль серых человечков. Я испытывал приятное ощущение зарождающейся дружбы, с которым никогда ранее не был знаком. Внутри меня, как будто распускался невидимый теплый цветок, который начинал приятно благоухать при каждом моменте моего мысленного возвращения к прошедшей встрече. Мне казалось, что наше взаимодействие с серыми было обоюдно интересным. Они задавали мне много вопросов, и мне было в радость рассказывать им о себе. В ответ, я внимательно слушал, что рассказывают мне они, и старался все запомнить. Иногда, я вовсе ничего не спрашивал, вслух, но получал ответы на все интересующие меня вопросы. Я догадывался, что они понимают меня без слов. Ведь на первой нашей встрече они, соблюдая уважение ко мне, удалились, когда почувствовали мое волнение и недоверие. Именно это их поведение быстро расположило меня к ним, и я интуитивно понял, что у них нет цели причинить мне вред.