Джереми. Андроид-священник

– Я не знаю, просто есть сбои. И я несколько растерян – спутанно заметил он и почувствовал как по шее, пошли мурашки – но, мне очень хочется тебя поцеловать.

– Поцеловать? – повторила Полина – какое красивое слово.

– Согласен – моргнул Джереми – как и ты.

– Ахаха – вдруг резко рассмеялась она и отодвинулась от него – какой ж е ты смешной, мой милый железный истукан. И как это всё нелепо.

Она коснулась лба ладонью и покачала головой. Затем поставила бокал на стол, и покружилась на месте, позволив красному платью, показать её великолепные ноги.

– Мы все просто сходим с ума, пытаясь имитировать людей. Какое глупое, пошлое дело. Ведь мы просто роботы.

– Не говори так, ведь ты сама в это не веришь – сказал Джереми мягко – иначе, не пришла бы ко мне.

– А может, я просто создаю эффект одинокой женщины. Знаешь, это когда девушке за тридцать пять, а она все еще не нашла любимого и в целом живет без семьи, поэтому её единственный выход это пытаться найти покой в обществе одинокого мужчины, пусть даже он и хочет стать священником.

По оболочке её зрачков, пробежался лунный блик, показалось даже, что это они блеснули. И как–то, нехорошо, резко. И Джереми понял, что ему надо делать. Они подошел к ней вплотную и аккуратно обнял за плечи.

– Я знаю, что ты ищешь. Ты хочешь обрести смысл, и я тоже этого хочу. Прости, что играю на твоих нервах. Но я не думал, что это будет так болезненно.

– Да что ты несешь, Джереми? Я и без тебя, могу быть, кем хочу. Думаешь, мне нужно тебя совратить, чтобы почувствовать себя женщиной? Ты думаешь, я ничего не стою? Нет, ты ничего не знаешь кроме своего слепого желания найти какой–то там духовный смысл. А я живу ради наслаждения, которое я могу найти где угодно.

– Полин.

– Отстань. Ты хотел проверить свой член, ты его проверил. Поздравляю тебя с тем, что ты можешь обойтись без секса.

Она зло махнула рукой и поставила бокал на стол. Потом пошла к двери, и дверь захлопнулась. Джереми так остался возле окна, пока об его ногу не потерся Макс. Но даже тогда, он продолжал думать о Полине и её странном, резко поменявшемся поведении.

Духовные разговоры

На следующее утро, проходя вместе с святым отцом Даниэлем вдоль высоких мраморных колонн по коридору Йорской церкви, Джереми не сводил взгляда с расписного потолка, где подобно «Сотворению Адама» в Сикстинской капелле, небесные пейзажи, радовали неискушенное в красоте сознание. И лишь святой отец, казалось, не замечал этого великолепия и сохранял строгость, и сосредоточенность во взгляде и движениях.

– У нас будет не больше пятнадцати минут – тихо сказал он, когда они подошли, к высоким полуоткрытым деревянным дверям – нам очень повезло, что его преосвященство, смог уделить нам время.

– Понял – кивнул Джереми и посмотрел внутрь кабинета – надо же, а я думал самый красивый кабинет здесь лишь у Аббата Симона.

– Йоркская церковь, старое здание и куда больше того, что мы видим снаружи. И здесь два кабинета, один для аббата, второй для приезжающей церковной высшей знати – тут святой отец поправился – точнее это я так их называю.

Епископ Джон Джонс, был высоким, крепким мужчиной лет тридцати, с небольшой бородкой, большими красивыми глазами, широким лбом, и аккуратными ушами, плотно прилегающими к голове. Его широкоплечая фигура, буквально возвышалась над большим столом, создавая ощущения величия и грозности, но стоило ему поднять на них взгляд и улыбнуться, как сразу стало понятно, что это очень открытый, приятный человек.

Увидев их, епископ встал из–за стола и поприветствовал их первым, и что более важно, сделал это так, будто перед ним, не андроид, а человек. И Джереми почувствовал большое волнение, потому что епископ явно выходил за рамки церковной обыденности.

– Значит это и есть, наш будущий священник? – спросил епископ, с любопытством осматривая Джереми – отец Даниэль, только и говорит, что о вас. И о вашем духовном стремлении. Признаться, я даже несколько впечатлен, тем, какое вы произвели, на него впечатление.

– Впервые это слышу – сконфузился Джереми – но я очень признателен, отцу Даниэлю. Он многое делает для меня.

– Это в нём есть, он наш главный новатор – заметил епископ и прищурившись c напускной строгостью посмотрел на отца Даниэля, который несколько растерялся – но, пока я за ним присматриваю, проблем это не доставляет. Хотя идея с кофе и кажется мне несколько преждевременной.

– Всё в вашей власти Владыко – опустил глаза святой отец – и в божьей.

– Немного перепутал местами, но в целом верно – наставительно заметил епископ – главное всегда помни это, особенно когда не советуешься при своих нововведениях.

– Я так понимаю, у вас был аббат Симеон? – улыбнулся отец Даниэль.

– Целый час – мучительно скривился епископ – но об этом после. Джереми, отец Даниэль сказал, что вы проходите, некий путь особой праведности, я правильно понимаю? Просто я не особо силен, в понимании кибернетики.

– Да, ваше преосвященство, правильно. И для этого я модернизировал свое тело, чтобы лучше ощущать половое влечение, обоняние, вкус. Всё то, что может отвлечь меня от веры и моего духовного пути.

– Это очень похвально. Признаться, я очень сомневался в словах святого отца и даже сейчас, видя вас перед собой, вижу лишь человека, пришедшего ко мне за помощью. А не машину.

– Спасибо за такие слова – поклонился Джереми – но я думаю, я не заслужил их ваше преосвященство.

– Кто знает, кто знает. Отец Даниэль, крайне красноречиво утверждает, что вы первый в своем роде и за вами большие перспективы. Сейчас кибернетика шагает быстрыми шагами. И мышление андроидов, уже сопоставимо с мышлением людей. Вопрос лишь в том, когда вы станете сравнимы с человеком.

– Лет пять еще. Если мы говорим, о самых высоких аналитических возможностях человеческого мозга. В частности, про некоторых вундеркиндов, показывают очень большое вычислительное пространство.

Епископ задумчиво потрогал бороду и внимательно посмотрел на Джереми, но буквально через секунду, снова заулыбался, глубоко выдохнул и заметил – наверно, но это лишь аналитика, в плане духовности, вопрос еще открыт.

– Именно ваше преосвященство – согласился с ним Джереми – здесь, человечество еще долго будет впереди.

Епископ с одобрением покивал головой.

– Кто мы такие, чтобы судить об этом. Все мы равны перед богом, Джереми. Хотя это не означает, что ваш путь станет от этого проще. Признаюсь, то что вы выбрали для себя, очень сложно. Вы в своем роде первооткрыватель и это добавляет трудности. Не возражаете, если я немного поспрашиваю вас о том, как вы пришли к этому? Отец Даниэль, рассказал мне о вашем желании, но я бы хотел более подробно узнать о том, почему вы для себя решили, избрать духовный путь.

– С удовольствием ваше преосвященство. Только это может занять некоторое время.

– Ничего, у меня есть даже чай для длительной беседы – улыбнулся Владыко и указал рукой, на небольшой столик для совещаний.

Исповедь

На войне я почувствовал душу,

а после войны приобрел веру.

– Все произошло не сразу, ваше преосвященство – начал Джереми – когда видишь столько смертей, невольно задумываешься о бессмысленности войны, но особенно это проявилось после того как я приехал домой. Как и положено всем военный моделям, я проходил послевоенную диагностику, так как получил ранение и после неё, уже здесь, в мирное время, я понял, что очень хочу понять, что такое вера.

– Но у веры нет научного обоснования – задумчиво заметил епископ.

– Именно. Поэтому, я стал ещё усерднее изучать этот вопрос. Само понятие вера, стало для меня некой целью, к которой я стал двигаться. И чем сильнее я в неё погружался, тем сильнее понимал, что сам начинаю верить. И в какой–то момент, я отказался от поиска фактов и стал принимать, библейские допущения.

– То есть поверили в бога? – улыбнулся епископ.

– Да. Поверил. – Джереми задумался, подбирая слово – И это придало мне умиротворения. Я бы даже выразился так, на войне я почувствовал душу, а после войны приобрел веру.

– Звучит и красиво и страшно – вздохнул епископ – но это лишь добавляет правды вашим словам. Довольно часто бывает, что страшные события приближаю нас к вере. И это нормально, нам свойственно искать защиты у господа в час нужды и тем особенно важно, когда мы приходим к нему без принуждения. Ваш случай не уникален, сын мой.

Джереми поклонился.

– Я лишь хочу поделиться своей верой с остальными. Она переполняет меня. Я хочу донести её до как можно большего количества людей и андроидов.

– Андроидов? – епископ переглянулся с святым отцом Даниэлем – я думал ваша цель лишь люди.

– Нет. Я не различаю верующих. Для меня все равны.

– Хм – епископ задумался – это немного меняет ситуацию. Одно дело, если вы будете напутствовать как андроид людей, другое дело, если вы будете напутствовать как андроид андроидов.

– Я понимаю ваше святейшество. Но и вы поймите меня, вера для андроидов, также важна, как и для людей. Я просто первый, но за мной придут и остальные. И им будет необходима поддержка.

Епископ задумчиво посмотрел на Джереми. В его глазах читалась глубокая, глубокая тревожность.

Часть вторая

За месяц до встречи Джереми с аббатом Симеоном.

Первый отец основатель

Всходило солнце. Его свет медленно опускался, по наружным стеклянным окнам, огромного небоскрёба, который являлся одним из самых высоких зданий в мире и самым высоким в Нью–Йорке. Его длинные, металлические пики, буквально пронзали тучи и подымали круглый кабинет отца основателя над землей. Это был главный офис корпорации «АНДРОБ» и он дарил отцу основателю, одни из самых прекрасных видов Нью-Йорка.

Только, они мало интересовали его. Бенджамин Форб, думал о работе и привычно встречал рассвет за столом в кабинете. Он был невысоким, пожилым человеком, с густыми, седыми волосами, аккуратно зачесанными назад. Черты его лица были мягкими, можно сказать аристократическими, с небольшими скулами, и большими, зелеными глазами. Из всего выше описанного, можно было с уверенностью сказать, что, не смотря на свой довольно преклонный возраст, отец основатель сумел сохранить остатки былой красоты, не пользуясь при этом не то что имплантации, но даже обычными хирургическими вмешательствами.

Но столе у отца основателя, был отчет, который принес Тод, глава отдела безопасности. Это был широкоплечий, низкого роста мужчина, с коротко стриженными волосами, чей массивный подбородок идеально подходил к большой, квадратной голове.

И как человек старой военной закалки, Тод старался говорить только по делу. А потому привычно стоял и внимательно следил за реакцией старика, чьи глаза задумчиво ходили по бумаге, периодически останавливаясь на некоторых словах.

– И? – спросил Бенджамин Форб и посмотрел на главу отдела безопасности – что это значит?

– Что одна из наших моделей первого поколения, после значительных повреждений в ходе мексиканского конфликта, решила, что хочет стать священником, сэр – хмуро заметил Тод.

– Священником? – тоже нахмурил брови отец основатель, – каким ещё к черту священником?

– Католическим – лаконично ответил Тод.

– И зачем это андроиду?

– Я не знаю – пожал плечами Тод – но мне, это показалось, не совсем понятным поведением, поэтому я решил доложить об этом вам.

– Вы связывались с Кристофером? – спросил отец основатель и потянулся к панели управления – он в курсе этого?

– Не уверен. Информацию собирали по возможности конфиденциально.

– Это хорошо – отец основатель снисходительно посмотрел на Тода – этот андроид проходил послевоенную диагностику?

– Да – кратко ответил Тод.

– Тогда надо все перепроверить, если есть изменения в коде, они обязательно будут заметны при сканировании.

– Я знаю сэр. Но, как вам известно, глава аналитического отдела, крайне негативно относиться к моим запросам. Поэтому, все, что я знаю, это что андроид прошел диагностику. Больше информации у меня нет. Но, несомненно, если ошибки там есть, то глава аналитического отдела должен об этом знать. И должен первым доложить об этом вам.

– По идее, да – согласился отец основатель – только давай все выводы будем делать по мере выяснения. Если это вина Кристофера, значит вина Кристофера. В конечном счете, он мог и не знать об изменении в андроиде. Это могла быть ошибка диагностики. Кстати, кто еще в курсе, этого?

– Всего двое моих сотрудников. Но это надежные ребята и они как раз сейчас фильтруют сеть, на предмет, возможных утечек.

– Я хочу, чтобы за этим андроидом установили наблюдение – сказал отец основатель и помахал пальцем в сторону Тода – и лучше круглосуточное.

– Оно уже установлено. Негласно, разумеется. Пока ничего необычного. Живет в трущобах, тратить военные начисления, есть кот.

– Кот? – удивился отец основатель.

– Да. Андроид подобрал его на войне. Теперь кот живет с ним.

Бенджамин кивнул и нажал на кнопку вызова.

– Кристофер, будьте добры, зайдите, пожалуйста.

После этого, старик поднял глаза. Его старое морщинистое лицо при этом словно застыло. Глава службы безопасности знал это выражение, оно говорило, что случившееся, вызывало у отца основателя крайне большую тревогу. Воцарилось молчание.

Затем двери открылись, и в комнату вошел высокий, худощавый, брюнет. Он был на полторы головы выше Тода, с красивыми черными глазами и аккуратной прической. Кристофер, а это был он, с явным презрением посмотрел сначала на Тода, а потом кивком головы поприветствовал сэра Бенджамина.

– Звали?

– Да, ознакомься, пожалуйста, вот с этим – отец основатель толкнул к нему папку Тода.

Заметив эмблему отдела безопасности, Кристофер снова посмотрел на Тода, правда в этот раз больше с подозрением, и с явным неудовольствием поднял папку и аккуратно её раскрыл. Но чем дольше глава аналитики вчитывался в бумаги, тем внимательней становился его взгляд. Наконец он оторвался от чтения и почти сразу же получил вопрос от руководства.

– И что ты об этом известно нашему главе аналитического отела?

– Наверное, что это невозможно – моментально подкинул Тод, никогда не упускавший подобной возможности

– Мне нужно больше сведений сэр. Первая модель не способна на такое поведение – резко ответил Кристофер – это явное вмешательство извне.

– Извне? Судя по моим данным, он лишь у нас проходил системное обслуживание – снова съязвил Тод.

– Тогда мне нужно проанализировать данные этого обследования. После этого я могу сказать более детальнее, что не так с этой машиной – ответил глава аналитики, продолжая смотреть только на отца основателя.

– Только побыстрее, пожалуйста. Как я понимаю у нас не так много времени, прежде чем этот андроид, попытается, привести свои идеи, в результат – задумчиво заметил Бенджамин Форб.

– На анализ данных, мне нужен час.

– Я даю вам обоим, три часа. Потом мы встречаемся, и прорабатываем ситуацию на основе ваших умозаключений. Я должен понимать, насколько эта ситуация критична. Вы меня поняли?

– Да сэр – ответил Кристофер.

– Да сэр – ответил Тод.

– И еще, не распространяйтесь об этому никому. Как правильно заметил мистер Тод, это конфиденциальная информация. И верни мне, пожалуйста, папку Кристофер. Я хочу с ней еще поработать.

Отец основатель, встал и протянул руку. Кристофер отдал папку, после чего, он и Тод покинули кабинет Бенджамина.

Аналитический отдел

Когда спустя две минуты, Кристофер Тайт сидел у себя в кабинете и задумчиво просматривал, данные по проверке Джереми. То с удивлением обнаружил, что диагностика была проведена, более чем корректно, и типичная нейронная сеть первого поколения, пусть и несколькими дефектами, выглядела вполне, работоспособной, только вот было одно небольшое отличие. Проверкой Джереми, занимался его ведущий программист Джексон Стректон. Кристофер, отвлекся от монитора и чуть сдвинул голову влево.

Джексон, этот тонкий, сутулый мужчина в очках, с длинными крючкообразными пальцами, сидел от него буквально в паре метров. Кристофер задумчиво пожевал губу. Насколько он знал Стректона, этот сутулый гений, даже еду заказывал в офис, лишь бы не отрываться от работы и не ходить в столовую. Кристофер, перевел взгляд снова на экран. Там четко стояла фамилия его главного программиста.

– Джексон можно тебя на минуту – сказал Кристофер и поманил программиста пальцем.

Стректон привычно, занервничал. Потом, еще больше ссутулился и наконец, медленно встал. Кристофер не торопил, его, а терпеливо ждал, он был прекрасно осведомлен, о всех сложностях восприятия мира, у своего главного гения. Поэтому, понимал, что даже на, казалось бы, элементарное действие, в привычной обычной людям коммуникация, этому человеку, нужно некоторое время. Наконец Стректон, собрался и медленно подошел к его столу.