Альгения

Ему ничего не оставалось, кроме как заглушить реакторы и выключить системы корабля. Любопытство гнало их наружу. Датчики показывали наличие абсолютно чистого, пригодного для дыхания воздуха. Но, побоявшись местных бактерий, они решили выходить наружу в скафандрах — рисковать до проведения полного биологического анализа не следовало.

Шлемы их скафандров были изготовлены из цельного искусственного монокристалла алмаза — сверхпрочного, идеально прозрачного и неспособного запотевать по своей физической природе. Но едва Дэн шагнул на шлюзовую площадку, видимость упала почти до нуля.

— Я не понимаю! Почему такая видимость? Элис, я ничего не вижу вокруг!

— Успокойся! Это утренний туман. Мы вовремя, как раз светает.

— Утренний туман?! — Дэн покачал головой в шлеме. — Какой туман, какое утро? Нет, это точно у меня что-то с головой! Я знаю, это иллюзия, на самом деле я сейчас лежу в психбольнице Конфедерации. Сестра! Где сестра? Сделайте мне укол, я хочу проснуться!

— Господи! Да угомонись же ты! — рассмеялась Элис.

В этот момент датчик на сетчатке глаза пискнул, проецируя сообщение: воздух полностью безопасен, токсинов и патогенов не обнаружено. Дэн знаком показал Элис, что шлем можно снять, и первым сделал глубокий вдох.

Он был поражен. Воздух оказался невероятно свежим, и от него отчетливо пахло настоящей сосновой хвоей.

В голове пилота мгновенно пронеслись картинки из далекого земного детства. Как они с дедом-историком ходили на рыбалку ранним утром. Речка тогда была окутана точно таким же густым, как парное молоко, туманом. Вдали робко подавали голоса птицы, предчувствуя рассвет. Дед всегда заставлял его смотреть на восходящее солнце-ярило, уверяя, что утреннее солнце не злое и очень полезно для очей.

Дэн стоял на мягком, упругом грунте Альгении, прикрыв глаза, и чувствовал, как этот хвойный воздух медленно заполняет его лёгкие. И вдруг он поймал себя на очень странном, давно забытом ощущении.

Ему впервые за последние десять лет было... спокойно.

ГЛАВА 5. СЮРРЕАЛИЗМ ЛЕСОВ АЛЬГЕНИИ

Из глубоких раздумий о земном детстве Дэна Мьюита выдернул легкий шорох, раздавшийся неподалеку. Рефлексы старого солдата сработали мгновенно: рука сама собой рванулась к кобуре, и оружие оказалось в ладони пилота еще до того, как его разум успел оценить обстановку. Но Элис стояла рядом совершенно спокойно. Её мягкая ладонь бережно легла на его предплечье, заставив опустить ствол вниз.

— Нет повода волноваться, — тихо произнесла она. Её голос звучал настолько тепло и уверенно, что Дэн сразу расслабился, полностью доверившись своей спутнице.

Из густого утреннего тумана медленно выступила высокая фигура в лиловом плаще до самых пят. Глубокий капюшон полностью скрывал лицо незнакомца.

— Вам, утро доброе! — негромко произнесла фигура.

— Вам светлый день! — послушно ответила Элис, и Дэну показалось, что они обменялись какими-то заранее подготовленными паролями.

Элис и незнакомец в плаще почтительно поклонились друг другу. Затем девушка указала рукой в сторону пилота:

— Он — Дэн.

Лиловый капюшон повернулся к нему, и проводник вежливо склонил голову перед гостем:

— Вас ожидают!

— Мы не рано? — с легким сомнением спросила Элис.

— Нет! И не поздно! На Альгении не бывает рано или поздно, — неторопливо отозвался проводник, и под темным навесом капюшона на секунду блеснули его внимательные, проницательные глаза. — Время здесь никому не принадлежит.

— Это как? — не удержался Дэн, убирая бластер обратно в кобуру. — Физику времени еще никто не отменял.

— Вы правы, капитан, — тихо ответил проводник. — Но её можно приручить. Наше понятие и сама физика времени отличаются от вашего. Поэтому никогда не бывает рано или поздно, ибо всему своё время. В отличие от вашего времени, наше может течь в любом направлении. Как бы точнее сказать, чтобы вы поняли... Оно инертно и подвижно одновременно, оно течет вспять и прямолинейно, закручивается в спираль и повторяется. Как вода в одной реке. Есть течение и противотечение, есть омуты и водовороты, отмели и глубины. Впрочем, со временем вы всё поймете и перестанете удивляться. Нет смысла в самом течении времени, смысл есть только в делах, в происходящем, в сущем — в том, что мы делаем, как поступаем. Идемте, всё увидите сами.

Дэн, признаться, мало что понял из этой витиеватой, путаной речи, но его утешало обещание проводника, что разгадка близка.

Фигура в плаще бесшумно развернулась и направилась вглубь леса. Дэн вопросительно взглянул на Элис, но та лишь весело пожала плечами и сделала ему знак: «Идем, не отставай».

Пройдя около сотни метров, они углубились в диковинную, тихую рощу, где сквозь редеющий туман проступили силуэты деревьев, напоминающих земные лиственницы. Под мягким лазурным свечением неба туман лениво уползал в низины, обнажая причудливые, витые очертания скал Альгении. Дэн всё еще пытался переварить странную лекцию о нелинейном времени, когда Элис резко остановилась и крепко схватила его за рукав синей куртки. Её пальцы впились в плотную ткань с неожиданной, почти судорожной силой.

— Дэн... смотри туда, — тихо, со вздохом произнесла она.

Пилот задрал голову и инстинктивно снова потянулся к оружию. Из глубин пронзительно-голубого неба, плавно огибая темный матовый диск негативной черной звезды, бесшумно скользило существо, которое в любой обитаемой системе Конфедерации признали бы опаснейшим ксеноморфом. Оно летело, широко расправив огромные, абсолютно безмясые крылья, состоящие из тонких янтарных костей и натянутых между ними полупрозрачных мембран. Вместо шерсти или чешуи его длинное, сухое тело было укутано в каскады мягких белоснежных нитей, похожих на тончайшую пряжу, которая красиво развевалась на лазурном ветру. Голова существа представляла собой обнаженный белый череп с закрученными назад полыми рогами. Но когда оно сделало плавный круг над верхушками хвойных деревьев, Дэн обомлел: на его костяной морде сияли огромные, влажные, невероятно умные золотистые глаза, в которых не было ни капли агрессии.

Существо мягко спикировало вниз и опустилось на кристаллический валун прямо перед ними. Его тонкие костяные лапы с тихим сухим стуком коснулись камня. Пилот замер, боясь пошевелиться, но монстр лишь забавно повел рогатой головой, шумно выдохнул струю теплого воздуха, пахнущего сушеными травами, и... доверчиво потянулся к Элис, словно гигантский ласковый кот, просящий погладить его за ушком.

В этот же момент в зарослях светящегося папоротника послышался сухой шорох. Из травы показалось еще одно странное создание — безглазое, сплетенное из ярко-розовых и синих шерстяных нитей на тонком шарнирном каркасе. Вместо рогов на его голове покачивались сложные металлические спирали и кобальтовые кристаллы, улавливающие невидимые вибрации поля. Оно бережно, своими длинными костяными пальцами-манипуляторами, поправляло стебли диковинных цветов, бережно ухаживая за ними, словно заботливый садовник.

— Что это за чертовщина?.. — прошептал Дэн, чувствуя, как его прагматичный разум инженера начинает со скрипом пробуксовывать. — Они выглядят так, словно сбежали из анатомического театра или лаборатории безумного киборга. Но при этом... они совершенно ручные?

Проводник в лиловом плаще остановился, даже не обернувшись на ластящегося к Элис крылатого гиганта.

— Не бойтесь, капитан, — глухо отозвался он из-под капюшона. — В Колыбели нет страха, пока вы сами не принесете его с собой. Эти звери совершенно безвредны. У них нет зубов, чтобы кусать, и нет злобы, чтобы причинить вред. Много веков назад их создали Эмонаты. Они хотели, чтобы в лесах Альгении жили существа, умеющие слушать музыку ветра.

— Кто? — быстро переспросила Элис.

Она замерла, её рука так и осталась лежать на теплой костяной переносице парящего монстра. Её светящиеся зеленые глаза расширились.

— Эмонаты...

Это слово гулким эхом отозвалось в её сознании. В памяти Элис мгновенно вспыхнул далекий, полузабытый вечер в их родовом поместье на столичной планете Конфедерации. Ей было тогда не больше семи лет. Она должна была спать, но тихонько прокралась к кабинету отца. За приоткрытой дверью её мать — женщина с точно такими же удивительными зелеными глазами — тихо плакала, уткнувшись в плечо мужа. А отец бережно гладил её по медным волосам и шептал: «Тише, родная... Спецслужбы Конфедерации не узнают, кто ты. Для них Великий Исход — лишь старая легенда. Они никогда не узнают, что ты — Эмонат».

Тогда маленькая Элис не поняла значения этих слов. Но сейчас, стоя под лазурным небом Альгении рядом с костяным существом, созданным из чистой фантазии, она почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Внутри неё медленно разгорался огонёк знания, рождая смутное предчувствие чего-то грандиозного.

Их путь по утреннему лесу длился не более десяти минут, после чего они неожиданно оказались у ворот колоссального замка. Это было невероятное, величественное сооружение размером с добрый земной мегаполис. Бронированные ворота совершенно бесшумно разошлись в стороны, впуская гостей внутрь огромной башни, после чего наружные створы так же тихо сомкнулись за их спинами.