Легенды

– Ох ты, какая красота! Зазнобе, небось, приготовил? Вещь! Удачно ты к нам зашел, не пустой, – с этими словами Вилка попытался надеть платок себе на голову, но Алишер быстрым движением руки выдернул у него платок и сжал его в кулаке.

Тусклые лампочки под потолком замигали, как от скачка напряжения. Вилка и ещё несколько человек готовы были броситься на Алишера, но один из блатных остановил их властным жестом руки.

– Гордый, да? – сказал он, обращаясь к Алишеру. – Это хорошо. С гордыми у нас разговор короткий. Покайся в преступлениях своего папаши против общества, и мы тебя амнистируем. Прямо тут, среди своих. И полетишь на все четыре стороны, хоть в небо, хоть в ад.

Алишер понял, что живым ему отсюда не выйти. И это почему-то придало ему смелости.

– Сын за отца не отвечает. Ко мне лично у тебя какие претензии? – сказал он спокойно, выделив голосом слово «тебя».

Вокруг происходило какое-то движение. Мужчины в спортивных костюмах окружили его плотным кольцом, невидимый градус напряжения подскочил до красной отметки. Алишер сжал губы и намотал платок на ладонь правой руки. Вокруг него нарастал злой гул, в котором он вроде как расслышал: «Подай нож»…

Ему показалось, еще несколько секунд, и всё оборвётся. Непоправимо и навсегда.

И вдруг заговорил третий из сидящих за столом игроков, который до сих пор только молча наблюдал за стихийным судилищем.

– Обождите, – сказал он медленно и поднялся из-за стола.

Подойдя к Алишеру, он встал напротив него. Лицо в лицо. Алишер напряг память и вспомнил – это был вор в законе Вачикос, он же – осужденный Петросов, один из местных авторитетов. Ему было около сорока, на лицо приятен, а глаза колючие, злые. Лично они не были знакомы.

Вачикос несколько секунд смотрел Алишеру прямо в глаза, потом отвернулся к своим:

– Парень дело говорит. Сын за отца не в ответе. Даже вождь народов это признавал в своё время. Убьем его – не отмоемся. Всем срока накинут. Отпустим с миром – будет наш должник. Глядишь, за кого и похлопочет при случае…

Вачикос подошёл к ворам и коротко с ними переговорил. Первый, который звал Валета, обратился к Алишеру.

– Ну что, паря, сегодня твой второй день рождения. Иди на своё место и спи спокойно, твоя жизнь ещё не кончена.

Не веря происходящему, Алишер отошел к своим нарам и долго еще не мог унять сердцебиение. Через два часа за ним пришел конвой – новость о его внезапном «переводе» дошла до начальника лагеря и тот, переполошившись, срочно послал за ним дежурных.

Через неделю Алишер увидел Вачикоса в столовой и подошел к нему. Его мучил один вопрос, который не выходил из головы.

– Вачикос, почему ты отпустил меня? – спросил он напрямую, когда они отошли в сторону.

Вачикос взглянул ему прямо в глаза, как тогда, когда они стояли лицом к лицу посреди напряженной толпы головорезов.

– Можешь верить или не верить, дело твоё. У меня нет к тебе личного интереса. Я только знаю, что если спасти невиновного, то половина земных грехов спишется. А у меня их слишком много, и сколько ещё будет – только чёрту известно. К земле стали тянуть. А тут ты… Это древнее знание, которое не многим доступно. Слава Богу, я посвящен.

– То есть… ты отпустил меня просто так? – Алишер не мог поверить в услышанное.

– Не просто так. Я увидел, что ты действительно невиновен.

– И я тебе ничего не должен? – продолжал расспросы Алишер.

– Мне – нет.

– А кому?

– Себе.

– Себе?..

– Себе должен. Настанет момент, когда ты будешь в большой силе, при власти и деньгах. Вспомни меня тогда. И спаси невиновного. Это и будет твоя плата.

Через несколько дней Вачикоса вместе с другими отправили по этапу в другой лагерь. Больше они с Алишером не виделись. Алишер вышел из тюрьмы, женился на любимой, переехал в Москву и стал большим человеком. Он делал много бескорыстного для страны, в которой жил – выкупал и возвращал на родину сокровища культуры, помогал творческим и талантливым людям.

Но однажды… однажды наступил день, когда он понял, что пришло время оплатить свой долг. Это был день, когда в его руках оказалась судьба невиновного.

Но это уже совсем другая история…

-----------------------------------------------------

Когда старик закончил свой рассказ, в воздухе повисла тишина, какая бывает после настоящей истории — не выдуманной.

— Я знал и его отца, и его, с детства, — задувчиво сказал старик. — Мальчик был упрямый. Такие или пропадают, или добиваются всего. Он добился.

— А кто тот невиновный, кого он должен был спасти? И спас ли он его? – спросил я, перебивая в голове подходящих кандидатов.

— Этого я не могу тебе сказать, — ответил старик.

Я спросил, не жалеет ли он, что рассказал всё это мне — чужому человеку.

— Нет, — ответил он, не задумавшись. — Истории должны идти дальше. Иначе зачем они?

Часть вторая. Санкт-Петербург, набережная

Дело было в Петербурге, в начале октября. Белые ночи давно прошли, и город стоял в той особой осенней темноте, которая здесь не похожа ни на какую другую: мягкой, почти акварельной, с блёклыми отражениями фонарей в Фонтанке.