Марат 2. Кавказская пленница

Кристина провела пальцами по шерсти. Непривычно. Дома у неё были шёлковые халаты и кожаные шлёпанцы. А тут — овечья шерсть, пахнущая деревней и маслом.

«Это принёс Марат, — поняла она. — Или велел бабушке положить».

Значит, он думает о ней. Заботится? Или просто хочет, чтобы его пленница выглядела опрятно? Чтобы не ныла, не жаловалась, не раздражала его своим видом?

— Плевать, — сказала Кристина громко. — Я хочу в душ.

Она взяла всё это в охапку, насколько позволяла цепь, и доковыляла до душевой.

Закрыла за собой дверь. Скинула грязные вещи — те самые, в которых её похитили. Джинсы, футболка, бельё. Всё пахло дорогой московской жизнью, духами, пыльным городом.

Она встала под тёплую воду — и чуть не застонала от удовольствия.

Никогда раньше она не ценила душ так, как сейчас. Дома у неё была ванна с гидромассажем, соляная лампа, японская ширма. А здесь — просто душ на шланге, мыло и жёсткая пахнущая железом вода. Но это было счастье. Чистота. Возможность смыть с себя страх, пот, дорожную пыль.

Кристина мылась долго. С наслаждением намылила свои густые волосы — дважды. Насухо вытерлась полотенцем. Надела чистое бельё — большое, непривычное. Платье — лёгкое, прохладное, пахнущее чем-то травяным.

Новые тапочки согревали босые ноги.

Она вышла из душевой и посмотрела на старые вещи, которые остались лежать на полу.

По привычке Кристина хотела оставить их — пусть бабушка заберёт, постирает. Как было дома: Лида всё унесёт, почистит, погладит, положит в шкаф. Но Лиды здесь нет. Горничных нет. Никого нет.

— Привычка, — буркнула она себе под нос.

Она подняла грязные вещи, нашла в углу небольшой таз, налила туда воды, намылила мылом и начала стирать.

Это было унизительно. Дочь Андрея Соколова, будущего президента, полоскает свои трусики в тазу, как какая-нибудь прачка из девятнадцатого века. Руки сразу покраснели, в воду упала капля слезы.

— Ненавижу тебя, Марат, — прошептала она в сотый раз. — Ненавижу за то, что ты заставил меня этим заниматься.

Но стирать не перестала.

Развесила мокрое бельё в душевой на верёвке, которую быстро нашла там же. Джинсы и футболку аккуратно сложила в старый платяной шкаф в углу комнаты.