Ведьмин холм

А.С. Ягова

Ведьмин холм

Глава 1

Дорога к Ведьминому холму
В автобусе

Лиза Волкова держала камеру в руках, стараясь поймать в кадр проносящиеся за окном пейзажи: густые леса, поля, редкие деревни.

— Итак, — её голос звучал слегка запыхавшимся, — мы едем к мистеру Эвансу, местному историку и единственному человеку, который согласился с нами поговорить о легендах Ведьминого холма, — она повернулась к Максу. — Макс, скажи пару слов для записи.

Макс Григорьев, сидящий рядом, повернулся к камере. На его футболке красовался логотип их студенческого телеканала "За пределами реальности".

— Да, — он поправил кепку. — Мы планируем снять документальный фильм о местных легендах и их влиянии на сознание людей. Ведьмин холм — идеальный кейс: уже двести лет ходят слухи, что там обитает дух ведьмы, а местные обходят это место стороной.

Артём Кузнецов, сидевший позади, хмыкнул:

— Надеюсь, этот мистер Эванс не окажется очередным чудаком, который начнёт нам вешать лапшу на уши про порталы в другие миры.

Лиза перевела камеру на себя:

— Мы связались с мистером Эвансом неделю назад, — продолжила она. — Он согласился дать интервью и даже предложил остановиться у него на пару дней — его дом как раз у подножия холма. Говорит, там удобнее всего работать с архивами.

Обсуждение плана

Макс достал блокнот с заметками:

— Так, план такой: завтра с утра берём интервью у Эванса, изучаем архивы, которые он обещал показать. Потом поднимаемся на холм, снимаем виды, ищем места, связанные с легендами. Вечером — монтируем первый материал.

— А если местные не захотят с нами говорить? — спросил Артём. — В письме Эванс упоминал, что люди тут суеверные.

— Будем действовать аккуратно, — Лиза убрала камеру. — Сначала покажем им наши дипломы и аккредитацию от университета. Если не сработает — попробуем поговорить по-человечески.

— Главное, чтобы нас не выгнали с вилами, — усмехнулся Макс.

Все рассмеялись, но в глазах каждого мелькнула тень сомнения.

Остановка у кафе

Автобус остановился у маленького придорожного кафе. Вывеска гласила: "У тёти Маши".

— Наконец-то кофе, — Артём потянулся. — И сэндвичей, я умираю с голоду.

Они зашли внутрь. За стойкой стояла пожилая женщина в фартуке с вышивкой.

— Два кофе и три сэндвича, пожалуйста, — Лиза поставила камеру на стол, продолжая запись. — Простите, вы не знаете мистера Эванса? Он живёт у Ведьминого холма.

Женщина замерла. Её улыбка погасла.

— А зачем он вам? — голос стал тише.

— Мы снимаем документальный фильм, — Макс достал визитку канала. — Исследуем местные легенды.

— Легенды лучше не трогать, — она поставила перед ними чашки. — Холм не любит любопытных.

— Но ведь это просто сказки, да? — Лиза попыталась улыбнуться.

— Так говорили и те, кто поднимался туда ночью, — женщина отвернулась к раковине. — Больше их никто не видел.

— Может, они просто уехали? — Артём нахмурился.

— Уехали, — кивнула женщина. — Но вещи их остались. И следы на тропе обрывались у самой вершины.

Макс незаметно толкнул Лизу локтем, показывая взглядом на дверь. Они быстро расплатились и вышли.

— Ну что, теперь все уверены, что это просто байки? — Артём нервно рассмеялся.

— Пока что-то слишком много совпадений, — Лиза посмотрела на холм, видневшийся вдали. — Но мы уже в пути. Назад дороги нет.

Подъезд к дому

Дорога становилась уже, деревья смыкались над головой, создавая тёмный туннель. Наконец, автобус остановился.

— Это здесь, — Лиза выключила камеру. — Дом мистера Эванса.

Перед ними стоял старый, но ухоженный коттедж с верандой. На крыльце стоял высокий седой мужчина в твидовом пиджаке.

— Добро пожаловать! — он улыбнулся, протягивая руку. — Я — Генри Эванс. Слышал, вы хотите поговорить о холме?

Он сделал паузу, и его взгляд стал серьёзным:

— Только помните: некоторые истории не любят, когда их вытаскивают на свет.

Макс переглянулся с Лизой. Она включила камеру снова.

— Начинаем съёмку, — шепнула она. — "Ведьмин холм: между легендой и реальностью".

Мистер Эванс провёл их внутрь. В гостиной на стене висела старинная карта холма, а на столе — стопка пожелтевших бумаг.

— Вот, — он раскладывал документы. — Первое упоминание ведьмы датируется 1642 годом. Но самое интересное — это повторяющиеся символы.

В этот момент за окном раздался резкий стук, — будто кто-то бросил камешек в стекло. Все вздрогнули.

— Не обращайте внимания, — мистер Эванс нервно поправил очки. — Это просто ветки.

Но Лиза заметила, что на стекле остался след — тёмный, похожий на отпечаток маленькой руки. Она переглянулась с Максом. Тот молча кивнул — он тоже это увидел.

Артём сглотнул:

— Знаете, может, мы всё-таки поторопились с этой идеей

Но было уже поздно. Дверь в гостиную тихо скрипнула, хотя никто её не открывал.

Глава 2

Гостиная в доме мистера Эванса казалась частью другого века — будто время здесь остановилось сто лет назад. Тяжёлые дубовые шкафы вдоль стен, покрытые пылью и паутиной, скрипели при малейшем движении. Массивный стол посередине был завален пожелтевшими бумагами, а старинные часы с маятником отсчитывали секунды с глухим, размеренным стуком — будто кто-то медленно считал вдохи и выдохи.На стенах висели карты, фотографии и газетные вырезки, скреплённые между собой красными нитями. Некоторые снимки были настолько старыми, что лица на них расплывались в тёмные пятна. В углу стоял шкаф с застеклёнными дверцами — за стеклом виднелись странные предметы: засушенные травы, камни с выцарапанными символами, кукла с чёрными глазами.— Вот, — мистер Эванс разложил перед ребятами стопку пожелтевших документов. Его пальцы, покрытые пигментными пятнами, слегка дрожали. — Первое упоминание ведьмы датируется 1642 годом. Тогда здесь стояла небольшая деревня. Местные обвинили женщину по имени Агата в том, что она навела порчу на урожай. Её сожгли на вершине холма.Лиза включила камеру, стараясь поймать в кадр старые записи. Свет от объектива скользнул по страницам, высвечивая выцветшие чернила:— И что было дальше?— Легенда гласит, что перед смертью Агата прокляла это место. С тех пор каждые 30 лет здесь происходят странные вещи: пропадают люди, случаются пожары, рождаются дети с необычными способностями.Артём нахмурился, поправляя лямку рюкзака:— Звучит как обычная деревенская страшилка.Мистер Эванс улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тревожное:— Так думал и я, пока не начал изучать архивы. Смотрите.Он разложил перед ними несколько фотографий:На первой — группа людей у подножия холма в 1923 году. Все улыбаются, кроме одной девочки в заднем ряду — она смотрит прямо в камеру с выражением ужаса, её пальцы вцепились в рукав матери.На второй — сгоревший дом на вершине холма, 1956 год. На пепелище отчётливо виден круг из камней, а рядом — отпечатки маленьких ног, будто кто-то ходил босиком по пеплу.На третьей — группа туристов в 1989 году. Один из них стоит чуть в стороне, его лицо размыто, будто фото было испорчено. Но если присмотреться, можно разглядеть, что его тень на земле не соответствует позе — она вытянута, как будто он стоит на четвереньках.Макс наклонился ближе:— Почему лицо размыто?— Не знаю, — тихо ответил мистер Эванс. — Плёнка испортилась прямо в фотоаппарате. То же самое случилось с несколькими другими снимками с этого места. И каждый раз — один размытый силуэт. После ужина мистер Эванс провёл гостей в свою библиотеку — просторную комнату на втором этаже. Воздух здесь был густым от запаха старой бумаги и плесени. Стеллажи до потолка были забиты книгами, коробками с архивами и папками с завязками.— Здесь всё, что мне удалось собрать за 20 лет, — он включил лампу, отбрасывающую тёплый свет на стол. Пламя дрогнуло, и тени на стенах зашевелились, будто ожили.Лиза открыла одну из коробок и достала потрёпанную тетрадь:— Дневник местного учителя, 1893 год. "Девочка Марта пропала три дня назад. Её нашли у подножия холма, в руках — кукла с чёрными глазами. Говорит, что ведьма позвала её играть"Артём перевернул страницу:— Тут рисунок этой куклы. Смотрите — на шее петля, вместо глаз — чёрные точки. А рядом запись: "Она шептала, что кукла зовёт её обратно. Сегодня Марта повесилась в сарае".Макс достал фотоаппарат и сделал снимок страницы. В момент вспышки на экране камеры на долю секунды появилось изображение — та самая кукла, но с приоткрытым ртом, будто она что-то говорит.В этот момент за окном раздался резкий стук, будто кто-то бросил камешек в стекло. Все вздрогнули.— Опять ветки? — с иронией спросил Артём.Мистер Эванс побледнел:— Ветки не бросают камни. И не оставляют следов.Лиза подошла к окну. За стеклом, на земле, лежал гладкий чёрный камень. Рядом с ним — отпечаток маленькой ноги, будто оставленный босой ступнёй. Но самое страшное было в том, что след казался свежим — земля вокруг была взрыхлена, будто кто-то только что стоял там и смотрел на них. Ребята разместились в гостевой комнате на третьем этаже. Окна выходили прямо на холм, силуэт которого чётко вырисовывался на фоне ночного неба. Луна светила тускло, будто её прикрывало что-то изнутри.— Что-то мне не по себе, — Лиза села на кровать, поправляя подушку. — Этот дневник, эти фотографии. Слишком много совпадений.— Да ладно, — Макс включил ноутбук. — Может, это просто череда несчастных случаев, а люди додумали остальное.Артём молча раскладывал оборудование:— Предлагаю завтра подняться на холм с утра. Осмотрим место, где стоял сгоревший дом, поищем следы старых построек.Вдруг ноутбук Макса издал резкий писк и выключился. Экран на секунду показал искажённое изображение — тот самый размытый силуэт с фотографии 1989 года. Но теперь он был ближе, его рот растянулся в улыбке.— Что за — Макс потряс устройство. — Он был заряжен на 80 %.В коридоре что-то заскрипело — будто кто-то медленно ходил взад - вперёд, шаркая ногами. Звук приближался.Лиза схватила камеру:— Вы слышали?Все замерли. Шаги остановились прямо за дверью их комнаты.Тишина.Затем — тихий смех, детский, но с хрипотцой, донёсшийся откуда-то снизу. И шёпот, будто множество голосов шептали одно и то же слово: "Вернитесь".Артём сглотнул:— Может, нам всё таки стоит уехать?Но прежде чем кто либо успел ответить, в замке двери медленно повернулся ключ. Дверь начала приоткрываться. Из темноты коридора донёсся звук — будто кто-то провёл ногтями по дереву. Медленно. Намеренно.Макс схватил фонарик и направил луч в проём.В свете луча на мгновение мелькнула фигура — маленькая девочка в старом платье. Она улыбнулась, и её глаза сверкнули чёрным.Дверь захлопнулась с грохотом.В комнате стало холоднее. На стекле окна, прямо перед Лизой, появились капли конденсата — и на них проступил отпечаток маленькой руки.

Глава 3

Тени на холме.Дверь захлопнулась с грохотом, от которого задребезжали стёкла. В комнате повисла мёртвая тишина — даже часы внизу перестали тикать.— Что, что это было? — голос Артёма дрожал.Лиза дрожащими руками подняла камеру, направила её на дверь. На экране в режиме ночного видения мелькнуло что-то — тень, отпрянувшая от щели. Слишком высокая для ребёнка, слишком гибкая для человека.Макс включил фонарик, направил луч на дверь. Металлическая ручка медленно поворачивалась — будто кто-то снаружи пытался войти.— Не открывайте, — прошептал мистер Эванс из коридора. Его голос звучал так, будто он задыхался. — Что бы вы ни услышали, не открывайте.Ручка замерла. За дверью раздались шаги — они пошли прочь, но теперь звучали иначе: не шаркающие, а чёткие, тяжёлые, будто кто-то в сапогах.Артём схватил рюкзак:— Мы уходим. Сейчас же.— Нельзя, — мистер Эванс прижался к стене. — Если вы попытаетесь уйти ночью, холм не отпустит вас. Он заставит вас блуждать до рассвета. А потом ....Он не договорил.Утро пришло серым и туманным. Туман был неестественно густым — он прилипал к коже, словно влажная вата, и пах гнилью.Ребята вышли на улицу. Мистер Эванс отказался идти с ними на холм:— Я уже достаточно видел, — он протянул Лизе потрёпанную карту. — Вот тропа. Держитесь её. И если услышите голос, зовущий по имени, — не оборачивайтесь.Они начали подъём. С каждым шагом туман становился плотнее. Деревья вдоль тропы искривились, их ветви сплелись в странные узоры, напоминающие лица. На коре некоторых были вырезаны те же символы, что и на камнях у дома мистера Эванса: круги с треугольниками, линии, образующие непонятные знаки.— Смотрите, — Лиза указала вперёд. В тумане проступил силуэт сгоревшего дома. От него остались только обугленные балки и фундамент, ноНа пепелище кто-то был.Маленькая фигура в белом платье стояла посреди руин. Она повернулась к ним — лицо было размытым, как на старых фотографиях, но глаза сверкнули чёрным.— Это та девочка? — прошептал Артём. — Из дневника 1893 года?Фигура подняла руку и указала на них.В тот же миг туман вокруг сгустился, заклубился, образуя стены. Тропа исчезла.— Мы заблудились, — Макс достал компас. Стрелка бешено крутилась, не находя севера.Из тумана донёсся шёпот — множество голосов, шепчущих одно и то же:"Вы уже здесь. Вы всегда были здесь".Они всё же добрались до руин сгоревшего дома. На земле лежали обломки досок, покрытые странным налётом — будто плесенью, но она мерцала в тени.Лиза присела, разглядывая один из обломков. На нём были выцарапаны имена — десятки имён, написанных разными почерками. Некоторые были совсем свежими.— "Марта, 1893", — прочитала она. — "Виктор, 1956", "Ольга, 1989" Это это список тех, кто пропал?Артём поднял другой кусок дерева. На нём был нарисован тот же символ — круг с треугольником. Из центра треугольника тянулись линии, образующие что-то вроде паутины.— Этот знак повторяется везде, — он обернулся к Максу. — Ты снимал это?Макс побледнел:— Нет. Камера не работает. И телефон тоже. Батареи на нуле, хотя утром были заряжены.Внезапно Лиза почувствовала холод на затылке — будто кто-то дышал ей в шею. Она резко обернулась.За её спиной стояла та самая девочка. Теперь её лицо было видно чётко: бледная кожа, тёмные глаза без белков, губы, растянутые в улыбке, слишком широкой для человеческого лица.— Вы пришли поиграть? — её голос звучал, как треск сухих веток. — Она ждёт вас наверху. Ведьма ждёт.Она протянула руку. На ладони лежала маленькая кукла — та самая, из дневника. Только теперь петля на её шее была затянута туже, а чёрные глаза будто следили за каждым их движением.— Возьмите, — прошептала девочка. — Или она придёт за вами сама.Макс сделал шаг назад, споткнулся о корень и упал. В тот же миг земля под ними задрожала. Из-под пепла и обломков начали подниматься тени — размытые силуэты людей, застывшие в разных позах: кто-то стоял на коленях, кто-то протягивал руки к небу.Одна из теней повернулась к ним. Её лицо начало проясняться — это было лицо мужчины с фотографии 1989 года, то самое размытое изображение.— Бегите, — прошептал он. — Пока ещё можете.Но было поздно.Туман сомкнулся вокруг них, отрезав путь назад. Ветер взвыл, и в этом вое послышался смех — тот самый, что они слышали ночью.А на пепелище, там, где только что стояла девочка, осталась кукла. Её глаза теперь светились красным.