Сирота

LE CHAPITEAU DES CURIOSITÉS DE JACQUE D'ARGENT[2]

Christoph Magnifique – Dompteur du feu![3]

Babou – Le fils de la jungle![4]

Claire LaRoux – Le petit oiseau![5]

Margot Franc - Dame des couteaux![6]

Albert et Michel – Les hommes fusionnés![7]

En payant le bon prix, vous verrez quelque chose que vous êtes sûrs de ne jamais revoir![8]

Я ничего не понял. Но было интересно. Картинки на афишах выглядели жутковато, видно, что были нарисованы художником. Я мало понимал в этом. В художнике дело, или такие они все в дейтсвительности, я мог узнать только внутри. Не за тем ли я сюда и пришел? Мистер Рескью уже покупал билеты у одного из размалеванных, я рассматривал собравшихся зрителей. Каких посетителей я ожидал здесь увидеть, я не знаю, но все были разные. Мужчины в дорогих костюмах, в дешевых, в рабочей одежде, в единственной судя по виду одежде. Дети разных мастей, женщины разных мастей.

Внутри шатра было чисто. Я действительно удивился этому. Все было завешено яркими тряпками, горели свечные фонари и целые факелы. Лишь бы все это не вспыхнуло. Увидеть Неаполь и умереть - не для меня. Пока я изучал обстановку, зрители расселись. Мистер Рескью достал нам отличные места. Он уже замер в почтенном ожидании. Вышел низкий круглый мужчина и торжественно произнес что-то на-французском. Первой нам предстала девушка, едва прикрытая одеждой. Она выставляла тонкие ножки сквозь разрез укрывавшей ее ткани и как веер демонстрировала публике ножи. Два дуболома выкатили деревянное колесо, к которому был привязан маленький человечек. Раскрутили его, и девушка принялась метать ножи в несчастного. Я успевал заметить только блеск лезвий. Следующим номером было нечто среднее между змеей и женщиной. Она изворачивалась так, что я был уверен: рано или поздно она запутается сама в себе. Ее одежда сверкала в скудном освещении, как чешуя. Лицо было полностью покрыто краской в имитации рептилии, движения которой она повторяла. Было действительно интересно. Картинки не врали. Ярко раскрашенная тощая кукла выехала на спине лощади, играя на скрипке. Играя на скрипке, спустилась со спины, прошла по доске, качающейся на какой-то бочке. А по висящим вокруг нее веревкам скакала огромная обезьяна в костюме. Вернее, то был человек, я понимал это. Но на его руках было так много волос, а лицо было темным и заросшим. Он спустился на землю, обхватил все еще играющую девушку за талию и посадил на плечо. Там она и закончила свою мелодию. За ними вышли те дуболомы, что ранее выкатывали колесо, два здоровенных детины. Мне никогда не приходилось видеть таких больших людей. Они кидали друг другу тяжелые гири, рвали цепи, а потом на потеху зрителям подняли скамью прямо вместе с сидящими на ней людьми. За ними вышли акробаты. Я видел акробатов раньше, но таких - никогда. Эти были в тандеме буквально. Две головы на одном теле. Показывали такие ловкие вещи. Ходили на руках, кувыркались, изображали ссоры. Вы когда-нибудь видели драку между людьми, которые не могут друг от друга отойти? Мне стало интересно, чувствуют ли они каждую пощечину, или только ту, что получает их лицо. Я был в плену у зрелища и почувствовал тот восторг, какой испытывал в детстве, глядя на корабли в доках. Я снова был мальчишкой. Я непременно запишу это и расскажу мистеру Блэксмиту. Он избегал водить меня по таким местам, я никогда не спрашивал почему. До сего дня я только слышал о существовании того, что называлось цирками уродов. Признаю, я ожидал и женщины с бородой. Но представление обошлось без нее. Несмотря на это легкое разочарование, мой восторг был полным. Кто знал, что на окраине Парижа я найду давно забытые чувства в своей черствеющей душе?

Мне показалось, что представление закончилось так быстро, но часы говорили, что мы провели здесь уже два часа. Я не могу вспомнить, когда два часа пролетали для меня столь волнующе и незаметно. Пробираясь к выходу вместе со всеми, я старался запомнить все, что хотел записать: составлял предложения, повторял их, чтобы ничего не забыть. За всем этим лишь за забором я заметил, что потерял мистера Рескью среди зрителей. Собрание расходилось довольно быстро, место пустело. Я подошел к афишам еще раз рассмотреть жуткие картинки в ожидании мистера Рескью. В редеющей толпе заметить его будет проще.

Babou – Le fils de la jungle![9]

Здесь был нарисован портрет волосатого человека-обезьяны. И это последнее, что я видел перед тем, как мой затылок поразила вспышка боли.

Примечания

1

Текст взят из Википедии

2

Бабу – сын джунглей!

3

Бабу – сын джунглей!

4

Бабу – сын джунглей!

5

Бабу – сын джунглей!

6

Бабу – сын джунглей!

7

Бабу – сын джунглей!

8

За хорошую цену вы увидите то, чего наверняка не увидите больше нигде!

9

Бабу - сын джунглей!