Мусорный Фронтир

Я посмотрел на каплю в новой канистре, потом снова на дальний силуэт. Сегодня я все-таки остановлюсь. Не из мудрости. Из усталости и потому, что база впервые за долгое время заслужила хотя бы один цикл без новой катастрофы. За экраном висела мертвая, злая, очень большая тень. Внутри челнока вода наконец перестала быть чисто аварийным трюком. Между этими двумя фактами и проходила новая граница моей жизни.

Глава 10. Буксир «Мнемозина»

Новый контур у шлюза наконец начал капать по правилу, без моего постоянного надзора. Роскошь опасная. Стоило базе хотя бы на один цикл перестать быть чистым авралом, и взгляд сразу потянуло к дальнему силуэту на экране.

Огромная тень висела там же, где я оставил ее вчера. Слишком правильная масса, слишком длинный борт, слишком спокойная геометрия для обычного хлама. После ледяного кармана я мог бы подарить базе один тихий цикл и не лезть никуда крупнее очередного сервисного рукава. Мог бы. Вода впервые перестала давить на горло каждый час, и из этой поблажки сразу выросла дурная мысль.

Большой объект почти всегда несет двойную беду. Снаружи у него масса и старые механизмы. Внутри ждет память о нормальной жизни. На малом хламе ошибается человек. У буксира ошибается уже тонна железа.

— У вас лицо человека, который сейчас добровольно выберет крупную ошибку, — сказала САРА.

— Я только смотрю.

— Ваше только смотрю уже сто раз превращалось в новую форму физических страданий.

Спорить было трудно. Вчерашний холод так и сидел в пальцах. Ладонь под повязкой ломило при каждом резком хвате. Шея после сна в полуброне поворачивалась с ленивой злобой. Зато новый водный цикл держался. Воздух не врал. База впервые не требовала от меня всей головы сразу. Именно поэтому я и не мог больше спокойно смотреть на темный остов за поясом мусора.

Карту ближнего сектора я вывел поверх старой разметки и быстро понял, что прямого маршрута до махины здесь нет. Есть цепочка уступок, терпения и мелких отказов от удобства. На малых дистанциях я еще мог позволить себе дурь и лишний рывок. На большой, любой неправильный выбор сразу становился потенциальной причиной больших потерь.

Ограничения я поставил сразу. Никаких дальних отсеков без обратного окна. Никакого крупного вскрытия. Никакой добычи, которая начнет ограничивать меня по дороге домой.

На верстак лег другой набор, не как для ледяного кармана. Тестер, ручной домкрат, две магнитные стяжки, страховочный шнур, ломик, узкий фонарь, кассета под съемный блок и мягкий подвес под тяжелую находку. Резак я тоже взял, но сразу убрал подальше. Крупный корабль не любит людей, которые первым делом начинают его жечь.

Базу пришлось оставить в еще более уродливом, но тихом рисунке. Воздух, пауза, длинная тишина, короткий сброс, одиночный водный цикл у шлюза. Не график, а нервный кашель курильщика.

— Если не вернетесь, — сказала САРА, — я протяну дольше, чем раньше. Но, на спокойную старость все равно не рассчитывайте.

Перед шлюзом я еще раз проверил ремни на подвесе, шов на правой перчатке и угол, под которым кассета не будет бить по бедру на каждом развороте. Мелочь. В Нулевой Зоне именно мелочь потом превращается в ту форму злости, которая ломает руку на ровном месте. За спиной тихо капала новая вода. База впервые звучала не как аварийная нора, а как место, которое уже обошлось мне слишком дорого. Уходить от такого труднее, чем от голой консервной банки. Когда внутри уже что-то держится, каждая вылазка начинает пахнуть не личной дурью, а риском для дома.

Шлюз выпустил меня в мертвую темноту. Вода, карты, мастерская, даже этот новый рабочий ритм у базы не меняли главного закона Нулевой Зоны. Снаружи по-прежнему висел мертвый сектор, которому плевать, насколько умно ты сегодня распланировал себе утро.

Махина росла медленно. Сначала просто крупная тень. Потом в ней начали проступать ребра внешних ферм, толстые узлы буксирных захватов, спина корпуса с облезлой полосой старой краски и имя вдоль борта, будто написанное для мира, где корабли еще кому-то принадлежали, кроме времени и мусора.

«Мнемозина»

Подходя снизу, я почувствовал то неприятное смещение масштаба, которого не чувствовал рядом с обычным хламом. Тут уже не ты оцениваешь железо, а железо само оценивает, достаточно ли ты мал, чтобы тебя не замечать.

Система вывела окно только тогда, когда буксир занял половину поля зрения.

[Объект обнаружен: Тяжелый тяговый буксир «Мнемозина»]

[Статус: мертвый дрейф]

[Архивная сигнатура: частично читаема]

[Внутренние карманы давления: не подтверждены]

[Добыча: смешанный ранг]

— Очень полезно, — сказал я. — Значит, не мелочь.

— Зато теперь официально подтверждено, что вы суетесь в опасную зону.

Внешний борт хранил остатки того порядка, которые давно пропали со всех мелких объектов вокруг. Антискользящие полосы, разметка под тросы, живые болты на крышках доступа. «Мнемозина» пугала не масштабом, а необычной тут нормальностью.

Гла