Я в черной дыре и другие эманации

– Да! – поддержал меня Семен, – Странная она какая-то. Где аккреционный диск? (*аккреционный диск образуется из тех объектов, что притянула к себе черная дыра).

– Какая разница откуда и что это? Нас в это затягивает! – возмутилась Жанна Константиновна.

– Большая! – возмутилась я, – Если это не звезда, а предположим разрыв пространства, то физическое тело, проходя сквозь него, может вызвать обратный импульс, и у «Востока» будет шанс вырваться из поля воздействия.

Семен глянул на меня с уважением и кивнул:

– Она права! Это не может быть черная дыра, это новое явление.

– Но с чего вы взяли, что это пространственный разрыв? – возмутился капитан.

– А что это по-вашему? – раздраженно парировал главный бортинженер, – Магический портал?

Артур Тимурович побагровел.

– Бортинженеры правы, – неожиданно вмешался один из научных сотрудников, – Давно существует теория, что пространственно-временные разрывы существуют и позволяют перемещаться во времени или на огромные расстояния. Но никто никогда их не встречал, а если и встречал, то рассказать об этом уже не смог. Возможно, мы первые люди, столкнувшиеся с этим удивительным явлением.

– А вдруг за этим разрывом пусто, ничего нет. Мы все равно погибнем, – всхлипнула Маша.

– Мы не будем рисковать и входить в разрыв, – отрезал капитан, – нужно проверить теорию Полины и запустить туда спасательную капсулу. Система, берем курс на Землю, полный вперед!

– Есть взять курс на Землю, – откликнулся искусственный интеллект ракеты.

– Но у спасательной капсулы нет автопилота. И масса у нее небольшая. Если она попадет в разрыв, не факт, что сможет вызвать резонанс. Лучше всего ворваться туда на скорости. Так надежнее, – ляпнула я, и тут же на мне скрестились девять задумчивых взглядов.

– Полина права, – протянул капитан, – Нужно, чтобы кто-то туда ее направил… В нашей команде нет ненужных людей. Но сделать это необходимо. Будем тянуть жребий!

Я сглотнула. И кто меня за язык тянул. Погибать вместе не так страшно. А теперь кто-то вынужден будет свершить ради нас подвиг, но нет никаких гарантий, что нам это поможет.

– Я считаю, что жребий должны тянуть только военные. Мы несем ответственность за жизнь гражданских. Научные сотрудники и медперсонал не должны отдавать свои жизни за нас! – высказался Семен и с любовью посмотрел на Альбину.

«Вот же ж! Повезло нашему врачу с мужчиной», – отметила я про себя.

– Мы согласны! – подали голоса Андрей и Василий, глянув на Машу.

Она благодарно всхлипнула.

– И мы! – откликнулись из дальнего угла наши ботаны, хотя их никто не спрашивал. Научные сотрудники были бледнее и сутулее обычного, сразу было понятно, что они мечтают слиться с белыми панелями капитанского мостика.

Артур Тимурович глянул на меня и на Жанну и выдвинул свое предложение:

– Может, тогда только военные мужчины будут тянуть жребий?

– Нет! – пылко возразила Жанна.

«Вот же ж! Смелая нашлась!» – проворчала я про себя и добавила парочку непереводимых фольклорных идиом в адрес нашей мамули.

– Но Жанна Константиновна… – начал возражать капитан, с нежностью заглядывая ей в глаза.

– Во всем должен быть порядок! – отрезала она, – Я военная, Наумова тоже. Она так хотела с нами в экспедицию, что даже Тихона связала, а теперь что? Женщина, и поэтому должна быть в безопасности? Она знала, на что идет!

«Вот же ж! – в третий раз подумала я, – Никто, кроме капитана и главного бортинженера, не знали о моих проказах, значит у кого-то очень длинный язык!»

Я бросила сердитый взгляд на капитана, тот смущенно отвернулся.

– Как? Она похитила Тихона, чтобы самой пролезть в наш экипаж? Да это преступление! – воскликнул Андрей.

– Ее посадить мало! Она лишила хорошего парня возможности побывать на Юпитере! – вторил ему Василий.

– Как показывает практика, она спасла ему жизнь! – возразил один из научных сотрудников.

«А он небезнадежен!» – подумала я, одарив ботана улыбкой, тот едва не упал в обморок от счастья.

– Заканчиваем балаган! – гаркнул капитан, и все смолкли, – Судить Наумову будут на Земле по прибытии. Если мы вернемся, конечно. А пока военные тянут жребий.

Артур Тимурович взял с приборной панели свой любимый пережиток былого, атавизм бюрократии, дань романтизму времен Великих географических открытий – бумажный бортовой журнал. Капитан наш был с причудами, любил вечерами записывать туда от руки события дня и свои впечатления. Зачем? Непонятно. Бортовая нейросистема ракеты все фиксировала. Ладно бы печатал на планшете, но нет: только от руки и на бумаге.

Артур Тимурович вырвал лист из журнала, порвал его на шесть примерно равных кусочков и на одном нарисовал крестик, затем все обрывки скрутил в трубочки и сложил в свою фуражку.

– Тяните, – приказал он, подходя к Андрею и Василию.

Штурман и старпом тяжко вздохнули и нехотя взяли первые попавшиеся бумажки.

– Разворачивайте. Чего ждете? – поторопил их Семен.

– Давайте все вытянут, и мы все вместе их развернем? – предложил Андрей.

Все согласились.

Я тянула предпоследней. На плотном синем хлопковом дне фуражки лежали два рулончика. В каждом из них могла скрываться смерть. Тянуть совершенно не хотелось. Но я заставила себя поднять руку и взять один из рулончиков указательным и большим пальцами. Они дрожали, и бумажка выпала у меня из рук обратно на дно, но я упорно тянулась к ней.

«А может быть, это знак?» – просвистела в моей голове запоздалая мысль, потому что подошел Семен и забрал последний обрывок.

Мне досталась тот самый, убегающий рулончик.

Мы все переглянулись и, не сговариваясь, начали разворачивать свои жребии.

– Фух… – выдохнул у панели управления Андрей.

– Пронесло… – шепнул рядом Семен.

– Ура! – обрадовалась Жанна Константиновна.

– Кх… – откашлялся капитан, и в этом кряхтении слышалось облегчение.

Все уставились на нас с Васей, но всего лишь на пару секунд. По сочувствующему взгляду старпома в мой адрес все поняли, кто герой на этом звездолете, и уставились на меня. А я стояла, держала в дрожащих руках клочок бумаги с кривым крестиком на нем и костерила себя как самый опустившийся пропойц двадцатого века.

– Есть в этом мире справедливость, – ехидно заметил Андрей, и тут же получил локтем в бок от Васи.

– Идем, Наумова, – сухо сказал Семен, обнимая меня за плечи, – Времени нет.

Я послушно поплелась за своим непосредственным начальником к спасательному шлюпу.

Глава 3. Черная дыра

Меня любезно проводили в стыковочный отсек.

– Запасы еды и воздуха рассчитаны на три дня. Капсула на двоих, ты же будешь одна, так что сможешь продержаться шесть. Есть шанс, что по ту сторону разрыва не так и плохо! Попробуй разогнаться, вдруг сможешь проскочить и оказаться в другом измерении. Удачи, Наумова! – ровным тоном произнес Семен и пару раз моргнул.

Заглянула повнимательнее в его глаза.

«Неужели плачет?» – удивилась я.

Кажется, главный бортинженер успел привязаться ко мне. На душе стало чуть светлее. Значит, меня здесь будут вспоминать добрым словом. Возможно, я даже спасу своих друзей, ведь команда «Востока» стала для меня родной.

Однако, как я себя ни уговаривала, входить в технологичный гроб не хотелось. Семен любезно сам нажал на кнопку открытия шлюза и подтолкнул меня, да так легонько, что я носом чуть не влетела в кнопку старта на куцей панели управления спасательной капсулы. Быстро развернувшись и кинувшись обратно к выходу, я наткнулась на закрытый шлюз, а монотонный голос нейросистемы объявил:

– Внимание, запуск! Два, один. Старт!

Пол под ногами завибрировал.

«Какой любезный Семен! Сам затолкал, сам запустил. Все за меня сделал, подлый гад!» – костерила я бывшего руководителя, усаживаясь в одно из двух кресел.

Капсула отстыковалась и на мгновение зависла в открытом космосе, а потом ее тоже стало притягивать черное нечто. Металлический бок «Востока» остался позади, я видела, что он движется в ту же сторону, что и я, но гораздо медленнее.

– Пора брать жизнь в свои руки! – решила я и нажала на панель, давая сигнал капсуле разогнаться до максимально возможной скорости.

Звезды вокруг превратились в яркие росчерки, космос будто размазали по иллюминатору, дышать стало сложнее. Виной была не только скорость, которую умножила в несколько раз сила гравитации черной дыры, грудь сдавило от страха. Я боялась боли. Что если я влечу в это черное пятно и распадусь на молекулы. Не думаю, что процесс займет много времени, но вспышка боли будет страшной.

Из иллюминатора «Востока» мне казалось, что черная дыра далеко, но капсула преодолела разделяющее нас расстояние за каких-то полчаса.

«Может, это и хорошо… Быстрее отмучаюсь!» – решила я, наблюдая, как нос капсулы исчезает, погружаясь в кромешную тьму, а от места моего проникновения расходятся белые волны импульса.

Грань неизведанного приближалась, мне хотелось зажмуриться, но ужас сковал все мышцы моего тела, даже глаза закрыть не получалось. Поэтому я видела все, но недолго. Стоило капсуле пересечь грань, как тут же погасли все лампочки, двигатели выключились, внутренняя гравитация перестала работать. Меня подняло из кресла, к которому от волнения я забыла пристегнуться. Я парила в невесомости и полнейшем мраке, но к счастью, всего несколько секунд. Потому что в месте моего входа в это безвременье, как и снаружи, возникли белые волны, будто камень в воду упал. Они расходились все дальше и дальше, я физически ощущала в груди вибрацию. Неожиданно черноту осветила яркая белая вспышка, и в спасательную капсулу прилетела ударная волна. Неуправляемую шлюпку закрутило и мне вместе с ней. Мы полетели кубарем, и я с восторгом поняла, что снова оказалась в космосе. Меня выплюнули из черноты, не успев прожевать, но самое удивительное то, что черная дыра, выбросив меня, схлопнулась. Вокруг были звезды, безвоздушный космический простор и маленькая голубая планета, к которой неслась моя потерявшая управление капсула.

«Неужели, выйдя живой из черной дыры, я погибну, разбившись?» – с ужасом подумала я и кинулась к панели управления, нажимая на все кнопки подряд. Бесполезно. Мое транспортное средство было мертвым. Но я знала, в любой спасательной капсуле продуман запасной способ для экстренной посадки.

Шлюпка уже влетела в атмосферу неизвестной планеты. В крошечном пространстве стало светлее, и я разглядела сбоку на стене красную кнопку.

«Вот же она!» – обрадовалась я и нажала.

Земля по-прежнему приближалась с дикой скоростью. Я уже видела обширные леса, отчетливо слышала, как бьются потоки воздуха о бока капсулы, запахло паленым пластиком.

«Ну вот и все!» – поняла я.

В душе было опустошение, не хотелось даже плакать, только жить, но я понимала, что обречена.

Когда я уже начала различать елки и сосны в лесах под собой, скорость падения неожиданно замедлилась.

Я не понимала, что происходит, но надежда внутри меня снова воспрянула, как птица феникс. Рано. Скорость снизилась, но капсула долбанулась об землю все равно знатно. Конечно, я подстраховалась, добралась до кресла и пристегнулась, зафиксировав голову специальным прихватом. Не помогло. От удара кресло влетело в потолок, и я вместе с ним. Успела почувствовать нестерпимую боль и потеряла сознание.

***

Где-то громко трещал грач, надоедливо пищал комар, даже, скорее, рой комаров. Что-то больно укололо в мизинец. Я дернула рукой и взвыла от боли.

– Черт! – выругалась и открыла глаза.

Прямо у меня перед носом маячил металлопластиковый потолок спасательной капсулы. Я лежала на левом боку, поручни кресла больно вписались мне в ребра, ноги и руки лежали в неестественных позах. Крепление для головы защитило меня от черепно-мозговой травмы. Я прислушалась к своим ощущениям, пошевелила пальчиками, повращала ступнями и кистями.

«Кажется, все цело! – удивилась я, – Все-таки отличные ударопрочные костюмы производят у нас в Роскосмосе».

С разблокировкой капсулы проблем не возникло, шлюз от удара деформировался и на его месте теперь зияла дыра в человеческий рост. Я выбралась из шлюпа, вдохнула полной грудью и тут же закашлялась.

«Вот дура! – обругала я себя в очередной раз, – Даже не догадалась взять кислородную маску. Повезло, что здесь воздух, кажется, вполне подходит людям».

Впрочем, неизвестно, сколько я провалялась без сознания после аварии. И все это время я провела в разбитой негерметичной капсуле и осталась жива. Смысла в кислородной маске не было.

Размяв плечи, спину и шею, я осмотрелась. За капсулой обнаружились обрывки парашюта, который крепился стальными тросиками к верхнему люку. Так вот, в чем заключался экстренный механизм посадки. Ничего нового наши не придумали, использовали надежный, проверенный, советский еще способ.

Вокруг был лес, один в один как на Земле, разве что грибы здесь были больше. Местное светило только-только стало появляться над горизонтом, окрашивая новый для меня мир в розовый цвет. Даже волосы мои порозовели.

«Сказочно красиво!» – восхитилась я.

Однако эстетическое удовольствие не могло обезопасить и накормить, поэтому я решила исследовать местность.

Вернулась в капсулу, чтобы собрать запасы еды, и обомлела. У разбитого ящика с запасами сидел огромный розовый кот, своими острыми когтями он пытался разорвать прочный пакет, в котором под вакуумом хранились мясные галеты. Я замерла, не зная, что делать. Свою еду я никому отдавать не собиралась, но и спорить с животным, у которого такие когти не хотелось.

Мой взгляд упал на оторванный поручень. Взяв в руки увесистый кусок металла, я негромко позвала:

– Киса-киса, а ну, брысь отсюда!

Кот поднял морду, и, могу поспорить на целый звездолет, на ней отразилось удивление. Пушистая шерстка вздыбилась, а острые белоснежные зубки оголились.

Я перекинула увесистый поручень из одной руки в другую и уверенно сказала:

– Пошел прочь, а то я тебе хребет переломаю!

Кажется, мне попался умный кот, потому что он явно понял мою угрозу. Продолжая шипеть и скалить зубы, он пополз прочь, не сводя своих удивительных синих глаз с меня. Стоило ему выползти из останков капсулы, он рванул прочь, нервно махнув мне своим пушистым хвостом на прощание. Оказалось, что кот все-таки не розовый, а белый.

Я торопливо собрала весь запас еды и воды и бросилась за котиком. Он ведь мог оказаться домашним. Тем более пушистый ворюга убежал в сторону, где шумела река. На берегах большой воды традиционно обустраивали поселения. Возможно, мне удастся выйти к местным гуманоидам. Тогда я попытаюсь убедить их, что могу быть полезной. Я ведь действительно мастер на все руки и голову…

Я хотела и опасалась встречи с аборигенами, но совершенно четко понимала, что одной выжить на незнакомой планете будет сложно. То, что здесь живут разумные существа, я не сомневалась, мир был слишком похож на Землю.

Стараясь идти как можно тише, я прокралась на берег речушки. Она была неширокая, но течение в ней было бурным. Прозрачная вода не прятала серебряных рыбок, быстрыми молниями хаотично плавающих среди длинных водорослей. Похожи они были на наших обычных карпов, и я поставила себе мысленную заметочку: рыбу на ужин я смогу раздобыть!

Не успела я решить, в какую сторону вдоль реки мне идти в поисках людей, как из кустов на противоположном берегу вышел полуголый мужик. Его хорошо прокачанный торс радовал глаз идеальным рельефом стальных мышц, длинные черные волосы блестящей волной разметались по плечам. Крепкие ноги облегали синие брюки форменного костюма.

«Он военный?» – удивилась я.

Ткань была технологичной, не хлопок, не лен, скорее смесь синтетических волокон.

«Значит, я попала в прогрессивный мир!» – сделала я вывод, пока не определившись, рада я этому или нет.

Синие глаза незнакомца удивленно расширились, рассматривая меня. Мне стало вдруг важно, как я выгляжу. Лохматая, наверно, и вся в синяках да ссадинах. Почему-то стало обидно. Захотелось понравиться этому красавцу.

– Привет! – поздоровалась я, особо не надеясь, что меня поймут, даже улыбнуться не осмелилась, ведь в некоторых древних культурах улыбка считалась признаком агрессии, — ты же демонстрируешь окружающим свои зубы.

Брови незнакомца удивленно метнулись вверх, но ответить он не успел. Позади меня послышались крики, свист, улюлюканье, и ко мне из леса выскочила целая толпа народу. О, что это была за толпа! Невысокие, крепкие мужики с вилами и дубинами, с мощными плечами и огромными кулачищами вмиг окружили меня, горланя во всю мощь их глоток:

– Ведьма! Вот она! Хватай нечистую! На кол ее! А лучше сжечь!

Говорили они, смешно шепелявя и окая, но совершенно точно по-русски. Я была так шокирована, что даже не сопротивлялась, когда мне заломили руки назад и поволокли в неизвестном направлении. Я обернулась, чтобы позвать на помощь незнакомца с другого берега, но его уже и след простыл.

– Что за срамной наряд на этой ведьме? – басил над левым ухом один из сердитых мужиков.

Одеты они были примерно одинаково: в светлые рубахи из грубой ткани, больше напоминающей холстину, из которой у нас шили мешки, чтобы хранить в них овес, комбикорм и прочие сыпучие продукты, используемые на фермах. Из такой же ткани, но темно-серого цвета у местных были штаны, а на ногах красовались лапти! Настоящие, я такие только в музее видела.

– Сразу видно, что у нее ни стыда ни совести! – вторил ему кто-то справа.

– А может, отведем ее к князю? Пусть он решает ее судьбу, – пискнул самый щуплый из них.

– Ты же знаешь, Казимка, что наш князь падок до женских прелестей. Он ее помилует, а она на нас на всех порчу наведет! – гаркнул самый седой и крупный.

– Воевода прав! Нужно самим с нечистой разобраться. А там доложим и нас похвалят, – крикнул кто-то из толпы.

Умереть на костре после космических экспедиций я не желала и уцепилась за слова про князя.

– А если не похвалят? Если и вас за самоуправство накажут? Князь – власть, он и должен судить! – уверенно крикнула я, хотя в душе тряслась как заяц.

– А ты молчи, ведьма! – гаркнул на меня громила, – Не слушайте ее, она нечисть. Ей положено души ваши искушать.

– Я не ведьма! Меня Полина зовут. Я и колдовать не умею. За что вы жизнь беззащитной женщины сгубить хотите? – спросила я, обращаясь к толпе и пытаясь подражать им, – Не губите, не берите грех на душу!

Я едва сдержала победный крик, когда заметила в глазах десятка мужчин сомнение.

– Да кого вы слушаете? – возмутился громила.

– Ты, Пересвет, не горячись, – крикнул ему кто-то из толпы, – Все мы знаем твой крутой нрав, да девка дело говорит. Мы не знаем, кто она и откуда, пусть князь с ней разбирается.

– Да ты, Васятка, глянь, во что она выряжена. Это ж происки бесов, не иначе. И в штанах! Где это видано, чтобы бабы в штанах ходили?

– Меня обокрали! – нашлась я.

– И кто же? Подружки твои кикиморы? – усмехнулся громила по имени Пересвет.

Толпа заржала, а я судорожно стала соображать. Я не знала, есть у них тут разбойники или нет. Скажу, что лихие люди, эти решат, что я их оскорбляю. И как быть? Мои мучительные сомнения прервало робкое «мяу» с другого берега.

– Баюн, – прошептал побледневший Казимка.

Я глянула на пушистого здоровенного кота, который пытался стащить мои запасы еды. Тут меня осенило, и я истошно заорала:

– Он! Он меня обокрал!

И ведь не соврала, эта наглая усатая морда действительно хотела стянуть у меня еду. Теперь все мои припасы ему достанутся, гостеприимные аборигены даже не заметили мой мешок на берегу, так хоть пусть кот сыт будет, но еду отработает своей репутацией.

– Уходим, – прошептал Пересвет и начал пятиться от кота, не забывая крепко держать меня за плечо.

Я удивленно смотрела на побледневших сильных мужчин, испугавшихся котика, но тут, как будто специально для меня, Баюн решил устроить представление.

– Мяу! – протяжно взвыл он, ощетинился и начал увеличиваться в размерах. Уже через секунду он был больше слона, а его острые когти – длиннее мечей, что бесполезными побрякушками болтались на поясах мужиков.

Мужики не хотели сражаться с монстром, они драпанули прочь, сверкая пятками, и я вместе с ними.

«А как же тот брюнет? Этот котяра его сожрет целиком и не подавится», – с сожалением думала я, но ногами шевелить не забывала.

Очень быстро мы всей толпой вбежали в деревню. Я пару раз ездила на дачу к друзьям родителей и проезжала деревни. Так что знаю, о чем говорю. Серо-коричневые деревянные дома прятались за мрачными заборами вдоль дороги из сложенных поперек бревен. Бежать по бревнам было очень неудобно, и вскоре все остановились, пытаясь отдышаться.

– Что это за зверь такой? – спросила я у воеводы, который не спускал с меня глаз даже во время нашего марафона.

– Ворюга и разбойник! Повадился у нас еду да скот воровать. Год уже всю округу в страхе держит, – пояснил мне Казим.

Мне нравился этот парень с умными голубыми глазами. Он не отличался мощным телосложением, но речь его была глаже воеводской.

– А ты, часом, не с ним? – прищурившись, спросил Пересвет.

У меня от возмущения челюсть чуть ногу вредному воеводе не отдавила!

– Чтобы я с этим?! – запальчиво воскликнула я.

– Все равно лучше ее сжечь от греха подальше! – мотнул головой брутальный тугодум.

– Да! Лучше перебдеть, чем недобдеть! – поддержали его остальные, только Казим с грустью посмотрел на меня и печально вздохнул.

Меня схватили с двух сторон и поволокли, не слушая моих криков и мольбы:

– Пожалейте сироту! Я такая же, как вы. Я сама жертва этого чудища! – голосила я на всю деревню, – Люди добрые, помогите! Невиноватая я!

Меня в сопровождении толпы мрачных мужиков вывели на просторную площадь, посреди которой стоял помост. Площадь окружал красивый деревянный терем с конюшней, баней и многочисленными амбарами да сараями.

Это явно было место встречи жителей с властями, я тут же вспомнила слова про слабость местного князя к женщинам и закричала еще громче:

– Князь, спаси! Одна надежа на тебя!

– Хватит орать, заполошная! – одернул меня Пересвет.

Ага, так я и замолчала. Умирать тихо я не собиралась. Но только я набрала в легкие воздух, чтоб гаркнуть и оглушить этих древних дикарей, как рядом спокойно, но властно поинтересовались:

– Что здесь происходит?

Мужики тут же как один низко в пояс поклонились, и воевода почтительно пояснил:

– Княже, мы пошли за падающей звездой и нашли ведьму. Сжечь бы ее надобно…

Я глянула на возможного моего спасителя и забыла, зачем мы здесь все собрались. Такого красивого мужчину я еще не видела. Высокий, плечистый, с ясными, голубыми глазами и светло-русыми волосами, он излучал уверенность и силу. Его проницательный, умный взгляд пробежался по моей фигуре, обтянутой форменным комбинезоном. По-мужски густая бровь приподнялась, и князь грозно спросил:

– Кто ты такая будешь и откуда?

Глава 4. Аборигены

Пересвет рядом обреченно вздохнул, меня это приободрило, и я постаралась изобразить на лице приветливую и чуть-чуть таинственную улыбку. Сейчас моя жизнь зависела от этого потрясающе красивого мужчины, и я сладко проворковала:

– Моя история длинная, так сразу все и не расскажешь…

– Что ж, люблю слушать небылицы. Пойдем в терем, там удобнее будет, – грозно хмуря брови, поспешно откликнулся князь.

Холодок плохого предчувствия пробежал мурашками по спине, но я послушно последовала за местным вершителем судеб. Костер пугал меня куда больше неизведанных до сих пор тайн плотской любви.

Не удержалась, одарила Пересвета торжествующим взглядом, тот метнул в меня молнии в ответ.

Терем внутри оказался мрачным, окна были маленькие, мебель из темного дерева гармонично сочеталась с потемневшими от времени бревнами стен. Меня привели в просторную комнату, где, кроме высокого стула, ничего больше не было.