Под лавиной чувств 2. Меня не выбирай

— Они сейчас выломают дверь, — говорю, как будто меня это волнует.

— И я вышвырну их в ту же секунду, — Захар в подтверждение своих слов яростнее стискивает меня в объятиях, впиваясь пальцами в кожу ягодиц, спины, рук, а губами всего, до чего может дотянуться в нашей не самой удобной слепленной из друг друга позе.

Незаметно для меня халат повисает на мне бесформенной тряпкой, держась только на туго завязанном поясе. Одно ловкое движение пальцев — и бюстгальтер больше не держит грудь, падает под нее, держась только лямками за мои руки. Круговорот наших асинхронных касаний настолько стремительный, что они становятся единым, всепоглощающим, бесконечным слиянием наших тел.

Я не могу оторваться от Шишкина. Не могу им насытиться. Как сорвавшийся с жесткой диеты оголодавший человек бросаюсь на него. Избавляю от лишней кофты. Веду языком по ключице, шее, останавливаясь лишь чтобы впиться в его кожу с жадностью, которую не знала раньше. Мне его мало. Чем больше его трогаю, лижу, целую, кусаю, вбираю в себя ртом, тем больше хочется еще и еще.

Распаляюсь все больше и чувствую то же самое в ответ. Запах и вкус Шишкина сводят меня с ума. Будят во мне самые порочные инстинкты. Бедра ритмично реагируют на эту животную страсть и настойчивее, амплитуднее двигаются, имитируя самую приятную часть задуманного мной плана. Еще немного — и поджарю на нем всю одежду ниже пояса, так я горю. Шишкин же стонет так, будто ему больно. Но я-то знаю: ему нравится, даже если больно.

Непрошеные гости для нас уже не существуют. Их стук с трудом может пробиться сквозь возведенную из нашего желания стену. И, видимо, наше игнорирование наглого штурма двери домика расшифровывают правильно — нас оставляют в покое.

— Варя… Я… сейчас… взорвусь…

— И я… Взорвемся вместе…

Закидываю руки себе за спину, выгибаясь мостиком, чтобы он стянул с меня белье. Или просто отодвинул. Как можно скорее. Но он делает другое. Рвет мои новые, нереально красивые трусики одним движением и кусает кожу живота. Кричу. Кусаю губу. Извиваюсь в его руках.

Захар разворачивает нас в параллель к кровати. Снимает меня со своих колен и опускает на пол. Привстаю на локтях и развожу колени в стороны.

На моих предплечьях все еще болтаются рукава от халата и лямки от лифа, который мой мужчина разрывает пополам:

— Черт! Он же новый, Шишкин! Мне его подарили! — Он так резко замирает, рыская взглядом по моему лицу, что тороплюсь уточнить: — Дашка подарила, клянусь!

— Куплю новое, — и все свое внимание обращает на то, что больше не скрывает прозрачное кружево. Накрывает своими большими теплыми ладонями полушария, отчего кожа вмиг покрывается мурашками. — Секунду, только не убегай, — приподнимется и достает из кармана презерватив.

Шуршание рвущейся упаковки. И вот он уже раскатывает резинку по всей длине.

— Подготовился, — только и хмыкаю.

Захар притягивает мои бедра ближе. Вожделенно смотрит на меня сверху вниз. Ставит палец в ложбинку на груди и мучительно неторопливо ведет им к пупку, проваливается в ямку, идет дальше, к низу живота. Мои колени нетерпеливо подрагивают, а от дорожки его прикосновения во все стороны расходятся волны тепла и дрожи, стягиваясь к чувствительному центру между ног. Когда его палец приближается к зоне бикини скорость его движения становится катастрофически, вопиюще, болезненно медленной. Открываюсь ему навстречу, тянусь, зазываю.

Внутри уже все томится, тикает пульсацией, нуждается во вторжении. Задираю бедра, прогибаясь в позвоночнике и врезаясь подбородком в яремную впадину между ключицами. Предлагаю себя. Ну же! Бери!

Когда Шишкин добирается пальцем до намокшей слизистой, нечленораздельное ругательство слетает с его губ. Он стискивает руками мои бедра и делает резкое глубокое движение своими, заполняя меня собой полностью, до упора.

Оба вздрагиваем. Он там, где ему самое место. И ему там рады. Шишкин-Шишкин! Вы полностью оправдываете свою соблазнительную фамилию! Ваша шишка… Она вкручивается в меня и вжимается, вдалбливается и скользит. Не хочу выпускать Шишкина из себя. Напрягаю мышцы. Шея ноет от неудобного положения. Откидываю голову назад. Кожа на локтях и предплечьях горит. Развожу руки в сторону, рухнув на спину, но все также под неестественным углом выгибаюсь дугой вверх, не желая терять ни миллиметра, ни секунды контакта и трения с его бесподобным членом.

Захар перемещает одну руку с моей ягодицы на поясницу, удерживая вес моего тела. Второй — тянется к шее. Сдавливает ее пальцами. Довольно улыбаюсь и сильнее смыкаю кольцо мышц внутри. Он отпускает мою шею, мнет пальцами одну грудь, вторую. Впивается ими в кожу, оставляя горящие полосы вдоль той самой дорожки, по которой вел пальцем секунды назад? Или часы? Время больше не существует, останавливается и тут же ускоряется, петляя между привычными точными ориентирами. А эти пальцы… Они… о, боги… Они… Возносят меня до небес, и обрушивают на землю, сосредоточившись на эпицентре бушующего во мне торнадо чувственности.

Я выкручиваюсь Захару навстречу. Стону. Вскрикиваю. Хныкаю. А его бедра то ускоряются, то замедляются под каким-то непостижимым углом, идеальным углом, продолжают и продолжают доставать из меня все эти хаотичные звуки, раскачивать воронку удовольствия, уводя за грань сознания… Он неотрывно смотрит на меня, снимаю с моего выражения лица каждую эмоцию, каждую реакцию на него.

— Я вытрахаю всю дурь из твоей головы. Буду брать тебя снова и снова. До содранных коленей. До мозолей. Пока не сорвешь голос. Пока не запомнишь. Ты. Моя. Моя. Моя.

Улыбаюсь его прерывистому шепоту в такт безудержным толчкам и подаюсь тазом еще плотнее к нему. Кричу. Или мне это только кажется?

— Шишкин… — он стонет громче, толкается в меня, призывая замолчать, но я хочу договорить, — Шишкин… — еще толкается, стонет, я жмурюсь, — ваша шишка… — не могу сдержать и своего стона, — бесподобна… — ну, все, сказала то, что крутилось на языке с первого толчка.

Захар ухмыляется и продолжает, продолжает, продолжает творить и вытворять со мной свою плотскую магию. Руки. Ноги. Губы. Кожа к коже. Все сплетается и переплетается, теряет исходную форму и ширится, нарастает, заполняет собой все вокруг.

Кричу. И теперь мне не кажется.

И Захар то ли кричит, то ли рычит, все выше поднимая мой таз. Ноги больше меня не держат. И если бы не рука Захара под спиной, я бы упала. Ноги повисают в воздухе. Раскачиваются. На пределе сил вытягиваю их вверх и смыкаю на его шее.

Захар поднимает меня и переносит на кровать, пытается сдернуть с меня остатки халата, но пояс не поддается. Смеемся. Его пальцы снова на самой чувствительной точке. Я словно выпадаю из реальности, балансируя между миром материи и непостижимого. Грохочем стонами и вскриками. Вибрируем и искримся. Порождаем хлопающие и хлюпающие звуки. Не просто неприличные. Бесстыдные. Вопиюще развратные. Снова кричу. И теряю оставшиеся крупицы физических сил, присутствия здесь и сейчас.

Больше не чувствую тело, его отдельные части. Только невесомость и разливающееся во мне тепло. Теряюсь за закрытыми веками в световом шоу бликов и ярких вспышек. Слышу горловой рык Захара, но не могу даже открыть глаза, пошевелиться, откликнуться на его зов. Я плыву в каком-то другом измерении, растворяюсь в нем, растекаясь, распадаясь на неизвестные науке частицы. Меня накрывает пустота, тишина и вес любимого влажного тела.

Глава 6.

Захар.

Переношу вес тела на руки, остатками разума понимая, что если рухну на нее — раздавлю. Сгребаю в охапку, подминаю под себя. Покрываю поцелуями покрытый испариной висок, а затем и волосы, что щекочут мне нос. Не чувствую, как она дышит и заглядываю в ее лицо. Капельки слез бегут из-под вздрагивающих ресниц. И это бы меня жуть как напугало, если бы не блаженная безмятежность ее лица и тихое, едва различимое поверхностное дыхание.

Как ты прекрасна, Варя, ты даже не представляешь. Моя Варя. Моя. Моя. Прижимаю еще крепче, не доходя до той опасной грани, когда ее кости могут не выдержать напора моих чувств. Ты принадлежишь мне, капризная моя кабарга, даже если считаешь иначе.

Постепенно я прихожу в себя, но не хочу выдергивать из отрешения Варвару. Встаю с нее. Замечаю, что даже не снял трусы и штаны, просто приспустил. Хохочу над собой, над нами. Над ее всклокоченным халатом, с которым так до конца и не справился. Раздеваюсь. Ложусь на бок рядом.

Поглаживаю ее нежную кожу. Любуюсь совершенством линий. Я не планировал, что мы дойдем до постели. Презерватив, его мне сунул полуживой Гордей, а на мои попытки отказаться, сказал, что он мне пригодится. Как в воду глядел! Мои же запасы резины валяются где-то в дорожной сумке, наспех собранной. Ее оставил на ресепшне, ведь я остался без жилья. Надеюсь, Варвара меня приютит, не оставит спать на стульях в банкетном зале.

Перед приходом к ней принял ледяной душ у Гордея в домике, чтобы максимально остудить свой далеко не юношеский пыл. Я давно не испытывал такой потребности в человеке. Со мной случалось это лишь однажды. Чувства превращаются в километры китайской грамоты, в которой и черт ногу сломит в попытке расшифровать. все, что я чувствую к Варе осязаемо на физическом уровне. Я не могу без нее, как будто она мой воздух, без которого сдохну.

С Настей все сложнее, запутаннее. Она как тень, что неотступно следует за нашим ребенком вопреки его и моей воле. Я могу на нее не смотреть, не видеть, игнорировать, но она есть. Хочу вычеркнуть ее из видимости, отодвинуть, задвинуть. Не хочу, чтобы она омрачала свет, который рождает во мне Варя.

Моя спящая красавица медленно покрывается мурашками. Замерзла. Хочу укрыть собой, согреть, но боюсь ее реакции. В одну секунду она может превратиться в стервозину и вдребезги разбить хрупкое единение, что есть сейчас между нами. Или выдумает, что между нами только секс, и сама в это поверит. У меня было много женщин и много секса. И это не тот случай.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

военнослужащий, который будит всех по распорядку дня.

2

один из главных героев франшизы “Черепашки Ниндзя”, созданной авторами комиксов Кевином Истменом и Питером Лэрдом. В качестве оружие этот герой использовал еревянную палку “посох Бо”.

3

персонаж из франшизы “Черепашки Ниндзя”, созданной авторами комиксов Кевином Истменом и Питером Лэрдом.

4

американский фильм 1997 г. от режиссера Барри Зонненфельда, основанный на одноименной серии комиксов издательства Marvel Comics. Главные герои фильма – секретные спецагенты, контролирующие пребывание инопланетных пришельцев на Земле.

5

главный герой серии фэнтезийных книг Джоан Роулинг.

6

суперзлодейка, первоначально появившаяся в мультсериале “Бэтмен” 1992 года, а позже ставшая антигероиней вселенной DC Comics.

7

“Котенок по имени Гав” — цикл советских мультфильмов Льва Атаманова по одноименным сказкам Гргория Остера.

8

Людмила Петрановская – известный российский психолог, автор бестселлеров по воспитанию детей.