Правда без прикрас

Я умру от скуки ещё до начала собрания. ПО.МО.ГИ.ТЕ.

— Сделай кофе, — прошу Лилю, высматривая место, где ко мне сложно будет подойти и втянуть в какую-нибудь тошнотворную муть.

— Нет.

— В пятницу ты была гораздо милее.

— В пятницу я была пьянее, — спокойно парирует координаторша. — Это разные вещи.

С достоинством принимаю поражение и иду к кофеавтомату сам. Нажимаю кнопки, машина начинает шуметь, прогоняя воду. Стою, жду.

— Дени-и-ис Леони-и-идович, — раздаётся за спиной.

Этот гнусавый голос невозможно перепутать ни с одним другим. Оборачиваюсь, и мои глаза подтверждают догадку: Ванёк Сафонов — первый заместитель руководителя PR-отдела. Узкое лицо, короткие тёмные волосы с намёком на залысину, костюм в облипку, явно не по росту, взгляд как у опоссума.

— Слышал, пресс-конференция прошла — грузит он ещё до завершения рукопожатия. — Крутецки. А потом вы организовали корпоратив в Монархе. Признаюсь, я расстроился, что был в тот день в командировке. Вообще, я и сам подумывал вот так собраться с коллегами и как там это у вас, ночных жителей, называется? — он важно щёлкает пальцами, в то время как залысина забавно отражает свет офисных ламп. — Потусить! — наконец рожает он, а меня чуть ли не тошнит от этой попытки казаться крутым. — Да, потусить всем отделом за пределами офиса. Вы опередили меня, Денис, и очень приятно удивили.

Засунь эту похвалу себе в зад, Ванёк, — думаю я с нежной злостью и, улыбаясь, киваю. Он, конечно же, воспринимает это как приглашение продолжить светскую беседу, хотя мы не на балу, а за окном не девятнадцатый век.

— Сейчас нечасто встретишь руководителей, готовых потратить личное время на подчинённых, — продолжает Сафонов. — На моей памяти вообще не было такого дня, чтобы мы всем отделом куда-то ходили. Думаю, Леонид Владимирович будет доволен.

Ради своих трёх волосинок, прошу, заткнись.

Я бы уже давно хлопнул Ванька по плечу и ушёл, если бы не Лиля, которая стоит за спиной первого зама и буквально прожигает меня взглядом, значащим лишь одно: только попробуй сбежать — и узнаешь, на что я способна. Проблема в том, что я и так знаю, на что способен этот лишь на вид милый медвежонок Тедди — на деле же самый настоящий гризли, — поэтому не двигаюсь с места.

А Сафонов всё говорит и говорит, методично трамбуя слова ватными слоями в мои уши. Хочется их достать и засунуть первому заму в глотку, чтобы подавился, но я просто терплю. Надеюсь, Лиля мне за это вручит медаль.

Кофемашина наконец затихает. Я беру чашку и взглядом прохожусь по всем полочкам рядом — вдруг где-то завалялся коньяк? Виски? Хоть что-нибудь, что способно сделать это утро менее убийственным. Ничего. Только лимон. Яркий, жёлтый, лежит себе на блюдце, издевается надо мной.

Смотрю на него, а уголок губ сам собой нервно дёргается — странно: казалось, должен был глаз. Рецепторы срабатывают мгновенно, на языке появляется кислый привкус, рот наполняется слюной.

Нет, я не настолько отчаянный, чтобы самовольно закинуть лимон в свой кофе.

Это всего лишь очередное скучное офисное утро. Я пережил уже десятки таких и без труда переживу ещё одно. Для этого нет потребности в радикальных мерах.

Но стоит мне свыкнуться с этой мыслью, как нам являет свой однотонный лик папаша. Он, как обычно, — просто возникает в пространстве, и разговоры мгновенно схлопываются. Леонид Владимирович проходит сквозь подчинённых, бросая взгляд на часы.

— Через пять минут начинаем, — монотонно заявляет он и заходит в переговорку.

Остальные тянутся за ним, как дешёвые побрякушки за магнитом. Двери открываются, кресла отодвигаются, люди рассаживаются поближе к главе стола, тем самым показывая другим свою значимость. Я не спешу, жду, пока все займут места, чтобы потом сесть на самое дальнее и с чашечкой кофе спокойно залипнуть в телефоне.

А пока делаю глоток — и тут же морщусь. Отвратительная горячая, горькая вода. Уже собираюсь избавиться от жижи, как взгляд снова цепляется за лимон. Всё ещё лежит в блюдце и насмехается надо мной. Дальше действую не от отчаяния, а из мести: беру две дольки и топлю в кофе. Как тебе такое, жёлтая кислятина?

В переговорке, как и планировал, устраиваюсь за длинным столом подальше от центра. Вокруг — серьёзные лица, ноутбуки, блокноты, одинаковые до невозможности важные позы. Ванёк, конечно, уселся поближе к директору, ближе — только залезть к нему на шею.

Папаша перед началом собрания осматривает присутствующих, задерживая взгляд на мне. Каменное лицо, даже никакой жалкой наигранной эмоции. Зато я одариваю его улыбкой и киваю в знак приветствия, после чего расслабленно откидываюсь на спинку стула.

— Денис Леонидович, — словно одаривает подзатыльником своим голосом господин директор.

— Да? — приподнимаю одну бровь, причём сам даже не понимаю, чему удивляюсь больше: тому, как папаша ко мне обращается, или самому факту.

Тут же натягиваю улыбку и чуть подаюсь вперёд, упираясь локтем в стол. Ловлю на себе взгляд Лили, сидящей рядом с Ваньком. Она буквально готова швырнуть в меня степлер, но, к счастью, того нет поблизости.

— Хочу отметить, — продолжает высокоуважаемый Леонид Владимирович, — успешно проведённую пресс-конференцию. Работа была организована слаженно, всё прошло без казусов.

— Да брось, — отмахиваюсь я. — Ничего особенного, пустяковое дело.

Лиля демонстративно закатывает глаза.

— У меня была хорошая команда, — добавляю тут же. — Даже Лиличка помогала, — подмигиваю координаторше.

Отец кивает и передаёт слово коллегам. Ванёк с охоткой пользуется этим, но его прерывает главный бухгалтер, явно давая понять, что будущая жертва средств от облысений образовалась вне очереди.

Я же наконец делаю глоток кофе и мгновенно понимаю ошибку. Напиток холодный, кислый и противный. Едва не выплюнув его обратно, сглатываю. По телу проходит неприятная дрожь.

Бодрит!

Да настолько, что я вдруг начинаю понимать, о чём говорят серьёзные лица. Кадровичка ноет, что в компании проблемы с набором новых сотрудников на ИТ-направление. Якобы молодые дарования умеют проходить собеседования, отвечать на каверзные вопросы и решать тестовые задания, но на деле оказывается, что на большее они и не способны. Часть из новеньких айтишников, осознав уровень сложности, увольняются сами, не проработав и года, часть даже не проходит стажировку. А те, у кого есть хоть какой-то опыт, мнят из себя богов и запрашивают неоправданно высокие зарплаты.

На этом моменте на уши снова приседает Ванёк, говорит о том, что специалисты нашего отдела, которые занимаются обработкой негативных отзывов на ИТ-продукты, в последнее время загружены больше обычного. После него берёт слово руководитель направления АкваGame, который оправдывается тем, что не может скидывать все нераспределённые задачи на одного Даркнесса — провались он пропадом — поэтому фиксы некоторых багов занимают длительное время.

Же-е-есть. И сколько эта тягомотина будет продолжаться?

Подперев голову ладонью, прикрываю глаза, но отключиться от рабочих бла-бла не получается.

— В связи с этим хочу озвучить предложение от нашего отдела, — говорит Сафонов, когда руководитель АкваGame замолкает. — Заключается оно в укреплении имиджа компании как безоговорочного мирового лидера отрасли. Сейчас хороший момент для запуска серии открытых технологических мероприятий.

— Подробнее, — просит папаша.

— Публичные встречи с разработчиками, стримы, экскурсии по офису, интервью с ключевыми специалистами. Мы могли бы показывать внутреннюю кухню разработки, рассказывать о проектах компании. Люди любят наблюдать за людьми. Такой ход повысит узнаваемость бренда.

— Иван Михайлович, я вас перебью, — наконец кто-то с другого конца стола тормозит Ванька, — насколько я знаю, у нас нет потребности в повышении узнаваемости.

Несколько человек согласно кивают.

— Идея сама по себе неплоха, — говорит Леонид Владимирович, а у первого зама спина аж выпрямляется, кажется, ещё немного, и перегнётся в обратную сторону. — Однако какую из обозначенных сегодня проблем она решает?

Ванёк заметно теряется:

— Если смотреть в перспективе... Узнаваемость бренда позволит...

— ИТ-академия, — неожиданно для всех и в первую очередь для себя, выпускаю на волю необдуманные слова. Хотя интуиция подсказывает, что в тему.

Стол в переговорке затихает, а Сафонов медленно поворачивается ко мне.

— ИТ-академия? — переспрашивает он.

— Ну да, — пожимаю плечами, — можно на базе АкваGame для выпускников школ организовать сезонную ИТ-академию.

Теперь на меня смотрят не только глазёнки опоссума, но и всех остальных обитателей переговорки. Да куда там, даже кажется, я сам смотрю на себя со стороны, не веря, что этот речевой аппарат способен издавать такие странные звуки. А ещё страннее, что он не останавливается:

— Допустим, два месяца лекций, практических занятий, встреч с разработчиками. Из этого вообще можно сделать нормальное событие с торжественным открытием и закрытием. С конкурсами там какими-нибудь. — Машинально кручу чашку в руках. — На финал можно даже знаменитостей позвать или популярных блогеров. Или кого там сейчас дети смотрят? Получится хороший инфоповод, журналисты такое любят.

— Ну и какую задачу решит академия? — скрещивает руки на груди Ванёк, рукава его пиджака задираются чуть ли не до локтей.

А мне теперь хочется, чтобы чёртова академия реально решала какую-то проблему, поэтому озвучиваю единственное, что запомнил из всего собрания:

— Проблему с кадрами.

Во взгляде папаши замечаю нечто, напоминающее интерес, а Лиля вдруг что-то записывает в свой блокнот.

— Сначала обучаем ребят, — придумываю на ходу, потому что все ждут продолжение, которого у меня нет, — потом устраиваем конкурс. Победителям оплачиваем целевое обучение в вузе и после они работают у нас.

— Это очень сложно и слишком затратно, — протестует первый зам.

— Зато мы будем уверены, что эти специалисты нам подходят, — парирую я, — и что они потянут наши требования. Мы вложимся в будущих сотрудников, которые потом окупят себя с лихвой.

Тут Ваньку уже нечем крыть, и он затихает, а я зачем-то делаю глоток своего лимонного кошмара. Всё тело передёргивает, а в переговорку вылетает звук между «фу» и «буэ».

— Короче вот, — делаю вид, что так и было запланировано, — подумал на досуге о внеклассных занятиях школьников, решил озвучить.

На этом мой рабочий запал иссякает, и я, устроившись с комфортом, собираюсь вернуться к более важным вещам. Например, к просмотру новых уведомлений на телефоне.

На фоне слышу, как заговаривает папаша:

— Потребуется полноценный бизнес-кейс и пока только для пилотного проекта. Запускать подобную программу сразу в полном объёме слишком рискованно.

— Полностью согласен, — тут же подхватывает Сафонов. — Идею можно оставить на потом, когда текущая нагрузка станет меньше.

Но отец вместо подтверждения слов первого зама обращается к кадровичке:

— Что скажете?

— Процесс выращивания собственных кадров длительный, — отвечает та. — Но в перспективе это действительно способно решить часть наших проблем. Особенно если речь идёт о дефицитных специалистах.

— Денис?

— А? — перевожу взгляд с телефона на папашу.

— Составьте бизнес-кейс. На его основании будем принимать решение.

— Ага.

И сразу возвращаюсь к переписке с Аней.

Мой психолог слишком хорошо меня знает и интересуется, как я пережил собрание, а я отвечаю, что ещё не успел его пережить. Она присылает целую сочувственную тираду и несколько советов, как мне не умереть до выхода из переговорки. Некоторые из них я даже не читаю, вместо этого отправляю фотографию своего кофе с лимоном. Через несколько секунд приходит вопрос, зачем я добровольно издеваюсь над собой. На это ответа у меня не находится.

Когда папаша объявляет о завершении собрания, я намереваюсь исчезнуть одним из первых, но он рушит мой план на стадии зародыша:

— PR, задержитесь, пожалуйста.

В компании Лили и Ваньки жду, пока остальные выберутся на свободу. Отец, сидя во главе стола с идеально прямой спиной, молча перебирает какие-то бумаги. На его лице, как обычно, ни намёка на эмоции. Иногда мне кажется, если Леониду Владимировичу сообщить о конце света, он лишь уточнит время начала и попросит до этого момента его не беспокоить.

Спустя несколько секунд абсолютной тишины директор произносит:

— Елена Николаевна, — имеет он в виду нашего руководителя отдела, — уведомила, что после декретного отпуска не планирует возвращаться в компанию.

Лицо Сафонова вмиг наигранно огорчается, да настолько, что скорее выглядит радостным. Даже чувствую за него некоторую неловкость. Хотя и понять могу, ведь освобождается такое заманчивое креслице.

— Решение о назначении нового руководителя отдела будет принимать PR-директор Аквариума, — продолжает папаша ровным голосом. — И есть вероятность, что он утвердит кандидатуру не из нашего офиса. — отец переводит холодный взгляд с Ваньки на меня. — Но мне бы хотелось, чтобы он выбрал одного из вас.

Что тут выбирать? Интрига века, блин. Удачи Ванчело в состязании с самим собой.

— На этом всё. Спасибо, — без лишних слов подводит итог Леонид Владимирович.

Встреча заканчивается, и мы втроём двигаемся в направлении PR-отдела. Но Ванёк внезапно останавливается посреди коридора и ахает:

— Чуть не забыл уточнить!.. — разворачивается он, бросая нас с Лилей одних, чему я, конечно, рад. — Я быстро!

— Можешь не торопиться.

Несколько секунд координаторша, не моргая, смотрит первому заму вслед.

Сафонов бодро семенит по коридору, явно намереваясь накинуть папаше ещё аргументов в свою пользу. Вообще считаю их идеальными собеседниками: один непробиваемый, второй мозгоед. Вот бы закрыть их в одной комнате и посмотреть, кто выживет.

Тяжело вздохнув, так что светлые завитушки разлетаются в разные стороны, Лиля поворачивается ко мне:

— Я не вынесу его в качестве руководителя.

— Привыкай, — кладу руку девушке на плечо и подталкиваю в сторону лифтов.

Заходим внутрь. Лиля прислоняется к стенке, я нажимаю на четвёртый этаж. Кабина начинает плавно спускаться. Собрание высосало из меня все силы, поэтому говорить не хочется, и я возвращаюсь к переписке с Аней.

— Кстати, — неожиданно выдаёт координаторша, — идея с академией действительно классная.

Сначала не понимаю, о чём она, но, почувствовав на себе пристальный взгляд, киваю с максимально умным видом.

— Только она совсем сырая. Тебе бы собрать команду и заняться составлением бизнес-кейса как следует, — усмехается Лиля, наверное осознавая, что этому не суждено случиться. — Мне кажется, такой проект помог бы тебе занять кресло руководителя отдела.

— В смысле? — отрываюсь от телефона.

— В прямом, — поглядывая на отражение в дверце лифта, девушка принимается приводить себя в порядок. — Честно говоря, я бы вообще предпочла стороннего человека, так был бы хоть какой-то шанс на нормального руководителя. Но если выбирать между тобой и Иваном, я бы выбрала тебя.

Пытаюсь уловить в её голосе нотки иронии, но их там нет.

Лифт останавливается, и Лиля выходит в коридор.

— Подумай об этом, — обернувшись через плечо, она наконец улыбается.

Створки закрываются, а я продолжаю стоять внутри.

Руководитель PR-отдела? Я?